Статья 335 вс рф

Статья 335 вс рф

Статья 335. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности

1. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства или издевательством над потерпевшим либо сопряженное с насилием, —

наказывается содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет или лишением свободы на срок до трех лет.

2. То же деяние, совершенное:

б) в отношении двух или более лиц;

в) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

г) с применением оружия;

д) с причинением средней тяжести вреда здоровью, —

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, повлекшие тяжкие последствия, —

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет.

Комментарий к статье 335

1. Комментируемая статья устанавливает уголовную ответственность за нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, равными по служебному положению и воинскому званию, а также старшими и младшими по воинскому званию, но не состоящими в отношениях подчиненности.

2. Под нарушением уставных правил взаимоотношений понимаются различные виды насилия одних военнослужащих над другими, унижение их чести и достоинства, издевательства над ними, совершаемые в целях обеспечения себе облегченных условий службы, привилегированного положения в коллективе, подчинения своей воле сослуживцев, а равно из других, в том числе хулиганских, побуждений.

3. Рассматриваемое преступление, как и любое воинское преступление, направлено против установленного порядка прохождения военной службы, воинских отношений. По комментируемой статье подлежат квалификации насильственные и другие действия, совершенные в связи со служебной деятельностью потерпевшего либо из иных побуждений, с учетом того, что в момент совершения преступления потерпевший или виновный находился при исполнении обязанностей военной службы. В соответствии с Уставом внутренней службы Вооруженных Сил РФ военнослужащие находятся при исполнении обязанностей военной службы во всех случаях их фактического выполнения в расположении воинской части или вне ее (ст. 7).

4. Возможны также случаи, когда рассматриваемое преступление не связано с исполнением обязанностей военной службы, но сопровождается проявлением явного неуважения к воинскому коллективу, нарушением внутреннего распорядка в подразделении, нормального отдыха и досуга личного состава, стремлением отдельных военнослужащих более раннего призыва утвердить свое «превосходство» над молодыми воинами.

5. Не могут быть квалифицированы по комментируемой статье случаи применения насилия одним военнослужащим к другому на почве личных взаимоотношений, не связанных с военной службой, нарушением воинского правопорядка. В подобных случаях уголовная ответственность может наступать по соответствующим статьям гл. 16, а при наличии признаков хулиганства — ст. 213 УК (см. комментарий).

6. Нарушения уставных правил взаимоотношений конкретно могут проявляться в принуждении потерпевших совершать действия, унижающие их личное достоинство: оказывать личные услуги старослужащим, выполнять за них те или иные обязанности военной службы, вступать в сексуальные отношения в извращенной форме и т.д. Они могут быть связаны с изъятием у молодых воинов предметов обмундирования и продуктов питания. Все эти действия обычно совершаются с применением насилия или угрозой его применения.

7. По ч. 1 ст. 335 подлежат квалификации нарушения уставных правил взаимоотношений, сопряженные с угрозой применения различных видов насилия, а также с нанесением побоев, причинением легкого вреда здоровью, иными насильственными действиями, связанными с причинением физической боли потерпевшему либо ограничением его свободы.

8. Под неоднократностью (п. «а» ч. 2) понимается совершение двух или более нарушений уставных правил взаимоотношений, если виновный за ранее совершенное преступление не был освобожден от уголовной ответственности либо судимость за ранее совершенное преступление не была снята или погашена (см. комментарий к ст. 16).

9. Нарушение уставных правил взаимоотношений в отношении двух или более лиц (п. «б» ч. 2) может быть совершено одновременно или в разное время. Однако преступные действия, совершенные в отношении одного и того же военнослужащего, но в разное время, не могут быть квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 335 УК.

10. О понятиях группы лиц, группы лиц по предварительному сговору и организованной группы (п. «в» ч. 2) см. комментарий к ст. 35 УК.

11. Под применением оружия (п. «г» ч. 2) следует понимать использование его для психического или физического воздействия на потерпевшего. При этом имеется в виду причинение с помощью оружия вреда здоровью, а также угроза убийством либо причинением вреда здоровью.

12. Средней тяжести вред здоровью (п. «д» ч. 2) при нарушении уставных правил взаимоотношений может быть причинен одному или нескольким лицам.

13. К тяжким последствиям нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими (ч. 3) должны быть отнесены причинение смерти потерпевшему, тяжкого вреда его здоровью, а также самоубийство потерпевшего либо покушение на него. При этом умышленное убийство либо причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего при отягчающих обстоятельствах следует дополнительно квалифицировать по соответствующим статьям гл. 16 УК.

14. С субъективной стороны рассматриваемое преступление совершается умышленно. В конкретных случаях вина субъекта по отношению к наступившим тяжким последствиям (например, к смерти потерпевшего и его самоубийству) может быть выражена в форме неосторожности.

15. Субъектами преступления могут быть военнослужащие, равные с потерпевшим по служебному положению и воинскому званию, старшие и младшие по воинскому званию, но не состоящие в отношениях подчиненности.

16. В тех случаях, когда нарушение уставных правил взаимоотношений сопровождается изъятием у потерпевших материальных ценностей, являющихся их личной собственностью, действия виновного, кроме ст. 335, подлежат квалификации по соответствующей статье гл. 21 УК. Отобрание с применением или угрозой применения насилия отдельных предметов продовольственного пайка или предметов обмундирования, выданных военнослужащему, как одно из проявлений нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими охватывается ст. 335 УК и дополнительной квалификации по статьям о преступлениях против собственности не требует.

17. Мужеложство и другие сексуальные извращения, совершенные в процессе нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, следует дополнительно квалифицировать по ст. 132 УК (см. комментарий).

Статья 335. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности

1. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства или издевательством над потерпевшим либо сопряженное с насилием, —

наказывается содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет или лишением свободы на срок до трех лет.

2. То же деяние, совершенное:

а) (Пункт «а» утратил силу на основании Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ — Собрание законодательства Российской Федерации, 2003, N 50, ст. 4848)

б) в отношении двух или более лиц;

в) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

г) с применением оружия;

д) с причинением средней тяжести вреда здоровью, —

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, повлекшие тяжкие последствия, —

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет.

Комментарий к статье 335

Основным объектом преступления является установленный порядок воинских уставных взаимоотношений между военнослужащими, не находящимися в подчиненности. Дополнительный объект — честь, достоинство, здоровье личности.

Неправильное установление объекта посягательства влечет за собой ошибки в квалификации деяния.

Так, Тихоокеанским флотским военным судом содеянное Е. было переквалифицировано на ч. 1 ст. 112 УК РФ, поскольку в соответствии со ст. 331 УК РФ воинскими преступлениями могут быть признаны лишь преступные деяния, посягающие на порядок прохождения военной службы. Применительно к ст. 335 УК РФ применение физического насилия одним военнослужащим к другому может быть признано нарушением уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности лишь в том случае, если оно совершено в связи с исполнением потерпевшим обязанностей по военной службе либо при исполнении хотя бы одним из них этих обязанностей, либо когда применение насилия хотя непосредственно и не связано с исполнением обязанностей по военной службе, но было сопряжено с очевидным для виновного нарушением порядка воинских отношений и выражало явное неуважение к воинскому коллективу.

Судом же было установлено, что причиной применения осужденным насилия к Б. явилась не служебная деятельность потерпевшего, а обоснованные претензии Е. к нему по поводу пропажи личных вещей. В период конфликта Е. и Б. каких-либо служебных обязанностей не выполняли, а обстоятельства, при которых насилие было применено, не свидетельствовали о явном неуважении к воинскому коллективу.

В связи с изложенным флотский военный суд обоснованно пришел к выводу о том, что содеянное Е. является не воинским, а общеуголовным преступлением .

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 23 июня 2005 г. «Обзор судебной работы гарнизонных военных судов по рассмотрению уголовных дел за 2004 год».

Объективная сторона преступления выражается в действии и состоит в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанном с унижением чести и достоинства личности или издевательством над потерпевшим либо сопряженном с насилием.

В частности, в ст. 19 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ указано, что военнослужащий обязан уважать честь и достоинство других военнослужащих, выручать их из опасности, помогать им словом и делом, удерживать от недостойных поступков, не допускать в отношении себя и других военнослужащих грубости и издевательства, содействовать командирам (начальникам) и старшим в поддержании порядка и дисциплины. Он должен соблюдать правила воинской вежливости, поведения, выполнения воинского приветствия, ношения военной формы одежды и знаков различия.

Нарушение этих и других уставных требований, выраженное в унижении чести и достоинства или издевательстве над потерпевшим либо сопряженное с насилием, и составляет сущность нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими. Для данного состава преступления не имеет значения, совершено ли деяние в связи с деятельностью потерпевшего по службе или из иных побуждений. Преступление совершается путем действия и может выражаться в оскорблении, издевательстве, унижении, принуждении к выполнению работы, не связанной с военной службой, принуждении к выполнению работы за других лиц и т.п.

Для наличия состава преступления необходимо наличие хотя бы одного из следующих обстоятельств. Деяние должно быть связано с унижением чести и достоинства или издевательством над потерпевшим либо сопряжено с насилием.

Под честью понимается общественная оценка личности, относящаяся к ее моральным, нравственным, духовным, социальным качествам. Достоинство — это внутренняя самооценка личности с позиции своей значимости в обществе, конкретном коллективе, самооценка своих умственных, деловых, моральных качеств.

Издевательством являются действия, направленные на унижение личности. Они могут выражаться в злой насмешке, принуждении к выполнению унизительных действий (например, чистка туалета собственной зубной щеткой, принуждение к попрошайничеству), присвоении оскорбительных кличек и т.д.

К примеру, рядовой Б. с целью подчинения своему влиянию военнослужащих более позднего срока призыва рядовых Е., Х. и Б. заставлял их приносить себе семечки и сигареты, мыть свои ботинки, петь песни. Кроме того, он же в тех же целях заставлял потерпевших по сто раз отжиматься от пола, в том числе с диском от штанги на спине, а Б. измазал лицо гуталином.

Эти действия Б. правильно расценены военным судом как издевательство над потерпевшими и квалифицированы по ч. 1 ст. 335 УК РФ.

Нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими могут сопровождаться требованиями передачи продуктов питания, предметов обмундирования и других материальных ценностей или изъятием у потерпевших этих предметов.

При квалификации таких действий необходимо исходить из следующего.

Если к потерпевшему предъявляются требования передачи или изымаются предметы, являющиеся его личной собственностью, то действия виновного наряду со ст. 335 УК РФ подлежат квалификации и по соответствующим статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления против собственности (например, ст. ст. 161, 163 УК РФ). Обязательным условием такой квалификации является наличие всех признаков как воинского, так и корыстного преступления.

Аналогичным образом по совокупности преступлений следует квалифицировать изъятие у потерпевших выдаваемых им во временное пользование предметов обмундирования, продовольственного пайка и т.п. в случаях, когда указанное имущество выходит из владения воинской части и обращается в собственность отдельных лиц (продается, передается посторонним лицам и т.д.).

Применение же насилия или угроза таковым при изъятии виновным для личного пользования в процессе службы предметов, выдаваемых военнослужащим во временное пользование, как один из способов нарушения уставных правил взаимоотношений охватывается ст. 335 УК РФ и дополнительной квалификации по статьям УК РФ о преступлениях против собственности не требует, поскольку фактически происходит лишь переход имущества от одного военнослужащего к другому.

В последнем случае отсутствует как противоправное безвозмездное изъятие имущества из собственности государства, так и причинение ущерба собственнику, которые являются обязательными признаками хищения.

Насилие как один из альтернативных признаков нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими может состоять в физическом воздействии: нанесении единичных ударов, побоев, причинении вреда здоровью различной тяжести, иных насильственных действиях, связанных с причинением физической боли потерпевшему либо ограничением его свободы.

Насилие может носить также характер психического воздействия на потерпевшего, что выражается в угрозах, в том числе и применением различных видов физического насилия.

Понятием насилия охватывается насилие, не повлекшее причинение вреда здоровью, а также причинение легкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 335 УК РФ).

Состав преступления формальный. Деяние окончено с момента совершения указанных в диспозиции рассматриваемой статьи действий независимо от наступления общественно опасных последствий.

В случаях, когда нарушение уставных правил взаимоотношений сопряжено с действиями, образующими самостоятельный состав преступления, например насильственное изъятие имущества военнослужащего, совершение с ним действий сексуального характера и др., действия виновного подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ.

Так, если нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими сопровождаются также совершением насильственного мужеложства или иных действий сексуального характера, действия виновных образуют совокупность преступлений, предусмотренных ст. ст. 335 и 132 УК РФ.

С субъективной стороны преступление характеризуется прямым умыслом. Мотив поведения не имеет значения для квалификации деяния. Как правило, мотивом совершения преступления является желание утвердить свое превосходство, добиться материальной выгоды, облегчения условий несения службы за счет принуждения к выполнению своих обязанностей других лиц. Нередко имеют место и хулиганские побуждения.

Субъект преступления специальный — военнослужащий, не состоящий в отношениях подчиненности с потерпевшим.

Квалифицирующими признаками преступления, предусмотренными ч. 2 ст. 335 УК РФ, являются:

— совершение преступления в отношении двух или более лиц;

— совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

— с применением оружия;

— с причинением средней тяжести вреда здоровью.

Применительно к квалифицирующему признаку «совершение преступления в отношении двух или более лиц» в теории уголовного права разработана позиция, согласно которой данный признак может иметь место только в тех случаях, когда причинение вреда двум или более лицам охватывалось единым умыслом виновного. Этой позиции придерживалась и судебная практика. В частности, в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» говорилось, что по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать убийство двух или более лиц, если действия виновного охватывались единым умыслом и были совершены, как правило, одновременно. Это же правило верно и для иных по характеру деяний применительно к квалифицирующему признаку «совершение преступления в отношении двух или более лиц». Данный подход к оценке рассматриваемого признака был изменен Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 3 апреля 2008 г. N 4 «О внесении изменения в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» . Теперь п. 5 Постановления звучит следующим образом: «В соответствии с положениями ч. 1 ст. 17 УК РФ убийство двух или более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по пункту «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим пунктам части 2 данной статьи, при условии, что ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден». Этот подход означает, что совершение преступления в отношении двух или более лиц возможно и при отсутствии единого умысла на причинение вреда двум или более лицам. Поэтому этот квалифицирующий признак применительно к составу преступления, предусмотренному ст. 335 УК РФ, также будет иметь место и в том случае, когда нарушение уставных правил осуществлялось в отношении двух или более лиц и было объединено единым умыслом, так и тогда, когда нарушение в отношении каждого потерпевшего охватывалось самостоятельным умыслом, было совершено в разное время. Иными словами, в настоящее время причинение вреда двум и более лицам означает совершение деяния как при наличии единого умысла, так и при его отсутствии (арифметический подход в зависимости от количества потерпевших), что не в полной мере, с нашей точки зрения, согласуется с положениями теории уголовного права о множественности преступлений.

Содержание таких квалифицирующих признаков, как группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа, совершение преступления с применением оружия, были рассмотрены выше. Вместе с тем следует обратить внимание на то обстоятельство, что на практике имеют место случаи совместного совершения насильственных действий лицами, обладающими специальными признаками субъектов различных преступлений (начальник — подчиненный, военнослужащий — гражданское лицо).

В таких ситуациях, когда в совершении преступления вместе с военнослужащим, не состоящим с потерпевшим в отношениях подчиненности, участвует его начальник или подчиненный, действия первого подлежат квалификации по ст. 335 УК РФ, а начальника или подчиненного — как пособничество в этом преступлении по ч. 5 ст. 33 и ст. 335 УК РФ.

Как пособничество следует квалифицировать и содеянное гражданским лицом, присоединившимся к насильственным действиям одного военнослужащего в отношении другого.

Признаки же вреда здоровью средней тяжести приведены в ст. 112 УК РФ.

Особо квалифицированный состав образует совершение рассматриваемого преступления, если деяния, предусмотренные ч. 1 или ч. 2 ст. 335 УК РФ, повлекли тяжкие последствия. Этот признак является оценочным, и подход к его определению был приведен при рассмотрении состава преступления, предусмотренного ст. 333 УК РФ. К таким последствиям можно отнести, например, покушение на самоубийство или самоубийство потерпевшего, причинение ему тяжкого вреда здоровью и др. Например, по одному из дел тяжкими последствиями было признано то, что потерпевший лезвием бритвы причинил себе порезы в области предплечий обеих рук. Эти действия были вызваны его желанием привлечь внимание командования к чинимым над ним издевательствам.

Наличие тяжких последствий охватывается составом ч. 3 ст. 335 УК РФ и не требует дополнительной квалификации, за исключением случаев причинения тяжкого вреда здоровью при отягчающих обстоятельствах и убийства (см. также комментарий к ст. 333 УК РФ).

Отнесение факта самовольного оставления военнослужащим части к тяжким последствиям зависит от конкретных обстоятельств дела и не всегда расценивается судом как таковое. Так, по делу К. и Ш. судебная коллегия Восточно-Сибирского окружного военного суда в определении указала, что самовольное оставление части одним военнослужащим в связи с единичным случаем применения физического насилия к нему без попыток урегулировать взаимоотношения иными способами нельзя рассматривать как наступление тяжких последствий нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, а поэтому переквалифицировала содеянное осужденными с ч. 3 на ч. 2 ст. 335 УК РФ .

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ «Обзор судебной работы гарнизонных военных судов за 2002 — 2003 годы».

Статья 335 вс рф

1. Диспозиция комментируемой статьи существенно отличается от диспозиции ст. 244 УК РСФСР.
Основное отличие состоит в том, что унижение чести и достоинства военнослужащего или издевательство над ним либо применение к нему насилия является формой проявления, способом реализации различных видов нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности. Указанные нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими сопровождаются предъявлением к потерпевшим определенных противозаконных требований, принуждением их к тем или иным действиям в интересах виновных, подчинением своей воле сослуживцев и т.п. Диспозиция комментируемой статьи в отличие от диспозиции ст. 244 УК РСФСР охватывает практически все формы и способы различных видов нарушений уставных правил взаимоотношений военнослужащих при отсутствии между ними отношений подчиненности.
2. Данное преступление направлено против установленного порядка прохождения военной службы, воинских правоотношений. По этой статье должны быть квалифицированы все насильственные и другие действия, совершенные в отношении потерпевшего, как находящегося при исполнении служебных обязанностей, так и не находящегося при их исполнении, но в связи с его служебной деятельностью, когда при исполнении служебных обязанностей находился виновный, а также в случаях, когда потерпевший и виновный не находились при исполнении служебных обязанностей, но преступление сопровождается проявлением явного неуважения к воинскому коллективу, нарушением установленного воинского правопорядка.
3. Не могут быть квалифицированы по комментируемой статье указанные действия, если они совершены на почве личных взаимоотношений без нарушения воинского правопорядка .
———————————
Бюллетень Управления военных судов и Военной коллегии Верховного Суда РФ. 1999. N 4(172). С. 55 — 56.

4. По ч. 1 комментируемой статьи подлежат квалификации нарушения уставных правил взаимоотношений, связанные со всеми формами и способами унижения чести и достоинства потерпевшего или издевательством над ним, сопряженные с угрозой применения и с применением различных видов насилия, с нанесением побоев, причинением легкого вреда здоровью, иными насильственными действиями, связанными с причинением физической боли потерпевшему либо ограничением его свободы.
5. Нарушения уставных правил взаимоотношений, сопряженные с совершением насильственных действий сексуального характера, должны быть квалифицированы по совокупности комментируемой статьи и ст. 132 УК.
Если при этом у потерпевшего изымаются предметы, являющиеся его личной собственностью, то действия виновного наряду с комментируемой статьей подлежат квалификации по соответствующим статьям УК, предусматривающим ответственность за преступления против собственности (например, грабеж, вымогательство — ст. 161, 163 УК).
6. По ч. 2 комментируемой статьи квалифицируются нарушения уставных правил взаимоотношений, совершенные в отношении двух или более лиц как одновременно, так и в разное время, но не в отношении одного потерпевшего; группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; с применением оружия, когда оружие используется непосредственно для применения насилия; с причинением средней тяжести вреда здоровью.
7. Следует учитывать, что рассматриваемое преступление относится к числу преступлений со специальным субъектом, его исполнителем могут быть только военнослужащие, не находящиеся с потерпевшим в отношениях подчиненности. Поэтому в тех случаях, когда в совершении преступления вместе с военнослужащим, не состоявшим с потерпевшим в отношениях подчиненности, участвует начальник или подчиненный последнего, действия исполнителя подлежат квалификации по комментируемой статье, действия начальника или подчиненного потерпевшего — по этой же статье и ст. 334 УК. В таких случаях преступление не может считаться совершенным группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, так как начальник и подчиненный не могут быть ни его исполнителями, ни соисполнителями, они могут выступать лишь в качестве подстрекателей и пособников. При определенных условиях действия начальника, не принявшего мер к прекращению насилия над подчиненным наряду с соучастием в преступлении, предусмотренном комментируемой статьей, могут содержать признаки должностного преступления (ст. 285, 286, 293 УК). А когда подчиненный, выступая соучастником преступления, предусмотренного комментируемой статьей, совершенного в отношении его начальника, одновременно применяет насилие к начальнику из мести за его конкретные действия по службе, содеянное следует дополнительно квалифицировать по ст. 334 УК.
8. К тяжким последствиям нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими могут быть отнесены причинение смерти по неосторожности, доведение до самоубийства или покушения на него, причинение умышленного тяжкого вреда здоровью без отягчающих обстоятельств. Умышленное убийство, а также умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего при отягчающих обстоятельствах следует дополнительно квалифицировать по соответствующим статьям гл. 16 УК.

Статья 335. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности

СТ 335 УК РФ.

1. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии
между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства или
издевательством над потерпевшим либо сопряженное с насилием, —
наказывается содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет или
лишением свободы на срок до трех лет.

2. То же деяние, совершенное:
а) утратил силу;
б) в отношении двух или более лиц;
в) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;
г) с применением оружия;
д) с причинением средней тяжести вреда здоровью, —
наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, повлекшие
тяжкие последствия, —
наказываются лишением свободы на срок до десяти лет.

Комментарий к Ст. 335 Уголовного кодекса

1. Объективная сторона данного состава состоит в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними субординации. Правила взаимоотношений между военнослужащими регламентируются Уставом внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденным Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. N 1495.

Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими должно быть связано с унижением чести и достоинства, издевательством над потерпевшим либо сопряжено с насилием.

Унижением чести и достоинства является умаление достоинства потерпевшего, подрыв его репутации и проч.

Издевательство представляет собой злую насмешку, глумление над виновным. Оно может осуществляться в пристойном виде, хотя по своему содержанию является циничным и оскорбительным, глубоко ранящим психику человека.

Насилие может быть как физическим (побои, легкий вред здоровью, ограничение свободы и др.), так и психическим (различного рода угрозы).

2. Деяние окончено с момента нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими.

3. Субъектом является военнослужащий, нарушающий уставные правила взаимоотношений с другим военнослужащим, при отсутствии между ними отношений подчиненности.

4. Наличие тяжких последствий (ч. 3) должно быть установлено в приговоре суда. Ими могут признаваться причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, причинение смерти по неосторожности, самоубийство потерпевшего и т.д.

Статья 335 вс рф

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июня 2010 года город

61 гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Смагина К.М., с участием государственного обвинителя – заместителя военного прокурора — войсковая часть 56681 , подсудимого А. и защитника – адвоката К., представившего удостоверение № 285 и ордер № 022128 от 18 июня 2010 года, при секретаре судебного заседания, потерпевшего П., в открытом судебном заседании, в помещении прокурорского участка военной прокуроры — войсковая часть 56681, рассмотрев уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части 00000 рядового А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 335 УК РФ,

Органами предварительного следствия А. обвиняется в том, что он 30 ноября 2009 года примерно в 21 час 30 минут в помещении палаты № 4 терапевтического отделения военного госпиталя — войсковая часть, в нарушение требований ст.ст. 2,16,19 и 67 Устава внутренней службы ВС РФ и ст. ст. 1 и 3 Дисциплинарного устава ВС РФ, применил насилие к своему сослуживцу рядовому П., который не находился с ним в отношениях подчиненности.

Так, А., будучи недовольным отказом П. выполнить его требование — принять упор лежа, и желая показать свое мнимое превосходство, нанес последнему около 5 ударов кулаками в область головы и удар кулаком в область правого бока. После чего вновь потребовал от П. принять упор лежа и высказал в его адрес угрозу – создать ему невыносимые условия прохождения военной службы. На что последний, опасаясь реализации этой угрозы, выполнил незаконное требование А., принял упор лежа и отжался от пола около 20 раз.

В результате насильственных действий П. была причинена физическая боль, нравственные страдания, унижена честь и его личное достоинство, а также телесные повреждения в виде кровоподтеков в лобно-височной области, не причинившие вреда здоровью.

До судебного заседания А. заявил о согласии с предъявленным ему обвинением в полном объеме и представил в суд ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке.

В судебном заседании подсудимый А. подтвердил указанное выше ходатайство.

Защитник-адвокат К., а также потерпевший П. согласились с вышеназванным ходатайством подсудимого.

Государственный обвинитель не возражал против рассмотрения уголовного дела в особом порядке.

В судебном заседании суд удостоверился в том, что ходатайство А. было заявлено добровольно в присутствии защитника-адвоката К. и после консультации с ним в момент ознакомления с материалами уголовного дела, он в полной мере осознает его характер и последствия, а поэтому, как полагает суд, данное ходатайство подлежит удовлетворению.

Делая этот вывод, суд также исходит из того, что обвинение, предъявленное А., обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, а подсудимый полностью его понимает и согласен с ним в полном объеме.

Органами предварительного следствия действия А. квалифицированы по ч. 1 ст. 335 УК РФ, поскольку он совершил нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства потерпевшего и сопряженное с насилием.

С данной квалификацией действий А. суд согласен.

При назначении наказания суд принимает во внимание, что подсудимый ранее ни в чем предосудительном замечен не был, по военной службе характеризуется положительно, в содеянном чистосердечно раскаялся. Кроме того, суд принимает во внимание ходатайство потерпевшего П. о снисхождении к подсудимому.

Данные обстоятельства в их совокупности суд признаёт смягчающими наказание А. и, учитывая, что подсудимый выслужил установленный срок военной службы, суд полагает необходимым назначить последнему наказание в виде лишения свободы, однако учитывая личность подсудимого, характер и степень общественной опасности преступления, мнение государственного обвинителя в суде о возможности исправления подсудимого без реального отбывания наказания, суд приходит к убеждению о возможности применения к А. условного осуждения, то есть применяет ст. 73 УК РФ – условное осуждение.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 304, 307-309, 316 УПК РФ суд,

Признать А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 335 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное А. наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 1 (один) год, в течение которого он своим поведением должен доказать свое исправление.

Меру пресечения в отношении А. до вступления приговора в законную силу — наблюдение командования войсковой части — оставить без изменения.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в 3 окружной военный суд через 61 гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его провозглашения с соблюдением требованием ст. 317 УПК РФ. Осужденный А. вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции в тот же срок при подаче кассационной жалобы, путем подачи отдельного ходатайства, либо возражений на принесенные по делу кассационные жалобы (представления) другими участниками процесса, в течение десяти суток со дня вручения их копий, а так же поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику или ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Комментарии к СТ 335 ГПК РФ

Статья 335 ГПК РФ. Законная сила определения суда апелляционной инстанции

Комментарий к статье 335 ГПК РФ:

Определение суда апелляционной инстанции вступает в силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке. До 1 января 2012 г. определения суда апелляционной инстанции могли быть обжалованы лишь в порядке надзора, поскольку компетенция суда кассационной инстанции охватывала рассмотрение судебных постановлений, не вступивших в законную силу.

В случае отмены определения суда первой инстанции о прекращении производства по делу, оставления заявления без рассмотрения суд апелляционной инстанции может отменить вынесенное определение и направить дело для дальнейшего рассмотрения судом первой инстанции.

В соответствии с п. п. 4, 5 ч. 2 ст. 391.1 ГПК РФ определения Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ, определения Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ и определения Военной коллегии Верховного Суда РФ, вынесенные ими в апелляционном порядке, могут быть обжалованы в Президиум Верховного Суда РФ в порядке надзора.

Отдельные трудности квалификации преступлений против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений

(Исраилов И. И.) («Право в Вооруженных Силах», 2013, N 8) Текст документа

ОТДЕЛЬНЫЕ ТРУДНОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ПОРЯДКА ПОДЧИНЕННОСТИ И ВОИНСКИХ УСТАВНЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

Исраилов И. И., судья Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда, кандидат юридических наук.

Анализируется судебная практика, в частности ошибки, обусловленные неправильной оценкой взаимоотношений потерпевшего и виновного, находящихся при исполнении обязанностей военной службы.

Ключевые слова: воинские преступления, квалификация, неуставные взаимоотношения.

Some difficulties qualification of crimes against military chain of command and statutory relationships I. I. Israilov

Analyzes the case law, in particular the errors due to wrong assessment of the relationship of the victim and the perpetrator, in the performance of military duties.

Key words: military crimes, qualification, hazing.

В судебной практике встречаются ошибки, обусловленные неправильной оценкой взаимоотношений потерпевшего и виновного, находящихся при исполнении обязанностей военной службы. Так, неправильный вывод суда о служебной подчиненности виновного потерпевшему явился причиной ошибки в квалификации его действий по ст. 334 УК РФ. Военным судом матрос Т. был признан виновным в нанесении побоев начальнику во время исполнения последним обязанностей военной службы. Дежурный по роте старший матрос М. обратился к Т. с требованием заправить кровать занятого служебными обязанностями одного из дневальных и в связи с отказом Т. сделать это ударил его кулаком в грудь. После этого Т., проходя по коридору казармы, снял с пожарного щита топор и нанес удар его обухом М. по спине, причинив физическую боль . ——————————— Обзор Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации о судебной работе военных судов за 2001 год.

Давая юридическую оценку действиям виновного, суд ошибочно, без учета требований Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, пришел к выводу о том, что М. являлся начальником Т., и неправильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 334 УК РФ. Между тем в соответствии со ст. ст. 303 и 307 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (1993) лицо, исполняющее обязанности дежурного по роте, обладает властными полномочиями, т. е. является начальником только для подчиненных ему на период службы дневальных, а не для всего личного состава роты. Не являлся старший матрос М. начальником для Т. и в соответствии с требованиями гл. 2 названного Устава. Поскольку в момент нанесения подсудимым удара потерпевший М. находился при исполнении обязанностей военной службы, флотский военный суд переквалифицировал содеянное Т. на ч. 1 ст. 335 УК РФ. Характеризуя содержание признаков «во время исполнения обязанностей военной службы» или «в связи с исполнением этих обязанностей», некоторые судьи под исполнением обязанностей военной службы в уголовно-правовом контексте понимают все время нахождения военнослужащего на территории воинской части в течение установленного распорядком дня служебного времени. При этом они ссылаются на положения п. «е» ч. 1 ст. 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и ст. 8 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации . ——————————— Новые общевоинские уставы Вооруженных Сил Российской Федерации. Новосибирск, 2008. С. 47.

Между тем такая точка зрения не может быть признана правильной. Целями приведения в законе перечня обстоятельств, при которых лицо считается исполняющим обязанности военной службы, являются подтверждение в тех или иных ситуациях его правового статуса как военнослужащего, определение возложенных на него обязанностей и предоставляемых в связи с этим законом льгот и преимуществ. В уголовном же праве, в отличие от военно-административного законодательства, термин «исполнение обязанностей военной службы» несет другую смысловую нагрузку. Данный термин определяет время и содержание допущенных лицом нарушений как основание для привлечения к уголовной ответственности. Поэтому теория и судебная практика выработали иное толкование этого термина, суть которого состоит в фактическом исполнении военнослужащими конкретных служебных обязанностей (общих или специальных), возложенных на них законом, воинскими уставами или приказами командиров (начальников). ——————————— Ахметшин Х. М., Тер-Акопов А. А. О понятии «при исполнении обязанностей военной службы» // Бюл. Управления военных судов и Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. 1995. N 1 (160); Зателепин О. К. Объект преступления против военной службы: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1999; Иванов П. В. Использование понятия «исполнение служебных обязанностей» в преступлениях против военной службы в следственной практике // Военно-юрид. журн. 2007. N 7; Фаргиев И. А. Значение объективного критерия — «исполнение обязанностей военной службы» и субъективной стороны для квалификации некоторых воинских преступлений // Бюл. Управления военных судов и Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. 1995. N 1 (160); и др. Обзор судебной практики военных трибуналов по применению статей 7, 8, 24 Закона «Об уголовной ответственности за воинские преступления» в редакции Указа Президиума Верховного Совета СССР от 15 декабря 1983 г.; Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими // Обзоры судебной практики военных судов Российской Федерации по уголовным делам (1996 — 2001 гг.). М., 2002; Сборник материалов по вопросам методики подготовки военных прокуроров к участию в судебных процессах по уголовным делам. М., 2002. Т. 1.

В каждом конкретном случае при рассмотрении уголовных дел необходимо проверять, находился ли виновный (потерпевший) при исполнении конкретных нормативно определенных служебных обязанностей, и в зависимости от этого решать вопрос о его ответственности. При этом следует исходить из положений ст. 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ст. 24 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, регламентирующих должностные и специальные обязанности, которые могут быть возложены на военнослужащего. К сожалению, несмотря на это, в настоящее время некоторые военные судьи, следователи и прокуроры продолжают придерживаться ошибочной позиции, что следует считать серьезным нарушением законности, так как это ведет к незаконному осуждению военнослужащих. Объект преступления, предусмотренного ст. 335 УК РФ, описан в уголовном законе в общем виде: посягательство на него обозначено как нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности. Содержание этого объекта уголовный закон не раскрывает. Сравнение диспозиции ст. 335 УК РФ с аналогичной статьей прежнего Уголовного кодекса (ст. 244 УК РСФСР, воспроизводящей содержание ст. 8 Закона об уголовной ответственности за воинские преступления) показывает, что в данной части она изменений не претерпела. Поэтому дававшиеся Военной коллегией разъяснения относительно признаков этого воинского преступления сохраняют свою силу. Такие рекомендации содержатся в определениях Военной коллегии Верховного Суда СССР по уголовным делам в отношении Яценко и Мавропуло . ——————————— Бюл. Военной коллегии Верховного Суда СССР N 2 (131). Определение Военной коллегии Верховного Суда СССР 5н-0110/87.

В данных определениях Военная коллегия указала, что физическое насилие одного военнослужащего над другим может быть признано воинским преступлением, подпадающим под признаки ст. 8 Закона об уголовной ответственности за воинские преступления, лишь в том случае, когда оно посягает на установленный порядок несения военной службы и применено: а) в связи с исполнением потерпевшим обязанностей по военной службе; б) при исполнении хотя бы одним из них этих обязанностей либо в) когда применение насилия хотя непосредственно и не связано с исполнением обязанностей военной службы, но было сопряжено с очевидным для виновного нарушением порядка воинских отношений и выражало явное неуважение к воинскому коллективу. Таким образом, наличие указанных признаков — во время исполнения или в связи с исполнением потерпевшим обязанностей военной службы — является одним из критериев отграничения преступлений данной категории (ст. ст. 333 — 336 УК РФ) от общеуголовных преступлений. Примером правильного подхода при решении рассматриваемого вопроса является уголовное дело в отношении рядового М. С целью подчинить своему влиянию сослуживца более позднего срока призыва рядового С. и добиться от него повиновения рядовой М. нанес потерпевшему множественные удары руками по различным частям тела, причинив вред здоровью потерпевшего в виде кровоподтеков лица, ушиба мягких тканей лица и грудной клетки и ссадин передней поверхности левого плеча, не повлекших за собой кратковременного расстройства здоровья. Установив, что насилие к С. было применено во время исполнения им обязанностей дневального по контрольно-пропускному пункту воинской части и направлено на нарушение установленного порядка взаимоотношений лиц, не состоящих в отношениях подчиненности, военный суд Краснодарского гарнизона обоснованно квалифицировал действия М. по ч. 1 ст. 335 УК РФ . ——————————— Архив Краснодарского гарнизонного военного суда за 2005 г. Уголовное дело N 98.

Следует подчеркнуть, что не всякое унижение чести и достоинства или издевательство либо насилие образует воинское преступление. Во время прохождения военной службы по призыву или по контракту военнослужащие вступают не только в военно-служебные отношения, регулируемые и охраняемые нормами военного законодательства. На почве осуществления общегражданских прав и свобод, брачно-семейных отношений, других прав и обязанностей между военнослужащими могут возникать конфликты, носящие сугубо личный характер, в том числе с унижением чести и достоинства, издевательством либо сопряженные с насилием. В связи с тем что эти конфликты не затрагивают воинский правопорядок, борьба с ними должна вестись с применением соответствующих норм общеуголовного законодательства. Под нарушением уставных правил взаимоотношений следует понимать действия, связанные с унижением чести и достоинства, издевательством либо сопряженные с насилием одних военнослужащих над другими при отсутствии между ними подчиненности. Унижение чести и достоинства как одна из форм нарушения уставных правил взаимоотношений по своим объективным признакам сходно с оскорблением (ст. 336 УК РФ). Различие состоит в субъективной стороне, а именно в направленности умысла виновного. При оскорблении стремление унизить честь и человеческое достоинство потерпевшего является конечной целью противоправных действий. Здесь цель «как показатель направленности умысла и желаемого результата» служит критерием разграничения указанных преступлений. При этом такие действия не связаны с предъявлением потерпевшему тех или иных требований, принуждением его к нарушению обязанностей военной службы и т. п. ——————————— Толкаченко А. А. Проблемы субъективной стороны преступления: Учеб. пособие. М., 2005. С. 77.

При нарушении уставных правил взаимоотношений унижение чести и достоинства является средством (способом) достижения иных целей, в частности обеспечения себе облегченных условий службы, привилегированного положения в коллективе, подчинения своей воле сослуживцев и т. д. Игнорирование указанного различия повлекло вынесение незаконного решения в отношении рядового Ч. Как установлено судом, Ч. в помещении казармы, будучи недоволен тем, что дневальный по роте рядовой М. не выполнил его личную просьбу по доставке почты, оттолкнул последнего, сорвал с кителя погоны и выразился в адрес потерпевшего нецензурной бранью. Эти действия суд первой инстанции квалифицировал по ч. 1 ст. 335 УК РФ. Поскольку унижение чести и достоинства было конечной целью действий Ч., суд кассационной инстанции переквалифицировал содеянное виновным с ч. 1 ст. 335 УК РФ на ч. 1 ст. 336 УК РФ, предусматривающей ответственность за оскорбление одним военнослужащим другого во время исполнения обязанностей военной службы . ——————————— Сборник обзоров и справок судебной практики Северо-Кавказского окружного военного суда. Ростов н/Д, 2001. С. 31.

Нередко военнослужащий в процессе оскорбления причиняет другому военнослужащему вред здоровью. Такие действия органами предварительного следствия квалифицируются по совокупности преступлений, например по ст. 334 и ч. 2 ст. 336 УК РФ, т. е. дается квалификация с «запасом». Очевидно, если в процессе оскорбления военнослужащий причиняет другому военнослужащему вред здоровью любой тяжести, содеянное перерастает в более тяжкое преступление и должно квалифицироваться по соответствующей специальной норме. На это обстоятельство обращено внимание в Обзоре судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими. Так, в ответ на правомерное замечание дежурного по парку прапорщика З. младший сержант С. сначала высказался нецензурно в его адрес и нанес один удар кулаком по лицу, а затем тут же избил потерпевшего, нанеся удары ногами и руками. Эти действия С. органами предварительного следствия квалифицированы по ч. 2 ст. 334 и ч. 2 ст. 336 УК РФ. Правильно указав в приговоре то, что оскорбление в данном случае явилось составной частью более тяжкого преступления — насильственных действий в отношении начальника и дополнительной квалификации не требует, гарнизонный военный суд обоснованно исключил из обвинения ч. 2 ст. 336 УК РФ как ошибочно вмененную . ——————————— Обзоры судебной практики военных судов Российской Федерации по уголовным делам (1996 — 2001 гг.). М., 2002. С. 19.

По статьям гл. 33 УК РФ могут нести ответственность и лица, не относящиеся к субъектам воинских преступлений. Для этого необходимо установить, что они участвовали в совершении таких преступлений вместе с военнослужащим. Согласно ч. 4 ст. 34 УК РФ такие лица (не являющиеся специальными субъектами) отвечают в качестве организаторов, пособников и подстрекателей преступлений против военной службы. Соисполнителями преступлений против военной службы такие лица быть не могут. Уголовная ответственность для них наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 УК РФ. На практике большую сложность вызывает вопрос о квалификации действий гражданских лиц, которые совместно с военнослужащими совершают непосредственно преступления против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений, т. е. фактически выполняют часть объективной стороны указанных преступлений. Примером служит уголовное дело в отношении рядового С. Перед входом на контрольно-пропускной пункт воинской части командир роты капитан Ф. в присутствии группы военнослужащих сделал замечание рядовому С. по поводу нарушения им формы одежды и потребовал от С. привести себя в порядок, застегнув ремень и поправив обмундирование. В разговор Ф. и С. вмешался находившийся рядом знакомый последнего гражданин Н. При этом Н. стал отговаривать С. от выполнения требований командира, ссылаясь на то, что Ф. уже не является начальником, поскольку С. через день подлежит исключению из списков воинской части. Капитан Ф., приняв стойку «смирно», приложив руку к головному убору, в порядке, установленном ст. 39 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, отдал приказ рядовому С. о беспрекословном выполнении его требований. Н. стал высмеивать Ф. и, выразившись нецензурной бранью, обращаясь к С., сказал: «Ты пошли его подальше со своим приказом». Подбадриваемый гражданином Н. рядовой С. открыто заявил о том, что он не будет выполнять приказ капитана Ф. Указанные действия рядового С. органами предварительного следствия и судом квалифицированы по ч. 1 ст. 332 УК РФ как неисполнение приказа, причинившее существенный вред интересам службы . ——————————— Архив Майкопского гарнизонного военного суда за 2002 г. Уголовное дело N 199.

Органами предварительного следствия уголовное дело в отношении гражданина Н. прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Между тем следует отметить, что действия Н., даже если бы они были квалифицированы по ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 332 УК РФ, т. е. как подстрекательство к неисполнению приказа, не могли быть наказуемы по уголовному закону. Это обстоятельство обусловлено тем, что в ч. 1 ст. 332 УК РФ отсутствует наказание, которое может быть назначено гражданскому лицу, совершившему преступление в соучастии с военнослужащим. Так, гарнизонным военным судом младший сержант контрактной службы С-в В. и гражданин С-в Д. осуждены соответственно по ч. 5 ст. 33, п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 334 УК РФ. Военнослужащий С-в В. и его брат, гражданин С-в Д., признаны судом виновными в том, что совместно избили начальника первого из названных лиц лейтенанта К., причинив последнему средней тяжести вред здоровью. Указанная проблема в теории уголовного права и в судебной практике решается двояко. Так, А. А. Ахметшин, О. К. Зателепин, А. А. Толкаченко считают, что действия гражданских лиц (т. е. неспециальных субъектов) следует квалифицировать как пособничество в соответствующих воинских преступлениях — ч. 5 ст. 33 УК РФ и соответствующая статья гл. 33 УК РФ . ——————————— Ахметшин Х. М. Советское военно-уголовное законодательство. М., 1972. С. 87; Зателепин О. К. Понятие преступления против военной службы (Комментарий к ст. 331 УК РФ) // Право в Вооруженных Силах. 2002. N 4. С. 36; Толкаченко А. А. Преступления против военной службы // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. В. И. Радченко; науч. ред. А. С. Михлин, В. А. Казакова. М., 2008.

Ф. С. Бражник полагает, что в данном случае действия гражданских лиц не подпадают ни под одну из указанных в ч. 5 ст. 33 УК РФ форм пособничества. В подобных ситуациях каждое лицо должно нести ответственность как исполнитель за то преступление, субъектом которого оно может быть признано . Последняя позиция нашла отражение и в Обзоре судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими . ——————————— Бражник Ф. С. Преступления против военной службы: Учеб. пособие. М., 1999. С. 24. Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими. С. 31 — 32.

Правильной, на наш взгляд, следует признать первую точку зрения. Гражданское лицо, действуя совместно с военнослужащим, может фактически выполнить какие-то элементы объективной стороны деяния, существенно нарушающего права и законные интересы военнослужащих, и причинить вред дополнительным объектам воинских составов преступлений. Поскольку такие лица не проходят военную службу, они не могут совершить посягательство на основной объект — военную безопасность. В подобных случаях они должны нести ответственность как соучастники (пособники) воинского преступления. При этом особой формой пособничества будет являться участие в совершении преступления со специальным субъектом. По существу, эта специфическая форма пособничества (своеобразная юридическая фикция) установлена в ч. 4 ст. 34 УК РФ. В связи с этим ссылка при квалификации в подобных случаях на ч. 5 ст. 33 УК РФ, в которой такая форма не предусмотрена, является не совсем правильной. Представляется, что уголовная ответственность пособника должна наступать по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ч. 4 ст. 34 УК РФ. Несмотря на рекомендации, содержащиеся в Обзоре судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими, по такому пути пошла и судебная практика . ——————————— Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007 N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»; Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2000 N 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации 1967 — 2007 гг. М., 2008.

Ряд проблем возникал в судебной практике при квалификации отдельных преступлений против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений, совершенных при квалифицирующих обстоятельствах. Многие из них достаточно подробно проанализированы в правовой литературе в трудах таких исследователей, как А. А. Ахметшин, Ф. С. Бражник, О. К. Зателепин, Н. А. Петухов, А. А. Тер-Акопов, А. А. Толкаченко, И. А. Фаргиева и др. По ним сформировалась и единая судебная практика, поэтому на этих проблемах не следует заострять внимание. Выборочное изучение 200 копий приговоров военных судов Северо-Кавказского военно-судебного округа за период с 2003 по 2010 г. показало, что судьями в абсолютном большинстве правильно излагается в судебных решениях совокупность объективных и субъективных признаков, характеризующих тот или иной состав, относящийся к преступлениям против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений. Вместе с тем в 70 судебных решениях (35%) выявлены нарушения п. 1 ст. 307 УПК РФ и Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 г. N 1 «О судебном приговоре». Эти нарушения связаны с недостаточно четким изложением в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Из изученных судебных решений видно, что в них нечетко изложены следующие обстоятельства: описание преступного деяния в 15 приговорах (7,5%); характер взаимоотношений между военнослужащими в 17 приговорах (8,5%); форма вины в 11 приговорах (5,5%); оценочные признаки в 27 приговорах (13,5%). Иллюстрируют приведенные данные следующие примеры из судебной практики. Так, в приговоре по делу матроса Ц. судом установлено, что он, будучи недовольным тем, что младший сержант К. вошел в его комнату без стука, желая проучить его за это, в нарушение требований ст. ст. 16, 19, 20 Устава внутренней службы Российской Федерации нанес потерпевшему три удара в грудь. Квалифицируя действия по ч. 1 ст. 334 УК РФ, суд в приговоре указал, что к потерпевшему применено «иное насилие», хотя фактически ему нанесены побои. Капитан П., назначенный приказом командира батальона старшим поисково-засадной группы, не исполнил этот приказ, в район выполнения боевой задачи в составе группы не убыл, а остался в общежитии воинской части, где проводил время по своему усмотрению. Воспользовавшись отсутствием П., военнослужащие поисково-засадной группы употребили спиртные напитки, после чего совершили ряд тяжких преступлений. П. осужден по ч. 3 ст. 332 УК РФ. Из приговора суда не видно, в чем проявилось небрежное или недобросовестное отношение к службе со стороны осужденного. Если осужденный умышленно не исполнил отданный ему приказ об убытии в район выполнения боевой задачи в составе поисково-засадной группы, оставшись в офицерском общежитии и проводя время по своему усмотрению (из содержания описательно-мотивировочной части приговора можно прийти к такому выводу), деяние ошибочно квалифицировано по ч. 3 ст. 332 УК РФ. Порой суды не раскрывают содержание оценочных признаков составов преступлений против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений. В приговоре в отношении рядового К., осужденного по ч. 1 ст. 332 УК РФ, суд ограничился лишь указанием на причинение существенного вреда интересам службы, при этом не раскрыл его содержание. Анализ приговоров показал, что изложение в них признаков составов преступлений против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений с помощью формулировок и терминов, не соответствующих их законодательному описанию, и недостаточно четкое изложение фактических обстоятельств дела могут поставить под сомнение законность судебного решения, вызвать трудности у вышестоящего судебного органа при проверке правильности выводов, содержащихся в приговоре. Таким образом, завершая рассмотрение особенностей квалификации отдельных преступлений против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений, предусмотренных в УК РФ, с учетом тех, которые являются проблемными в теории и практике применения уголовного закона, можно сделать следующий вывод. При юридической оценке данных преступлений судам следует всесторонне учитывать всю совокупность объективных и субъективных признаков этих составов. Переоценка и недооценка тех или иных признаков составов преступлений против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений ведут к ошибкам юридической квалификации содеянного.