Статья 210 ук рф сколько

Эксперты: аресты за организацию преступного сообщества или участие в нем оказывают давление на бизнес

Увеличение количества уголовных дел с применением ст. 210 Уголовного кодекса «Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)» является серьезным нарушением прав человека и представляет собой большую проблему для экономики и законности, а также оказывает серьезное давление на бизнес, – сообщили эксперты на состоявшейся на этой неделе пресс-конференции, посвященной обсуждению примеров необоснованной практики применения данной статьи. Напомним, что она предусматривает ответственность за создание преступного сообщества (преступной организации) с целью совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, либо за руководство таким сообществом, а также за координацию преступных действий и устойчивых связей между самостоятельно действующими организованными группами, разработку планов и создания условий для совершения ими преступлений. Максимальное наказание по ней – пожизненное лишение свободы (ч. 4 ст. 210 УК РФ).

Так, в октябре 2014 года было возбуждено уголовное дело по факту преступления, предусмотренного ст. 172 УК РФ «Незаконная банковская деятельность», под подозрение попал известный омский предприниматель. В течение 11 месяцев руководитель и все его сотрудники являлись на допросы следователя, но за год расследования не было получено никаких доказательств по ст. 172 УК РФ, по которой, что важно, не может быть применено заключение под стражу в качестве меры пресечения (ч. 1.1 ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса).

14 сентября 2015 года было возбуждено уголовное дело уже по ст. 210 УК РФ, в этот же день были задержаны пять человек, включая предпринимателя, их направили в СИЗО, причем никто из указанных лиц не скрывался, а задержание произошло на очередном допросе. По словам экспертов, преступным сообществом было признано собственно юридическое лицо, а рядовыми членами стали бухгалтеры, юристы, водитель, охранник и заведующий хозяйственной частью. Орудиями преступления признали компьютеры и телефоны. В августе 2017 года дело было направлено в суд для рассмотрения, где пришли к выводу, что предъявленные обвинения не соответствуют закону, не имеют состава преступления, а преступный доход посчитан произвольно, дело вернули в Следственный комитет РФ.

На этом примере эксперты пояснили, что состав ст. 210 УК РФ хоть и выделен в отдельное преступление, по своей сути является самой тяжкой формой соучастия, причем ее редко используют по отношению к настоящим преступным сообществам. При этом действующим преступным группировкам не вменяют эту статью, так как по статье, например, за убийство (ст. 105 УК РФ) нет запрета на арест.

Дело в том, что основным признаком преступного сообщества является структурированность, и следствие, как предполагают специалисты, просто отождествляет преступное структурное подразделение с отделами рядовой коммерческой организации. Так, руководителями «преступных» подразделений становятся главный бухгалтер и начальник юридической службы.

Как считает доктор юридических наук, профессор Юрий Беспалов, определить грань между организованной преступностью, для борьбы с которой и была создана ст. 210 УК РФ, и бизнесом достаточно сложно, так как организованная группа имеет внутреннюю структуру, как и любое юридическое лицо. При этом очень непросто доказать, что целью организации является совершение одного или нескольких преступлений, тяжких либо особо тяжких, с целью извлечения финансовой и иной материальной выгоды. По мнению эксперта, судьи и следователи должны хорошо представлять особенности ведения предпринимательской деятельности, распознавать волю по совершаемым действиям и не смешивать нормальную экономическую деятельность с мошенничеством. Юрий Беспалов добавил, что иногда совершаются следственные и судейские ошибки, так как в законодательстве есть пробелы. В частности, отсутствует единый критерий разграничения преступлений в сфере бизнеса по объекту и субъекту, как, например, в строительстве. Эксперт считает, что лица, уже участвующие в процессах по ст. 210 УК РФ, то есть адвокат и прокурор, должны добросовестно исполнять свои права и обязанности, и состязательность процесса должна быть не только прописана в процессуальном законодательстве, но и реализована на практике.

Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов отметил, что в 2018 году в уголовной сфере было прекращено преследование лиц по ст. 210 УК РФ в 86 делах, из них 50 рассматривались на федеральном уровне и 36 – на региональном, в семи случаях прекратили уголовные дела, в двух случаях изменили приговор, а в 14 случаях – меру пресечения. Вместе с тем эксперт отметил, что этого недостаточно для изменения ситуации в стране в целом. По его мнению, если не удается привлечь предпринимателя по ст. 159 УК РФ «Мошенничество», то для оказания давления следствие подключает ст. 210 УК РФ. Бизнес-омбудсмен подчеркнул, что применение данной статьи может губительно сказаться на бизнесе. В связи с этим отдельные участники мероприятия выступили за законодательное закрепление запрета на арест по ст. 210 УК РФ, так как, по их мнению, эту статью используют для того, что избрать меру пресечения в виде ареста. В итоге, считают эксперты, в России больше не будет «бумажных» преступных сообществ.

Большинство экспертов, выражая обеспокоенность результатами применения ст. 210 УК РФ в отношении предпринимателей, выступают за подготовку соответствующих обращений в Верховный Суд Российской Федерации и Конституционный Суд Российской Федерации для предоставления разъяснений и комментариев, а также указывают на необходимость разработки соответствующей инициативы для пересмотра положений статьи в профильном комитете Госдумы и межведомственной рабочей группе при Генеральной прокуратуре РФ.

Эксперты выразили надежду, что существенные изменения произойдут и в правоприменительной практике. По их мнению, необходимо провести аудит текущих уголовных дел на предмет выявления ошибок, которые допускаются следствием, а также выявить следователей, которые инкриминируют ст. 210 УК РФ только для того, чтобы назначить содержание подозреваемого под стражей. Специалисты считают необходимым продолжить борьбу с превышением должностных полномочий со стороны следователей и выступают за усиление контроля за их деятельностью.

Коммерческая организация как преступное сообщество или как следователи давят на бизнес

Уголовное давление на бизнес – реальная проблема. Одна из тревожных тенденций – применение ст. 210 УК о преступных сообществах к экономическим составам преступлений. С ее помощью правоохранители берут под стражу тех, кого нельзя, или противозаконно продлевают срок содержания под стражей дольше года. Почему статью, которая задумывалась для борьбы лидерами организованных преступных группировок, криминальными авторитетами, теперь считают возможным применить к любой организации, рассказывает адвокат, руководитель уголовно-правовой практики МКА «МАГНЕТАР» Гусаков Александр Иванович.

Необоснованное привлечение бизнесменов к уголовной ответственности обсуждают очень часто. Актуальность проблемы подтвердил и Пленум Верховного суда РФ, который в конце 2017 года принял постановление о мерах пресечения для подозреваемых и обвиняемых по «предпринимательским» уголовным делам. Снижение активности предпринимателей связывают с давлением силовых структур. Как показывает практика, такое мнение иногда имеет под собой основания.

Вызывает тревогу, что правоохранительные органы стали расширительно толковать термин «преступное сообщество» применительно к ст. 210 УК РФ «Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)», в «предпринимательских» уголовных делах. Так называемые признаки преступного сообщества хотят увидеть даже там, где их нет или есть обычные признаки организованной группы. Подобная квалификация в хозяйственных, экономических преступлениях очевидно сомнительна. Ведь законодатель ввел ст. 210 в Уголовный кодекс в 90-х для борьбы с созданием так называемых мафиозных структур, как средство борьбы с лидерами преступных сообществ. Изначально никто и не предполагал, что ст. 210 УК РФ будет распространяться на предпринимательские (экономические) составы преступлений. Но последующее усиление санкций по указанным составам преступлений привело к тому, что практически все «экономические» составы «технически попали» под действие ст. 210 УК.

Почему и как это произошло, можно понять в ходе анализа норм и разъяснений ВС.

Дефиниции: что в них не так

Что такое структурированная организованная группа, структурное подразделение преступного сообщества (преступной организации), объединение организованных групп, разъясняет постановление Пленума ВС от от 10 июня 2010 г. N 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)».

Преступное сообщество (преступная организация) действует в форме структурированной организованной группы или объединения организованных групп под единым руководством. При этом закон не устанавливает каких-либо правовых различий между понятиями «преступное сообщество» и «преступная организация».

Под структурированной организованной группой следует понимать группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т.п.), характеризующихся стабильностью состава и согласованностью своих действий. Структурированной организованной группе, кроме единого руководства, присущи взаимодействие различных ее подразделений в целях реализации общих преступных намерений, распределение между ними функций, наличие возможной специализации в выполнении конкретных действий при совершении преступления и другие формы обеспечения деятельности преступного сообщества (преступной организации).

Под структурным подразделением преступного сообщества (преступной организации) следует понимать функционально и (или) территориально обособленную группу, состоящую из двух или более лиц (включая руководителя этой группы), которая в рамках и в соответствии с целями преступного сообщества (преступной организации) осуществляет преступную деятельность. Такие структурные подразделения, объединенные для решения общих задач преступного сообщества (преступной организации), могут не только совершать отдельные преступления (дачу взятки, подделку документов и т.п.), но и выполнять иные задачи, направленные на обеспечение функционирования преступного сообщества (преступной организации). Объединение организованных групп предполагает наличие единого руководства и устойчивых связей между самостоятельно действующими организованными группами, совместное планирование и участие в совершении одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, совместное выполнение иных действий, связанных с функционированием такого объединения.

Иному читателю может показаться, что это описание обычной компании, если опустить слово «преступный» и его варианты. Такое совпадение – это результат поправок в статью 210 УК (в ред. ФЗ №245 от 03 ноября 2009 года). Они изменили понятие преступного сообщества: из «сплоченного» оно стало «структурированным», что позволило включить в него организованные преступные сообщества и подчеркнуть его экономический характер. В то же время, такая формулировка позволяет признать «структурированной», по сути, произвольно, любую коммерческую фирму, которая формально подходит под критерии преступной организации.

Примеры и печальные последствия

Следствие нередко использует ст. 210 УК, чтобы взять под стражу тех, кого нельзя арестовать по вменённым экономическим или предпринимательским статьям, или для того, чтобы продлить обвиняемым по этим статьям срок содержания под стражей свыше 12 месяцев. Следователи при этом забывают, что законодатель связал определяющий критерий преступного сообщества именно с его повышенной общественной опасностью.

Показательным примером может служить уголовное дело, где сотрудникам одного из научно-производственных объединений в Московской области вменяли ч. 4 ст. 159 УК за размещение и выполнение заказов подрядными организациями, в составе которых по совместительству трудились научные сотрудники НПО. До того, как у них истек предельный срока содержания под стражей (12 месяцев), им совершенно необоснованно инкриминировали ст. 210 УК. Это позволило держать сотрудников под стражей долго, пока расследовалось уголовное дело, при явных признаках волокиты со стороны следствия. К сожалению, таких примеров достаточно много, что не внушает оптимизма.

Такое (порой техническое) распространение ст. 210 УК на предпринимательские (экономические) составы преступлений не только вредит экономике, провоцирует рост коррупции и судебно-следственного произвола, но способствует росту недоверия ко всей правоохранительной системе. Необходимо заново сбалансировать нормы Уголовного кодекса, которые касаются организации преступного сообщества (преступной организации) или участия в нем (ней) применительно к уголовным делам экономической направленности, делам, связанным с предпринимательской деятельностью. В итоге те, кто совершил преступления в сфере экономики (в том числе тяжкие) должны получить гарантии неприменения ст. 210 УК.

Итогом такой тонкой настройки, должны быть гарантии неприменения ст. 210 УК РФ к лицам, совершившим преступления (в том числе относящимся к тяжким), если они совершены в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Статья 210 ук рф сколько

Для российского бизнес-сообщества последние новости из Тверского суда Москвы могут иметь далеко идущие последствия. Не хочу даже пытаться отнимать хлеб у политологов в попытке объяснить закулисную сторону дела Магомедовых и группы «Сумма». Попытаемся разобраться в юридических аспектах прозвучавших обвинений.

С классической «предпринимательской» ст. 159 УК РФ (мошенничество) все достаточно ясно. Ее «резиновый» характер позволяет правоохранителям описать почти любые действия в сфере бизнеса. В мае 2018 года исполняется ровно 30 лет с момента принятия закона СССР «О кооперации», разрешившего предпринимательскую деятельность. Но многие сотрудники правоохранительной системы по-прежнему воспринимают бизнесменов как профессиональных нарушителей. Отношение к фигурантам предпринимательских дел хорошо показывает приписываемая Дзержинскому цитата, украшающая стены многих следственных кабинетов: «Отсутствие у вас судимости — это не ваша заслуга, а наша недоработка». Не удивляет и ст. 160 (растрата в особо крупных размерах) — обвинение утверждает, что «Сумма» выводила активы из Объединенной зерновой компании, в которой контрольный пакет принадлежит государству.

А вот подозрение в том, что Зиявудин Магомедов организовал преступное сообщество (ст. 210 УК), — явление, требующее профессионального анализа. Эта статья появилась в Уголовном кодексе в 1996 году, в том числе в целях привлечения к ответственности криминальных авторитетов, которые не участвуют в совершении конкретных преступлений, но фактически руководят преступной организацией. По этой статье сейчас отбывают наказание несколько главарей бандитских группировок, державших в страхе Москву в 1990-е годы. Интересно, что осужденному 30 марта Захарию Калашову, которого считают одним из лидеров российского преступного мира, 210-ю статью, несмотря на громкие заявления следствия, так и не предъявили, ограничившись обвинениями в вымогательстве.

Ежегодно по 210-й статье возбуждается несколько сотен дел (не сравнить с числом дел о мошенничестве — более 178 тыс. в 2016 году), правда, постепенно это число растет, и как раз за счет дел из сферы экономики.

Интересно, что количество реально привлеченных к ответственности «организаторов преступных сообществ» в разы меньше. Например, в 2016 году это около 40 человек. Причин здесь несколько.

Одна из них — суровость наказания за создание преступного сообщества. По 210-й статье можно получить пожизненный приговор. Это создает для правоохранителей соблазн искусственно утяжелить обвинение и за счет дополнительной квалификации оказать давление на обвиняемых. Добившись признания, следствие убирает «страшную» статью из дела, или суд, вынося приговор, снимает обвинение по ней как недоказанное.

Еще одна тактическая цель применения 210-й статьи — почти гарантированное помещение подозреваемого под стражу. Что, собственно, и было продемонстрировано при аресте Зиявудина и Магомеда Магомедовых и главы входящей в «Сумму» компании «Интэкс» Артура Максидова.

По «предпринимательской» 159-й возможности ареста сильно ограничены. Как известно, в 2016 году постановлением пленума Верховного суда № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» был подтвержден и разъяснен судам запрет на заключение под стражу обвиняемых в сфере предпринимательской деятельности. Но желание поместить обвиняемого именно под стражу у следователей, разумеется, осталось.

Если же оценивать 210-ю статью по существу, то приходится отметить очень невысокий уровень ее проработанности. Многие правоведы и практикующие адвокаты обращают внимание на недостаточную определенность и обтекаемость формулировок как самой статьи, так и «разъясняющего» порядок ее применения постановления пленума Верховного суда России от 10 июня 2010 года № 12. До 2009 года одним из признаков преступной группы в статье называлась сплоченность (не самый ясный термин), затем его заменили на структурированность, что еще хуже — структура есть у всех организаций. Именно этот признак позволяет при желании рассматривать любые компании в терминах 210-й статьи.

Не могу не обратить внимание, что ратифицированная Россией в 2004 году Палермская конвенция ООН против транснациональной организованной преступности не использует понятие «преступное сообщество» или «преступная организация», а говорит об организованной преступной группе как о «структурно оформленной группе в составе трех или более лиц, существующей в течение определенного периода времени и действующей согласованно с целью совершения одного или нескольких серьезных преступлений или преступлений, признанных таковыми в соответствии с настоящей конвенцией, с тем чтобы получить прямо или косвенно финансовую или иную материальную выгоду». Российский законодатель, таким образом, пошел тут своим путем, но не очень преуспел.

Как следует из разъяснений Верховного суда, организованной преступной группой или преступной организацией следует считать группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т.п.), характеризующихся стабильностью состава и согласованностью своих действий. Такой подход закона позволяет при желании рассматривать любую организацию, имеющую структуру и соподчиненность, в качестве «преступной». Бизнес-омбудсмен Борис Титов в 2017 году в своем докладе российскому президенту так сформулировал проблему: «Следствием игнорируется отсутствие важнейших признаков преступных сообществ — устойчивости связей, раздела сфер влияния, организованного характера, обусловленного именно преступной, а не иной деятельностью».

Для следствия важным элементом доказывания существования организованного преступного сообщества становятся показания обвиняемых о том, что такая организация существовала фактически и они принимали участие в ее деятельности — в данном случае в деятельности группы «Сумма». Статья содержит важное примечание о возможности освобождения от уголовной ответственности за активное сотрудничество со следствием. Скорее всего, следствие попытается получить показания у подчиненных Магомедовых о наличии преступного сообщества в обмен на освобождение от уголовной ответственности.

На заседании Тверского суда прозвучало утверждение следствия, что «организованное преступное сообщество семьи Магомедовых имеет четко выраженную иерархическую структуру». Такой подход тоже не может не вызывать беспокойства, ведь если в принципе рассматривать семью в качестве преступной организации, то можно далеко зайти. Еще раз напомним, что ответственность в рамках рассматриваемой статьи наступает за само членство в сообществе, без обязательного совершения других преступлений.

Стоит в заключение процитировать президента Владимира Путина, который в 2015 году в послании парламенту так описал ситуацию с уголовным преследованием предпринимателей: «Получается, если посчитать, приговором закончились лишь 15% дел. При этом абсолютное большинство, 83% предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес». Теперь у нас есть возможность проверить правильность этой статистики на примере судьбы владельца группы «Сумма».

Статья 210 ук рф сколько

Как погиб следователь, возбудивший первое в России дело по статье 210 УК — «Организация преступного сообщества», почему сегодня ее вменяют чиновникам, силовикам и бизнесменам, и станет ли Шакро Молодой первым осужденным за «воровскую масть».

В 1998 году следователь по особо важным делам 2-го управления спецпрокуратуры Одинцовского района Московской области Юрий Керезь расследовал уголовное дело об убийствах в закрытом городке Власиха. Вместе с оперативниками МУРа Керезь напал на след Дмитрия Белкина по кличке Белок, руководителя одинцовской банды, которая входила в крупнейшую преступную группировку тех лет — орехово-медведковскую. Белкин был известен своим афоризмом «Друзей должны убивать друзья»: в группировке он отвечал за чистоту рядов. Когда банда решала расправиться с кем-то из неугодных, Белок звал нескольких ближайших соратников на шашлыки в лес или попариться в баню. Участники встречи знали, что один из них не вернется живым, но не явиться никто не решался. На месте жертву душили или забивали до смерти, а потом расчленяли и закапывали в лесу останки.

Проследив связь между несколькими убийствами и убедившись, что все их организовал Белкин, следователь Керезь возбудил первое в истории России уголовное дело по статье 210 Уголовного кодекса — «Организация преступного сообщества» — и даже получил признательные показания одного из киллеров группировки Сергея Сырова. Белок явился к Керезю лично, предложил миллион долларов и сделку: следователь закрывает дело и выдает Сырова «браткам», а те разбираются с ним по-своему. Керезь отказался.

Приказ об устранении несговорчивого сотрудника прокуратуры получил приближенный Белкина Олег Пронин. Киллер несколько дней провел на помойке в Краснознаменске в костюме бомжа: выслеживал Керезя, который проходил мимо, когда возвращался с работы. 20 октября 1998 года убийца четыре раза выстрелил следователю в лицо, и тот скончался на месте.

Дмитрия Белкина поймали только в 2011 году в Испании. В 2012 году его экстрадировали в Россию, а в 2014-м приговорили к пожизненному лишению свободы. Пронин получил 24 года колонии строгого режима. Среди статей, которые вменялись «ореховским», была и 210-я — Белкина признали виновным в организации преступного сообщества, а Пронина — в участии в нем.

Организованные преступные девяностые

В начале 2000-х процессы по связанным с организованной преступностью делам шли в Московском городском и Московском областном судах один за другим: сроки за многочисленные убийства, организацию банд и преступных сообществ получили братья Олег и Андрей Пылевы, Сергей Буторин, а за участие в ОПС — киллеры Алексей Шерстобитов (Леша Солдат), Александр Пустовалов (Саша Солдат), Марат Полянский и многие другие. Как правило, помимо обвинений в насильственных преступлениях и хранении оружия им вменялись статьи 209 (бандитизм) и 210 (организация преступного сообщества).

«Статья 209 подразумевает у банды наличие оружия — то есть вменяется тем, кто совершал убийства, похищения с угрозой оружием и тому подобные преступления. Статья 210 — это такая статья для «белых воротничков»: ее инкриминируют организаторам мошенничеств, всякого рода черным риелторам, чиновникам, вымогателям», — объясняет адвокат Владимир Жеребенков.

Однако и после того, как большинство «ореховских», «кингисеппских», «тагирьяновских» и участников других известных группировок были осуждены, поток дел об организованной преступности в судах не прекратился: совсем недавно, в сентябре 2016 года, в Московский окружной военный суд поступили материалы в отношении криминального авторитета из Смоленской области Игоря Галанцева и его предполагаемых сообщников; в Архангельской области готовятся предстать перед судом участники ОПГ «шаманинские». Всем им вменяются различные части статьи 210.

Согласно этой статье Уголовного кодекса, ответственность предусмотрена и за создание преступного сообщества, и за участие в нем. Часть 1 — создание преступного сообщества — предусматривает наказание до 20 лет лишения свободы или штраф до 1 млн рублей. В первом полугодии 2016 года за организацию преступных сообществ были осуждены 24 человека, за весь 2015 год — 61 человек (еще 25 подсудимым эта статья вменялась в качестве дополнительной квалификации). Основное наказание, назначаемое судами за создание ОПС — лишение свободы.

Рядовых участников преступных сообществ осуждают по части 2 статьи 210: в первом полугодии 2016 года по ней приговорили 48 человек (и еще 148 — в качестве дополнительной квалификации), в 2015 году — 148 человек (и действия 199 человек квалифицировали по этой статье дополнительно). Из 148 осужденных в 2015 году 129 получили за участие в преступных сообществах реальные сроки. Максимальное наказание, предусмотренное второй частью статьи — 10 лет лишения свободы. В 2015 году к такому сроку приговорили троих участников ОПС.

Часть 3 статьи 210 Уголовного кодекса (создание преступного сообщества или участие в нем с использованием служебного положения) применяется сравнительно редко: в первом полугодии 2016 года по ней судили трех человек, в 2015 году — десять, в 2014 году и 2013 году было вынесено по два приговора, в предыдущие годы статистика по части 3 и вовсе была нулевой. Максимальный срок при такой квалификации обвинения — 20 лет лишения свободы.

Что же касается части 4 статьи 210 — создание преступного сообщества лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии, — то по ней до сегодняшнего дня не было вынесено ни одного судебного решения. Если дело арестованного летом этого года «вора в законе» Захария Калашова, более известного как Шакро Молодой, будет доведено до суда, он станет первым в истории обвиняемым по 4-й части статьи, которая в 2009 году была включена в Уголовный кодекс как раз под предлогом необходимости наказания криминальных авторитетов. Санкция статьи предусматривает лишение свободы вплоть до пожизненного.

Организованные преступные воры

Конечно, Калашов — не первый задержанный в России представитель воровского мира. В 2010 Хамовнический суд вынес приговор Тариэлу Ониани, которого называли одним из самых влиятельных криминальных авторитетов и главным противником «вора в законе» Аслана Усояна (Деда Хасана). Ониани был приговорен к десяти годам лишения свободы и сидит в колонии для пожизненно осужденных и особо опасных элементов «Черный дельфин», но его принадлежность к организованной преступности не была предметом судебного разбирательства: ему вменялось похищение человека (статья 126 УК) и вымогательство (статья 163).

Согласно заметкам криминальной хроники и сухим сообщениям «источников» в МВД и следственных органах, аресту Ониани предшествовал открытый конфликт его соратников с другим «воровским кланом» — сторонниками Деда Хасана. Причиной противостояния, в ходе которого погибли многие рядовые члены преступных группировок, а в конце концов и сам Усоян, стала «криминальная империя» все того же Захария Калашова: воры начали делить его «сферы влияния» после того, как в 2006 году Шакро арестовали в ОАЭ и выдали Испании. Пока Калашов сидел, Усоян поручил контролировать его преступные «активы» Лаше Шушанашвили (также известен как Лаша Руставский). Это не понравилось Ониани, и началась «гангстерская война», писало агентство «Росбалт».

Не исключено, что эта «гангстерская война» и стала одной из предпосылок для ужесточения статьи 210 УК — по крайней мере, о том, что существующее законодательство не позволяет привлекать к ответственности криминальных авторитетов, говорил в Госдуме в сентябре 2009 года полпред президента Гарри Минх: «Есть люди, которые. ну, назовем их руководителями этих преступных сообществ, которые с формальной точки зрения в рамках действующего уголовного законодательства не совершают каких-либо противоправных преступных действий, но, по сути дела, являются организаторами наиболее тяжких преступлений». Александр Бастрыкин в апреле 2010 года жаловался, что следователям не удается достичь большого успеха в расследовании дел об ОПС из-за «высокой степени законспирированности их главарей».

Так, поставленного «смотрящим» за активами Шакро Лашу Шушанашвили удалось лишь выдворить из России силами ФМС: в 2008 году его задержали в подмосковной Барвихе за административное правонарушение — отсутствие регистрации, выслали на Украину, а затем лично глава миграционной службы Константин Ромодановский объявил его персоной нон-грата, запретив въезд в Россию на пять лет. Адвокат Жеребенков, который представлял интересы Шушанашвили, когда тот через суд пытался вернуть себе право жить в Москве, указывал, что процедура выдворения его доверителя велась «максимально закрыто»: решение главы ФМС было вынесено на основании засекреченных документов спецслужб, а заседание суда проходило в отсутствие выдворяемого. Вопреки появлявшимся сообщениям о принадлежности Шушанашвили к воровскому миру, в России на него не возбуждалось никаких уголовных дел, в том числе и по статье 210.

Совершенно голословными считает утверждения о принадлежности их доверителя к лидерам преступного мира и защита Владимира Барсукова (Кумарина), которого в СМИ прозвали «ночным губернатором» Петербурга. В материалах зарубежных расследований и оперативных сводках полиции, а также в пресс-релизах СК Кумарин неоднократно упоминался как организатор преступной группировки «тамбовских» — однако формально этот статус не подтвержден приговорами суда. Кумарин осужден трижды: в 2009 и 2012 годах за рейдерство и вымогательство, а летом 2016 года — за убийство. В ходе следствия по последнему делу официальный представитель СК Владимир Маркин заявлял, что сбор доказательств в отношении Кумарина по статье 210 и расследование идут полным ходом, однако в суд дело поступило без обвинения в организации преступного сообщества.

Организованные преступные рейдеры, сутенеры и депутаты

Летом 2016 года в Воронеже арестовали бывшего кандидата в депутаты Гордумы и адвоката Алексея Климова. По версии следствия, адвокат вместе с двумя бывшими сотрудниками полиции Виктором Востриковым и Романом Корневым, а также еще одним местным жителем Александром Болдыревым организовали бордель «для получения прямой финансовой выгоды». Девушек, которые «работали» на группировку, удерживали в притоне в том числе силой и шантажом. Экс-полицейским и Болдыреву предъявили обвинение в организации занятия проституцией (часть 2 статьи 241) и участии в организованной преступной группе (часть 2 статьи 210), а адвокату Климову — в содержании притона (та же часть 2 статьи 241) и создании преступной группы (часть 1 статьи 210).

Депутат народного собрания Дагестана Эдуард Хидиров стал фигурантом дела о создании преступного сообщества в ноябре 2015 года, в августе 2016-го материалы передали в суд. Помимо обвинения по части 1 статьи 210 Хидирову, а также шестерым его подельникам вменяют создание 14 подставных фирм, незаконное обналичивание денег, предоставление подложных документов и рейдерские захваты. По версии следствия, только по двум эпизодам (рейдерский захват банка и хищение средств страховой компании) депутат Хидиров и его люди присвоили более 500 млн рублей.

В Татарстане группировка из семи человек, в которую входил начальник дежурной смены Комсомольского ОВД города Набережные Челны Андрей Щипицын и четыре сотрудницы кадастровой службы, в течение девяти лет насильно выселяла из их квартир местных жителей, имевших проблемы с алкоголем. У потерпевших скапливались большие долги за услуги ЖКХ, поэтому они сильно не сопротивлялись, полагая, что выселяя их, полицейские и чиновники действуют от имени государства. Людей вывозили за город, в старые дома, которые по мере «переезда» туда новых постояльцев превращались в общежития, и пресекали любые попытки вернуться в город и связаться с родственниками. Освободившиеся квартиры продавали, таким образом группировка «заработала» более 20 млн рублей. Когда в 2013 было возбуждено уголовное дело, потерпевшими по нему оказались 30 человек.

Полицейскому Щипицыну и сотрудницам Росреестра предъявили обвинение по части 3 статьи 210, так как они использовали служебное положение, остальным участникам преступного сообщества — по части 1 и 2 той же статьи; кроме того, все они обвинялись в мошенничестве (статья 159 УК). В марте 2016 года организатор группировки получил 9,5 лет, а его «правая рука» — 8,5 лет лишения свободы. Полицейского приговорили к шести годам колонии общего режима, две из четверых сотрудниц Росреестра также отправились в колонию.

Судебная практика свидетельствует, что по статье 210 часто возбуждают дела о незаконном игорном бизнесе, торговле наркотиками, рейдерских захватах. «Условием предъявления обвинения по статье 210 является несколько эпизодов тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных организованной группой, имеющей структуру, распределение ролей, совместно планирующей преступление. Три и более эпизодов в группе — почти гарантирует обвинение по статье 210», — говорит адвокат Жеребенков.

Организованные преступные предприниматели

Если рассматривать динамику применения статьи 210 за последние семь лет, то в глаза бросается заметное снижение количества приговоров в 2013 году: если с 2009 года возбуждалось примерно по 40-60 дел в год по части 1 и по 130-150 дел по части 2, то в 2013 году по части 1 статьи 210 были осуждены всего 37 человек, а по части 2 — 59 человек. Еще два человека услышали приговоры по части 3 статьи 210. Затем, начиная с 2014 года, статистика доведенных до суда дел о «преступных сообществах» вновь демонстрирует рост: 56 приговоренных по части 1 и 107 осужденных по части 2 в 2014 году, в 2015-м — 61 и 148 человек соответственно.

Предпринимательское сообщество и правозащитники полагают, что этот статистический рост может быть связан с неправомерным предъявлением обвинений по статье 210 фигурантам так называемых экономических дел: о мошенничестве в предпринимательской сфере, незаконной банковской деятельности и тому подобных. Проект Gulagu.net с 2015 года собирает сведения о незаконном использовании 210 статьи: с ее помощью обвиняемым «утяжеляют» обвинение, чтобы отправить их в СИЗО, продлить срок следствия, добиться нужных показаний. При этом далеко не все дела об ОПС доходят до суда в неизменном виде: если реальных доказательств причастности арестованных к преступному сообществу в деле нет, то из окончательного обвинения эту статью просто исключают.

«Наверное, где-то треть обвинений по 210-й статье избыточно вменяется, — согласен адвокат Жеребенков. — Следствие старается всегда «утяжелить» обвинение и, например, объявляет преступным сообществом обвиняемых, у которых всего два состава: одно преступление и одно приготовление. При таком избыточном вменении криминализируются гражданско-правовые отношения: вся деятельность фирмы, а не только преступная, расценивается как деятельность преступного сообщества».

Судить по статье 210 не только за совершенные преступления, но и за приготовление к ним, даже если ни одного реального нарушения закона в итоге не было зафиксировано, разрешил своим постановлением Пленум Верховного суда. Более того, дело может быть возбуждено и за «приготовление к созданию» самого преступного сообщества — даже если это сообщество не успело ни совершить, ни подготовить ни одного преступления.

«В тех случаях, когда действия лица, направленные на создание преступного сообщества (преступной организации), в силу их пресечения правоохранительными органами либо по другим независящим от этого лица (лиц) обстоятельствам не привели к созданию преступного сообщества (преступной организации), они подлежат квалификации по части 1 или по части 3 статьи 30 УК РФ и части 1 статьи 210 УК РФ как приготовление к созданию или как покушение на создание преступного сообщества (преступной организации)», — говорится в документе, принятом в 2010 году.

«Далекими от законодательного совершенства» как саму статью, так и данные Верховным судом разъяснения назвал на встрече с представителями «Деловой России» в октябре этого года ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генпрокуратуры РФ Павел Агапов. Эксперт отмечал, что любая коммерческая организация стала потенциальной мишенью для применения статьи 210 после того, как в 2009 году законодатели изменили определение организованного преступного сообщества: в старой редакции статьи оно было охарактеризовано как «сплоченное», в новой — появилась формулировка «структурированное».

Организованные преступные госслужащие

«Если обвиняемые — чиновники или бизнесмены, люди работающие в неких структурах, следователь за несколько эпизодов, конечно, вменяет им 210 статью по разного рода делам о финансовых махинациях. Там есть и касса, и роли, и иерархия — ничего не надо придумывать», — говорит Владимир Жеребенков.

Обвиняемым по делу о такой «структуре» стал один из его подзащитных, бывший следователь ГСУ Следственного департамента МВД Сергей Кавун. По версии следствия, следователь Кавун и его коллеги Евгений Примаков и Анжела Амзина незаконно присвоили 44 ведомственные квартиры, а потом стали продавать их по рыночным ценам. Организатором преступного сообщества считают Амзину, ей и Примакову помимо мошенничества вменяют получение взятки, а Кавуну — хранение патрона от пистолета калибра 9 мм и пакета марихуаны, который участковый якобы нашел на улице, куда выходят окна квартиры следователя.

В ноябре 2010 года Новосибирский областной суд приговорил к шести и 8,5 годам лишения свободы соответственно Александра Солодкина-старшего, бывшего президента Новосибирского олимпийского совета, и его сына Александра Солодкина-младшего, бывшего вице-мэра Новосибирска. Отец и сын пять лет провели в СИЗО по обвинению в мошенничестве, покушении на убийство и участии в преступном сообществе — так называемой группировке «труновских» (по фамилии одного из фигурантов дела, предпринимателя Александра Трунова). Солодкин-старший в июне 2016 года вышел на свободу, его сын все еще отбывает срок в колонии общего режима.

Фигурирует статья 210 и в скандальном деле самого молодого генерала МВД Дениса Сугробова: следствие считает, что бывший начальник Главного управления по экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) и его заместитель Борис Колесников (летом 2014 года он, будучи обвиняемым, выпал из окна здания Следственного комитета) якобы организовали в структуре МВД преступное сообщество, состоявшее из их подчиненных, которые занимались провокациями взяток. Защита Сугробова и других обвиняемых настаивает, что 210-ю статью полицейским вменили, чтобы компенсировать тяжестью обвинения слабость доказательственной базы.

Структурированным преступным сообществом, по версии следствия, на протяжении многих лет являлось и руководство Республики Коми: ключевым фигурантам так называемого дела Гайзера, в материалах которого говорится об украденных из бюджета 2,5 млрд рублей, предъявлены обвинения по статье 210. Всего в деле фигурируют 19 человек, в том числе топ-менеджеры «Реновы» и бывшие губернаторы — арестованный осенью прошлого года Вячеслав Гайзер и отправленный под домашний арест этой осенью Владимир Торлопов. «Это из ряда вон выходящее событие. Это признание того, что преступная группа руководила одним из ключевых регионов на протяжении длительного времени», — охарактеризовал происходящее заместитель гендиректора «Трансперенси Интернешнл — Россия» Илья Шуманов.

Организованный преступный Шакро

Первый в истории обвиняемый по части 4 статьи 210 УК Захарий Калашов являлся «лидером преступного сообщества России», говорят источники в следственных органах. Доказать это возможно, считает адвокат Жеребенков, но только если по делу была проведена безупречная оперативно-розыскная работа.

«Доказать лидерство в преступном мире можно оперативно-розыскными способами: длительное систематическое наблюдение как за отдельными личностями, так и за структурой, прослушка, наружное наблюдение, документы, по которым можно выстроить связи между разными членами сообщества, — перечисляет Жеребенков. — Но надо помнить, что такая работа осложняется тем, что эти люди имеют и связи в спецслужбах, и собственную службу безопасности, и уже давно не гнушаются участием в самой обычной коммерческой деятельности, в отличие от «воров в законе» прошлого, которые могли иметь только криминальные доходы. Кроме того, эти люди очень осторожны, и если замечают подозрительную активность в свой адрес, могут прекратить всякую деятельность, и приходится начинать все сначала».

Таким образом, подытоживает адвокат, следствие либо готово представить суду результаты колоссальной многолетней работы оперативников, либо делает громкие заявления «с некими провокационными целями».

Кроме того, вменение Калашову части 4 статьи 210 создает особые условия для работы следователей и прокуроров уже на стадии расследования и судебного разбирательства. Так, согласно части 2 статьи 100 УПК, подозреваемого по любой из частей статьи 210 — и предполагаемых организаторов, и участников преступных сообществ — можно арестовать и полтора месяца держать в следственном изоляторе без предъявления обвинения. Таким же образом закон позволяет поступать с подозреваемыми в терроризме, бандитизме, диверсиях и подготовке вооруженного мятежа — для всех остальных срок предъявления обвинения составляет 10 суток с момента задержания.

В суде дело Шакро, даже если у обвиняемого возникнет такое желание, не смогут рассматривать присяжные — несмотря на грозящий ему пожизненный срок. Согласно пункту 3 части 2 статьи 30 УПК, дела по части 1, 3 и 4 статьи 210 слушаются тройкой профессиональных судей, а не коллегией из двенадцати заседателей.

После вынесения приговора претендовать на УДО осужденные по статье 210 могут только после отбытия трех четвертей назначенного судом срока. Такое же ограничение распространяется, например, на осужденных педофилов, наркоторговцев и террористов.