Субъективная сторона преступления предусмотренного ст 111 ук рф

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (статья 111 УК РФ)

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (статья 111 УК РФ)

Статья 111 Уголовного кодекса РФ предполагает наказание за умышленное причинение тяжкого вреда здоровья, в том числе потерю речи, зрения, слуха, любого органа либо утрату его функций. Также к тяжкому вреду здоровья приравнивается прерывание беременности, возникшие психические расстройства, обезображивание лица, потеря общей трудоспособности на одну треть, утрата профессиональной трудоспособности.

Объект преступления (статья 111 УК РФ)

Объект преступления, предусмотренного статье 111 УК РФ: посягательство на жизнь и здоровье человека (группа общественных отношений, которые можно отнести к правам и свободам человека и гражданина).

Субъект преступления (статья 111 УК РФ)

Субъект преступления, предусмотренного статьей 111 УК РФ: лицо, которые умышленно нанесло потерпевшему тяжкий вред здоровью.

Объективная сторона преступления, предусмотренного статьей 111 УК РФ: общественно опасное противоправное деяние (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) в большинстве случаев в форме действия.

Как последствия для здоровья могут быть признаны как тяжкий вред здоровью и могут быть квалифицированы по данной статье УК РФ?

1. Потеря зрения, речи, слуха.

2. Потеря какого-либо органа.

3. Утрата органом его функций.

4. Прерывание беременности как следствие противоправного деяния.

5. Психическое расстройство как следствие противоправного деяния.

6. Обезображивание лица.

7. Значительная стойкая утрата общей трудоспособности (не менее чем на одну треть).

8. Заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности.

Тяжесть вреда здоровья устанавливается путем проведения судебно-медицинской экспертизы либо судебно-медицинского освидетельствования. Вопрос определения степени тяжести вреда здоровью регламентируется Постановление Правительства РФ от 17.08. 2007 года «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». При определении тяжести вреда здоровья учитываются такие факторы как: опасность для жизни и длительность расстройства здоровья, степень утраты трудоспособности, последствия для физического и психического здоровья, косметические дефекты.

Необходимо отметить, что стойкой утратой общей трудоспособности может являться длительное расстройство здоровья (свыше трех месяцев).

Субъективная сторона преступления (статья 111 УК РФ)

Субъективная сторона преступления, предусмотренного статьей 111 УК РФ, выражается в формы умысла.

Санкции, предусмотренные статьей 111 УК РФ

Санкция, предусмотренная статьей 111 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью: по первой части данной статьи – лишение свободы (до восьми лет), по второй части – лишение свободы (до десяти лет) и ограничение свободы (может не применяться, до двух лет), по третьей части – лишение свободы (до двенадцати лет) и ограничение свободы (может не применяться, до двух лет), по части четвертой – лишение свободы (до пятнадцати лет) и ограничение свободы (может не применяться, до двух лет).

Субъективная сторона преступления предусмотренного ст 111 ук рф

1. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью — наиболее опасное преступление, посягающее на безопасность здоровья человека. Под здоровьем в данном случае понимается естественное состояние организма, характеризующееся отсутствием каких-либо болезненных изменений.
Уголовный кодекс отказался от использования традиционного понятия «телесные повреждения», под которыми понимаются нарушения анатомической целости органов и тканей или их физиологических функций, возникшие в результате воздействия факторов внешней среды (п. 2 Правил судебно — медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ от 10 декабря 1996 г. N 407).
Замена в УК понятия «телесные повреждения» на «повреждение здоровья» в некоторых случаях вполне обоснованна. Далеко не всякий вред здоровью, даже если он возник от воздействия факторов внешней среды, может рассматриваться как телесное повреждение. Понятие «повреждение здоровья» охватывает и тот причиняемый здоровью вред, который не связан с нарушением анатомической целости или физиологических функций органов и тканей. Это, например, такие болезненные расстройства, как реактивные психические и невротические состояния, возникшие вследствие неблагоприятного психического воздействия на потерпевшего, либо инфекционные заболевания от заражения одного человека другим культурой патогенных микробов . Кроме того, это могут быть профессиональные или венерические заболевания, отравления, расстройство психики, заболевание наркоманией или токсикоманией и т.п.
———————————
См.: Козлов В.В. О новой классификации и основных критериях оценки тяжести вреда здоровью по проекту УК Российской Федерации // Становление правового порядка в Российском государстве: Реальность и перспектива. Саратов, 1995. С. 255 — 256.

Однако, по мысли первоначальных разработчиков проекта УК, использование термина «причинение вреда здоровью» вовсе не означало вообще отказа от термина «телесные повреждения» в тех случаях, когда повреждение здоровья было связано с нарушением анатомической целости или физиологических функций органов и тканей (нет оснований отказываться и от апробированных длительной практикой применения Правил судебно — медицинского определения степени тяжести телесных повреждений). «Причинение вреда здоровью» предполагалось рассматривать, главным образом, как родовое понятие, а в отдельных случаях формулировку «или иное повреждение здоровья» — как «довесок» к «телесным повреждениям».
Поэтому в проекте УК РФ (1994 г.) умышленное причинение тяжкого вреда здоровью трактовалось, как умышленное причинение телесного повреждения, опасного для жизни или повлекшего за собой ряд конкретных тяжких последствий для здоровья потерпевшего, а также причинение иного вреда здоровью, опасного для жизни или вызвавшего указанные последствия .
———————————
Уголовный кодекс Российской Федерации (Особенная часть). Проект. М., 1994. С. 19.

В окончательной же редакции ч. 1 ст. 111 УК термин «телесное повреждение» не употребляется, допущена тавтология, которая может создать серьезные трудности для практического применения указанной нормы. Вначале говорится об «умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека» или повлекшего за собой конкретные тяжкие последствия, а затем — о еще каком-то «ином вреде здоровью, опасном для жизни», как будто бы речь идет не об одном и том же. Выход из создавшегося положения единственный — во внесении законодателем соответствующих изменений в ст. 111 УК путем восстановления редакции проекта УК.
2. Объект преступления, предусмотренного ст. 111 УК, образуют общественные отношения, обеспечивающие безопасность здоровья граждан. Уголовно — правовой охране подлежит соматическое и психическое здоровье человека от начала жизни до ее завершения.
3. Объективная сторона рассматриваемого преступления состоит в противоправном причинении тяжкого вреда здоровью другого человека. Объективную сторону образуют: а) общественно опасное деяние (действие или бездействие); б) преступное последствие в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека; в) причинная связь между деянием и указанным преступным последствием.
Действия виновного выражаются в механическом, физическом, химическом и тому подобном воздействии либо в психическом воздействии на потерпевшего. Тяжкий вред здоровью человека может быть причинен и путем бездействия, если виновный не совершает определенных действий, которые он должен был и мог совершить в отношении другого человека, что влечет причинение вреда его здоровью.
Понятие тяжкого вреда здоровью характеризуется множеством признаков, указанных в диспозиции ч. 1 ст. 111 УК. Наличие хотя бы одного из рассматриваемых далее признаков дает основания для признания причиненного вреда здоровью тяжким.
По делам данной категории обязательно проведение судебно — медицинской экспертизы.
Опасным для жизни человека является вред здоровью, вызывающий состояние, угрожающее жизни потерпевшего, которое может заканчиваться смертью. Предотвращение смертельного исхода, обусловленное оказанием медицинской помощи, не должно приниматься во внимание при оценке такого вреда, как опасного для жизни.
Опасный для жизни вред здоровью может быть результатом причинения как телесных повреждений, так и заболеваний и патологических состояний.
Опасными для жизни повреждения являются, во-первых, повреждения, которые по своему характеру создают угрозу для жизни потерпевшего и могут привести его к смерти; во-вторых, повреждения, вызвавшие развитие угрожающего жизни состояния.
К первой группе опасных для жизни повреждений в соответствии с Правилами судебно — медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью относятся: проникающие ранения черепа, в том числе и без повреждения головного мозга; открытые и закрытые переломы костей свода и основания черепа, за исключением переломов костей лицевого скелета и изолированной трещины только наружной пластинки свода черепа; ушиб головного мозга тяжелой степени; ушиб головного мозга средней степени при наличии симптомов поражения стволового отдела; проникающие ранения позвоночника, в том числе и без повреждения спинного мозга; переломы — вывихи и переломы тел или двусторонние переломы дуг шейных позвонков, а также односторонние переломы дуг I и II шейных позвонков, в том числе и без нарушения функции спинного мозга; вывихи (в том числе подвывихи) шейных позвонков; закрытые повреждения шейного отдела спинного мозга; перелом или перелом — вывих одного или нескольких грудных или поясничных позвонков с нарушением функции спинного мозга; ранения, проникающие в просвет глотки, гортани, трахеи, пищевода, а также повреждения щитовидной и вилочковой железы; ранения грудной клетки, проникающие в плевральную полость, полость перикарда или в клетчатку средостения, в том числе и без повреждения внутренних органов; ранение живота, проникающие в полость брюшины; ранения, проникающие в полость мочевого пузыря или кишечника (за исключением нижней трети прямой кишки); открытые ранения органов забрюшинного пространства (почек, надпочечников, поджелудочной железы); разрыв внутреннего органа грудной или брюшной полостей, или полости таза, или забрюшинного пространства, или разрыв диафрагмы, или разрыв предстательной железы, или разрыв мочеточника, или разрыв перепончатой части мочеиспускательного канала; двусторонние переломы заднего полукольца таза с разрывом подвздошно — крестцового сочленения и нарушением непрерывности тазового кольца, или двойные переломы тазового кольца в передней и задней части с нарушением его непрерывности; открытые переломы длинных трубчатых костей — плечевой, бедренной и большеберцовой, открытые повреждения тазобедренного и коленного суставов; повреждение крупного кровеносного сосуда; аорты, сонной (общей, внутренней, наружной), подключичной, плечевой, бедренной, подколенной артерий или сопровождающих их вен; термические ожоги III — IV степени с площадью поражения, превышающей 15% поверхности тела; ожоги III степени более 20% поверхности тела; ожоги II степени, превышающие 30% поверхности тела (п. 32 Правил).
Ко второй группе опасных для жизни относятся повреждения, если они повлекли за собой угрожающее жизни состояние.
Опасными для жизни являются также заболевания или патологические состояния, возникшие в результате воздействия различных внешних факторов и закономерно осложняющиеся угрожающим жизни состоянием, или сами представляющие угрозу для жизни человека.
К угрожающим жизни состояниям относятся: шок тяжелой степени (III — IV) различной этиологии; кома различной этиологии; массивная кровопотеря; острая сердечная или сосудистая недостаточность, коллапс, тяжелая степень нарушения мозгового кровообращения; острая почечная или острая печеночная недостаточность; острая дыхательная недостаточность тяжелой степени; гнойно — септические состояния; расстройства регионального и органного кровообращения, приводящие к инфаркту внутренних органов, гангрене конечностей, эмболии (газовой и жировой) сосудов головного мозга, тромбоэмболии; сочетание угрожающих жизни состояний (п. 35 Правил).
К тяжкому относится также не опасный для жизни вред здоровью, являющийся таковым по наступившим последствиям (потеря зрения, речи, слуха, органа, стойкая утрата трудоспособности и т.д.).
Под потерей зрения понимается полная стойкая слепота на оба глаза либо постоянная утрата способности различать очертания предметов на расстоянии 2 м и менее (острота зрения 0,04 и менее). Потеря зрения на один глаз или утрата им способности различать очертания предметов на близком расстоянии не может рассматриваться как тяжкий вред по признаку потери зрения. Такое повреждение считается тяжким по признаку утраты органом его функций. Повреждение слепого глаза, потребовавшее его удаления, оценивается в зависимости от длительности расстройства здоровья.
Под потерей речи (языка) нужно понимать необратимую утрату способности выражать свои мысли членораздельными звуками, понятными для окружающих, либо в результате потери голоса. Временное лишение человека функции речи не является тяжким вредом в рассматриваемом плане.
Под потерей слуха следует понимать постоянную полную глухоту на оба уха или утрату способности слышать разговорную речь на расстоянии 3 — 5 см от ушной раковины. Потеря слуха на одно ухо, как утрата органом его функций, относится к тяжкому вреду здоровью.
Тяжким вредом считается повреждение, повлекшее за собой потерю какого-либо органа либо утрату им своих функций. Под органом следует понимать определенную часть человеческого тела, выполняющую какую-либо самостоятельную функцию в системе организма человека (руки, ноги, почки, печень, органы дыхания, пищеварения и др.). Под потерей органа или утратой органом его функций следует понимать утрату его навсегда (например, отделение руки или ноги от туловища полностью либо ампутацию на уровне не ниже локтевого или коленного сустава) или безвозвратное лишение способности функционировать, выполнять свое назначение (например, паралич). Потерю наиболее важной в функциональном отношении части конечности (кисти, стопы) приравнивают к потере руки или ноги. Кроме того, потеря кисти или стопы влечет за собой стойкую утрату трудоспособности более одной трети и по этому признаку также относится к тяжкому вреду здоровью. Временное прекращение функционирования органа не считается тяжким повреждением и, в зависимости от продолжительности такого состояния, должно рассматриваться как причинение средней тяжести или легкого вреда здоровью.
К причинению тяжкого вреда здоровью относится также повреждения половых органов, сопровождающиеся потерей производительной способности, заключающаяся в потере способности к совокуплению либо в потере способности к оплодотворению, зачатию, вынашиванию и деторождению. Сюда относится и потеря одного яичка, являющаяся потерей органа.
Вред здоровью признается тяжким по признаку неизгладимого обезображения лица. Обезображение лица может быть последствием механических повреждений, ожогов пламенем, кислотами и проч. Примерами очевидного обезображения лица могут служить: отсутствие глазного яблока, носа, значительные дефекты спинки носа, изменяющие его форму, полное отсутствие хотя бы одной ушной раковины или значительной части ее. Лицо считается неизгладимо обезображенным, если повреждения являются неустранимыми обычным хирургическим путем (не косметической операцией) и придают ему отталкивающий, уродливый, безобразный внешний вид. Вопрос, изгладимо повреждение лица или нет, разрешается судебно — медицинским экспертом. Установление же факта обезображенности лица относится к компетенции правоприменительных органов. Обезображение — не медицинское понятие.
Иной вред здоровью, опасный для жизни, может быть причинен человеку и без нарушения анатомической целости организма. Такого рода случаи могут иметь место тогда, когда для причинения вреда здоровью, например, используется радиоактивное вещество, спрятанное в квартире, какие-либо виды биологического или токсинного оружия, либо человек вводится в состояние длительного гипнотического или замещенного (зомбированного) сознания, становится невменяемым, но с управляемым воздействием на его психику и др.
———————————
См.: Красиков А.Н. Уголовно — правовая охрана прав и свобод человека в России. С. 66.

Вред признается тяжким и в том случае, если у человека произошло расстройство здоровья, соединенное со стойкой утратой общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Для признания такого вреда тяжким необходимо установить, что утрачена необратимо, навсегда общая трудоспособность, и при этом не менее чем на одну треть (более чем на 33%). Размеры стойкой утраты общей трудоспособности устанавливаются на основании объективных данных по официальной таблице Минздрава РФ, используемой для определения утраты трудоспособности в результате различных травм, и только при окончательно определившемся исходе повреждения (обычно после его заживления или окончания лечения).
К тяжкому вреду относится также расстройство здоровья, соединенное с заведомо для виновного полной утратой профессиональной трудоспособности. Этот вид тяжкого вреда вменяется лицу в том случае, когда он знал о профессии потерпевшего и путем физического насилия лишил его возможности осуществлять специфические профессиональные функции, например, повредил пальцы руки у пианиста. Определение полной утраты профессиональной трудоспособности не является сугубо судебно — медицинской проблемой. Вред в таких случаях по общим основаниям может быть и средней тяжести, но с правовой стороны наличие предумышленной направленности действий на то, чтобы человека полностью лишить профессиональной трудоспособности, обоснованно считается тяжким вредом для его здоровья . При определении степени утраты профессиональной трудоспособности судебно — медицинский эксперт руководствуется специальным Положением .
———————————
См.: Красиков А.Н. Уголовно — правовая охрана прав и свобод человека в России. С. 67.
Положение о порядке установления врачебно — трудовыми экспертными комиссиями степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах работникам, получившим увечье, профессиональное заболевание либо иное повреждение здоровья, связанное с исполнением ими трудовых обязанностей. Утверждено Постановлением Правительства РФ от 23 апреля 1994 г. N 392 // СЗ РФ, 1994, N 2, ст. 101.

Прерывание беременности как признак тяжкого вреда чаще всего является следствием телесных повреждений. Для квалификации действий виновного по ч. 1 ст. 111 УК необходимо, чтобы виновный осознавал факт беременности потерпевшей. Срок, на котором была прервана беременность, не имеет значения. Необходимым условием ответственности за нанесение такого тяжкого вреда является наличие причинной связи между совершенным деянием виновного и прерванной беременностью. Судебно — медицинскую экспертизу в этих случаях проводят комиссионно с участием акушера — гинеколога.
Тяжким вредом для здоровья признается и психическое расстройство. Психическое расстройство может быть следствием как физической травмы, так и психического потрясения (например, травматическое слабоумие, травматическая эпилепсия и т.д.). Установление психического заболевания относится к компетенции судебно — психиатрической экспертизы. Оценка же степени тяжести такого повреждения здоровья производится с участием судебно — медицинского эксперта. Наступившее психическое расстройство должно находиться в причинной связи с противоправным деянием виновного.
Заболевания наркоманией и токсикоманией в результате противоправных действий также считаются тяжким вредом для здоровья. Наркомания — это болезненное пристрастие к потреблению наркотических средств. Под токсикоманией понимается злоупотребление с целью одурманивания веществами, не признанными в качестве наркотических нормативными актами (лекарственная и бытовая токсикомания). Названные виды заболеваний могут последовать независимо от того, как принимался тот или иной наркотик или вещество. Для определения диагноза заболевания наркоманией или токсикоманией необходимо проведение судебно — наркологической и судебно — токсикологической экспертизы. Оценка же степени тяжести вреда здоровью, повлекшего заболевание наркоманией и токсикоманией, дается после проведения этих видов экспертиз судебно — медицинским экспертом с участием нарколога или токсиколога.
4. Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной виной. Умысел при этом может быть прямым или косвенным. Лицо осознает, что совершает деяние (действие или бездействие), опасное для здоровья другого человека, предвидит возможность или неизбежность причинения тяжкого вреда его здоровью и желает (при прямом умысле) либо сознательно допускает причинение такого вреда или безразлично относится к факту его причинения (при косвенном умысле).
Умысел здесь чаще всего неопределенный (неконкретизированный). Действия виновного в таких случаях квалифицируются по фактически наступившим последствиям.
Мотивы и цели совершенного деяния могут быть разнообразными (например, ревность, месть, зависть, неприязненные личные отношения, хулиганские побуждения и проч.). Некоторые мотивы и цели являются основанием для отнесения причинения тяжкого вреда здоровью к квалифицированным видам рассматриваемого преступления.
При квалификации случаев умышленного причинения вреда здоровью потерпевшего следователи и судьи, как правило, исходят из фактически причиненного вреда. Это оправданно лишь при неопределенном (неконкретизированном) умысле. Существенное значение здесь имеет установление содержания и направленности умысла виновного. Если он прямой, определенный и направлен на причинение тяжкого вреда здоровью, а в результате нанесен средней тяжести или легкий вред, то речь должна идти о покушении на более тяжкое преступление (ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 111). В следственной и судебной практике такая квалификация встречается исключительно редко.
5. Субъектом преступления может быть любое лицо, достигшее 14-летнего возраста.
6. Квалифицированный вид рассматриваемого преступления (ч. 2 ст. 111) имеет место в случае совершения деяния: а) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга; б) с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего, а равно в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии; в) общеопасным способом; г) по найму; д) из хулиганских побуждений; е) по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды; ж) в целях использования органов или тканей потерпевшего.
Еще один квалифицированный вид умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ч. 3 ст. 111) образует то же деяние, если оно совершено: а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; б) в отношении двух или более лиц; в) неоднократно или лицом, ранее совершившим убийство, предусмотренное ст. 105 УК.
Содержание перечисленных квалифицирующих признаков деяния подробно раскрыто в настоящем Комментарии при анализе состава убийства, предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК (см. п. 10 — 22 комментария к ст. 105). Отметим лишь некоторые положения.
Причинение тяжкого вреда здоровью, сопряженное с издевательством над потерпевшим, означает, что указанное деяние сочеталось с глумлением над жертвой, оскорбительным по отношению к ней поведением виновного.
Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью путем мучений — это действие, причиняющее жертве страдания путем длительного лишения пищи, питья или тепла, либо помещения или оставления жертвы во вредных для здоровья условиях и проч. Мучениями являются также действия, связанные с многократным или длительным причинением боли: щипание, сечение, причинение множественных, но небольших повреждений тупыми или остроколющими предметами, воздействие термических факторов и иные аналогичные действия (истязание).
Умышленно тяжкий вред здоровью с целью использования органов или тканей потерпевшего причиняется прежде всего с тем, чтобы сломить сопротивление потерпевшего, препятствующего изъятию этих органов и тканей. Это деяние выражается также в принудительном изъятии у лица какого-либо внутреннего органа путем проведения хирургической операции.
Неоднократность причинения тяжкого вреда здоровью (п. «в» ч. 3 ст. 111) имеет место в случаях, когда то же деяние совершено в разное время в отношении двух или более потерпевших, а также в отношении одного и того же лица, но по вновь возникшему умыслу . Под лицом, совершившим убийство, предусмотренное ст. 105 УК, понимается (в контексте п. «в» ч. 3 ст. 111) не только исполнитель данного преступления, но и любой соучастник, если при этом не истекли сроки давности уголовного преследования за первое преступление либо не погашена (не снята) судимость. К такому лицу относится и тот, кто совершил неоконченное посягательство на жизнь (приготовление или покушение на убийство, предусмотренное ст. 105).
———————————
См.: Уголовное право России. Особенная часть. С. 42.

7. Уголовный кодекс сохранил норму об ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111), несмотря на имевшие место попытки в ходе работы над проектом Уголовного кодекса вообще «ликвидировать» этот состав, отнеся предусмотренное им деяние к убийству. Известно, что применение этой нормы на практике вызывает серьезные трудности. Отчасти это объясняется тем, что в аналогичной норме УК РСФСР (ч. 2 ст. 108) в качестве квалифицирующего умышленное тяжкое телесное повреждение обстоятельства называлось только причинение смерти потерпевшему, форма же вины при этом не указывалась. С учетом того, что наступление смерти в этом составе не охватывается умыслом виновного (она причиняется по неосторожности), было бы ошибочным относить данное деяние к умышленному убийству. Умыслом виновного здесь охватывается лишь возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, поэтому это деяние не выходит за рамки состава преступления, предусмотренного ст. 111 УК.
Законодатель отнес умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, к особо квалифицированному виду рассматриваемого преступления.
В связи с тем, что довольно распространенной пока еще является практика квалификации преступления по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР (ч. 4 ст. 111 УК РФ), когда налицо явные признаки убийства, необходимо обеспечить тщательное изучение и уяснение следователями и судьями разработанных в теории уголовного права и правоприменительной практике критериев отграничения убийств от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.
Рассматриваемое преступление с объективной стороны выражается в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего (первичное последствие), которое, в свою очередь, вызывает еще более тяжкое последствие — его смерть (вторичное последствие). Первичное последствие обусловливает наступление вторичного, между ними должна быть установлена причинная связь. Если смерть потерпевшего наступила от других причин (неумело оказанная медицинская помощь, индивидуальные особенности организма жертвы и проч.), содеянное нельзя квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК.
Особую сложность на практике представляет оценка субъективной стороны данного преступления, характера психического отношения виновного к деянию и его последствиям.
Специфика рассматриваемого преступления состоит в том, что оно совершается с двумя формами вины, представляя собой классический вариант именно такого виновного отношения субъекта к содеянному, о котором говорится в ст. 27 УК.
Преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК, с субъективной стороны характеризуется: умыслом (прямым или косвенным) на причинение тяжкого вреда здоровью (первичное последствие) и неосторожностью (легкомыслием или небрежностью) по отношению к смертельному исходу (вторичному последствию). Как правило, данное преступление имеет место в тех случаях, когда смерть наступила вследствие телесных повреждений не жизненно важных органов, либо жизненно важных, но причиненных орудием или способом, не свидетельствующим о предвидении виновным возможности ее причинения. Например, субъект наносит ножом удар в бедро, задевает бедренную вену и потерпевший от острой кровопотери умирает. Если же телесные повреждения наносились в жизненно важные органы и таким орудием или способом, которые свидетельствовали о предвидении виновным неизбежности или возможности (вероятности) причинения потерпевшему смерти, то налицо, как правило, убийство.
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» от 22 декабря 1992 г. специально подчеркнута необходимость четкого отграничения убийства от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, когда отношение виновного к наступлению смерти выражается в неосторожности. В п. 4 названного Постановления указывается, что при решении вопроса о содержании умысла виновного суды должны исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), причины прекращения виновным преступных действий и т.д., а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.
Особо следует обратить внимание на то, что продолжительный промежуток времени, прошедший с момента умышленного причинения ранения и других повреждений до наступления смерти, сам по себе не исключает умысла субъекта на лишение жизни другого человека. Точно так же мгновенно наступившая после нанесения тяжкого телесного повреждения смерть не всегда сама по себе свидетельствует о наличии умысла на убийство . В первом случае налицо будет убийство (ст. 105), во втором — речь может идти о преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 111 УК. При решении этого вопроса на практике сплошь и рядом допускаются ошибки. Существует ошибочная точка зрения, согласно которой большой промежуток времени между нанесением ранения и наступлением смерти якобы исключает ответственность за убийство. Верховный Суд РФ неоднократно указывал на неправильность такого мнения.
———————————
См.: Борисов В.И., Куц В.Н. Преступления против жизни и здоровья: вопросы квалификации. Харьков, 1995. С. 48.

Серьезную сложность в правоприменительной практике представляет также отграничение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть (ч. 4 ст. 111), от причинения смерти по неосторожности (ст. 109). Последнее имеет место, когда лицо не предвидит не только возможности причинения смерти, но и тяжкого вреда здоровью, хотя обязано было и могло предвидеть возможность их наступления.
Если у виновного отсутствовал умысел (прямой или косвенный) на причинение тяжкого вреда здоровью и смерти потерпевшего, но по обстоятельствам дела он должен был и мог предвидеть наступившие последствия (смерть потерпевшего), его действия квалифицируются как причинение смерти по неосторожности. Например, субъект наносит потерпевшему удар кулаком по лицу, от которого последний, не удержавшись на ногах, падает и от полученной при падении травмы черепа умирает.

Субъективная сторона преступления предусмотренного ст 111 ук рф

Субъективную сторону убийства составляют признаки, характеризующие психическое отношение виновного к своим действиям и наступившей смерти потерпевшего. Убийство относится к числу особо тяжких преступлений, которые могут быть совершены только умышленно как с прямым, так и с косвенным умыслом при условии, если лицо осознавало, что его действие (или бездействие) может привести к смерти потерпевшего, желало или сознательно допускало ее наступление либо безразлично относилось к наступлению такого последствия. При решении вопроса о содержании умысла виновного необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления, в частности учитывать предшествующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения, причины прекращения преступных действий виновного, способы и орудия преступления, а также характер ранений, например, в жизненно важные органы тела и т. д.

Разграничение прямого и косвенного умысла при убийстве имеет значение для индивидуализации ответственности и отграничения этого преступления от других преступлений. Это относится, например, к квалификации покушения на убийство. Наличие косвенного умысла исключает возможность квалификации содеянного как покушения на рассматриваемое преступление, содеянное виновным преступление, в этом случае получает юридическую оценку по фактически наступившим последствиям. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 3 Постановления Пленума ВС Российской Федерации от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации) разъяснил, что покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом.

В число обстоятельств, характеризующих субъективную сторону убийства, могут входить также такие признаки, как мотив, цель и эмоциональное состояние виновного в момент совершения преступления. Это факультативные признаки субъективной стороны убийства. В тех случаях, когда их установление необходимо, они могут иметь решающее значение как для квалификации преступления, так и для назначения наказания виновному.

Мотив действия лица, виновного в убийстве, — это побудительная причина к совершению данного преступления. Поэтому при решении вопроса о квалификации убийства мотив не может не учитываться В ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса прямо называются мотивы корысть, хулиганские побуждения, кровная месть, национальная, расовая, религиозная ненависть или вражда. При иных мотивах убийство может быть квалифицировано по ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса только при наличии других обстоятельств, указанных в этой статье. При отсутствии названных выше мотивов и других обстоятельств, отягчающих убийство, применяется ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса. Для квалификации убийства по ч.1 этой статьи, мотив его совершения, по существу, безразличен. Это вместе с тем не означает, что устанавливать его не следует.

При анализе субъективной стороны убийства в связи с мотивом возникает вопрос о соотношении мотива и формы умысла. Как правило, мотив убийства свидетельствует о прямом умысле. Лицо, руководствуясь, например, корыстными или хулиганскими побуждениями, добивается определенной цели. Однако исключать в этих случаях возможность совершения убийства с косвенным умыслом было бы не правильно [1] .

Мотив характеризует волю субъекта. Любое волевое действие совершается по определенному мотиву.

От мотива убийства необходимо отличать цель как признак субъективной стороны преступления. Целью является то последствие, к наступлению которого стремится виновный, совершая преступление. Мотив и цель обычно разграничиваются в законе и имеют самостоятельное значение для квалификации некоторых видов убийств. Установление цели сокрытия другого преступления влечет признание убийства совершенным при отягчающих обстоятельствах (п. «к» ч.2 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации). Но мотив и цель при убийстве могут совпадать. Например, лицо, совершая убийство по корыстному мотиву, стремится к достижению корыстной цели.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного частями 1-3 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации также характеризуется прямым или косвенным умыслом.

Для умышленного причинения тяжкого вреда здоровью наиболее типичен неконкретизированный умысел, когда виновный предвидит и желает или сознательно допускает причинение того или иного вреда здоровью другого лица, но не представляет конкретно объем этого вреда и нередко лишен возможности конкретизировать степень тяжести причиняемого вреда здоровью. Квалификация содеянного при неконкретизируемом умысле осуществляется по фактически наступившим последствиям, поскольку умыслом виновного охватывалось причинение любого вреда здоровью. При прямом конкретизированном умысле ответственность должна наступать за тот вред здоровью, который охватывался умыслом виновного. Если при этом реально был причинен менее тяжкий вред или вообще вред здоровью не был причинен, то виновный отвечает за покушение на причинение того вреда здоровью, который он желал причинить. Цели и мотивы умышленного причинения вреда здоровью имеют значение для квалификации содеянного, когда закон связывает с ними повышение уголовной ответственности.

Применительно к рассматриваемому преступлению (ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации) предметом сознания как элемента умысла являются те фактические обстоятельства, из которых складывается общественно опасное деяние и его социальные свойства. Сознание виновного охватывает главный социальный признак преступного деяния — его общественную опасность. Общественно опасным будет такое деяние, которое по своим фактическим свойствам способно причинить противоправный тяжкий вред здоровью, повлекший смерть потерпевшего.

Субъект данного преступления может лишь в общих чертах сознавать, что его деяния могут причинить такой вред. Разумеется, осознание лицом объекта преступления не равнозначно его юридической определенности, тем не менее важно, что оно понимает характер совершаемого деяния и хотя бы в общих чертах сознает, что посягает на здоровье и жизнь потерпевшего. Осознанию общественно опасного характера содеянного помогает и понимание социального значения всех фактических свойств совершаемого деяния (места, времени, способа, обстановки совершаемого преступления).

Вторым интеллектуальным признаком прямого умысла является предвидение причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Предвидение в этом случае — это мысленное представление о том вреде здоровью, который будет причинен его деянием, и осознание причинно-следственной зависимости между деянием и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью. При совершении данного преступления с прямым умыслом виновный предвидит реальную, конкретную, а не абстрактную возможность причинения такого вреда. Так, если лицо советует другому лицу идти не через перевал, а опасной горной тропой, с надеждой, что этот человек упадет и покалечится, то в этом случае данные действия нельзя признать совершенными с прямым умыслом. Законодатель такое предвидение связывает с возможностью или неизбежностью наступления общественно опасных последствий.

Волевой элемент прямого умысла данного состава преступления — желание наступления вредных последствий для здоровья потерпевшего. Воля лица в этом случае выражается в регулировании им своего поведения, что требует определенных усилий для преодоления препятствий на пути к причинению вреда здоровью. Желание наступления вреда здоровью может выступать в качестве конечной цели, когда само причинение вреда (тяжкого вреда) здоровью является представлением о желаемом результате, к достижению которого стремится виновный, посягая на здоровье потерпевшего. Желание может выступать в рассматриваемых преступлениях также в качестве промежуточного этапа на пути к достижению конечной цели (например, когда причиняется вред здоровью из корыстных побуждений).

В соответствии с ч.3 ст.25 Уголовного кодекса Российской Федерации преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий и, хотя не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично. Как видно из этого определения, сознание общественно опасного характера деяния при косвенном умысле по своему содержанию не отличается от аналогичного признака прямого умысла. Характер предвидения, как интеллектуальный элемент косвенного умысла, отличается от интеллектуального элемента прямого умысла рассматриваемого преступления тем, что виновный в первом случае предвидит только возможность, но не неизбежность причинения вреда здоровью.

В уголовно-правовой литературе возможность наступления последствий определяют как «реальную». О реальной возможности наступления вреда здоровью следует говорить в случаях, когда виновный считает этот вред закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Если же виновный осознает закономерность наступления вреда здоровью во многих других аналогичных случаях, но не распространяет ее на данную конкретную ситуацию, то здесь скорее всего должна идти речь лишь о предвидении абстрактной возможности причинения вреда здоровью. Сознательное допущение вреда здоровью совместимо только с предвидением реальной, а не абстрактной возможности причинения такого вреда.

В юридической литературе является общепризнанным то, что отличие прямого и косвенного умысла в волевом элементе — сознательном допущении общественно опасных последствий либо в безразличном к ним отношении. При косвенном умысле воля лица пассивна по отношению к причинению возможного вреда здоровью. Это и позволяет определять посягательства на здоровье с косвенным умыслом как менее опасные.

Сознательное допущение наступления тяжкого вреда здоровью — специфическая форма положительного отношения к его последствиям. В этом случае у виновного отсутствует заинтересованность в причинении вреда здоровью, он лишь сознательно его допускает. Если был причинен тяжкий вред здоровью, то необходимо установить, что виновный сознательно, то есть намеренно допускал развитие причинной связи, которая обусловила наступление таких последствий. В этом наблюдается сближение волевых элементов прямого и косвенного умысла.

Изучение судебной практики показывает, что порой суды и следственные работники, исходя из наступившей смерти потерпевшего, квалифицируют содеянное без достаточных к тому оснований как убийство, хотя налицо признаки преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации. Такая квалификация чаще обусловлена тяжким последствием — смертью потерпевшего, отсутствием тщательного анализа фактических обстоятельств дела и установления умысла, направленного на причинение смерти.

«К. был осужден судом Кабардино-Балкарской Республики за убийство своей сожительницы М. по п.»г» ст.102 Уголовного кодекса РСФСР. Придя ночью к М., осужденный К. застал у М. А., оба были в нетрезвом состоянии. Ударив М. по лицу, К. пошел домой. Дома, взяв резиновый шланг, он вернулся к М., выгнал А. из квартиры М., стал ее избивать сначала шлангом, а потом — клинком кухонного ножа (плашмя). К. нанес М. 80 ссадин и 107 кровоподтеков, причинив легкие телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья. В ходе избиения К. ударил потерпевшую по голове, причинив тяжкое телесное повреждение. Виновный утверждал, что, когда он уходил из дома М., она была жива и что о ее смерти он узнал, придя к ней утром. О том, что К. не желал убить М., свидетельствует и то, что он не использовал нож как непосредственное орудие убийства, хотя этому ничто не препятствовало. Учитывая данные обстоятельства, заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в протесте поставил вопрос о переквалификации содеянного К. с п.»г» ст.102 на ч.2 ст.108 Уголовного кодекса РСФСР. Президиум Верховного Суда РСФСР протест удовлетворил» [2] .

В судебной практике можно встретить и ошибки иного рода, когда содеянное квалифицируется как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, в то время как фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии умысла, направленного на причинение смерти.

Б. был осужден по ч.2 ст.108 Уголовного кодекса РСФСР за то, что он после совместного распития спиртного и очередной ссоры со своей сожительницей М. ударил ее несколько раз ломиком по голове, облил нитроэмалью и бросил на нижнюю часть тела спичку. В результате ей были причинены тяжкие, опасные для жизни телесные повреждения в виде ожогов, покрывших 70 процентов поверхности тела. Ожоги повлекли воспаление легких, печени, мягкой мозговой оболочки, ампутацию ног. На десятый день после случившегося потерпевшая скончалась.

Президиум Верховного Суда РСФСР по протесту заместителя Генерального прокурора отменил приговор, направив дело на новое рассмотрение. В протесте обращалось внимание на то, что Б. дважды ударил потерпевшую ломиком по голове, облил ее нитроэмалью и поджег — все это свидетельствует о том, что он желал смерти потерпевшей, то есть действовал с прямым умыслом на лишение жизни М.

Со всей очевидностью можно сказать: ошибка в квалификации содеянного в данном случае была обусловлена тем, что суд, решая вопрос о содержании умысла виновного, не учел, в частности, способ, характер орудия преступления, локализацию ранений и т. д.

Если смерть потерпевшего наступает по неосторожности в результате причинения тяжкого вреда здоровью, то содеянное следует квалифицировать лишь как причинение смерти по неосторожности. Квалифицировать содеянное по ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации можно лишь в случае, если тяжкий вред здоровью был причинен умышленно.

В уголовно-правовой литературе уже значительное время отмечается, что ошибки в квалификации содеянного как причинения тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего, либо как убийства вызваны неправильным представлением о моменте наступления смерти. Так, А. А. Пионтковский и В. Д. Меньшагин еще в 1955 г. писали, что порой содеянное квалифицируется как убийство только потому, что смерть потерпевшего от причиненного тяжкого телесного повреждения наступает немедленно, и, наоборот, — как тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего, когда смерть наступает спустя какое-то время [3] . Как отмечают исследователи, такой подход к решению вопроса о форме вины по отношению к наступлению смерти имеет место и в современной практике [4] .

Необходимо помнить, что, признавая смерть потерпевшего вторичным, производным, дополнительным последствием, нельзя отдаленность его от деяния обусловливать обязательным разрывом во времени, — такого разрыва может и не быть, смерть может наступить немедленно. И, наоборот, ответственность за убийство может наступить после значительного разрыва во времени между нанесенным потерпевшему тяжким вредом здоровью и наступившей смертью. В этих случаях решение вопроса о правильной квалификации содеянного надо увязывать с установлением характера телесных повреждений, наносимых в жизненно важные органы человеческого тела, когда виновный сознает несовместимость причиняемых им повреждений с жизнью потерпевшего. О том, что телесные повреждения опасны для жизни человека и что это известно каждому вменяемому и достигшему определенного возраста, свидетельствуют, например, обширные повреждения головы. С. В. Бородин пишет, что характер таких повреждений вполне понятен, так как по направленности, интенсивности и по примененным средствам (орудиям) исключается какой-либо иной, кроме смертельного, исход. [5]

Изучение судебной практики свидетельствует о том, что вина по отношению к смерти потерпевшего у абсолютного большинства осужденных по ч.2 ст.108 Уголовного кодекса РСФСР и п.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации выразилась в виде преступной небрежности, что обусловлено и содержанием умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью. Вряд ли можно представить, чтобы лицо, действуя с внезапно возникшим неопределенным умыслом, предвидев возможность наступления смерти, без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало предотвратить наступление смерти потерпевшего. В такой ситуации, в лучшем случае, виновный может рассчитывать на «авось», поэтому его действия следует квалифицировать как убийство.

Согласно ч. 3 ст. 26 Уголовного кодекса Российской Федерации преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия. Небрежность отличает то, что лицо не предвидит общественно опасных последствий своих действий (в рассматриваемом преступлении — смерти потерпевшего). Неосторожная вина в виде небрежности характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным. Первый признак представляет собой непредвидение лицом возможности наступления смерти потерпевшего. Это единственная разновидность вины, которая исключает предвидение последствий и в форме неизбежности, и в форме возможности их наступления.

Второй признак (положительный) состоит в том, что лицо при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть наступление смерти (в нашем случае). Долженствование означает, что лицо, причиняя тяжкий вред здоровью, обязано было предвидеть возможность наступления смерти, эта обязанность вытекает из закона, из Правил судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, из общепринятых мер предосторожности. Наличие обязанности не освобождает органы следствия и суда от установления реальной возможности в данном конкретном случае предвидеть наступление смерти, которую лицо не реализовало, и смерть наступила (субъективный критерий). Субъективный критерий в рассматриваемом преступлении означает способность лица в конкретной ситуации, с учетом его индивидуальных качеств, предвидеть возможность наступления смерти в результате причинения тяжкого вреда здоровью. Под индивидуальными качествами виновного понимаются его интеллектуальные возможности, физическое и психическое состояние, жизненный опыт, степень восприимчивости и т. п.

О преступном легкомыслии как разновидности неосторожной формы вины можно говорить, если лицо, причиняя умышленно тяжкий вред здоровью, предвидело возможность наступления смерти потерпевшего, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение смерти. В этом случае лицо предвидит возможность наступления смерти, что отличает легкомыслие от небрежности. При легкомыслии предвидение наступления смерти отличается тем, что лицо не сознает действительного развития причинной связи между причинением тяжкого вреда здоровью и смертью потерпевшего, хотя при надлежащем напряжении психических сил могло осознать это. Виновный, не используя полностью свои интеллектуальные возможности, переоценивает значение тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны были без достаточных к тому оснований предотвратить наступление смерти. Наличие этого признака обусловливает специфику волевого элемента преступного легкомыслия. Виновный в этом случае относится отрицательно к смерти потерпевшего, его вполне удовлетворяет сам факт причинения тяжкого вреда здоровью, что отличает данное преступление от убийства. При убийстве у лица имеется положительное, одобрительное отношение к смерти жертвы.

Виновный рассчитывает, без достаточных к тому оснований, на предотвращение смерти потерпевшего, а не просто надеется избежать смерти. Но этот расчет оказывается легкомысленным, избранные виновным обстоятельства, якобы способные противостоять развитию причинной связи между причинением тяжкого вреда здоровью и смертью потерпевшего, оказываются не способными к такому противостоянию. Обстоятельства, на которые полагается субъект при преступном легкомыслии, могут быть самыми разнообразными (умение, знание, опыт, мастерство, дневное время, близость медицинского учреждения и т. д.).

Устанавливая неосторожное отношение виновного к смерти потерпевшего в виде легкомыслия, органы следствия и суд должны учитывать, на какие обстоятельства рассчитывало лицо, чтобы предотвратить наступление смерти потерпевшего. Это дает возможность правильно квалифицировать содеянное по ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации либо по ст. 109 или по ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, если убийство (ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации) – преступление совершаемое в форме умысла, тогда как, причинение тяжкого вреда здоровью повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего – преступление с двойной формой вины: по отношению к причинению тяжкого вреда – в форме умысла, по отношению к причинению смерти – в форме неосторожности.

По действующему уголовному законодательству о тветственность за преступление, совершенное с двумя формами вины, регулируется ст.27 Уголовного кодекса Российской Федерации. Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно.

Однако в науке уголовного права есть и противоположное мнение о том, что причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, – это преступление с единой, а вернее сказать, с одной формой вины.

Так, В.Лукьянов отмечает, что в деянии, предусмотренном ч.4 ст.111 Уголовного кодекса, никакого «раздвоения» вины нет. Лицо совершает действие, влекущее причинение вреда здоровью, который является не только тяжким, но и опасным для жизни. Если смертельный исход не наступает, форма вины определяется по характеру отношения лица к совершаемому им причинению тяжкого вреда здоровью. Но и при смертельном исходе вина определяется таким же образом. Изменение состояния пострадавшего с момента причинения вреда здоровью и до наступления смертельного исхода определяется его возрастом и здоровьем, своевременностью и качеством оказания медицинской помощи и т.д. В этом процессе единственным моментом, зависящим от воли лица, является его начало — причинение опасного для жизни вреда здоровью. На все остальное виновный непосредственного влияния оказывать уже не может. Следовательно, форма вины должна определяться по характеру отношения виновного к причинению такого вреда здоровью, которое создает угрозу для жизни. Здоровье является основным, а жизнь — дополнительным объектом посягательства. Характер отношения виновного к смерти пострадавшего не может рассматриваться в качестве юридической категории формы вины, так как не имеет самостоятельного значения, а вытекает из отношения к причинению вреда здоровью. Если лицо имело целью причинение тяжкого вреда здоровью, следовательно, оно должно было сознавать возможность смертельного исхода [6] .

На наш взгляд эта точка зрения не может быть признана приемлемой, т.к. законодатель уже в самой формулировке ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации заложил двойную форму вины: причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

[1] Бородин С.В. Преступления против жизни – М.: Юристъ. – 1999. – с.61.

[2] См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1992. N 8. С.9-10.

[3] Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д. Курс советского уголовного права. Особенная часть. Т.1. — М.: Госюриздат. — 1955. — С.584.

[4] Титов Б.Н. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью: субъективные признаки преступления // Журнал российского права. — 2001г. — №12. – с. 27.

[5] Бородин С.В. Квалификация убийства по действующему законодательству. М., 1996. – С. 223.

[6] Лукьянов В. Технический прогресс и уголовное законодательство. — Российская юстиция. – 1999. — №10. – с.30.