Статья 51 объяснение

Статья 51 объяснение

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к статье 51 :

Положения статьи ориентируют на самые высокие международные стандарты, гарантирующие неприкосновенность личности.

В нашем конституционном праве такая норма логически вытекает из содержания ст. 45 и 46 Конституции и полностью соответствует ст. 10 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., согласно которой «каждый человек. имеет право на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом».

Конституция признает эту гарантию в качестве неотъемлемого права каждого человека на защиту себя и своих близких. В странах с демократическими правовыми системами право каждого человека не свидетельствовать против самого себя в уголовном деле или не быть принуждаемым к даче показаний против близких родственников считается неотъемлемым правом.

Содержание ст. 51 полностью согласуется с Международным пактом о гражданских и политических правах (ст. 14).

Надо отметить, что ст. 51 фактически заявляет об осуждении тех незаконных методов, которые применялись в нашей стране в годы массовых репрессий, когда органы следствия и суда вынуждали людей из страха или под угрозами оговаривать себя и доносить на своих близких. Данная правовая гарантия будет способствовать также воспитанию в обществе новых высоких моральных правил.

Статья не содержит формальной оговорки о применении изложенных в ней положений только к уголовным делам, однако фактически содержащиеся в ней гарантии имеют жизненно важное значение именно в сфере уголовного права и процесса. Часть 1 статьи затрагивает два круга вопросов, связанных с правом обвиняемого не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников и гарантией для супруга и близких родственников обвиняемого против привлечения к уголовной ответственности за укрывательство преступления, совершенного обвиняемым. Из анализа первого круга вопросов следует, что всякое признание своей вины должно быть добровольным. Самооговор, вызванный принуждением, угрозами и прочими мерами воздействия, не должен приниматься судом в качестве законного доказательства. Во многих странах (Великобритания, США и др.) недобровольное признание вины суды обязаны исключать из числа доказательств. Статья 51 имеет еще более широкое действие. Органы расследования и суд не вправе требовать или какими-либо методами добиваться не только признания вины, но и показаний, обвиняющих супруга и близких родственников даже при наличии фактов, при которых входящие в этот круг лица могли быть признаны соучастниками в преступлении.

Согласно примечанию к ст. 308 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников. Ненаказуемо также заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного супругом или близким родственником (прим. к ст. 316 УК).

В то же время ч. 1 ст. 51 нельзя понимать как норму, исключающую всякое самообвинение, признание вины либо свидетельские показания супруга и близких родственников. «Никто не обязан», но каждый, естественно, имеет право давать такого рода показания. Целью предоставляемой ст. 51 гарантии является недопустимость любой формы принуждения к свидетельству против самого себя или своих близких. Добровольно данные показания вполне допустимы, а оценка их истинности принадлежит суду. Однако и при добровольности свидетельских показаний привлечение к уголовной ответственности за укрывательство и недонесение супруга и близких родственников обвиняемого безусловно исключено.

Обе части ст. 51 Конституции как нормы прямого действия затрагивают и материальное, и процессуальное право.

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к статье 51

Положения статьи ориентируют на самые высокие международные стандарты, гарантирующие неприкосновенность личности.

В нашем конституционном праве такая норма логически вытекает из содержания ст. 45 и 46 Конституции и полностью соответствует ст. 10 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., согласно которой «каждый человек. имеет право на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом».

Конституция признает эту гарантию в качестве неотъемлемого права каждого человека на защиту себя и своих близких. В странах с демократическими правовыми системами право каждого человека не свидетельствовать против самого себя в уголовном деле или не быть принуждаемым к даче показаний против близких родственников считается неотъемлемым правом.

Содержание ст. 51 полностью согласуется с Международным пактом о гражданских и политических правах (ст. 14).

Надо отметить, что ст. 51 фактически заявляет об осуждении тех незаконных методов, которые применялись в нашей стране в годы массовых репрессий, когда органы следствия и суда вынуждали людей из страха или под угрозами оговаривать себя и доносить на своих близких. Данная правовая гарантия будет способствовать также воспитанию в обществе новых высоких моральных правил.

Статья не содержит формальной оговорки о применении изложенных в ней положений только к уголовным делам, однако фактически содержащиеся в ней гарантии имеют жизненно важное значение именно в сфере уголовного права и процесса. Часть 1 статьи затрагивает два круга вопросов, связанных с правом обвиняемого не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников и гарантией для супруга и близких родственников обвиняемого против привлечения к уголовной ответственности за укрывательство преступления, совершенного обвиняемым. Из анализа первого круга вопросов следует, что всякое признание своей вины должно быть добровольным. Самооговор, вызванный принуждением, угрозами и прочими мерами воздействия, не должен приниматься судом в качестве законного доказательства. Во многих странах (Великобритания, США и др.) недобровольное признание вины суды обязаны исключать из числа доказательств. Статья 51 имеет еще более широкое действие. Органы расследования и суд не вправе требовать или какими-либо методами добиваться не только признания вины, но и показаний, обвиняющих супруга и близких родственников даже при наличии фактов, при которых входящие в этот круг лица могли быть признаны соучастниками в преступлении.

Согласно примечанию к ст. 308 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников. Ненаказуемо также заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного супругом или близким родственником (прим. к ст. 316 УК).

В то же время ч. 1 ст. 51 нельзя понимать как норму, исключающую всякое самообвинение, признание вины либо свидетельские показания супруга и близких родственников. «Никто не обязан», но каждый, естественно, имеет право давать такого рода показания. Целью предоставляемой ст. 51 гарантии является недопустимость любой формы принуждения к свидетельству против самого себя или своих близких.

Добровольно данные показания вполне допустимы, а оценка их истинности принадлежит суду. Однако и при добровольности свидетельских показаний привлечение к уголовной ответственности за укрывательство и недонесение супруга и близких родственников обвиняемого безусловно исключено.

Обе части ст. 51 Конституции как нормы прямого действия затрагивают и материальное, и процессуальное право.

ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 51 КОНСТИТУЦИИ РФ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

В. КАЛЬНИЦКИЙ, В. НИКОЛЮК

В. Кальницкий, кандидат юридических наук, доцент.

В. Николюк, доктор юридических наук, профессор.

Конституция РФ (ст. 51) провозглашает: «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется Федеральным законом». В ходе практического применения этой конституционной нормы, имеющей прямое действие, возник ряд вопросов, неоднозначно решаемых при расследовании по уголовным делам и их рассмотрении в суде. Вследствие этого иногда существенно ограничиваются права и законные интересы граждан, в других случаях доказательства признаются недопустимыми и уголовные дела возвращаются на доследование. Принятие 31 октября 1995 г. Пленумом Верховного Суда РФ Постановления «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» не внесло ясности в большинство вопросов, касающихся пределов действия и порядка реализации ст. 51 Конституции. В связи с этим представляется важным их проанализировать и прокомментировать.

Прежде всего надлежит установить круг субъектов, которым нужно разъяснять содержание ст. 51 Конституции. Дело в том, что в самой статье сформулировано общее право граждан не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (законодатель использовал выражение «никто не обязан свидетельствовать») и не называются субъекты процессуальной деятельности, получившие такое право, а также не указываются процессуальные отрасли (конституционный, гражданский, уголовный, административный процесс), в которых оно реализуется.

Применительно к уголовному судопроизводству очевидно, что ст. 51 предоставляет дополнительные права свидетелям. В публикациях, комментирующих Конституцию, утверждалось, что в уголовный процесс введен принцип свидетельского иммунитета, а право свидетеля отказаться от дачи показаний распространяется и на потерпевшего, поскольку закон устанавливает единый порядок их допроса. Одновременно подчеркивалось, что в разъяснении ст. 51 Конституции обвиняемому и подозреваемому нет необходимости, так как у них нет обязанности давать показания.

Изложенная позиция отражает представления многих юристов. Поэтому данное в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. разъяснение о том, что ст. 51 должна разъясняться также подсудимому, обвиняемому и подозреваемому, воспринято как расширительное, в некоторой степени неожиданное, даже как некий юридический «изыск». Тем не менее на сегодняшний день с учетом обязательности постановлений Пленума Верховного Суда РФ не подлежит сомнению, что положения ст. 51 Конституции следователь обязан разъяснять подозреваемому, обвиняемому, свидетелю и потерпевшему.

По большому счету ст. 51 должна разъясняться и при получении объяснений, особенно у граждан, чья причастность к преступлению проверяется, а также при составлении протокола явки с повинной. Американское «правило Миранды», подобием которого стала рассматриваемая конституционная новелла, зачитывается гражданину при первом его соприкосновении с полицией. Объяснения и протоколы явки с повинной являются доказательствами в «ранге» иного документа и не могут составляться в условиях, когда граждане находятся в неведении своих основных прав. Однако неразъяснение ст. 51 при составлении этих документов не должно влечь обязательного признания их недопустимыми, так как гарантированный Конституцией гражданам свидетельский иммунитет может быть обеспечен в рамках производства по уголовному делу.

На практике весьма актуальным оказалось и определение момента вступления в силу положений ст. 51 Конституции. Характерен в этом отношении следующий случай.

В судебном заседании, состоявшемся в Омском областном суде в марте 1996 г., защитник одного из подсудимых при оглашении показаний подзащитного, данных на предварительном следствии, произнес лаконичную фразу: «Статья 51». Суд его понял и внимательно изучил протокол допроса. Оказалось, что первоначально подсудимый допрашивался на предварительном следствии в качестве свидетеля и отметки о разъяснении ему названной конституционной нормы не было. Председательствующий тут же признал первые «признательные» показания подсудимого недопустимыми. Суд перешел к исследованию последующих показаний подсудимого, данных им в качестве подозреваемого. Вновь защитник ссылается на то же обстоятельство и заявляет ходатайство о признании показаний недопустимыми. Статья 51 Конституции подозреваемому действительно не разъяснялась, но суд и другие участники процесса согласились с мнением народного заседателя (одного из авторов этих строк), что во время производства допроса (ноябрь 1995 г.) Постановление Пленума Верховного Суда РФ еще не было опубликовано, а необходимость разъяснять подозреваемому ст. 51 Конституции прямо из нее не следует.

По указанным соображениям вряд ли можно согласиться с позицией кассационной палаты Верховного Суда РФ, которая отменила постановленный с участием присяжных приговор по делу об убийстве на том лишь основании, что при допросах осужденных на предварительном следствии в качестве подозреваемых и обвиняемых в начале 1995 г. не разъяснялась ст. 51 Конституции (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1996, N 7, с. 16). Считаем, что незнание положения закона о праве не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников может влечь признание показаний недопустимыми, если лица допрашивались в качестве свидетеля или потерпевшего после вступления в силу Конституции, а в качестве подозреваемых, обвиняемых, подсудимых — после 28 декабря 1995 г. — дня опубликования разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

Ясного представления нет и в отношении того, всем ли свидетелям (потерпевшим) надо разъяснять положения ст. 51 Конституции.

По смыслу закона лицо не обязано свидетельствовать в тех случаях, когда это может изобличить его лично, супруга или близких родственников. В других ситуациях освобождения от обязанности свидетельствовать не происходит. Таким образом, чтобы не нарушать права свидетеля или потерпевшего, надлежит учитывать предмет его показаний. Иногда это сделать несложно, порой — проблематично. Нет необходимости, например, прибегать к разъяснению ст. 51, если допрашиваются понятые о ходе следственного действия. Напротив, такое разъяснение в связи с прямым предписанием Конституции требуется при получении сведений о супруге или близком родственнике. Во всех случаях, когда не исключается хотя бы малейшая вероятность, что показания свидетелей (потерпевших) могут «обернуться» против них самих, их надо знакомить с анализируемым конституционным правом.

Вместе с тем во многих следственных подразделениях и судах ст. 51 Конституции разъясняют только близким родственникам обвиняемого (подозреваемого) и подсудимого. Причина тому — буквальное восприятие текста Постановления Пленума Верховного Суда от 31 октября 1995 г., п. 18 которого предусматривает, что положения указанной статьи Конституции должны быть разъяснены также супругу или близкому родственнику подсудимого перед допросом этого лица в качестве свидетеля или потерпевшего. Представляется, что в Постановлении Пленума обозначен лишь частный случай применения ст. 51. Поэтому неверно по существу мнение отдельных практических работников о том, что право отказаться от дачи показаний должно разъясняться только тем свидетелям, которые впоследствии могут стать подозреваемыми и обвиняемыми по этому делу.

Нет единообразия и в процессуальном оформлении факта разъяснения участникам процесса содержания ст. 51 Конституции. На практике используются преимущественно два варианта: 1) положения ст. 51 разъясняются участникам процесса только перед первым допросом (в отдельных случаях в начале расследования у лица отбирается подписка об этом либо составляется протокол о разъяснении ст. 51); 2) данное конституционное положение разъясняется свидетелю (потерпевшему, подозреваемому, обвиняемому) непосредственно перед соответствующим следственным действием, в ходе которого даются показания. Второй вариант представляется более предпочтительным.

Гражданин должен знать свои права, в том числе право не давать показания против себя или близких родственников, в каждом случае его допроса. Допросы могут проводиться с длительным разрывом по времени, и не исключено, что допрашиваемый забудет имевшее место в начале расследования разъяснение ст. 51 Конституции. К числу следственных действий, при производстве которых надлежит разъяснять сущность «привилегии против самообвинения», относятся допрос, очная ставка, предъявление для опознания.

Распространено мнение, что при разъяснении свидетелю, потерпевшему положений ст. 51 Конституции они не должны предупреждаться об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Предупреждение об уголовной ответственности действительно в некоторой степени нейтрализует конституционное право «хранить молчание» и является психологическим давлением на свидетеля. В то же время отказаться от предупреждения об уголовной ответственности нельзя. Интересы правосудия требуют гарантий достоверности свидетельских показаний. «Компромисс» может быть достигнут умелым, тактически грамотным разъяснением закона. Свидетель обязан давать правдивые показания, и эту обязанность с него никто не снимал. И лишь тогда, когда его показания могут быть использованы против него самого или близких родственников, он имеет возможность воспользоваться представленной привилегией. Сложность, однако, заключается в том, что предмет показаний во многих случаях заранее трудно механически расчленить на доли: «здесь говори, здесь молчи». Иногда информация, на первый взгляд не грозящая неприятностями свидетелю или его близким, может стать таковой, если не в этом, то в другом деле.

Кроме того, заранее перед допросом не всегда можно даже предположить, какие фактические данные будут сообщены. Поэтому в каждой конкретной ситуации следователь или судья должны самостоятельно определять порядок разъяснения Конституции и уголовного закона. И дело даже не в последовательности такого разъяснения (согласны, что в простых ситуациях сначала разъясняется Конституция, потом УК), а в избирательности.

Не исключено, что следователь или судья вообще откажутся от предупреждения от уголовной ответственности свидетеля, потерпевшего. Разъяснение им ст. 51 Конституции, а также тот факт, что на основании примечания к ст. 308 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников, не освобождает его от уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, если будет доказано, что сообщаемые или истребуемые сведения объективно не могли быть использованы против этого лица или его близких родственников.

«Привилегия против самообвинения» не влечет права свидетеля (потерпевшего) отказаться от явки по вызову органа расследования или суда. Процессуальный статус участника уголовного процесса определяется не его усмотрением, а решением государственных органов, осуществляющих уголовное судопроизводство. Лицо, вызванное на допрос в качестве свидетеля или потерпевшего, обязано явиться в установленное время. Быть свидетелем и свидетельствовать — разные вещи. Если во время допроса или иного следственного действия станет очевидным, что сведения о фактах, истребуемые от свидетеля, могут быть использованы против него самого или близких родственников, он вправе прибегнуть к предоставленному законом иммунитету. Вызов к следователю или в суд не предопределяет предмета показаний свидетеля и потерпевшего. Уклонение от явки по вызовам неправомерно. Уголовно-процессуальная санкция за подобные действия — принудительный привод.

При применении ст. 51 Конституции возникает вопрос о ее распространении на лицо, проживающее с обвиняемым (подозреваемым), подсудимым в фактических брачных отношениях, но без официальной регистрации.

Согласно разъяснению Верховного Суда РФ (Постановление No. 603 п. 95 по делу Дарчук), «в силу ст. 51 Конституции Российской Федерации сожитель не освобождается от обязанности давать свидетельские показания, так как не является ни супругом, ни близким родственником. Венчание в церкви, наличие совместных детей и ведение общего хозяйства по смыслу п. 9 ч. 1 ст. 34 УПК РСФСР не порождает супружеских отношений и не освобождает от обязанности свидетеля». С формально — юридической стороны такое толкование безупречно и им необходимо руководствоваться. Хотя, не будем скрывать, первоначально до ознакомления с позицией высшего судебного органа нам представлялось, что по смыслу закона в тех ситуациях, когда следователь или судья убеждены, что отношения между людьми, длительное время проживающими в незарегистрированном браке, могут именоваться супружескими, они вправе разъяснить таким лицам положения ст. 51 Конституции.

Несколько слов необходимо сказать и о порядке разъяснения ст. 51 Конституции несовершеннолетним (в том числе малолетним) участникам уголовного процесса.

Положения данной статьи должны разъясняться всем несовершеннолетним подозреваемым и обвиняемым.

Поскольку свидетелем и потерпевшим может быть любое физическое лицо, независимо от возраста, применение ст. 51 осуществляется с учетом реальной способности несовершеннолетнего понять смысл разъясняемого юридического права.

Несовершеннолетние свидетели и потерпевшие, достигшие четырнадцати лет (по аналогии с возрастом, по достижении которого наступает уголовная ответственность), в общей массе способны усвоить содержание этой конституционной нормы и воспользоваться ею. Лицам от 14 до 16 лет разъясняется право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников и одновременно необходимость правдиво рассказать все иные известные им по делу обстоятельства. Обязанность правдиво свидетельствовать лежит на свидетелях и потерпевших и в том случае, если они сознательно решили дать показания, касающиеся их лично и близких родственников. С шестнадцати лет разъясняется как конституционная норма, так и статьи Уголовного кодекса, предусматривающие уголовную ответственность за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Малолетние (по принятой в законодательстве градации — лица до 14 лет) свидетели и потерпевшие не всегда в состоянии осознать сущность предоставленного им законом свидетельского иммунитета, а значит — реально использовать свои конституционные права.

Разъяснение содержания ст. 51 малолетним в некоторых ситуациях будет выглядеть не вполне серьезно. Поэтому в тех случаях, когда предметом показаний малолетних является преступная деятельность родителей (например, в части сокрытия краденого, причинения вреда здоровью кому-либо), их допрос нецелесообразен. Не исключена обоснованная постановка заинтересованными участниками процесса вопроса об отказе от допроса этих лиц или о признании уже полученных показаний недопустимыми. Аналогичные ходатайства могут быть заявлены в связи с проведением очной ставки или предъявления для опознания, в содержание которых входят показания малолетних.

Статья 51. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего.

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Коллегия адвокатов «Правовая Защита»

  1. Главная
  2. Статьи
  3. Статья 51 Конституции РФ

Статья 51 Конституции РФ

– разъясняем содержание

Буквально статья 51 Конституции РФ, освобождает каждого от обязанности свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.

Адвокаты «Правовой защиты» помогут отстоять Ваши права в суде. Если Вам квалифицированная юридическая помощь, звоните нам по телефонам: (495) 790-54-47.

Относительно последних сделана одна существенная оговорка – их круг определяется федеральным законом. В данном случае под федеральным законом следует понимать любой законодательный акт, принятый Государственной Думой РФ, утвержденный Советом Федерации РФ и подписанный Президентом РФ, подлежащий применению к определенным общественным отношениям. В данном качестве чаще всего ссылаются на Уголовно-процессуальный кодекс РФ, чуть реже на Семейный кодекс РФ. Однако не стоит забывать, что и Гражданский процессуальный кодекс РФ, также содержит перечень лиц, отнесенных к числу близких родственников, право не свидетельствовать против которых закрепляется статьей 51 Конституции РФ. К их числу, в частности, относятся дети, в том числе усыновленные, братья, сестры, дедушка, бабушка и внуки. Следует еще раз оговориться. Что представленный перечень близких родственников оговорен нормами гражданского процессуального законодательства, которым не следует руководствоваться в ходе предварительного следствия или уголовного судопроизводства. В равной степени, сформулированный статьей 51 Конституции РФ принцип, распространяет свое действие в сфере исполнительного производства, при привлечении лица к административной ответственности, что придает ему универсальный характер. Закрепленное статьей 51 Конституции РФ право в равной степени распространяется на всех лиц, участвующих при рассмотрении дела (независимо от вида судопроизводства).

В целях реализации закрепленного статьей 51 Конституции РФ права, гражданину непосредственно перед его допросом или получением объяснений, должно быть разъяснено его содержание. Зачастую разъяснение рассматриваемого права сводится к формальному зачитыванию содержания нормы статьи 51 Конституции РФ, после чего судья или иные должностные лица, не удосуживаются объяснить смысл последний. Соответствующей реакцией в их сторону получается отказ гражданина давать какие-либо ответы на поставленные перед ним вопросы с той оговоркой, что он пользуется статьей 51 Конституции РФ.

Во избежание подобного развития события до сведения лица должно быть доведено, что предоставленное ему право означает наличие у него возможности давать показания, которые в дальнейшем могут быть использованы против него самого, идущие ему во вред, способные сформировать доказательственную базу другого участника процесса. Например, признать факт получения им или его родственником денежных средств по сделке. Однако требование статьи 51 Конституции РФ не освобождает лицо от дачи иного рода показаний, например, предоставлять сведения о деятельности юридического лица или иного участника рынка, являющегося его партнером по бизнесу и не связанным с ним родственными отношениями. Предоставленный статьей 51 Конституции РФ иммунитет распространяется не только на сведения о каком-либо событии или явлении, очевидцем которого является опрашиваемое лицо, но и на информацию об иного рода обстоятельствах и фактах, равно как и ее источник.

Целям реализации, закрепленного статьей 51 Конституции РФ, права служит выяснение у лица, признает ли он себя виновным, согласен ли он с предъявляемыми к нему требованиями или разъяснены обстоятельства дела, по которому оно приглашено в качестве свидетеля. Это выяснение должно сопровождаться разъяснением вышеприведенных конституционных положений. В том случае, если соответствующее право не было разъяснено лицу до момента получения от него показаний, последние должны быть признаны полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами. При этом, поскольку гражданин не всегда может предвидеть и определить, какие именно сведения могут быть использованы в дальнейшем против него самого или его близких родственников, он имеет право являться для дачи показаний с адвокатом и получать от него соответствующую помощь и консультации. При согласии свидетеля дать показания он должен быть предупрежден о том, что данные им показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе, и в случае его последующего отказа от них.

Вам нужен хороший адвокат? Наши адвокаты помогут отстоять Ваши интересы в суде. Звоните по телефонам: (495) 790-54-47.

Петров Михаил Игоревич © МОО «Правовая защита»

    Спор о ребёнкеОльга, Кемерово, 23 ноября 2018 года, 22:35 Здравствуйте. С отцом ребёнка не в браке,но есть установление отцовства. Могу ли я без его разрешения ездить по России и за её пределы? Постоянно угрожает,что заберет ребёнка и я его не увижу,как быть в данной ситуации?
  • Проект о субсидиях на жилье семьям с пятью и более детьми был отклонен государственной думой01.08.2018

Получать ли многодетные семьи дополнительные субсидии от государства на новое жилье? Читать полностью

Верховный Суд РФ расширит перечень дел, где должно будет составляться полное решение05.06.2018

«Процессуальная революция», устроенная Верховным Судом РФ разрешила судьям зачитывать решение в сокращенном виде — только резулятивную часть. Но Пленум ВС предлагает расширить перечень дел, в которых судей обяжут в любом случае составлять решение в полно Читать полностью

Старый советский гараж был рассмотрен в Верховном Суде РФ01.06.2018

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ защитила права собственника старого кирпичного гаража в его споре с городскими властями, на чьей земле расположено данное строение. Читать полностью

Новости коллегии

  • Адвокаты Голованов Алексей и Ежов Антон на радио Свобода: «Лесная амнистия» или как быть простому человеку, у которого изымают земельный участок?10.06.2017

Государственная Дума РФ рассматривает законопроект о лесной амнистии. На самом деле название у проекта более длинное и менее понятное: закон «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации в целях устранения противоречий в сведениях государственных реестров». Речь идет о противоречиях между сведениями Государственного лесного реестра и Единого государственного реестра недвижимости, из-за которых тысячи россиян рискуют лишиться собственности. Читать полностью

Не выполнена стяжка пола, плохая звукоизоляция, не хватает некоторых труб и даже стен –огрехи работы российских застройщиков27.04.2017

Адвокат Ежов Антон Валентинович прокоммениторовал ситуацию по плохой работе застройщиков на телеканале Россия 1. Читать полностью

Адвокат Ежов Антон Валентинович дал интервью телеканалу Москва24 по теме «Жильцы против коммунальщиков»24.04.2015

Извечный спор между москвичами, которые находят у себя в подвале крыс, мусор и вынуждены переплачивать за услуги коммунальщиков и представителями управляющих компаний, которые стараются заработать сверх нормы на бедных жителях, продолжается. Адвокат Ежов Антон дал по этой проблеме интервью. Читать полностью

АДВОКАТСКИЕ ТАЙНЫ

Адвокатские тайны ౹ Алексей Колегов ౹ Адвокат Колегов

Статья 51 Конституции РФ

В уголовном судопроизводстве, как ни в одной другой сфере, важны быстрые и решительные действия защиты. От них зависит вся перспектива расследования и суровость приговора. Многих неприятностей можно избежать, если правильно вести себя на начальном этапе следствия. Типичная ошибка подозреваемых – это дача показаний.

Лично мое мнение, так вообще на предварительном следствии нет особой необходимости давать показания. Почему? Да потому, что защите практически не известно, какими доказательствами располагает следствие или будет располагать в дальнейшем. Зачем же тогда вслепую строить какую-либо версию, которая, как выясниться в будущем, идет вразрез с совокупностью других доказательств, собранных следователем.

Любое разночтение и противоречие воспринимается судами негативно. Вы будете привязаны к своим показаниям, данным на следствии, даже когда поймете, что они явно не в тему, и Вам захочется их сменить. Но, увы, поезд уже будет далеко.

Показания никогда не поздно начать давать в суде. К этому времени Вы с адвокатом уже изучите каждую бумажку в уголовном деле, вам будут известны все собранные доказательства, которыми располагает сторона обвинения. Адвокат, Ваш защитник, будет иметь возможность проанализировать и оценить их и, таким образом, занять правильную позицию по делу и выстроить линию защиты.

Ваши показания в суде будут стоиться с учетом обстоятельств дела, уже Вам известных. И никаких противоречий в показаниях на следствии и в ходе судебного разбирательства не возникнет. У прокурора не будет возможности уличить Вас в непоследовательности, так как показания Вы даете в суде впервые. Это Ваше право! И уж Ваш адвокат приложит все усилия, чтобы эти Ваши показания выглядели согласованными с показаниями свидетелей и потерпевших, и совокупностью других доказательств.

Давая показания на следствии, Вы всегда облегчаете работу следователя по собиранию и закреплению доказательств, которые он постарается повернуть против Вас. Конституцией нам дарован принцип презумпции невиновности. Так пользуйтесь им. Молчите до последнего. А это право – молчать – у Вас есть в силу той же самой Конституции.

Чтобы мои наставления для вас не были пустым звуком, а выглядели как-то нагляднее, я приведу жизненный пример из моей практики. Пример основан на реальном уголовном деле по обвинению в краже одного из моих подзащитных.

Как-то осенью, года три тому назад, мне позвонил из Екатеринбурга один из моих клиентов. Назовем его, допустим, Сергей. Я в тот момент находился в Кургане, где у меня было судебное заседание.

Сергей был женат, и у них совсем недавно родился ребенок. Его жена, как и он сам, были студентами УПИ, в Екатеринбурге они проживали на съемной квартире. Чтобы как-то жить, кормить себя и своего малолетнего ребенка, Сергей ночами на своей «девятке» занимался частным извозом.

По телефону Сергей сообщил мне, что он попал в неприятную историю. А именно то, что в отношении его возбудили уголовное дело по факту хищения трех тонн металлических труб.

Сергей также сообщил мне, что его на завтра к себе вызывает следователь для производства каких-то следственных действий.

Я поинтересовался у него, давал ли он уже какие-нибудь показания следователю. Как выяснилось, показаний Сергей еще никаких не давал, а в отдел милиции приглашен по телефону.

Не вникая во все обстоятельства дела, я сказал ему, чтобы он завтра к следователю не ходил, на его телефонные звонки не отвечал. Я смогу приехать в Екатеринбург только через день, поскольку на следующий день у меня было назначено судебное заседание.

Ровно через день, ранним утром я приехал в Екатеринбург. Мы с Сергеем встретились, и он посветил меня в курс дела со всеми мельчайшими подробностями.

Оказывается, что накануне ночью, занимаясь извозом, Сергей взял пассажира, которого довез на указанный им адрес. Подъехав к невзрачной пятиэтажке одного из районов Екатеринбурга, Сергей заметил, что рядом с домом складирована приличная стопка стальных труб.

Не скрывая свой коммерческий интерес, Сергей спросил пассажира, кому принадлежат, увиденные им трубы. Пассажир пояснил ему, что эти трубы недавно выкопали с целью замены на новые работники местного теплопункта.

Кроме того, пассажир сказал Сергею, что эти трубы в ЖКО ему продали по цене металлолома. Следовательно, трубы теперь принадлежат ему.

Сергей поинтересовался у своего собеседника, что он собирается делать с ними. На что тот ему ответил, что сдаст в металлолом. Но беда в том, что послезавтра ему необходимо срочно лететь по каким-то делам в Махачкалу. А трубами заниматься, совершенно нет времени.

Сергей, будучи по своей натуре хватким парнем, посчитал слова своего пассажира не иначе как коммерческим предложением. Недолго думая он сказал своему собеседнику – продай мне эти трубы.

Одним словом, пассажир принял предложение Сергея, идя ему на уступки только потому, что у него совершенно нет времени заниматься этими трубами, так как срочно надо уезжать из города.

Договорившись, они условились встретиться завтра на этом же месте. Да, кстати, Сергей переписал паспортные данные своего контрагента для того, чтобы составить дома на компьютере договор купли-продажи.

На следующий день, встретившись в условленном месте, стороны подписали договор купли-продажи. Сергей передал продавцу деньги, в надежде вернуть их с существенной прибавкой. А продавец передал ему трубы, указав на них рукой, и сказав, забирай, вывози, теперь они твои.

Таким образом, сделка была совершена. Сергей, подсчитав свой будущий навар, начал листать страницы газет. Через объявление в газете, Сергей нашел организацию, которая занимается закупом бывших в употреблении стальных изделий.

Нанял грузовичок «воровайку». Это такой автомобиль, который сам грузит, сам везет. И со спокойной совестью начал осуществлять погрузку приобретенных им труб.

Погрузкой заинтересовались рабочие теплопункта. Они спросили Сергея, куда же это он собрался везти трубы, которые принадлежат местному ЖКО.

Сергей был сильно удивлен такой постановке вопроса. Достал из кармана договор купли-продажи и начал им размахивать, доказывая, что данные трубы принадлежат на праве собственности только ему.

К этому времени в эпицентр возникшего конфликта прибыл бригадир и еще несколько сантехников. Трубы Сергею вывезти не дали. Погрузка была заблокирована. Водитель «воровайки» занервничал, потребовал от Сергея оплатить час простоя. Взял деньги и от греха подальше убрался с глаз долой. Правда, номера его машины бригадир успел сосканировать себе в блокнот.

Сергей не переставал возмущаться такому вопиющему безобразию. Буквально вчера он подписал договор и отдал несколько тысяч кровно заработанных рублей своему контрагенту.

Вскоре вся честная компания переместилась в помещение теплопункта. Где бригадир еще раз осмотрел договор купли-продажи и позвонил своему вышестоящему начальству, чтобы доложить о случившемся инциденте.

В это время Сергей, брызгая слюной, не переставал возмущаться действиями этой сантехнической компании. Он требовал объяснить ему, в чем все-таки дело. Почему он теряет здесь свое время и деньги, потраченные за найм грузовика. Выхватив у бригадира телефонную трубку, Сергей стал громко упрекать своего абонента в случившемся безобразии, доказывая свои права собственности на спорные трубы. Как выяснилось впоследствии, Сергей разговаривал по телефону с инженером ЖКО, курирующим данный теплопункт.

В конечном итоге Сергею пришлось покинуть теплопункт, как говорится, не солоно хлебавши.

Но на этом история не закончилась. Спустя несколько дней, Сергею позвонил на мобильник следователь. Оказывается, перед тем как покинуть теплопункт, Сергей по просьбе бригадира оставил ему номер своего телефона.

Следователь настоятельно просил прибыть Сергея в следственное управление. Дальше, как я уже говорил, по прибытии в Екатеринбург, мы с Сергеем направились в районное УВД знакомиться со следователем.

Следователь предъявил нам постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Сергея. Заполнил анкетную часть протокола допроса подозреваемого и попросил дать показания по существу дела.

Но показания, конечно же, мы в соответствии со ст. 51 Конституции РФ давать отказались. Что и было отмечено в данном протоколе.

Далее Сергей заполнил подписку о невыезде и мы, откланявшись, покинули следственное управление.

Примерно месяца через полтора Сергею было предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 158 УК РФ. Внимательно ознакомившись со всеми материалами уголовного дела, мы начали ожидать суд.

При ознакомлении с материалами дела я обратил внимание на следующее обстоятельство. Все, как один, свидетели обвинения в своих показаниях подробно описывали картину погрузки труб на «воровайку». Они также не отрицали и тот факт, что Сергей постоянно утверждал, что трубы принадлежат ему по договору купли-продажи. При этом неоднократно показывал этот договор рабочим, а бригадиру даже дал возможность ознакомиться с ним.

Из показаний бригадира было видно, что он внимательно прочитал предъявленный Сергеем договор. Из договора он понял, что некто, фамилии и имени он не помнит, продал Сергею трубы в таком-то количестве, таких-то размеров. Одним словом договор, как договор. Самый обычный.

Из показаний инженера, с которым Сергей разговаривал по телефону, также было видно, что Сергей в разговоре упорно настаивал на том, что трубы принадлежат ему, ссылался при этом на договор.

Немного подумав, я пришел к выводу, что обстоятельства по делу складываются очень даже неплохо. А именно, все свидетели подтверждают факт погрузки труб в грузовик. Хорошо. Мы с этим согласны. Ведь от этого никуда не уйдешь, как говорится, факт упрямый.

Далее. Многие свидетели также упоминают некий договор, который Сергей постоянно демонстрировал всем. Бригадир вообще читал текст договора. Но, к его «сожалению», данных о продавце он не запомнил. Как говорится, умер Максим, ну и…бог с ним. Это тоже нам на руку.

Инженер в своих показаниях подтвердил, что Сергей, во время телефонного разговора с ним, настаивал на том, что трубы принадлежат ему, и что им придется компенсировать его убытки.

У меня даже вызвало улыбку то обстоятельство, что все, как один, свидетели обвинения давали показания, очень даже выгодные защите. Но сами они этого, конечно, не понимали. Ладно, они, но как не заметил следователь, что все его обвинение основываются на показаниях по сути свидетелей защиты. Ну да это уже проблемы следователя.

Согласовав со своим подзащитным позицию, разработав тактику поведения в суде, нам оставалось ждать судный день.

И вот этот день настал.

Прокурор, как и полагается, зачитал текст обвинения. Судья спросил подзащитного, признает ли он себя виновным. На что Сергей ответил, что ему понятно, в чем он обвиняется, но виновным себя не признает.

Первыми были допрошены свидетели обвинения, которые дали показания, аналогичные своим показаниям, данными ими на предварительном следствии.

После чего приступили к допросу подсудимого, то есть Сергея.

В судебном заседании Сергей дал свои самые первые показания по обстоятельствам дела, скорректированные нами под показания свидетелей обвинения. То есть они полностью были согласованы с показаниями всех свидетелей. Следовательно, его показания выглядели в наивысшей степени правдоподобно. Сергей пояснил суду, что такого-то числа, такого-то месяца, он заключил договор купли-продажи с неизвестным ему гражданином. В настоящее время он не может назвать его имени, так как имя не помнит. Сам договор был утерян, поэтому продемонстрировать его суду он не имеет возможности.

После чего, Сергей пояснил, что после подписания договора, он передал продавцу определенную сумму денег и на следующий день приехал забирать трубы. Вывезти трубы ему не удалось по причине того, что работники теплопункта начали оспаривать право собственности на них. Попросту не дали ему их вывезти. Возникла спорная ситуация. Ему пришлось усердно доказывать свои права, ссылаясь на письменный договор, который в тот момент находился у него на руках.

Показания Сергея один в один сочетались с показаниями всех допрошенных свидетелей обвинения. А это просто великолепно. Получается, что ни один свидетель, по сути, не опроверг версию подсудимого Сергея. А напротив, все свидетельские показания в совокупности подтвердили показания самого Сергея.

После того, как Сергей закончил давать показания, он передал суду для приобщения к материалам дела письменную аннотацию своих показаний, так называемые заметки (что допускается УПК).

Для чего это было сделано? А для того, чтобы суд не смог исказить протокол судебного заседания в части показаний подсудимого. А то, что написано пером – не вырубишь топором.

Итак, на исходе судебного разбирательства вырисовывалась следующая картина.

В суде прозвучала версия подсудимого о том, что он приобрел трубы по договору купли-продажи у неизвестного ему лица. Сам договор в настоящее время утрачен, то есть в судебном заседании не исследовался. Но при этом все свидетели подтвердили, что упомянутый договор имел место быть. Особенно ценны в этой части были показания свидетеля-бригадира, который лично читал текст договора. Отсюда вывод – договор был на самом деле.

Вместе с тем, Сергей упорно отстаивал свои права собственности на спорные трубы. Это обстоятельство также подтверждалось свидетельскими показаниями, в том числе, показаниями инженера, с которым Сергей разговаривал по телефону.

А значит, умысел Сергея на тайное хищение чужого имущества в ходе судебного разбирательства не подтверждался. Следовательно, состав преступления отсутствовал.

В это время прокурор и судья начали сильно нервничать. Дело дошло до того, что судья начала разводить моего подзащитного на признание своей вины, угрожая изменить ему меру пресечения на заключение под стражу.

Согласитесь, как глупо она в такой обстановке выглядела. Как же не хотят судьи принимать справедливое решение по делу. Они до сих пор себя считают органом, осуществляющим уголовное преследование. Борцами с преступностью, но не лицами, отправляющими ПРАВОСУДИЕ.

Мой подзащитный был обычным человеком, далеким от всех этих судебных интриг. Как свойственно любому человеку, такое своеобразное поведение судьи привело его в состояние шока. Он уже готов был поверить в ее угрозы.

Судья объявила 30-минутный перерыв для того, чтобы Сергей хорошо подумал над ее предложением, как она считала, от которого он не сможет отказаться.

Выйдя на улицу, закурив сигарету, Сергей нервозно спросил меня, стоит ли ему признавать себя виновным. На что мне пришлось объяснить ему, что такое неадекватное поведение судьи связано только с тем, что дело разваливается у всех на глазах.

Прокурор не мог предвидеть такой поворот событий, так как из материалов дела, при подготовке к судебному разбирательству, он совершенно не знал нашей позиции защиты. Это связано с тем, что показания мы на следствии не давали вообще, воспользовавшись ст. 51 Конституции, или Золотым правилом № 51.

Он, наивно полагал, что дело не стоит выеденного яйца, поскольку все свидетели подтвердили факт погрузки труб в грузовик. Он считал это достаточным. Хотя ведь должен был знать, что эти свидетельские показания доказывают лишь объективную сторону состава преступления. А как же быть с умыслом на совершение именно хищения? Доказательств преступного намерения подсудимого в судебном заседании так никто и не представил. Неужели он думал, что Сергей признает свою вину и публично раскается. Нет, нет и еще раз нет. Такого счастья мы стороне обвинения и суду добровольно не подарим.

Я также объяснил Сергею, что, признав вину, он раз и навсегда отсекает кассационный повод. Это значит, что при обвинительном приговоре, обжаловать его будет уже бесполезно. Так как подсудимый, признавая свою вину, «расписывается» в совершении им преступления. Что в этом случае обжаловать? Разве только добиваться смягчения наказания.

Подводя итоги, я сказал Сергею, что для обвинительного приговора суду не хватает ни много не мало, его признания в совершении преступления. Оправдывать суды бояться, как черт ладана.

Сергей согласился со мной, но на всякий случай решил подкинуть монету. Монета упала той стороной, при которой вину признавать было нельзя. На чем мы и остановились.

Судебное заседание возобновилось. Виновным себя Сергей снова не признал. Стороны дополнить судебное следствие не пожелали. Да и чем его уже дополнишь. Суд объявил об окончании судебного следствия. И мы перешли к прениям сторон.

Прокурор дрожащим голосом отрапортовал свою обвинительную речь. Его речь прозвучала по заранее заготовленному шаблону. Доводы прокурора о виновности моего подзащитного сводились к тому, что Сергей был застигнут на месте совершения преступления, так сказать, с поличным. Но довести свой преступный умысел до конца подсудимый не смог по независящим от него обстоятельствам, так как его действия были пресечены работниками теплопункта.

О каком умысле он вообще говорил? Какими доказательствами он обосновывал этот умысел? Мне, правда, было не понятно.

Теперь подошла очередь принять участие в прениях и стороне защиты. В защитительной речи мои доводы сводились к следующему.

«Сторона защиты не может согласиться с предъявленным Подсудимому обвинением по настоящему уголовному делу.

По мнению защиты, Сергей 07 ноября 2007 года около 16 час. 30 мин., полагая, что является собственником, пытался вывезти семнадцать металлических труб, располагавшихся на необособленной территории, на такой-то улице, вблизи такого-то дома города Екатеринбурга.

В ходе погрузки труб между Сергеем и бригадиром бригады сантехников теплопункта возник спор о праве собственности на данные трубы, в результате чего последний воспрепятствовал их вывозу.

В ходе судебного разбирательства стало известно, что между Сергеем и неустановленным лицом возникли отношения гражданско-правового характера, а именно состоялась сделка купли-продажи.

В связи с этим, действия Сергея по погрузке труб не могут быть квалифицированы как покушение на кражу, в силу того, что мой подзащитный являлся добросовестным приобретателем данного имущества.

Указанные выше обстоятельства в судебном заседании подтверждаются доказательствами, представленными стороной обвинения, а также показаниями самого подзащитного, которые стороной обвинения опровергнуты не были» и т. д. Дальше шел более детальный анализ доказательств и просьба оправдать моего подзащитного в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Прокурор, воспользовавшись правом реплики, сделал суду заявление об отказе от обвинения и прекращении уголовного дела, поскольку считает, что в данном случае состав преступления действительно отсутствует.

Я был не против такой постановки вопроса. Думаю, что Сергей – тоже.

Суд, посовещавшись, огласил постановление о прекращении уголовного дела в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Прошу обратить Ваше внимание на то, что при отказе прокурора от обвинения, суд вынужден по этому основанию прекратить уголовное дело. Причем прекратить дело по реабилитирующим основаниям. Что это такое? Это то, что Сергей имеет право на реабилитацию, то есть право на возмещение имущественного и компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

А что было бы, если бы Сергей признал свою вину? Ответ однозначный – был бы обвинительный приговор.

А что было бы, если бы Сергей начал давать показания еще на предварительном следствии, не зная содержания показаний свидетелей обвинения? Я даже не знаю, что и было бы. Но, скорее всего, противоречий бы возникло немало. А прокурор в суде на эти противоречия расставлял бы акценты.

Друзья мои! Выводы из этого поста делать только вам самим. А я бы хотел пожелать вам, чтобы вы всегда помнили о «Золотом правиле № 51». Применяя его, хуже себе не сделаете. Но от ошибок убережетесь.

С Уважением, Алексей Колегов!

P.S. Я задумывался, какими же все-таки мотивами руководствовался государственный обвинитель, отказываясь от обвинения. Почему прокурор решил руководствоваться нормами УПК, а не внутриведомственным приказом генерального прокурора, который гласит: «…Отказ государственного обвинителя необходимо расценивать как дисциплинарный проступок». Возможно, прокурор поступил по закону, как правосознательный и профессиональный специалист. Но скорее всего прокурор таким своим поступком убил сразу двух зайцев. Во-первых, он не поставил своего старшего товарища (судью) в неловкое положение, которому оправдывать кого-либо, мягко скажем, не рекомендуется. Во-вторых, избавил себя от возможного оправдательного приговора, то есть из двух зол выбрал наименьшее.

Молчание — Золото!

Как не стать легкой добычей оперов, следователей, прокуроров и судей

Поделиться в соц. сетях

Рекомендую прочитать

Post navigation

48 thoughts on “ Статья 51 Конституции РФ ”

По поводу «повезло». Везет тому, кто везет.
Адвокату респект.

Интересно. Очень. а мне, как начинающему адвокату в особенности.

Алексей, что за ерунду вы разместили. По вашему мнению, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ возможно спокойно уйти от ответственности. И прокурор и судья у вас не о чем были, по вашему мнению. Пришел супермен Колегов Алексей и всех поставил на место))))) СМЕШНО. А в чем вообще заключалась ваша адвокатская помощь, кроме того, что ваш подзащитный имеет право воспользоваться ст. 51 Конституции РФ. Вы сами никаких доказательств, направленных на защиту своего подзащитного не искали. В народе такое стечение обстоятельств называется «ПОВЕЗЛО». Многие люди наивно полагают, что адвокат это тот, который может сделать ВСЕ))) в нашем случае даже судью поставил на место))) Колегов да вы просто гениальны))) Только тогда возникает вопрос почему ежедневно выносят обвинительные приговора, а оправдательные встречаются в нашей жизни достаточно редко.

Ответ на Ваш комментарий здесь:

Алексей, что за ерунду вы разместили. По вашему мнению, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ возможно уйти от ответственности. В чем заключается помощь адвоката, это элементарно простой совет — «ты имеешь право воспользоваться ст. 51 Конституции РФ». Таких случаев, как вы описали единицы. Это просто, как говорится в народе «повезло». И судья то в вашем случае никакой, с ваших слов. Один только вы крутой супермен, который всех поставил на место)))) СМЕШНО. Но люди то в это верят. Ведь они думают, что с адвокатом они защищены на 100 процентов. Интересно почему же у нас практически ежедневно выносят обвинительные приговора))))))

Это вообще за аццкий бред??

«Да, кстати, Сергей переписал паспортные данные своего контрагента для того, чтобы составить дома на компьютере договор купли-продажи.»

«Сергей пояснил суду, что такого-то числа, такого-то месяца, он заключил договор купли-продажи с неизвестным ему гражданином. В настоящее время он не может назвать его имени, так как имя не помнит. Сам договор был утерян, поэтому продемонстрировать его суду он не имеет возможности.»

Да и вся история:
1) Набирал договор на компе — неужели вордовский файл не сохранился?
2) Неужели удаленный файл нельзя восстановить?
3) «Сергей переписал паспортные данные своего контрагента» — куда переписал?? Где бумажка? Почему не запомнил имя, пока разговаривал-переписывал-набирал договор на компе??

Итак, что мы имеем:
Вечером общался всю дорогу с пассажиром, договорился о сделке, но как зовут — забыл.
Договорились встретиться завтра, пришел с деньгами, но номер телефона и никаких контактов не взял (. )
На другой день пошел с деньгами на сделку не зная ни имени, ни номера телефона (!!)
Договор случайно потерял? Бумажку с паспортными данными случайно потерял?? Файл с договором случайно удалил, а так, что не восстановишь??
Отдал первому встречному (человеку Без Имени, но зато из Махачкалы) деньги под честное слово, что трубы — его.

Что же нечеловеческая бредятина .

Алексей Колегов, потрудитесь ответить.

Во! дела! Сказал что купил, нарисовал договор с мистером Х (помахал, потом выкинул) и грабь что хочешь! ГДЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ДОБРОСОВЕСТНОГО ПРИОБРЕТЕНИЯ. Или они не нужны?
Видимо «Колегов-Адвокатов» вешает лапшу гражданам провоцируя их на преступления, чтобы обеспечить себе доход.

Всё правильно — я работаю по административке — что пишут привлекаемые в объяснениях — это просто финиш… Всем на кого будут составлять административный протокол — в объяснениях надо написать три фразы: «Правил не нарушал. Требую совершения любых процессуальных действий в присутствии адвоката. Ходатайствую о рассмотрении дела по месту жительства в целях обеспечения реализации права на защиту». Протокол в трёх местах подписывается: «Не согласен, фамилия». После этого забираете копию протокола — и бегом к адвокату — дальше он сам всё сделает.

В паспортном столе при подаче документов на временную регистрацию, работник сообщил нам, что будет наложен штраф в размере 1500 рублей на каждого члена семьи! Так как с момента окончания нашей предыдущей регистрации прошло более 7-ми суток! После Этих слов, я направился к начальнику ПС за разъяснениями! Она сказала, чтоб мы возвращались в паспортный стол и подали все документы повторно плюс объяснительную, почему мы не зарегистрировались вовремя! И согласно нашим объяснениям она будет решать налагать на нас штраф или нет! Вопрос: Почему мы должны писать объяснительную, если себя виновными не считаем? Ведь написав, её мы автоматом признаём свою вину! И сработает ли ваш совет?

«…У меня даже вызвало улыбку то обстоятельство, что все, как один, свидетели обвинения давали показания, очень даже выгодные защите. Но сами они этого, конечно, не понимали. Ладно, они, но как не заметил следователь, что все его обвинение основываются на показаниях по сути свидетелей защиты…»

Не в полном объеме согласен с идеей статьи.
Зависит от категории дела и уровня следователя(дознавателя).

! — Я полагаю, в этом деле отметился доблестный выпускник школы милиции в звании лейтенанта (максимум старлея) — если не сложно, прошу автора подтвердить или опровергнуть 🙂 .

Следователи со званием старлея и стажем работы 2-3 года у нас часто уже начальники следственных отделов. Поэтому уровень следствия невероятно низок, и «тактика 51 статьи» регулярно срабатывает.
На днях стал свидетелем, как старший следователь не мог заполнить карточку формы 3 — на движение дела, и просил соседа помочь. Кому это что-то скажет — улыбнитесь.

Проблема по уголовным делам в том, что не граждане пишут показания в качестве свидетеля, а следователь внимательно слушает показания и пишет то, что ему надо.
Для обвинительного заключения, по-хорошему, следователю надо всего пару фраз с допроса. Остальное — мусор, чтобы приучить гражданина к необходимости что-то отвечать на вопросы. И такие удачные фразы граждане в итоге брякают, либо следователь их сам записывает в общей массе текста.
Без словесного мусора, акцентированные обвинением, эти фразы убивают любую защиту.
При таких обстоятельствах отказ давать показания обвиняемым воспринимается как праздник — не надо отрабатываеть версию «жулика».
Меня всегда просят знакомые следователи, если подозреваемый не согласен с тем что ему инкриминируют, чтобы рекомендовал «жулику» именно ст.51 Конституции.
В суде же судья спросит «а почему же вы следователю этого не говорили ни при допросе подозреваемым, ни — обвиняемым, ни на 217-й, он бы проверил».
После этого следует «оценка доказательств стороны защиты» в приговоре, о том, что это версия защиты, придуманная толькуо в суде, с целью «избежать уголовной ответственности и наказания», и, обвинительный приговор.

Пы.Сы.
Ни один знакомый мне следователь не пытает обвиняемых\подозреваемых, процессуальных прав более чем достаточно. Масса и способов получить ЛЮБЫЕ показания.

Один знакомый следователь, имея внешность «нерусского», игрался следующим способом.
-Вах , я записываю медленно, повторите.
Допрос идет 2-3-4 часа, записано 2-3 абзаца — пол странички. Человек уже ничего не хочет, лишь бы уйти. Формируется протокол, который подписывается не глядя.
Если заявляется — «я вроде такого не говорил…» следует «Вах-вах, щас поправим, да, давай заново допрашиваться, теперь мы быстро — за часик-полтора, …ух, я же не сохранил протокол, так, все заново, как ваше фамилие, имя, отчество…»

Когда дело грамотно подготовлено, в суде его уже не разломать.

При этом, если нормальную версию изложить изначально на «хлопке» или после предъявления обвинения, к примеру, то ни один прокурор не подпишет обвинительного заключения — это оправдаловка или д\с. Все умрет на стадии следствия.
Поэтому основная задача любого умного человека иметь телефон вменяемого адвоката до того, как его задержали. И думать.

А судьи боятся оправдательных приговоров, поскольку после каждого прокуратура начинает усиленно жаловаться, при этом, как минимум, намекая всем, а чаще заявляя в открытую — что судье дали «бабок», смело называя дикие суммы. Начинает месяцами или годами обжаловать каждую бумажку судьи — плохиша.
Каждый судья знает, что за строгий приговор еще никого не уволили, а за оправдательный можно «положить удостоверение на стол» — именно это останавливает большинство, а вовсе не карательная направленность.

Поэтому, если дело не сломали на стадии следствия, в суде такая вероятность существенно уменьшается.
Максимальная вероятность «убить» уголовное дело — до его возбуждения. Чем дальше — тем сложнее.

Вопрос Павла: «Я полагаю, в этом деле отметился доблестный выпускник школы милиции в звании лейтенанта (максимум старлея) — если не сложно, прошу автора подтвердить или опровергнуть 🙂 »

Ответ: Нет, это был майор юстиции, 37-40 лет отроду. При этом «рядовой» следователь.

Так дело можно возбудить ПО ФАКТУ противоправного деяния .По хищению труб, как в данном случае., на основании заявления собственника этих труб- ЖКО. И отказ от дачи показаний пойманного с трубами ничего не решит. К тому же, государство закрепляет обязанность свидетельствовать в качестве одной из важнейших юридических обязанностей граждан (ст. 64 ФКЗоКС, ст. 70 ГПК, ст. 42, 56 УПК), неисполнение которой в форме отказа от дачи показаний или дачи заведомо ложных показаний может влечь наступление даже уголовной ответственности (ст. 307, 308 УК). Поэтому обращение к ст.51 может и должно рассматриваться как косвенное признание вины, и сыграет свою роль в формировании внутреннего убеждения суда.
Ну а правила «язык мой-враг мой» никто не отменял.

Алексей, приветствую. Ты наверное не поверишь, но в выходные нарисовался клиент с делом похожим на твое «золотое правило 51», разница только в том, что у меня не трубы, а контейнер используемый под гараж, ну и еще договора он грузчикам не показывал и с места преступления скрылся. Вот седня ходил с операми беседовал, те предлагают либо явка с повинной и прекращение за примирением или раскаинием, либо тюрьма. Клиен и в тюрму не хочет и признавать не хочет. Договор у него точно липовый и копия паспорта продавца тоже, да и толком не сможет объяснить как он сним познакомился и как связь держал. И вообще хлюпик такой, что если его опера без меня отловят, то явку он им точно напишет. Вот такие вот дела…

А что было бы, если прокурор не отказался от обвинения? ИМХО, обвинительный приговор, который скорее всего был бы также «засилен» в кассации: отмененные решения портят статистику. У нас бы ему какой-нибудь еще парашют вставили на следствии и все, порядок: одно поглощает другое, а результат более надежный.

Все могло быть. А как бы Вы поступили в данной ситуации?

Попробовал бы расколоть водителя «воровайки» на дачу признательных показаний против Сергея в обмен на условный срок или штраф допустим: якобы Сергей говорил, что договор «липа». Это на месте дознания: шутка то бишь. Серьезно: На месте Сергея пошел бы поинтересовался сначала у сотрудников ЦТП по вопросу о том, кому принадлежат трубы, если трубы проданы, начал бы погрузку, если нет не стал бы грузить: слишком много свидетелей, ничем необоснованный риск. Если бы попался так как Сергей, то обратился бы к Вам. А так вообще относительно методов ведения производства я с вами солидарен, так как они достаточно эффективны, ведь все зависит от показаний, а их легко обойти обвинению на начальной стадии, если карты раскрыты.

грамотный нынче пошел жулик, отмазывается с помощью такого же прохиндея-адвоката.
Взаправду, некоторые адвокаты хуже преступников и прокляты вовеки.

спасибо Вам. не всегда просто воспринимать материал, но он, несомненно, полезен. и как всякое полезное влияние не всегда просто воспринимается.

Короче.
Пока тебя бьют в обезьяннике -ты требуешь адвоката и ОН и только АДВОКАТ разговаривает по другому с мусорами.
Выдержишь — тебя битым выпустят, иначе шьют ДЕЛО

Я не адвокат, я с другой стороны. Мои «клиенты» — это заработок адвокатов.

А вы знаете, у меня подруга там работает. У меня сложилось впечатление, что вся ваша работа вам на фиг не нужна. Однажды на процессе ваш коллега вместо того, чтобы обвинять, так яростно защищал подсудимого, что у меня сложилось мнение, что они друзья.

Значит такой работник, гнать надо. На этой работе надо быть и волком и охотником. Если не такой, иди работать в благотворительный фонд.

Тогда Вами движет страх перед системой и вера в адвокатские байки. За все время работы встретил не более десятка адвокатов которые «работают», а не пыль пускают. И это при том, что 99% моих «клиентов» — более чем состоятельные и наделенные властью граждане.

А у меня 100% — неимущие. Работаю, когда попросят.

Мнения разные, я придерживаюсь автора статьи. Приходилось сталкиваться на практике не раз.

Адвокат — адвоката видит издалека!

Данного господина видимо когда-то адвокаты покусали сильно, что до сих пор помнит успокоиться не может

Это произошло, наверное, на его бывшей работе, на которой он отработал… лет

Заказная статья — «пользуйтесь адвокатами и несите им денежки». Отработав … лет, могу сказать: если все «ровно» задокументировал, то 51 воспринимается только «на ура». Подписаев ее, человек полностью развязывает руки и операм и следствию, т.к. остается только одно видение событий — то, которое представляет сторона обвинения. К тому времени, когда вы начнете давать показания, дело будет в несколько томов. А на следствии и в суде очень даже смотрят когда и как начата дача показаний. И очень хорошо становится видно, действительно человек не при чем или это только лишь позиция защиты по отмазыванию… — считай оплата вами трудовых адвокатских будней.

ага ))) веселушки )))) надо не совершать преступлений, а не за 51 прятаться ) и думать головой надо по Конституции хотя бы

Чисто сердечное признание ускоряет посадку и удлинняет срок, просто подозреваемые при разговоре со следователем надеятся, что сейчас «всё выяснится и их отпустят домой…»

Да не свидетельствовать против себя,родственников и близких закреплено в конституции ст 51,но как правило менты ( читать полицейские)=) не особенно соблюдают эту статью.Их дело доказать и посадить,а какими методами их особо не волнует.

Вы привели хороший пример человеческой жадности. Надеюсь для Вашего Сергея это был урок, что надо думать, а не руководствоваться чувством наживы. И если человек считает себя невиновным и ему нечего скрывать, то он не будет отказываться давать показания. По сути, дай Сергей показания раньше нечего бы не изменилось.

Разве жадности? Скорее предприимчивости,И с судом уважаемый вы не сталкивались,похоже.

Наш народ настолько неграмотен в юридическом плане, что признаются во всём даже на камеру журналистам, не только следователям.Ну кто за язык тянет.

Спасибо Вам ребята ! Рад был услышать ! Пока живём… !

Правильно сделал, что не дал. У меня грузчика (теперь водителя) рядом с ограбленной кассой задержали. Целый день колотили, ничего не выбили, сами и отпустили. Кому нужны в работе сложности? А в этом случае, думаю, ничего бы не выгорело, если бы Сергей сам не оставил свой телефон — возникла проблема с доказательством преступного умысла, а нашли бы всё равно, так как автомобиль. Но вот если бы проканителились с розыском, точно бы посадили. Тут три вещи — сценирование (а что, если пойдёт что-то не так), не болтать лишнего (лучше вообще не болтать) и вовремя подключить адвокатов.

Если бы еще это понимали все клиенты, сохраняя молчание, а то порой как скажут, так ухудшат положение дальше некуда.

Вы абсолютно правы: эту статью Конституции нужно помнить всегда, и не говорить ни слова без адвоката.