Ст7 упк рф ук рф

Статья 7. Законность при производстве по уголовному делу

СТ 7 УПК РФ

1. Суд, прокурор, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий настоящему Кодексу.

2. Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом.

3. Нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

4. Определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Комментарий к Статье 7 Уголовно-процессуального кодекса

1. Законность как основополагающий принцип уголовного судопроизводства представляет собой соблюдение всеми субъектами уголовно-процессуальных отношений прав и обязанностей при осуществлении ими в пределах своей компетенции уголовно-процессуальной деятельности. Это их прямая обязанность. Положение данного принципа базируется на ст. 15 Конституции РФ.

2. Части 1 и 2 комментируемой статьи определяют приоритет УПК РФ над другими федеральными законами при осуществлении уголовно-процессуальных действий по уголовным делам. Исключением являются только федеральный конституционный закон или международный договор РФ как обладающие большей юридической силой по отношению к обычному федеральному закону. Данная позиция определена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П. Так, если в ходе производства по уголовному делу будет установлено несоответствие между федеральным конституционным законом (либо международным договором Российской Федерации) и УПК РФ (который является обычным федеральным законом), применению — согласно ст. 15 (ч. 4) и ст. 76 (ч. 3) Конституции РФ — подлежит именно федеральный конституционный закон или международный договор Российской Федерации как обладающие большей юридической силой по отношению к обычному федеральному закону .
———————————
См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // .

Кроме того, приоритет УПК РФ перед другими обычными федеральными законами может быть ограничен рамками специального предмета регулирования. Так, к примеру, предметом регулирования УПК РФ является порядок уголовного судопроизводства, т.е. порядок производства (досудебного и судебного) по уголовным делам на территории России. В этой связи УПК РФ не должен подменять или отменять положения уголовного законодательства, определяющие преступность и наказуемость деяний, а также виды и размеры наказаний либо деятельность по возложению на лицо уголовной ответственности и наказания. Поэтому в части специального предмета регулирования правоотношений над УПК РФ могут иметь приоритет и другие федеральные законы. Так, приоритет УПК РФ перед другими обычными федеральными законами не является безусловным, а ограничен рамками специального предмета регулирования, которым, как это следует из его ст. ст. 1 — 7, является порядок уголовного судопроизводства, т.е. порядок производства (досудебного и судебного) по уголовным делам на территории Российской Федерации .
———————————
См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П.

Не обладают приоритетом нормы УПК РФ и в случаях, когда в уголовно-процессуальных отношениях законодательные акты устанавливают дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом при производстве по уголовным делам. Так, ст. 7 УПК РФ по своему конституционно-правовому смыслу не исключает применение в ходе производства процессуальных действий норм иных — помимо Уголовно-процессуального кодекса РФ — законов, если этими нормами закрепляются гарантии прав и свобод участников соответствующих процессуальных действий, а потому не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителей .
———————————
См.: Определение Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2005 г. N 439-О «По жалобе граждан С.Ю. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 89, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // .

3. Положения ч. 2 комментируемой статьи свидетельствуют о безусловном приоритете норм УПК РФ в принятии процессуальных решений при производстве по уголовному делу. При этом не только суд, но и другие участники уголовного судопроизводства, обладающие правом на принятие тех или иных процессуальных решений (дознаватель, следователь, прокурор и т.д.), должны в основу своих процессуальных решений при производстве по уголовному делу класть только нормы УПК РФ.

4. Положения ч. 3 комментируемой статьи являются ключевыми в части допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве. Кроме того, положения данной нормы рассматриваются в контексте ст. 75 УПК РФ. (Более подробно см. комментарий к ст. 75 настоящего Кодекса.) При этом положения данной нормы имеют бланкетный характер и отсылают к положениям ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, свидетельствующим о недопущении использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Доказательства, которые получены с нарушением положений норм УПК РФ, суд, прокурор, следователь, дознаватель, орган дознания не должны использовать в принятии тех или иных процессуальных решений при производстве по уголовному делу и не должны основываться в принятии этих процессуальных решений на таких доказательствах. Это касается не только доказательств, которые получены с нарушениями норм УПК РФ, но и доказательств, которые получены в соответствии с нарушениями норм других федеральных законов (ГПК РФ, КоАП РФ и т.д.). Само понятие допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве, согласно позиции ЕСПЧ, является прежде всего предметом регулирования внутригосударственного права, и в качестве общего правила именно национальные суды оценивают представленные им доказательства. Задачей ЕСПЧ согласно Конвенции является не определение того, были ли показания свидетеля надлежащим образом допущены в качестве доказательства, а выяснение того, было ли разбирательство в целом, включая способы сбора доказательств, справедливым .
———————————
Данные положения были сформулированы в решениях ЕСПЧ по делам «Лука против Италии» от 27 февраля 2001 г., «Доорсон против Нидерландов» от 26 марта 1996 г., «Ван Мехелен и другие против Нидерландов» от 23 апреля 1997 г. (http://europeancourt.ru/uploads/ (дата обращения: 05.04.2015)).

5. Все процессуальные решения, принятые при производстве по уголовному делу и вынесенные судом, судьей, прокурором, следователем, дознавателем в форме определения суда либо в форме постановления, должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Требование законности предполагает точное соблюдение норм уголовно-процессуального права, регламентирующего форму и содержание соответствующего процессуального документа, полное соответствие нормам уголовного и гражданского права, применяемым при составлении данного акта. Документ должен быть законным как по содержанию, так и по форме. Требование обоснованности свидетельствует о том, что выводы, содержащиеся в процессуальном акте, подтверждены собранными по делу доказательствами, учитывают все данные о личности подозреваемого или обвиняемого, подсудимого и т.д. при принятии процессуального решения или производстве следственных или судебных действий. Следователь, дознаватель, судья или должностное лицо органа дознания при составлении процессуальных документов должны всегда исходить из принципа равенства всех граждан перед законом и судом, учитывая их права и законные интересы. Требование мотивированности является выражением его законности и обоснованности. В мотивировочной части процессуального акта излагаются основания и мотивы принимаемого решения. Приведение доводов и аргументов, обосновывающих принимаемое следователем, дознавателем, судьей или должностным лицом органа дознания решение, повышает убедительность следственного или судебного документа и делает его процессуально безупречным. Наличие в процессуальном акте соответствующих мотивов дает возможность проверить правильность решения, принятого следователем, дознавателем, судьей или должностным лицом органа дознания. Из анализа ст. 7 УПК РФ следует, что требование мотивированности является обязательным ко всем постановлениям судьи, прокурора, следователя, дознавателя и ко всем определениям суда. Отсутствие прямого указания в ст. 297 УПК РФ на требование мотивированности к приговору как важнейшему среди процессуальных актов решению суда, по крайней мере, нелогично. Тем более что в ряде статей УПК РФ содержится прямое указание на обязанность суда мотивировать в приговоре отдельные решения. Так, из содержания ст. 300 УПК РФ можно сделать вывод о том, что решение суда по вопросу о вменяемости подсудимого, если данный вопрос возник в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства, должно быть обсуждено в совещательной комнате и мотивировано судом. Статья 305 УПК РФ называется «Описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора», и в ней четко указывается, что в приговоре суда должны быть приведены мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения, и мотивы решения в отношении гражданского иска. В ст. 307 УПК РФ, которая именуется «Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора», содержится требование приводить мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, имеющиеся по рассматриваемому им уголовному делу, мотивы изменения первоначального предъявленного обвинения в суде, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него, освобождению от отбывания назначенного наказания, применению иных мер воздействия, обоснованию принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ. На необходимость мотивировать в приговоре решения суда по отдельным вопросам неоднократно указывалось и в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ . Процессуальный акт по уголовному делу будет законным, обоснованным и мотивированным только тогда, когда фиксируемое в нем процессуальное действие (решение) вызывалось необходимостью, производилось (принималось) при наличии условий, предусмотренных УПК РФ, и убедительно аргументировано соответствующими доводами.
———————————
См.: Комментарий к постановлениям Пленума ВС Российской Федерации по уголовным делам. М., 2008; Загорский Г.М. Постановление приговора: проблемы теории и практики. М.: Проспект, 2010. С. 30 — 38.

Статья 7 УПК РФ. Законность при производстве по уголовному делу

Новая редакция Ст. 7 УПК РФ

1. Суд, прокурор, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий настоящему Кодексу.

2. Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом.

3. Нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

4. Определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Комментарий к Статье 7 УПК РФ

1. Законность — это общеправовой конституционный принцип. Принцип законности в уголовном процессе — это требование от начальников органов дознания, следователей (дознавателей и др.), судей, судов и других субъектов уголовного процесса осуществления своих функций и реализации полномочий на основе строгого соблюдения Конституции РФ, УПК РФ и иных законов, регулирующих уголовно-процессуальную деятельность.

2. Следователи (дознаватели и др.), суды и т.п., реализуя свой правовой статус, должны правильно толковать и неуклонно соблюдать нормы как процессуального, так и материального права. Малейшее отступление, к примеру, прокурора от этого требования не только подрывает авторитет прокуратуры, но и наносит ущерб делу укрепления законности.

3. Только урегулированная законом деятельность может быть частью уголовного процесса, поэтому нарушение нормы права может вывести действие за пределы уголовного судопроизводства. Полученное, к примеру, с нарушением закона доказательство признается недопустимым и не может быть положено в основу обвинения.

4. Не согласен с А.В. Победкиным и В.Н. Яшиным, которые считают, что «любая процессуальная процедура на основании ст. 7 УПК РФ должна быть предусмотрена именно Уголовно-процессуальным кодексом» . Данная процедура может быть установлена любым источником уголовно-процессуального законодательства. Главное, чтобы в УПК РФ не существовало запрета осуществления действий, предусмотренных таким источником. Только существование такого запрета может привести к ситуации, когда следует руководствоваться не положениями иного закона, в котором содержится уголовно-процессуальная норма (в нашем случае ст. 11 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» ), а УПК РФ. Вот об этом и говорит законодатель в ч. 1 ст. 7 УПК РФ.

———————————
См.: Победкин А.В., Яшин В.Н. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. В.Н. Григорьева. М.: Книжный мир, 2004. С. 122.

См.: Собр. законодательства РФ. 1995. N 33. Ст. 3349.

5. Законными, обоснованными и мотивированными должны быть все письменно оформленные процессуальные решения государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовный процесс.

6. Обоснованными решения признаются лишь тогда, когда к тому были законные фактические основания.

7. В содержании письменно оформленного мотивированного решения излагаются доказательства (сведения и обстоятельства), послужившие основаниями и условиями (мотивами, задачами и др.) принятия указанного решения.

8. В судебном решении должно быть мотивировано в том числе применение конкретной редакции закона .

———————————
См.: Ответы на вопросы, поступившие из судов, по применению Федеральных законов от 7 марта 2011 года N 26-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» и от 7 декабря 2011 года N 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», утверждены Президиумом Верховного Суда РФ 27 июня 2012 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. N 11.

9. См. также комментарий к ст. ст. 75, 412.11, 464 УПК РФ.

Другой комментарий к Ст. 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

1. Уголовно-процессуальное законодательство в соответствии с п. «о» ст. 71 Конституции РФ отнесено к исключительной компетенции РФ. Поэтому уголовно-процессуальные отношения не могут регулироваться законами субъектов РФ.

УПК вслед за Конституцией РФ является основным источником уголовно-процессуального права.

2. Не могут применяться нормы уголовно-процессуального закона, признанные Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции.

Вопрос о том, соответствует ли Конституции примененный или подлежащий применению по конкретному делу закон, решается судом путем приостановления производства по делу и обращения в Конституционный Суд с запросом о конституционности этого закона. Такой запрос в соответствии со ст. 101 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» может быть внесен судом первой, кассационной и надзорной инстанций на любой стадии рассмотрения дела (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 ).
———————————
БВС. 1996. N 1.

3. Содержание ч. 3 настоящей статьи сформулировано в соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции.

Недопустимость доказательств, полученных с нарушением норм настоящего Кодекса, означает, что они признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

4. Доказательство признается недопустимым, если, например, обыск произведен в жилище в отсутствие понятых, уголовное дело частного обвинения возбуждено при отсутствии жалобы потерпевшего, допрос обвиняемого длился беспрерывно более 4 часов, при производстве следственного действия допущено унижение чести и достоинства участвующих в нем лиц и др. Признание вины не может являться доказательством, если к обвиняемому применялось насилие или при его допросе использовались иные недозволенные методы.

5. Законность действий и решений в уголовном судопроизводстве означает их осуществление (принятие) в порядке, предусмотренном нормами УПК РФ.

6. Под обоснованностью решений суда (судьи), прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя понимается подтверждение их фактами, доводами.

Статья 7 УПК РФ. Законность при производстве по уголовному делу (действующая редакция)

1. Суд, прокурор, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий настоящему Кодексу.

2. Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом.

3. Нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

4. Определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 7 УПК РФ

1. Часть 1 данной статьи устанавливает приоритет УПК над другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами в том, что касается порядка уголовного судопроизводства. В случае коллизии норм других федеральных законов, иных нормативных правовых актов и норм УПК применяются нормы последнего. Однако нормы УПК не имеют приоритета над Конституцией и конституционными федеральными законами, напротив, не могут им противоречить (ч. 1 ст. 15, ч. 3 ст. 76 Конституции РФ). Рассмотрев этот вопрос, Конституционный Суд РФ признал приоритет федеральных конституционных законов над УПК, части 1 и 2 ст. 7 которого распространяются лишь на случаи, когда положения иных федеральных законов, непосредственно регулирующие порядок производства по уголовным делам, противоречат УПК. Если же в ходе производства по уголовному делу будет установлено несоответствие между федеральным конституционным законом (либо международным договором РФ) и УПК (который является обычным ФЗ), применению подлежит именно федеральный конституционный закон или соответственно международный договор РФ, как обладающие большей юридической силой по отношению к обычному федеральному закону. Вместе с тем, в уголовном судопроизводстве могут решаться вопросы, связанные с применением гражданского права (разрешение гражданского иска, возмещение имущественного вреда при реабилитации). Следует иметь в виду, что и в ГК (ч. 2 ст. 3) имеется норма о приоритете Гражданского кодекса над нормами гражданского права, содержащимися в других законах, т.е. и в таком, как УПК. Однако некоторые важные вопросы, связанные с возмещением имущественного вреда при реабилитации, в УПК решаются существенно иначе, чем в ГК РФ (см. об этом ком. к статьям главы 18). Следует исходить из того, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений. О безусловном приоритете норм УПК не может идти речь в случаях, когда в иных (помимо УПК, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом. Так, в частности, применяется ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», которая допускает производство обыска в служебном помещении адвоката только по судебному решению, а не ст. 450 УПК, позволяющая проводить такой обыск на общих основаниях.

2. Часть третья ком. статьи содержит положение, аналогичное тому, которое зафиксировано в п. 2 ст. 50 Конституции РФ и ч. 1 ст. 75 УПК РФ. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в названной статье Конституции РФ речь идет о недопустимости использования при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением любого федерального закона, в то время как в УПК говорится о нарушении лишь норм самого Кодекса. Однако известно, что доказательства могут быть получены и в итоге некоторых оперативно-розыскных мероприятий (проверочная закупка, оперативный эксперимент и т.д.) в случае, когда результаты такой деятельности (изъятые наркотические вещества, акты о передаче участникам закупки меченных денежных купюр, аудио- и видеозаписи и т.п.) в дальнейшем оформлены и приобщены к делу в соответствии с процессуальными требованиями, предъявляемыми к доказательствам. Процедура проведения подобных оперативно-розыскных мероприятий регулируется нормами Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (ст. ст. 6 — 9, 11). Если в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий нарушены требования данного Закона (например, мероприятия, ограничивающие конституционные права граждан, проведены без получения судебного решения), полученные материалы в соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции недопустимы. По буквальному же смыслу соответствующих норм УПК их можно использовать в качестве доказательств, ибо формально они добыты без нарушения норм Кодекса. Представляется, что положения ч. 3 ст. 7 и ч. 1 ст. 75 необходимо толковать расширительно в том смысле, что к недопустимости доказательств ведет получение их с нарушением требований не только УПК, но и любого федерального закона. Более подробно о недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона, см. ком. к ст. 75 настоящего Кодекса.

В части 4 данной статьи содержится требование законности, обоснованности и мотивированности процессуальных решений. К сожалению, в ней указаны далеко не все виды процессуальных решений, которые должны отвечать указанным требованиям. Так, не только определения суда и постановления судей, но и постановления президиумов судов, вынесенные при пересмотре судебных решений, вступивших в законную силу, безусловно, также должны быть законными, обоснованными и мотивированными (ч. 3 ст. 408 УПК). То же самое относится к обвинительному заключению и, конечно, к приговору. С учетом данного положения следует толковать нормы, содержащиеся в ч. 3 ст. 159 и ч. 2 ст. 271 УПК, где речь идет о решениях следователя, дознавателя и суда в отношении заявленных ходатайств. В указанных статьях ничего не говорится о том, что постановления следователя, дознавателя, определения суда, постановления судьи об отказе в удовлетворении ходатайств должны быть мотивированными. Как следует из ч. 4 ст. 7 УПК, эти решения также должны быть мотивированными, что неоднократно было отмечено КС РФ (см.: Определения от 08.07.2004 N 237-О и от 25.01.2005 N 42-О).

3. Требование мотивированности названных решений не случайно стоит в одном ряду с требованиями их законности и обоснованности. Мотивированность решений состоит в письменном анализе законности или незаконности, а также обоснованности или необоснованности тех или иных действий, решений и ходатайств. Поскольку обоснованность есть требование наличия достаточных данных или фактических обстоятельств, указывающих на необходимость принятия соответствующих решений и действий, мотивированное решение — лишь то, в котором приводятся эти обстоятельства, а в случаях, предусмотренных законом, — и данные (как правило, доказательства). Так, не могут считаться мотивированными обвинительное заключение, приговор, постановление (определение) о прекращении дела, если в них не указано, почему одни из имеющихся в деле доказательств были приняты за основу решения, а другие отвергнуты. В подобных случаях мотивированность есть внешнее проявление требования оценки доказательств в их совокупности (ст. 88 УПК).

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

Сабиров Р.Д. Некоторые нормы УК РФ в новом уголовно-процессуальном законодательстве
// Актуальные вопросы уголовного процесса современной России:
Межвузовский сборник научных трудов. — Уфа: РИО БашГУ, 2003.

Р.Д. Сабиров — канд. юрид. наук, доцент кафедры уголовного права и процесса Института права БашГУ (г.Уфа)

НЕКОТОРЫЕ НОРМЫ УК РФ В НОВОМ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

Хорошо известно следующее высказывание: «Один и тот же дух питает закон и процесс, поскольку процесс является формой жизни закона». Это замечание классика, конечно, в первую очередь касается уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Следовательно, задачи уголовного законодательства РФ могут быть разрешены только в тех формах и порядке, какие предусмотрены в уголовно-процессуальном законодательстве. Поэтому задачи и принципы указанных отраслей в ряде случаев совпадают. Кроме того, в уголовно-процессуальном законодательстве детализируется и уточняется порядок применения отдельных институтов уголовного права. Рассмотрим некоторые положения, подчеркивающие принципиально единство двух этих отраслей законодательства. К ним можно отнести нормы, определяющие задачи, принципы законодательства, источники и отдельные институты права.

Согласно части 1 ст. 2 УК РФ 1996 года1 приоритетной задачей уголовного законодательства является охрана прав и свобод человека и гражданина. Охрана других объектов в новой иерархии ценностей поставлена на второе место. Для сравнения можно отметить, что согласно части 1 ст.1 УК РСФСР 1960 года2 в числе задач уголовного законодательства охрана личности, прав и свобод граждан занимала место после охраны общественного строя СССР, его политической и экономической систем.

Новая иерархия ценностей находит свое подтверждение и в уголовно-процессуальном законодательстве. Согласно части 1 ст. 6 УПК РФ 2001 года3 уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения её прав и свобод. К сожалению меньше всего касаются постановления о защите интересов личности законопослушных граждан, лиц, потерпевших от преступлений. Противостоят им не только преступники и их защитники, а порою и правоохранительные структуры. Государство, по вине которого нарушены права граждан, не в состоянии им гарантировать защиту не только от преступных посягательств, но и защитника при уголовном судопроизводстве. Наше уголовно-процессуальное законодательство должно быть изменено и дополнено с учетом указанной ситуации в сторону усиления охраны прав лиц, потерпевших от преступлений.

Хотя назначение виновным справедливого наказания в новом УПК оставлено в числе задач уголовного судопроизводства, но исключено из их числа, например, всестороннее, полное и объективное расследование дел, с чем вряд ли можно согласиться, поскольку без этого невозможно установить истинную картину совершенного деяния как предпосылки индивидуализации ответственности и наказания.

Обратимся теперь к источникам двух отраслей законодательства. Часть 2ст.1 УК устанавливает, что Уголовный кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права. Соответствие уголовно-процессуального законодательства Конституции РФ закреплено ч.1 ст. 1 УПК. Но еще дальше в решении рассматриваемого вопроса идет ч.3 ст. 1 УПК, имеющая следующее содержание: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора». Вышеуказанные положения УК и УПК свидетельствуют их полное соответствие Конституции РФ и современным международным стандартам, а также принципиальное их отличие от УК РСФСР и УПК РСФСР 1960 года.4

В статьях 3-7 УК закреплены принципы законности, равенства граждан перед законом, вины, справедливости и гуманизма, которые хотя и ранее были известны в науке уголовного права, однако не были официально закреплены в УК РСФСР. А в новом уголовно-процессуальном законодательстве мы находим те руководящие и основополагающие начала, которые соответствуют принципам, установленным уголовным законодательством. Взять к примеру принцип законности. Если ст. 3 УК (Принцип законности) запрещает применение закона по аналогии, предписывает правоприменителю действовать только в рамках УК РФ, то ст. 7 УПК (Законность при производстве по уголовному делу) предписывает суду, следователю, органу дознания и дознавателю применять федеральный закон, не противоречащий уголовно-процессуальному законодательству. В противном случае полученные незаконным путем доказательства признаются недействительными, следовательно все процессуальные акты, основанные на них, подлежат отмене. Незаконным, например признается приговор при нарушении норм как материального, так и процессуального права.

Попутно необходимо указать, что все перечисленные в ст. 7 УПК органы и должностные лица являются правоохранительными: суд, прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель. Поэтому серьезные возражения вызывает позиция тех ученых, по мнению которых суд не является правоохранительным органом. Нельзя не учитывать такие факты, как признание виновности лица только судом, исключительная компетенция суда в вопросах назначения наказания и т.д. Одной из целей наказания является восстановление социальной справедливости, что в первую очередь предполагает защиту интересов граждан, потерпевших от преступных посягательств. Следственный аппарат, органы дознания, конечно же, являются правоохранительной структурой и охватываются вместе с судами более широким понятием «Органы правосудия». Однако у последних есть функции уголовного преследования, а у суда такая функция по УПК РФ отсутствует, хотя прежнее УПК РСФСР предписывал судам в необходимых случаях возбуждать уголовные дела. Представляется, что правоохранительная деятельность — более широкое понятие и нельзя его отождествлять с полномочиями уголовного преследования. Все материалы, подготовленные следственным аппаратом и органами дознания поступают в суды, которые и решают окончательно вопросы о признании лиц виновными и назначении им наказаний.

Статья 5 УК (Принцип вины) устанавливает уголовную ответственность только за виновно совершенные деяния, исключая ответственность за невиновное причинение вреда. Способ осуществления этого важного уголовно-правового принципа мы находим в ч. 2 ст. 8 УПК:

«Никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном настоящим Кодексом».

Известно, что мера наказания должна соответствовать мере содеянного. Это значит, что степень строгости наказания прямо пропорциональна степени опасности преступления и наоборот. Однако опасность преступления сказывается не только в мере наказания, она существенно влияет и на порядок проведения досудебных стадий уголовного судопроизводства.

Только при наличии в действиях лица всех признаков определенного состава преступления возбуждается уголовное дело. Если в содеянном отсутствуют состав или событие преступления, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело должно быть прекращено.

Согласно ст. 15 УК различаются четыре категории преступлений по характеру и степени опасности: небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие преступления. Указанная классификация преступлений имеет существенное влияние на применение мер пресечения. Заключение под стражу согласно ч.1 ст. 198 УПК может быть применено только в случаях совершения средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлений. Если лицо совершило преступление небольшой тяжести, то указанная мера применяется только в исключительных случаях. В новом УК применение меры пресечения в виде заключения под стражу отнесено к компетенции суда. Согласно УПК РСФСР на применение такой меры пресечения требовалась санкция прокурора.

Вряд ли здесь Законодатель проявил последовательность. Суд не является органом обвинения, он должен быть нейтрален и ничего не должен предрешать до рассмотрения дела в стадии судебного разбирательства. Трудно рассчитывать на нейтральную позицию суда в дальнейшем, когда он, применяя в виде меры процессуального пресечения заключение под стражу, как бы заранее признает виновность обвиняемого или подозреваемого.

Правильное решение задач уголовного судопроизводства в первую очередь зависит от правильного применения норм материального права, т.е. правильной квалификации содеянного. Только она является ориентиром для того, что к лицу могут быть применены уголовное наказание, принудительные меры медицинского характера или воспитательного воздействия либо для констатации факта отсутствия оснований для их применения. Все это предполагает умение отличить преступление от иных правонарушений, правильно устанавливать категории преступлений, таких вопросов уголовного права как виды рецидива, все признаки общего и специального субъекта преступления, все стадии совершения умышленного преступления, добровольный отказ, обстоятельства, исключающие преступность деяния и т.д.

Только совершение преступного деяния порождает уголовно-правовые отношения, которые и должны привести к возникновению уголовно-процессуальных отношений. В свою очередь они продолжаются с момента привлечения виновного к уголовной ответственности до вступления обвинительного приговора суда в законную силу. Если преступление не было совершено, значит не возникали уголовно-правовые отношения как предпосылки уголовно-процессуальных отношений. Привлечение к уголовной ответственности невиновного — это возникновение уголовно-процессуальных отношений при отсутствии уголовно-правовых. Естественно, что в подобных случаях возбужденные уголовные дела подлежат прекращению.

С другой стороны утрата всей самостоятельности следователем согласно новому УПК, обязанность его каждый раз получать согласие прокурора на возбуждение уголовного дела или производство следственных действий в ряде случаев тормозит возникновение уголовно-процессуальных отношений и в результате приводит к утрате следов преступления и других доказательств, что вряд ли соответствует интересам правосудия.

Весьма актуальной является и проблема единого толкования как в УК, так и в УПК тех терминов, которые в них находят одновременное употребление. Такие узловые термины, как преступление, состав преступления и наказание не упомянуты в ст. 5 УПК, которая дает толкование различных понятий, использованных в нем. В отношении преступления и наказания этот вопрос ясен. Часть 1 ст. 14 и часть 1 ст. 43 УК эти понятия устанавливают и нет необходимости их дублирования в УПК. Однако состав преступления, как уголовно-правовой и уголовно-процессуальный термин не установлен ни в УК, ни в УПК. Представляется, что конкретный состав, как эталон определенного типа преступного деяния, предусмотренного отдельной статьей Особенной части УК или отдельной частью статьи Особенной части УК, имеющими самостоятельную санкцию, следовало бы установить в законе. Отказывая в возбуждении уголовного дела или прекращая уголовные дела за отсутствием состава преступления, правоприменитель должен четко представить данное основание для совершения указанных процессуальных действий.

Попутно следовало бы решить вопрос и с таким немаловажным термином как событие преступления, который является чисто уголовно-процессуальным. Судебная практика признает событием преступления общественно опасное деяние, не образующее состава преступления. Аутентическое толкование этого термина, данное в ст. 5 УПК, стало бы надежным ориентиром для правоприменительных органов при отправлении уголовного судопроизводства.

В то же время необходимо отметить, что в УПК получило несколько иное толкование понятие преступления, установленное ст. 14 УК. Согласно части 1 ст. 14 УК преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом под угрозой наказания. Теперь обратимся к ч.1 ст. 299 УПК, которая предусматривает вопросы, подлежащие разрешению судом при постановлении приговора. Их последовательность такова:

1) доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый;

2) доказано ли, что деяние совершил подсудимый;

3) является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено;

4) виновен ли подсудимый в совершении этого преступления.

Такова редакция первых четырех пунктов части 1 ст.299 УПК. Если вспомнить определение понятия преступления, содержащееся в ч.1 ст. 14 УК можно отметить, что в пункте третьем устанавливается виновное деяние, предусмотренное определенной нормой уголовного закона, а только после этого — в пункте четвертом — виновность подсудимого, что противоречит определению понятия преступления согласно УК РФ, поскольку только виновно совершенное деяние признается преступлением, а не наоборот. Законодательное толкование этого важного понятия требует, чтобы пункты 3 и 4 части 1 ст. 299 УПК поменялись местами, так как наличие в деянии состава преступления, предусмотренного определенной нормой уголовного закона может быть констатировано только после установления вины подсудимого.

Практические работники сначала устанавливают различные условия уголовной ответственности: возраст, вменяемость, вину и т.д., совокупность которых и составляет единственное основание уголовной ответственности5 — наличие в деянии всех признаков определенного преступления, предусмотренного конкретной нормой уголовного законодательства.

Уголовные дела по сложности резко отличаются друг от друга. Естественно, что и приговоры по ним будут иметь различные объемы, требующие для оглашения неодинаковые по продолжительности время. В одних случаях достаточно и нескольких минут, а в других — оглашение приговора длится в течение нескольких часов. К подобным случаям можно отнести дела, включающие совокупность преступлений, многоэпизодные деяния, групповые преступления и т.д. Например, по заявлению судьи Чертановского межмуниципального суда г. Москвы Н. Маркиной для оглашения приговора по делу Вячеслава Мавроди, обвиненного в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 172 и ч. 2 ст. 191 УК РФ, необходимо 5-7 часов.6 Этот пример наглядно показывает, что оглашение приговора никак не может быть поставлено в один ряд с минутами молчания. В то же время в ч. 1 ст. 310 УПК РФ говорится: «Все присутствующие в зале судебного заседания, включая состав суда, выслушивают приговор суда стоя». Вряд ли подобная процедура способна прививать гражданам уважение к суду и способствовать укреплению законности в стране. Даже не все здоровые граждане в состоянии стоять в течение нескольких часов, выслушивая приговор, а в зале судебного заседания могут присутствовать лица, имеющие различные заболевания. Представляется, что присутствующие в зале судебного заседания должны вставать при появлении суда, а слушать приговор сидя. Такой порядок оглашения приговора не может противоречить интересам правосудия.

Литература и примечания

2. Далее УК РСФСР.

4. Далее УПК РСФСР.

5. См.: Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и её основание в советском уголовном праве. — М.: Юрид.лит., 1963. — С. 148, 149.

6. См.: Зубко И. Защита Мавроди // Рос. газета. — 2003. — 14 февр.