Ст39 ч1 коап рф

Содержание:

Статья 2.7 КоАП РФ. Крайняя необходимость

Новая редакция Ст. 2.7 КоАП РФ

Не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред.

Комментарий к Статье 2.7 КоАП РФ

Состояние крайней необходимости не только исключает привлечение лица, совершившего определенное запрещенное комментируемым Кодексом деяние, к административной ответственности, но и вообще не считает такие действия административным правонарушением. Определение крайней необходимости в административном праве в целом соответствует пониманию ее в уголовном законодательстве. В соответствии со ст. 39 Уголовного кодекса не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

Комментируемая статья закрепляет три обязательных условия признания состояния крайней необходимости:

— опасность должна быть непосредственной, а не абстрактной и способной наступить в будущем;

— она не могла быть устранена другими средствами;

— вред причиненный должен быть меньше, чем вред предотвращенный.

Наличие этих условий можно проиллюстрировать на следующем примере. Водитель, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, везет человека в больницу. Для того чтобы его действия были признаны совершенными в состоянии крайней необходимости, необходимо следующее. Во-первых, лицу, транспортируемому в больницу, должна угрожать реальная непосредственная опасность. То есть данное условие будет соблюдено, если ситуация требовала немедленного врачебного вмешательства в случаях, например, инфаркта, инсульта, приступа аппендицита и т.п. Во-вторых, отсутствовали иные способы срочно доставить больного в медицинское учреждение (не было других транспортных средств; иных лиц, способных управлять транспортным средством, но не находящихся в состоянии алкогольного опьянения и т.п.). В-третьих, управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения не повлекло причинение вреда жизни и здоровью третьих лиц. Только при соблюдении всех трех условий водитель будет освобожден от административной ответственности по ст. 12.8 КоАП.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса действия лица в состоянии крайней необходимости являются обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

Другой комментарий к Ст. 2.7 Кодекса Российской Федерации об Административных Правонарушениях

1. В соответствии с данной статьей лицо не может быть привлечено к административной ответственности, если оно действовало в состоянии крайней необходимости. Из смысла статьи вытекает, что совершение лицом противоправного действия в состоянии крайней необходимости не является правонарушением, и, руководствуясь ст.24.5, производство по делу не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению. Крайняя необходимость является важным условием защиты личности и прав человека, охраняемых законом интересов общества и государства, способствует развитию социальной активности людей в охране правопорядка.

2. Законодатель, раскрывая понятие крайней необходимости, указывает на три условия, при которых противоправное деяние не является административным правонарушением:

1) причинение вреда охраняемым законом интересам для устранения непосредственно угрожающей опасности. То есть опасность должна быть не мнимой, а реальной, и не в будущем, а в настоящий момент;

2) опасность, угрожающая охраняемым интересам, не могла быть устранена иными средствами, т.е. не было возможности избрать другие меры для защиты, не причиняющие вреда. Орган (должностное лицо), рассматривающий данное дело, с учетом конкретных обстоятельств должен решить вопрос о том, являлось ли совершение противоправного деяния единственной возможностью для предотвращения вреда;

3) причиненный вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный. При оценке предотвращенного и причиненного вреда следует учитывать значимость интересов, которые защищались и которые были нарушены. Бесспорно, что интересы, связанные с жизнью, здоровьем человека, более значимы, чем имущественные интересы. Если речь идет об имущественных интересах, то здесь должен быть применен оценочный критерий — стоимость вреда предотвращенного и причиненного.

При наличии всех этих условий причинение лицом вреда охраняемым законам интересам признается уполномоченным органом (должностным лицом) крайней необходимостью, т.е. не является правонарушением и не влечет административной ответственности.

В статье не конкретизируется, о каком лице идет речь. Представляется, однако, что признание крайней необходимости возможно и при совершении противоправного деяния юридическим лицом.

3. Крайняя необходимость по своему содержанию близка к такому понятию, как необходимая оборона. Необходимая оборона — это совершение лицом противоправного действия, действовавшим в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите государственного или общественного порядка, собственности, прав и свобод граждан, установленного порядка управления от противоправного посягательства путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны. Но КоАП РФ не предусматривает института необходимой обороны.

Статья 17.12. Незаконное ношение форменной одежды со знаками различия, с символикой государственных военизированных организаций, правоохранительных или контролирующих органов

СТ 17.12 КоАП РФ

1. Незаконное ношение форменной одежды со знаками различия, с символикой государственных военизированных организаций, правоохранительных или контролирующих органов —

влечет наложение административного штрафа в размере от одной тысячи до одной тысячи пятисот рублей с конфискацией форменной одежды, знаков различия, символики государственных военизированных организаций, правоохранительных или контролирующих органов.

2. Те же действия, совершенные лицом, имеющим специальное разрешение (лицензию) на осуществление частной детективной или охранной деятельности, в связи с осуществлением этой деятельности, —

влекут наложение административного штрафа в размере от одной тысячи пятисот до двух тысяч пятисот рублей с конфискацией форменной одежды, знаков различия, символики государственных военизированных организаций, правоохранительных или контролирующих органов.

Комментарий к Ст. 17.12 Кодекса об Административных Правонарушениях РФ

1. Объект: правоотношения, охраняющие право ношения форменной одежды со знаками различия, с символикой государственных военизированных организаций, правоохранительных или контролирующих органов.

Предметом правонарушения является форменная одежда со знаками различия, с символикой государственных военизированных организаций, правоохранительных или контролирующих органов.

2. Комментируемая статья устанавливает ответственность за незаконное ношение форменной одежды со знаками различия, с символикой государственных военизированных организаций, правоохранительных или контролирующих органов.

Как правило, форма одежды и знаки различия устанавливаются в соответствии с федеральными законами и законами РФ, которые регламентируют порядок прохождения службы в различных органах и организациях.

Так, в силу ст. 39 Федерального закона от 28.03.1998 N 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» военная форма одежды и знаки различия по воинским званиям военнослужащих Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов утверждаются Президентом РФ.

Приложением N 1 к Указу Президента РФ от 11.03.2010 N 293 «О военной форме одежды, знаках различия военнослужащих и ведомственных знаках отличия» установлено, что военная форма одежды — это унифицированный по существенным внешним признакам комплект предметов военной одежды и военной обуви (обмундирование), а также военного снаряжения, предназначенный для ношения военнослужащими.

К существенным внешним признакам военной формы одежды относятся в совокупности:

— конструкция и цвет обмундирования и военного снаряжения;

— декоративно-различительные элементы установленных цветов — канты, лампасы, околыши фуражек, поля и просветы на погонах;

— фурнитура установленных образцов;

— погоны (погончики) установленных видов.

Погоны (погончики) — специальные элементы военной одежды, предназначенные для размещения знаков различия по воинским званиям и знаков различия по функциональному предназначению.

Существенными признаками знаков различия и ведомственных знаков отличия являются: сочетание расцветки и конфигурации, наличие официальных эмблем и геральдических элементов, утвержденных в установленном порядке руководителем соответствующего федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба.

Согласно ст. 4 Федерального закона «О судебных приставах» судебные приставы и иные должностные лица ФССП России при исполнении служебных обязанностей носят форменную одежду, имеют знаки различия и эмблему, образцы и (или) описание которых, а также нормы обеспечения форменной одеждой утверждаются Правительством РФ. Порядок ношения форменной одежды утверждается главным судебным приставом РФ.

В силу Постановления Правительства РФ от 26.07.2010 N 540 «О форменной одежде и знаках различия судебных приставов и иных должностных лиц Федеральной службы судебных приставов» форменной одеждой судебных приставов и иных должностных лиц ФССП России является комплект предметов одежды и обуви, предназначенный для ношения судебными приставами и иными должностными лицами ФССП России, имеющими классные чины.

На форменной одежде носятся государственные награды, ведомственные знаки отличия и другие геральдические знаки, учрежденные в установленном порядке.

В силу ст. 24 Федерального закона от 28.12.2010 N 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» сотрудники Следственного комитета РФ обеспечиваются форменной одеждой в порядке и по нормам, которые устанавливаются Правительством РФ.

Таким образом, форменная одежда и знаки различия военизированных организаций, правоохранительных и контролирующих органов подробно регламентированы соответствующими нормативными правовыми актами.

Как правило, ношение форменной одежды и знаков различия лицами, не имеющими на это права, осуществляется с целю получения материальной или иной личной выгоды.

Так, например, согласно Постановлению о назначении административного наказания по делу 5-23/2013, вынесенному мировым судьей судебного участка N 2 в Моркинском районе, К. 17 января 2013 г. около 13:20 в форменной одежде сотрудника органа внутренних дел, в зимней куртке ДПС ГИБДД со знаками различия, с символикой государственной военизированной организации правоохранительных органов ДПС ГИБДД, погонами в звании капитана, меховой шапке (ушанке) с кокардой, управлял транспортным средством, не имея права ношения форменной одежды.

В судебном заседании К. пояснил, что с протоколом ознакомлен, согласен, вину признает, в 2012 году в Нижегородской области купил форменную одежду сотрудника ГИБДД в звании капитана полиции, 17 января 2013 г. одел на себя форменную одежду и поехал домой, ранее в органах полиции никогда не работал, одел форму, чтобы в пути его не остановили сотрудники полиции.

3. Часть 2 комментируемой статьи устанавливает ответственность за незаконное ношение форменной одежды со знаками различия, с символикой государственных военизированных организаций, правоохранительных или контролирующих органов, совершенное лицом, имеющим специальное разрешение (лицензию) на осуществление частной детективной или охранной деятельности, в связи с осуществлением этой деятельности.

Законом РФ от 11.03.1992 N 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» частная детективная и охранная деятельность определяется как оказание на возмездной договорной основе услуг физическим и юридическим лицам имеющими специальное разрешение (лицензию) органов внутренних дел организациями и индивидуальными предпринимателями в целях защиты законных прав и интересов своих клиентов.

На граждан, осуществляющих частную детективную и охранную деятельность, действие законов, закрепляющих правовой статус работников правоохранительных органов, не распространяется.

В частности, согласно ст. 7 указанного Закона частным детективам запрещается выдавать себя за сотрудников правоохранительных органов, на охранную деятельность распространяются аналогичные ограничения.

Данный состав выделен законодателем, поскольку существует прямой запрет для частных детективов и охранников выдавать себя за сотрудников правоохранительных органов.

При квалификации правонарушения по ч. 2 ст. 17.12 КоАП РФ следует помнить, что ношение частным детективом или охранником формы со знаками различия и соответствующей символикой должно быть связано с осуществлением им частной детективной или охранной деятельности, в противном случае следует привлекать к административной ответственности в соответствии с ч. 1 комментируемой статьи.

4. Субъекты: физические лица, достигшие 16 лет.

5. Субъективная сторона: вина в форме прямого умысла.

Юридические консультации в Сургуте

Законы и комментарии

Комментарии к ст39 коап рф

Статья 2.7 КоАП РФ. Крайняя необходимость

Новая редакция Ст. 2.7 КоАП РФ

Не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред.

Комментарий к Статье 2.7 КоАП РФ

Состояние крайней необходимости не только исключает привлечение лица, совершившего определенное запрещенное комментируемым Кодексом деяние, к административной ответственности, но и вообще не считает такие действия административным правонарушением. Определение крайней необходимости в административном праве в целом соответствует пониманию ее в уголовном законодательстве. В соответствии со ст. 39 Уголовного кодекса не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

Комментируемая статья закрепляет три обязательных условия признания состояния крайней необходимости:

— опасность должна быть непосредственной, а не абстрактной и способной наступить в будущем;

— она не могла быть устранена другими средствами;

— вред причиненный должен быть меньше, чем вред предотвращенный.

Наличие этих условий можно проиллюстрировать на следующем примере. Водитель, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, везет человека в больницу. Для того чтобы его действия были признаны совершенными в состоянии крайней необходимости, необходимо следующее. Во-первых, лицу, транспортируемому в больницу, должна угрожать реальная непосредственная опасность. То есть данное условие будет соблюдено, если ситуация требовала немедленного врачебного вмешательства в случаях, например, инфаркта, инсульта, приступа аппендицита и т.п. Во-вторых, отсутствовали иные способы срочно доставить больного в медицинское учреждение (не было других транспортных средств; иных лиц, способных управлять транспортным средством, но не находящихся в состоянии алкогольного опьянения и т.п.). В-третьих, управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения не повлекло причинение вреда жизни и здоровью третьих лиц. Только при соблюдении всех трех условий водитель будет освобожден от административной ответственности по ст. 12.8 КоАП.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса действия лица в состоянии крайней необходимости являются обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

Другой комментарий к Ст. 2.7 Кодекса Российской Федерации об Административных Правонарушениях

1. В соответствии с данной статьей лицо не может быть привлечено к административной ответственности, если оно действовало в состоянии крайней необходимости. Из смысла статьи вытекает, что совершение лицом противоправного действия в состоянии крайней необходимости не является правонарушением, и, руководствуясь ст.24.5, производство по делу не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению. Крайняя необходимость является важным условием защиты личности и прав человека, охраняемых законом интересов общества и государства, способствует развитию социальной активности людей в охране правопорядка.

2. Законодатель, раскрывая понятие крайней необходимости, указывает на три условия, при которых противоправное деяние не является административным правонарушением:

1) причинение вреда охраняемым законом интересам для устранения непосредственно угрожающей опасности. То есть опасность должна быть не мнимой, а реальной, и не в будущем, а в настоящий момент;

2) опасность, угрожающая охраняемым интересам, не могла быть устранена иными средствами, т.е. не было возможности избрать другие меры для защиты, не причиняющие вреда. Орган (должностное лицо), рассматривающий данное дело, с учетом конкретных обстоятельств должен решить вопрос о том, являлось ли совершение противоправного деяния единственной возможностью для предотвращения вреда;

3) причиненный вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный. При оценке предотвращенного и причиненного вреда следует учитывать значимость интересов, которые защищались и которые были нарушены. Бесспорно, что интересы, связанные с жизнью, здоровьем человека, более значимы, чем имущественные интересы. Если речь идет об имущественных интересах, то здесь должен быть применен оценочный критерий — стоимость вреда предотвращенного и причиненного.

При наличии всех этих условий причинение лицом вреда охраняемым законам интересам признается уполномоченным органом (должностным лицом) крайней необходимостью, т.е. не является правонарушением и не влечет административной ответственности.

В статье не конкретизируется, о каком лице идет речь. Представляется, однако, что признание крайней необходимости возможно и при совершении противоправного деяния юридическим лицом.

3. Крайняя необходимость по своему содержанию близка к такому понятию, как необходимая оборона. Необходимая оборона — это совершение лицом противоправного действия, действовавшим в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите государственного или общественного порядка, собственности, прав и свобод граждан, установленного порядка управления от противоправного посягательства путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны. Но КоАП РФ не предусматривает института необходимой обороны.

Комментарии к СТ 5.46 КоАП РФ

Статья 5.46 КоАП РФ. Подделка подписей избирателей, участников референдума

Комментарий к статье 5.46 КоАП РФ:

1. Объектом правонарушения являются общественные отношения, связанные с организацией и проведением выборов и референдумов, в частности с процедурой сбора подписей в поддержку выдвижения кандидатов, с составлением списков кандидатов и т.п.

2. Законодательством РФ о выборах и референдумах (например, ст. 37 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», ст. ст. 36 — 38 Федерального закона «О выборах Президента Российской Федерации», ст. ст. 39 — 43 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» и т.д. — см. п. п. 2 и 4 комментария к ст. 5.1) установлен порядок сбора подписей избирателей, участников референдума, заверения подписных листов лицом, осуществляющим сбор подписей, представления подписных листов в избирательную комиссию (комиссию референдума), проверки достоверности подписей и сведений, содержащихся в подписных листах, и выявления в ходе ее недостоверных и недействительных подписей и т.д.

3. Объективную сторону правонарушения составляет хотя бы одно из действий: а) подделка подписей (внесение записей в подписной лист за других лиц) с приведением достоверных либо недостоверных сведений. Такая подделка выявляется с участием экспертов, привлеченных к работе по проверке достоверности подписей; б) заверение заведомо подделанных подписей (подписных листов) лицом, осуществляющим сбор подписей, или уполномоченным представителем политической партии, кандидата и т.п., если он мог или должен был знать о такой подделке, например заверение подписей, вписанных одним и тем же лицом, одним и тем же почерком, с заведомо недостоверными сведениями и т.д.

4. Субъекты правонарушения — лица, непосредственно осуществляющие сбор подписей (если они имеют право на эту деятельность — см. комментарий к ст. 5.47), а также уполномоченные представители политических партий, кандидатов, инициативных групп по проведению референдума и т.п., которые по закону также заверяют подписные листы.

5. Субъективная сторона характеризуется: в случае подделки подписей — умыслом, в случае заверения подделанных подписей — умыслом или неосторожностью.

6. Подделка подписей избирателей, участников референдума, заверение заведомо подделанных подписей (подписных листов) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а также при наличии признаков подкупа, принуждения, применения насилия, уничтожения имущества и т.п. квалифицируется как уголовное преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 142 УК РФ.

7. Дела об административных правонарушениях рассматриваются судьями (ст. 23.1) в пятидневный срок (ч. 3 ст. 29.6). Возбуждение дела об административном правонарушении осуществляется прокурором, который выносит мотивированное постановление (ч. 1 ст. 28.4).

Комментарии к СТ 2.7 КоАП РФ

Статья 2.7 КоАП РФ. Крайняя необходимость

Комментарий к статье 2.7 КоАП РФ:

1. Комментируемая статья не только освобождает лицо, совершившее административное правонарушение в состоянии крайней необходимости, от административной ответственности, но и не считает такие действия административным правонарушением. Именно так институт крайней необходимости понимается и в уголовном законодательстве. Статья 39 УК РФ устанавливает, что не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости. Точно так же в административном праве не является административным правонарушением причинение вреда охраняемым законом об административных правонарушениях интересам в состоянии крайней необходимости.

2. Под вредом, причиняемым охраняемым законом интересам, имеются в виду различные действия, образующие состав административного правонарушения, влекущего административную ответственность. При совершении таких деяний в состоянии крайней необходимости отсутствует признак вины.

Институт крайней необходимости способствует повышению социальной активности людей, предоставляет им возможность принимать участие в предотвращении вреда правам человека, интересам государства и общества.

3. Объектами защиты от угрожаемой опасности являются личность и права данного лица или других лиц, охраняемые законом интересы общества и государства. Указание в первую очередь на личность и права человека полностью соответствует провозглашенным в ст. 2 Конституции РФ положениям о том, что человек, его права и свободы — высшая ценность, а их признание и защита — обязанность государства.

Комментируемая норма нацеливает всех граждан на участие в решении этой задачи, в предотвращении опасности, угрожающей жизни, здоровью, правам и свободам человека. Подлежат защите и другие охраняемые законом интересы общества и государства, в частности все виды собственности.

4. В комментируемой статье раскрывается содержание понятия крайней необходимости и приводятся условия, при которых действия лица в этом состоянии не являются административным правонарушением.

При крайней необходимости происходит столкновение двух интересов: угроза причинения вреда одним правоохраняемым интересам устраняется путем причинения вреда, хотя и меньшего, другим.

5. Состояние крайней необходимости возникает, когда имеется действительная, реальная, а не мнимая угроза указанным интересам. Не будет крайней необходимости, если угроза указанным охраняемым интересам может возникнуть в будущем. На это прямо указывают слова текста статьи «для устранения опасности, непосредственно угрожающей».

Источниками угрожающей опасности при крайней необходимости, в частности, могут быть стихийные силы — наводнения, пожары, землетрясения и др., дикие или домашние животные, например при их нападении на человека; источники повышенной опасности, например неисправная автомашина; человек, причиняющий или угрожающий причинить вред правоохраняемым интересам.

6. Действия лица, устраняющего угрозу указанным правоохраняемым интересам, формально образуют состав одного или нескольких правонарушений, предусмотренных соответствующими статьями Кодекса или закона субъекта РФ, устанавливающего административную ответственность за административные правонарушения. Например, в случае нарушения Правил дорожного движения одним водителем другой водитель, едущий на встречной автомашине, чтобы спасти жизнь пассажиров обеих машин, нарушает правила маневрирования, т.е. тоже нарушает правила дорожного движения, что образует состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.14 Кодекса. Для ликвидации пожара может возникнуть необходимость в нарушении правил водопользования (ст. 8.14), незаконной порубке деревьев, кустарников (ст. 8.28), порче сельскохозяйственной земли (ст. 8.6) и др. Для защиты людей от нападающего животного иногда бывает необходимо произвести выстрел в населенном пункте, что образует состав правонарушения, предусмотренного ст. 20.13 Кодекса.

7. В данной статье приводятся два условия, при наличии которых лицо, находящееся в состоянии крайней необходимости, не рассматривается как совершившее административное правонарушение. Первое из них: невозможность устранения возникшей угрозы правоохраняемым интересам иными средствами. И второе — причиненный вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный.

Причинение вреда правоохраняемому интересу можно признать оправданным, если у человека не было иного выхода для спасения более ценного блага. Поэтому при обнаружении угрозы правоохраняемым интересам должны изыскиваться непротивоправные пути предотвращения или устранения такой угрозы. Если такой возможности нет, должны приниматься меры, минимально нарушающие правоохраняемый интерес, т.е. совершаться такие действия, которые образуют наименее опасные правонарушения. Вопрос о том, являлся ли использованный для предотвращения вреда способ единственно возможным, решается с учетом конкретных обстоятельств дела.

Для сопоставления вреда предотвращенного и вреда причиненного нужно учитывать социальное содержание интересов защищаемых и нарушаемых. При сопоставлении жизни и здоровья человека и имущественных интересов предпочтение отдается жизни и здоровью людей. Если для защиты имущественных интересов нарушаются такие же интересы, применяется стоимостный фактор оценки вреда причиненного и предотвращенного.

8. Если лицо, совершившее нарушение, влекущее административную ответственность, действовало в состоянии крайней необходимости, производство по делу не может быть начато, а начатое подлежит прекращению. Решение по этому вопросу может быть принято как при составлении протокола об административном правонарушении, так и при рассмотрении дела (см. п. 3 ч. 1 ст. 24.5).

Статья 2.7 КоАП РФ. Крайняя необходимость (действующая редакция)

Не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред.

Комментарий к ст. 2.7 КоАП РФ

1. Комментируемой статьей определены следующие квалифицирующие признаки крайней необходимости:

а) совершение действий хотя и указанных в КоАП, но не имеющих признаков противоправного деяния: своими действиями лицо пыталось предотвратить опасность, угрожающую общегосударственным интересам или законным интересам субъектов частного права;

б) лицо, осуществляющее правоохранительную функцию в состоянии крайней необходимости, предотвращает действия нарушителя, следствием которых могло быть причинение имущественного ущерба, телесного (физического) или морального вреда, а также действия, посягающие на публично-правовые интересы, либо пресекает длящееся противоправное деяние в тех случаях, когда ущерб (вред) уже причинен.

2. В соответствии с комментируемой статьей действие в состоянии крайней необходимости, причинившее более значительный вред, чем предотвращенный вред, квалифицируется в качестве административного правонарушения. Указанное действие в целом соответствует определению превышения пределов крайней необходимости согласно ч. 2 ст. 39 УК, однако имеются и некоторые различия: под превышением пределов крайней необходимости по смыслу УК признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда охраняемым законом интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный.

Таким образом, квалификация превышения пределов крайней необходимости при совершении преступления сопряжена не только с подтверждением объективных критериев (установлением размера причиненного вреда и его соотнесением с предотвращенным вредом), но и с определением субъективных факторов данного правонарушения, в частности с выявлением обстоятельств, при которых устранялась опасность. Характерно, что последний признак не принимается во внимание в случае установления состояния крайней необходимости при совершении административных правонарушений.

3. Квалифицирующие признаки крайней необходимости, как правило, учитываются только при производстве по делам об административных правонарушениях, предусмотренных КоАП; при выявлении признаков бюджетного, налогового правонарушения они не принимаются во внимание. Согласно п. 1 ст. 111 НК к обстоятельствам, исключающим вину юридического или физического лица в совершении налогового правонарушения и соответственно его привлечение к ответственности, относится совершение деяния, содержащего признаки налогового правонарушения, вследствие стихийного бедствия или других чрезвычайных и непреодолимых обстоятельств. Однако указанные обстоятельства не нуждаются в специальных средствах доказывания, тогда как квалификация административных правонарушений, а также преступлений, совершенных с превышением пределов крайней необходимости, всегда сопряжена с установлением объективной стороны соответствующего правонарушения и подтверждением соответствующих фактов, т.е. в этих случаях, в отличие от налогового проступка, необходимы специальные средства доказывания.

4. По смыслу данной статьи, а также ст. 2.10 КоАП квалификация состояния крайней необходимости возможна и применительно к юридическому лицу.

Действие лица в состоянии крайней необходимости согласно п. 3 ст. 24.5 КоАП относится к обстоятельствам, исключающим производство по делу об административном правонарушении: производство в этом случае не может быть начато, а начатое подлежит прекращению. В данном случае квалифицируется событие административного правонарушения: факт совершения лицом действия, предусмотренного КоАП, за которое установлена административная ответственность, — однако отсутствует состав административного проступка: указанное действие не является противоправным и виновным. В отличие от КоАП, при квалификации признаков превышения пределов крайней необходимости согласно УК учитывается субъективная сторона состава преступления: указанное превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

5. Нарушение гражданского законодательства, совершенное в состоянии крайней необходимости, как правило, не учитывается при применении гражданско-правовых санкций; во всяком случае, это сопряжено с приведением веских доказательств лицом, не исполнившим или ненадлежащим образом исполнившим обязательство: данное лицо должно доказать, что надлежащее исполнение гражданско-правовых обязательств оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК). Характерно, что данные признаки присущи частноправовым отношениям, при совершении административных правонарушений и преступлений подозреваемый не обязан доказывать свою невиновность. См. также комментарий к ст. 16.6.

Статья 39. Крайняя необходимость

1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

2. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

Комментарий к статье 39 Уголовного Кодекса РФ

1. Крайняя необходимость представляет собой столкновение двух правоохраняемых интересов, когда для спасения большего блага вынужденно жертвуют меньшим благом.

2. Крайняя необходимость заключается в причинении вреда каким-то правоохраняемым интересам для предотвращения неотвратимого в данных условиях иными средствами большего вреда, угрожающего личности, обществу, государству.

3. Причинение вреда при крайней необходимости в зависимости от ситуации может рассматриваться в одних случаях как общественно полезное, а в других — как социально приемлемое (целесообразное) поведение. Это объясняется тем, что при крайней необходимости человек может действовать во благо других, но может и спасать свои интересы, вынужденно жертвуя чужими, с его точки зрения менее ценными.

4. Основанием для причинения вреда при крайней необходимости является опасность для охраняемых уголовным законом интересов. Источники этой опасности многообразны, к ним можно отнести: стихийные силы природы; неисправности машин и механизмов; состояние здоровья и физиологические процессы, происходящие в организме человека; нападения животных, не спровоцированные человеком; опасное поведение человека; столкновение обязанностей и т.п. Если опасность угрожает незаконным интересам, состояние крайней необходимости не возникает.

5. Опасность должна быть реальной (действительной) и наличной. Реальность опасности означает, что она существует в действительности, а не в воображении человека. Если опасность только привиделась человеку, имеет место ситуация мнимой крайней необходимости, которая оценивается по правилам о фактической ошибке лица. Наличность опасности означает, что она уже возникла и еще не миновала.

6. Условия правомерности крайней необходимости, характеризующие действие (бездействие) по защите поставленного в опасность блага, таковы: направленность деяния на защиту правоохраняемых интересов; невозможность осуществления защиты иным способом, без причинения вреда охраняемым законом интересам; своевременность защиты; причинение вреда, как правило, третьим лицам; отсутствие превышения пределов крайней необходимости.

7. Не является оправданной защита незаконного интереса.

Причинять вред можно только для защиты законных коллективных или индивидуальных (своих собственных или других лиц) интересов.

8. Если защитить охраняемое законом благо можно, не жертвуя для его спасения иными охраняемыми законом интересами, причинение вреда не является правомерным.

9. Поведение человека, причиняющего вред в ситуации крайней необходимости, чаще всего имеет форму действия, но не исключено и бездействие. Данное положение характерно, например, для столкновения двух обязанностей, когда лицо, не имеющее возможности для одновременного осуществления двух обязанностей, выполняет только одну из них. Так, хирург, который столкнулся с необходимостью одновременного проведения двух срочных операций, осуществляя первую операцию, вынужденно бездействует в отношении второго пациента, здоровью которого в результате такой задержки помощи может быть причинен существенный вред.

10. Иногда в ситуации, при которой без причинения вреда невозможно спасти охраняемое законом благо, существует выбор между несколькими способами, причиняющими вред. Например, если невозможно погасить лесной пожар с помощью воды, выбирают между вырубкой просеки, чтобы локализовать пожар, и организацией встречного огня, который способен погасить пожар. Оба эти способа борьбы с огнем причиняют определенный ущерб, причем ущерб от одного способа может быть больше, от другого — меньше. Однако уголовный закон не требует от лица, осуществляющего защиту в таких условиях, выбора способа, причиняющего наименьший вред.

11. Возможны случаи, когда лицу, причинившему вред для спасения какого-либо блага, не удалось достичь своих целей. Например, человек без разрешения воспользовался чужой машиной и доставил тяжело больного в больницу, но врачам спасти его не удалось. Действия, внешне напоминающие угон автомашины, и при таком исходе совершены в состоянии крайней необходимости, а потому лишены общественной опасности.

12. В случае если источником опасности является общественно опасное поведение человека, при крайней необходимости (в отличие от необходимой обороны) вред причиняется, как правило, третьим лицам. Так, при крайней необходимости человек, на которого напала группа лиц, не наносит удары посягающим, а разбивает витрину магазина, рассчитывая, что сработавшая сигнализация отпугнет преступников.

13. В ч. 2 комментируемой статьи дано понятие превышения пределов крайней необходимости. Такое превышение пределов имеет место, если умышленно причиняется вред, явно не соответствовавший характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых она устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Характер опасности определяется ценностью общественных отношений, которым грозил вред, а степень опасности выражается в ее интенсивности, продолжительности воздействия. Так, характер опасности, создавшейся в результате землетрясения, для уцелевших людей выражается в дальнейшей угрозе их здоровью из-за холода и отсутствия жилья, еды и питья. В такой ситуации вполне допустимо изъять со склада одеяла, воду и продукты питания.

14. Причиненный при крайней необходимости вред должен быть меньше, чем предотвращенный. Вопрос о том, меньше ли причиненный вред, чем вред предотвращенный, решается с учетом важности блага, причинение ущерба которому было предотвращено, степени угрожавшей опасности, и их сопоставления с реально причиненным вредом. Причинение равного по тяжести вреда неправомерно, поэтому нельзя, например, спасать свою жизнь за счет жизни другого человека.

15. В УК не содержится специальных составов причинения вреда при превышении пределов крайней необходимости, поэтому за такое умышленное причинение вреда лицо привлекается к уголовной ответственности на общих основаниях. Однако совершение преступления при нарушении условий правомерности крайней необходимости в соответствии с п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК признается обстоятельством, смягчающим наказание.

16. Положения о крайней необходимости содержатся и в иных отраслях законодательства. Согласно ст. 2.7 КоАП РФ не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, т.е. для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред. Условия правомерности причинения вреда при крайней необходимости в административном законодательстве практически тождественны предусмотренным УК, но распространяются на менее серьезные ситуации — случаи причинения вреда, внешне совпадающего с каким-либо административным правонарушением.

17. Поскольку при крайней необходимости вред, как правило, причиняется интересам третьих лиц, которые не причастны к возникновению источника опасности, возникает вопрос о возмещении этого вреда. Согласно ст. 1067 ГК РФ вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть возмещен лицом, причинившим вред. Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и лицо, причинившее вред.