Ст 3221 ук рф практика

К вопросу о совершенствование нормы, предусматривающей уголовную ответственность за организацию незаконной миграции (ст. 322.1 УК РФ)

юридические науки

  • Андрюшенков Владимир Александрович , кандидат наук, доцент
  • Сибирский институт бизнеса и информационных технологий, г. Омск
  • 322
  • СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ
  • УК РФ
  • ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  • ОРГАНИЗАЦИЯ НЕЗАКОННОЙ МИГРАЦИИ
  • СТАТЬЯ
  • ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Похожие материалы

Совершенствование уголовно-правового законодательства представляет собой сложный процесс, направленный на улучшение правовых норм, поскольку преследуется одна единственная цель при этом — приведение нормы в соответствие с современными реалиями социальной действительности, социальными, политическими, экономическими аспектами.

Со стороны законодателя данный процесс получает свое выражение в криминализации одних деяний, декриминализации других, а также в пенализации и депенализации. Используя данные приемы, законодатель стремится к их четкости, формальной определенности, однозначности, логичности построения для того, чтобы выработать продуктивный и действенный метод борьбы с преступлениями в различных сферах человеческой деятельности. В то же время уголовное законодательство должно адекватно и своевременно реагировать на появление новых общественно опасных посягательств.

Преступления, выражающиеся в организации незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, их незаконного пребывания в Российской Федерации или незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации, не являются исключением из вышеуказанного контекста. Однако анализ правоприменительной и судебной практики, материалов средств массовой информации и сети Интернет свидетельствуют об обратном — налицо недостаточная эффективность, которая вызывает необходимость совершенствования норм уголовного законодательства, направленных на противодействие организации незаконной миграции.

Учитывая изложенное, совершенствование регламентации уголовной ответственности за организацию незаконной миграции должно быть направлено на повышение эффективности противодействия названным посягательствам уголовно-правовыми мерами. Исходя из этого, речь необходимо вести о выработке соответствующих предложений по внесению изменений и дополнений в уголовное законодательство России, а именно в ст. 322 1 УК РФ «Организация незаконной миграции».

Совершенствование уголовного законодательства является частью уголовной политики, и если государство заинтересовано в эффективном преодолении негативных процессов, связанных с незаконной миграцией, оно должно поставить уголовно-правовой барьер на пути, прежде всего, организации незаконной миграции как деяния, представляющего несомненную опасность для нашего общества. Еще во второй половине XIX века М.П. Чубинский справедливо отмечал, что «уголовная политика есть ветвь науки уголовного права; она призвана вырабатывать указания для наилучшей постановки в данной стране уголовного правосудия как путем социальных реформ, так и путем создания лучшего уголовного законодательства. Поэтому она распадается на политику превентивную и политику репрессивную и имеет главной, но не единственной задачей борьбу с преступностью» [1, с.78]. С.Ф. Милюков справедливо указывает, что «ядром и одновременно нормативной базой российской уголовной политики является законотворческая и правоприменительная деятельность государства по созданию и реализации уголовно-правовых норм, регламентирующих борьбу с преступностью посредством привлечения виновных к уголовной ответственности и применения к большей части из них уголовного наказания» [2, с.3]. Как видим, совершенствование регламентации уголовной ответственности за организацию незаконной миграции, выработка предложений по улучшению соответствующих уголовно-правовых норм как с точки зрения юридической техники, так и применительно к реализации их практического применения, изменения и дополнения уголовного законодательства, отвечающие насущным потребностям противодействия преступлениям, своевременная адаптация уголовного закона к современным реалиям.

Одним из таких необходимых изменений и дополнений является следующее обстоятельство. Следует обратить внимание на соответствие названия интересующей нас ст. 322 1 УК РФ «Организация незаконной миграции» содержанию уголовно-правового запрета, закрепленного в данной статье. Описание деяний, образующих объективную сторону организации незаконной миграции, содержится в ч. 1 анализируемой нормы: «Организация незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, их незаконного пребывания в Российской Федерации или незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации». В диспозиции ч. 1 ст. 322 1 УК РФ, при изложении объективной стороны анализируемого состава преступления, речь идет о трех альтернативных способах совершения рассматриваемого преступного деяния [3, с.86]. Это организация: 1) незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, 2) их незаконного пребывания в Российской Федерации, 3) незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации. Два первых альтернативных действия в целом можно охарактеризовать как организацию незаконной иммиграции: речь идет о незаконных въезде и пребывании в Российской Федерации иностранных граждан или лиц без гражданства. В то же время третье альтернативное действие — организацию незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации — нельзя однозначно отнести к организации незаконной иммиграции: в данной ситуации имеется как въезд в Российскую Федерацию, так и выезд из нее иностранных граждан или лиц без гражданства (это уже не попадает под понятие «иммиграция»).

Учитывая изложенное, ошибочным будет утверждать о том, что название ст. 322 1 УК РФ не соответствует ее содержанию. Наоборот, название рассматриваемой статьи «Организация незаконной миграции» охватывает разноплановые проявления данного преступления, связанные как с въездом в Российскую Федерацию, так и с выездом из нее. В этой связи нельзя согласиться с предложениями о замене названия рассматриваемой статьи «Организация незаконной миграции» на «Организация незаконной иммиграции».

В науке уголовного права высказаны предложения об изменении диспозиции ч. 1 ст. 322 1 УК РФ. Так, А.В. Сухарникова полагает, что ч. 1 ст. 322 1 УК РФ должна быть изложена в следующей редакции:

«1. Организация незаконной иммиграции, то есть:

а) организация незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства или их незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации;

б) организация незаконного пребывания в Российской Федерации иностранных граждан или лиц без гражданства путем предоставления жилого или иного помещения и незаконного привлечения к трудовой деятельности либо совершение одного из этих действий после применения административного взыскания за такие же правонарушения;

в) организация незаконного пребывания в Российской Федерации иностранных граждан или лиц без гражданства путем обеспечения подложными документами для пребывания и (или) трудоустройства на территории Российской Федерации» [4, с.22].

Считаем, что подобная детализация признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322 1 , излишне перегружает текст уголовного закона. Подробное описание в уголовно-правовой норме всех возможных вариантов и способов совершения того или иного преступления было свойственно ранее действовавшим нормативным правовым актам (пик такой детализации приходится на Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.). Современный уровень законодательной техники позволяет при изложении диспозиций уголовно-правовых норм выработать универсальные унифицированные формулировки, охватывающие все возможные варианты преступного поведения, не прибегая к излишней детализации и казуистическому перечислению, характерным для законодательных актов предшествующих эпох.

В связи с этим следует обратить внимание на законодательную технику, при помощи которой сконструирована диспозиция рассматриваемой нами ч. 1 ст. 322 1 УК РФ в действующей редакции: «Организация незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, их незаконного пребывания в Российской Федерации или незаконного проезда через территорию Российской Федерации». На наш взгляд, использование троекратного повторения слова «незаконного» при конструировании диспозиции данной нормы явно избыточно.

Кроме того, в ч. 1 ст. 322 1 УК РФ можно избежать двойного использования союза «или» при изложении диспозиции данной статьи, в первом случае заменив равнозначным союзом «либо».

Также в целях более точного формулирования уголовно-правовой нормы, призванной противодействовать организации незаконной миграции, а также недопущения разночтений при толковании уголовного закона в данной части, предлагаем на законодательном уровне рассмотреть вопрос о замене множественного числа при закреплении формулировки «иностранных граждан или лиц без гражданства» на единственное число — «иностранного гражданина или лица без гражданства».

Учитывая изложенное, предлагается изложить диспозицию ч. 1 ст. 322 1 УК РФ «Организация незаконной миграции» в следующей редакции: «Организация незаконных въезда в Российскую Федерацию, пребывания в Российской Федерации либо проезда иностранного гражданина или лица без гражданства через территорию Российской Федерации».

Список литературы

  1. Чубинский М.П. Очерки уголовной политики: понятие, история и основные проблемы уголовной политики как составного элемента науки уголовного права. М., 2010. С. 78.
  2. Милюков С.Ф. Об основных характеристиках российской уголовно-правовой политики // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики: межвуз. сб. науч. тр. Красноярск, 2001. С. 3.
  3. Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 3221 УК РФ, является единым (единичным) сложным преступлением с альтернативными действиями: объективная сторона представлена двумя или более действиями, совершение любого из которых достаточно для признания преступления оконченным; совершение нескольких действий рассматривается как единое (единичное) преступление и множественности не образует. См.: Бавсун М.В., Баландюк В.Н., Вишнякова Н.В. Конспект лекций по уголовному праву России: (Общая часть): учебное пособие. Омск, 2012. С. 86.
  4. Сухарникова А.В. Методика расследования преступлений, совершаемых в сфере организации незаконной миграции: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2010. С. 22.

Сетевое издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации СМИ — ЭЛ № ФС77-41429 от 23.07.2010 г.

Соучредители СМИ: Долганов А.А., Майоров Е.В.

Статья 322.1 УК РФ. Организация незаконной миграции (действующая редакция)

1. Организация незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, их незаконного пребывания в Российской Федерации или незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации —

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового.

2. Те же деяния, совершенные:

а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) в целях совершения преступления на территории Российской Федерации, —

наказываются лишением свободы на срок до семи лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 322.1 УК РФ

1. Объективную сторону преступления составляют альтернативно указанные деяния:

— организация незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан и лиц без гражданства;

— организация их незаконного пребывания в Российской Федерации;

— организация их незаконного проезда через территорию РФ.

Иностранный гражданин и лицо без гражданства считаются находящимися в России законно, если у них имеются действительные вид на жительство, разрешение на временное проживание, виза или иные предусмотренные законом или международным договором РФ документы, подтверждающие их право на пребывание (проживание) в стране.

Организация незаконных пересечения Государственной границы РФ, пребывания на территории РФ и транзитного проезда через Российскую Федерацию иностранных граждан и лиц без гражданства означает планирование названных деяний, подбор соучастников, руководство непосредственным совершением преступления и т.д.

2. Преступление окончено с момента совершения указанного в законе деяния.

3. Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом.

4. Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 16 лет. Следует иметь в виду, что организационная деятельность составляет объективную сторону данного преступления, поэтому виновное лицо несет ответственность как исполнитель преступления. При квалификации его действий ссылки на ст. 33 УК не требуется.

5. Характер и тяжесть преступления, в целях совершения которого осуществляются указанные в ч. 2 действия, на квалификацию деяния не влияют.

Объективная сторона организации незаконной миграции (ст. 3221 УК РФ)

Рубрика: Государство и право

Статья просмотрена: 1552 раза

Библиографическое описание:

Кахбулаева Э. Х. Объективная сторона организации незаконной миграции (ст. 3221 УК РФ) // Молодой ученый. — 2010. — №12. Т.1. — С. 226-229. — URL https://moluch.ru/archive/23/2468/ (дата обращения: 25.11.2018).

В юридической литературе содержится большое количество толкований ст. 322 1 УК. Большинство авторов считают, что объективную сторону рассматриваемого преступления альтернативно (либо в любом сочетании) составляют: организация незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства; организация их незаконного пребывания в Российской Федерации; организация их незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации.1

Однако в судебно-прокурорской практике существует мнение, что законодатель намеренно отделил организацию транзитного проезда союзом «или», а организацию незаконного въезда, пребывания перечисляет как единое деяние. В этом случае организация незаконного пребывания не составляет оконченного преступления без организации незаконного въезда.2

На наш взгляд, данная точка зрения является казуистической и не поддерживается юридической теорией.

Объективная сторона преступления по ч. 1 ст. 322 1 УК состоит в организации:

а) незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства;

б) незаконного пребывания их в Российской Федерации;

в) незаконного транзитного проезда их через территорию РФ.

Анализируя объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 322 1 УК, необходимо начать с термина «организация». Организация в Словаре иностранных слов обозначает «строение, устройство чего-либо; совокупность людей, групп, объединенных для достижения какой-либо цели, решения какой-либо задачи на основе принципов разделения труда, разделения обязанностей и иерархической структуры. ».1 В Словаре русского языка под организацией понимается «организованность, хорошее, планомерное, продуманное устройство, внутренняя дисциплина».2

На сегодняшний день в теории нет четкого определения понятий «организация незаконного въезда в Российскую Федерацию» и других указанных в ст. 322 1 УК действий.3

На наш взгляд, применительно к рассматриваемой норме нельзя рассматривать понятие организации незаконной миграции без составляющих ее — незаконного въезда, пребывания и транзитного проезда. По нашему мнению, в термин «организация» вкладывается совершение различных, заранее обдуманных действий, направленных в большинстве своем на извлечение собственной выгоды путем создания условий для незаконного пересечения границы именно третьими лицами.

В науке не определено пока точное понятие «въезд». По мнению А. Бессонова, въезд — это пересечение Государственной границы РФ «по суше путем международного железнодорожного, автомобильного сообщения либо в местах, определяемых международными договорами РФ или решениями Правительства РФ».4 Однако, российская граница пролегает не только по суше. В соответствии со ст. 1 Закона РФ «О Государственной границе» Государственная граница — это линия и проходящая по этой линии вертикальная поверхность, определяющая пределы государственной территории, определяющая границы государственной территории (суши, недр и воздушного пространства РФ), это пространственный предел действия государственного суверенитета РФ.5

Следует подчеркнуть, что не только воздушным, наземным и водным транспортными средствами могут быть пересечены сухопутная, воздушная, водная границы. Как полагают О. и С. Якимовы, она может быть пересечена и вплавь, и пешеходным образом, и нетрадиционным видом транспорта.1 По их мнению, как было указано ранее, криминализация «организации незаконной миграции» излишняя, ст. 322 1 УК созвучна со ст. 322 УК «Незаконное пересечение Государственной границы Российской Федерации».

Будучи отчасти согласны с мнением Якимовых, стоит заметить, что ст. 322 1 УК предусматривает ответственность не только за организацию незаконного въезда, но и за совершение таких действий, как организация незаконного пребывания в Российской Федерации, а также незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации, которые ранее не предусматривались статьями УК РФ.

Давая общее широкое значение понятию «въезд», законодатель определил его как пересечение Государственной границы Российской Федерации любым способом и средством.

Мы солидарны с мнением Н.Г. Кириенко, позиция которого заключается в том, что организация незаконного въезда — это любые действия, направленные на оказание содействия к перемещению иностранных граждан или лиц без гражданства через Государственную границу РФ на территорию нашей страны в нарушение действующего законодательства Российской Федерации или явившиеся результатом действительного перемещения мигрантов на территорию Российской Федерации.2

В понятие «организация незаконного пребывания в РФ» А. Бессонов включает «совершение действий, направленных на трудоустройство, предоставление жилья, материальных средств на территории России и пр.».3 Таким образом, организация незаконного пребывания в РФ — это совершение действий виновным, направленных на обеспечение местонахождения иностранных граждан и лиц без гражданства на территории РФ в нарушение миграционного законодательства.

По конструкции объективной стороны рассматриваемый состав преступления формальный, преступление, предусмотренное ст. 322 1 УК, будет окончено с момента совершения одного из действий, перечисленных в диспозиции.

Диспозиция статьи имеет ссылочно-бланкетный характер. Иными словами, для правильной квалификации содеянного по ст. 322 1 УК диспозиция отсылает правоприменителя к иным законам и подзаконным нормативным правовым актам, например, к Федеральному закону «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» от 15 августа 1996г. № 114-ФЗ (в ред. от 9.03.2010. № 24-ФЗ)1, Федеральному закону «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» от 25 июля 2002г. № 115-ФЗ (в ред. от 19.05.2010. № 86-ФЗ)2, Положению о выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства вида на жительство, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 1 ноября 2002г. № 794 (с изм. от 23 января 2007 г., 28 марта 2008 г.)3, Инструкции об организации деятельности органов внутренних дел Российской Федерации по оформлению и выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства разрешений на временное проживание и видов на жительство, утвержденного Приказом МВД России от 14 апреля 2003г. № 2504.

Выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию (включая транзитный проезд через ее территорию) регулируются также Конституцией Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, другими федеральными законами и принятыми на основании данных федеральных законов постановлениями Правительства Российской Федерации. В случае если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены указанным выше федеральным законом, действуют правила международного договора.

Исследование, проведенное ВНИИ МВД России, показало, что основные трудности возникают с установлением признаков объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 322 1 УК РФ, а также при разграничении указанного преступления от смежных составов административных правонарушений: ст. 18.9 КоАП РФ («Нарушение должностным лицом организации, принимающей в Российской Федерации иностранного гражданина или лицо без гражданства, либо гражданином Российской Федерации или постоянно проживающим в Российской Федерации иностранным гражданином или лицом без гражданства правил пребывания иностранных граждан или лиц без гражданства в Российской Федерации») и ст. 18.15 КоАП РФ («Незаконное привлечение к трудовой деятельности в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства»).

Уголовный закон устанавливает ответственность именно за организацию незаконной миграции, как за наиболее опасное деяние, способствующее повышению концентрации лиц, незаконно находящихся на территории страны, что впоследствии способно причинить вред и другим объектам уголовно-правовой охраны, например, личности или сфере экономики. Этот тезис подтверждается данными статистики, которые свидетельствуют о том, что пребывание незаконных мигрантов зачастую связано с совершением ими на территории РФ различного рода преступных деяний.

Организация указанных действий в целом представляет собой сложную многообразную организационную деятельность и охватывает:

— подбор мигрантов за границей;

— решение вопросов с работодателями и сотрудниками органов ФМС России о получении необходимых разрешений;

— обеспечение изготовления, приобретения, оформления и передачи мигрантам подложных документов;

— решение транспортных вопросов;

— поддержание прежних и установление новых связей с должностными лицами, осуществляющими пограничный и иммиграционный контроль;

— обеспечение подготовки мест укрытия (проживания) на территории РФ и т.д.

Подобная организационная деятельность предполагает причастность к ней в той или иной форме многих лиц. Так, может быть несколько фактических организаторов (юридически — соисполнителей данного преступления) по предварительному сговору; соучастие (пособничество) должностных лиц контрольных органов; ненадлежащее исполнение ими служебных обязанностей (поблажки по знакомству) и т.д.

Статья 322 1 УК устанавливает уголовную ответственность за организацию незаконной миграции только в трех указанных формах и только в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства. Те же действия в отношении граждан Российской Федерации уголовно наказуемы лишь применительно к организации незаконного пересечения Государственной границы РФ, но квалифицируются они по ст. 322 УК со ссылкой на ч. 3 ст. 33 УК.1

Организация незаконного пребывания мигрантов в Российскую Федерацию может быть продолжением деяния, связанного с их незаконным въездом в Российской Федерации, либо представлять собой самостоятельное деяние, когда организуется уклонение законно въехавших в Российскую Федерацию мигрантов от выезда из Российской Федерации по окончании разрешенного срока их пребывания в России. Среди организаторов незаконной миграции роли могут распределяться так, что одни организуют незаконный въезд мигрантов в Российскую Федерацию, а другие — их незаконное пребывание в России либо транзитный проезд через территорию РФ. На квалификацию преступления это не влияет.

Состав преступления — формальный. Преступление для фактического организатора считается оконченным с момента незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства либо факта их незаконного пребывания в Российской Федерации (в случае законного въезда и уклонения от выезда при окончании срока пребывания).1

Если говорить об общественной опасности каждого из трех видов действий, образующих объективную сторону состава преступления, предусмотренного статьей 322 1 УК, то, как полагает Ю.Ю. Бышевский, наиболее опасным из них представляется именно организация незаконного въезда указанных лиц в Россию, два других являются в определенной степени производными от первого (организации въезда).2

Как известно, УК РФ предусматривает немало статей, связанных с организацией преступных действий как элементом объективной стороны. Примерами могут служить организация незаконного вооруженного формирования (ст. 208 УК); организация преступного сообщества (ст. 210 УК) и другие. Кроме того, во многих составах преступлений понятие организации, организованности связано с деятельностью организованных преступных групп (ст. 35 УК). В ст. 322 1 УК это понятие выступает не только в качестве элемента объективной стороны, но и характерной особенностью его квалифицированного вида (п. «а» ч. 2 ст. 322 1 «те же деяния, совершенные организованной группой»). Однако и в том и в другом случае подобное деяние неразрывно связано с понятием организатора преступления, в нашем случае — незаконной миграцией.

Как полагает Ю.Ю. Бышевский, организация совершения преступления, предусмотренного ст. 322 1 УК «Организация незаконной миграции», является основной, определяющей деятельностью, включающей в себя весьма разнообразный круг действий, а именно: разработку преступных планов, подыскание при необходимости соучастников, особенно пособников, определение способов и средств, с помощью которых будет совершаться преступление (оформление документов, подыскание транспорта и так далее).1 Чаще всего организатор преступления бывает и его руководителем. Однако это не означает, что руководство преступлением охватывает и деятельность по организации преступления, которая более многообразна, чем деятельность по руководству совершением преступления. Как представляется, последняя имеет подчиненное значение по отношению к первой.

По нашему мнению, организатор преступления может принять непосредственное участие в выполнении объективной стороны состава преступления, то есть организовать въезд, пребывание, а также транзит через территорию Российской Федерации иностранцев и лиц без гражданства, а может остаться в стороне. Для его уголовной ответственности достаточно действий по организации незаконной миграции, то есть въезда, пребывания либо транзита иностранных граждан или лиц без гражданства с нарушением установленного для них на этот счет порядка в соответствии с российским законодательством.

Как представляется, упущением законодателя является то, что привлечь к уголовной ответственности по ст. 322 1 УК можно только лицо, организовавшее незаконный въезд, а привлекут ли к ответственности лиц, способствующих ему, но не вошедших в его организованную группу, остается под вопросом. К примеру, содействие организатору незаконной миграции могут оказать лица, предоставившие помещения для проживания незаконным мигрантам.

Таким образом, в качестве элемента объективной стороны ст. 322 1 УК возможно, на наш взгляд, включение такого деяния, как содействие незаконной миграции, потому как процессы, связанные с незаконной миграцией, зачастую становятся возможными не столько в результате их организации отдельными лицами, сколько в результате содействия (действия либо бездействия) со стороны чиновников, от которых, например, зависит выдача или оформление документов, предоставление рабочих мест и так далее. Очевидно, что таких лиц нельзя отнести к организаторам этого преступления и даже установление их в качестве пособника здесь проблематично. В этом случае конкретно, как, впрочем, и в других, весьма вероятен корыстный интерес, что также, по нашему мнению, требует дополнительного включения его в ст. 322 1 УК в качестве, например, квалифицирующего обстоятельства.

Из вышеизложенного следует, что организация незаконной миграции может быть осуществлена только путем действий, которые могут заключаться в разработке способов незаконного въезда в РФ, поиске лиц, желающих незаконно мигрировать, обеспечении их соответствующими документами, установлении незаконных контактов с лицами, осуществляющими контроль за порядком въезда и пребывания на территории РФ, отвечающих за выдачу виз, и в совершении иных действий, направленных на обеспечение незаконного въезда, пребывания или незаконного транзитного проезда. Деяние будет являться оконченным с момента совершения любого из перечисленных выше действий.

1 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. 9-е изд., перераб. и доп. М., 2010; Уголовное право России. Общая и особенная части / Под ред. Н.Г. Кадникова. М., 2006; Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунеева, А.В. Наумова. М., 2006.

2 Шелмаков А.Л. Проблемы применения статьи 322 1 УК РФ «Организация незаконной миграции» // Уголовное право. 2008. № 8. С. 75.

1 Современный словарь иностранных слов. М., 2000. С. 427.

2 Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1984. С. 403.

3 Самойлюк Н.В. Уголовно-правовая характеристика организации незаконной миграции // Миграционное право. 2009. № 4. С. 33.

4 Бессонов А. Уголовная ответственность за организацию незаконной миграции // Законность. 2005. № 12. С. 11.

5 Ведомости РФ. 1993. № 17. Ст. 594.

1 Якимов О., Якимова С. Организация незаконной миграции: проблемы уголовной ответственности // Уголовное право. 2005. № 1. С. 78.

2 Кириенко Н.Г. О квалификации организации незаконной миграции в теории и практике // Вестник Барнаульского юридического института МВД России. 2006. Вып. 2. С. 51.

3 Бессонов А. Уголовная ответственность за организацию незаконной миграции // Законность. 2005. № 12. С. 11.

1 Российская газета. 1996. 19 августа.

2 СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3032.

3 СЗ РФ. 2002. № 45. Ст. 4520.

1 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.И. Чучаева. М., 2009. С. 713.

2 Бышевский Ю.Ю. К вопросу о юридической природе уголовной ответственности за организацию незаконной миграции // Российский следователь. 2005. № 6. С. 34.

1 Бышевский Ю.Ю. Указ. соч. С. 35.

Правовая регламентация ответственности за организацию.

В соответствии с российским законодательством незаконная миграция представляет собой незаконный въезд на территорию Российской Федерации, незаконное пребывание и незаконный выезд с территории Российской Федерации граждан иностранных государств.

Об организации незаконной миграции несовершеннолетних.

незаконная миграция, УК РФ, Российская Федерация, сопровождение родителей, торговля людьми, повышенная общественная опасность, Россия, Государственная граница, мировое сообщество, незаконное удержание.

Ключевые слова: нелегальная трудовая миграция, Российская.

Часть 1. Организация незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан и лиц без гражданства, их незаконного пребывания в Российской Федерации или незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации.

Организация незаконной миграции: проблемы предупреждения.

Российская Федерация, незаконная миграция, Россия, сфера миграции, миграционная сфера, гражданин, лицо, федеральный государственный контроль, миграционное законодательство.

Нелегальная миграция в России и методы борьбы с ней

По статистике экспертов ООН, девять процентов населения РФмигранты, причем больше половины из них находится в стране незаконно. Чем опасна нелегальная миграция в России и как с ней бороться?

Незаконная миграция как угроза национальной безопасности РФ.

незаконная миграция, Российская Федерация, нелегальная миграция, уголовная ответственность, уголовное законодательство, незаконная миграция граждан третьих стран, Москва, Россия, территория.

Административная ответственность в сфере миграционной.

Российская Федерация, административная ответственность, РФ, Россия, миграционное законодательство, миграционная политика, гражданин, Югра, лицо, административное выдворение.

Субъективные признаки незаконной выдачи паспорта гражданина.

Незаконная выдача паспорта гражданина РФ, повлекшая незаконное приобретение гражданства РФ как преступление против

Так, Уголовный кодекс РФ в ст. 20 определяет, что уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения.

Незаконная миграция как угроза национальной безопасности

А незаконная миграция возникает при нарушении правовых (юридических) норм по пребыванию в пределах той или иной территории страны (например, одни мигранты противозаконно проникают через границу государства, другие.

ДОЗНАНИЕ В СОКРАЩЕННОЙ ФОРМЕ: ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ
В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ И ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

Анализ теоретических аспектов нового вида дознания и участие в дискуссии по данному вопросу не являются целью настоящей статьи. Вниманию читателей представляются эмпирические данные о деятельности подразделений дознания территориальных органов МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области на районном уровне по производству дознания в сокращенной форме.

Отметим, что с момента вступления в силу Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ), соответственно, ликвидации протокольной формы досудебной подготовки материалов, до введения в уголовный процесс России института дознания в сокращенной форме прошло немногим более десяти лет. Следует признать, что попытка законодателя упростить дознание, именуемое в настоящее время производимым «в общем порядке», не привела к желаемым результатам — оно так и осталось излишне формализованным, даже по уголовным делам об очевидных преступлениях небольшой и средней тяжести, по которым отсутствует спор сторон. В этой связи введение сокращенных досудебных процедур в отечественное судопроизводство нельзя не приветствовать.

Практика реализации дознавателями органов внутренних дел норм гл. 321 УПК РФ постепенно нарабатывается. Так, с 15 марта по октябрь (включительно) 2013 года в суды с обвинительными постановлениями направлено более 5 тыс. (5084) уголовных дел, производство по которым осуществлялось дознавателями подразделений органов внутренних дел Российской Федерации. Наиболее активно новый вид расследования за указанный период применялся подразделениями дознания ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (499 уголовных дел), МВД по Республике Бурятия (297), УМВД России по Астраханской области (273), ГУ МВД России по Красноярскому краю (267), УМВД России по Тюменской области (243), МВД по Республике Хакасия (240), ГУ МВД России по Новосибирской области (216). В ряде субъектов Российской Федерации подразделениями дознания в сокращенной форме дознания расследовано от двух до шести преступлений, а в двух субъектах данный вид дознания вообще не применялся(1).

Таким образом, в настоящее время Санкт-Петербург и Ленинградская область лидируют по объемам производства дознания в сокращенной форме.

На начальном этапе упрощенная форма дознания территориальными органами внутренних дел Санкт-Петербурга и Ленинградской области, как и других регионов России, применялась не во всех возможных случаях, что можно объяснить осторожностью правоприменителей, их выжидательной позицией и опасением новаций.

Подобное положение требовало принятия мер организационного характера. Еще до вступления в силу Федерального закона «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ представителями Управления организации дознания (УОД) ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, кафедры уголовного процесса и криминалистики Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации были подготовлены и направлены в территориальные органы методические рекомендации с приложением таблицы-схемы алгоритма действий дознавателя при производстве дознания в сокращенной форме, образцов бланков составляемых при этом процессуальных документов и принимаемых процессуальных решений. Каждому подразделению был обеспечен доступ к методическим рекомендациям в электронном виде.

Указанные методические рекомендации и бланки процессуальных документов стали применяться в территориальных органах с первых дней вступления в силу Федерального закона от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ. Так, уже 15 марта 2013 г. дознавателем отдела дознания (ОД) ОМВД России по Киришскому району Ленинградской области было удовлетворено ходатайство о производстве дознания в сокращенной форме, заявленное М., подозреваемым в совершении 14 марта 2013 г. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) (предметом посягательства являлась автомашина ГАЗ). Прокурором 25 марта 2013 г. утверждено обвинительное постановление, а 11 апреля 2013 г. судом принято решение о прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон(1). В данном случае с момента совершения преступления до окончания судебного производства не прошло и одного месяца.

В целях повсеместного введения данной практики сотрудниками УОД ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области проводились занятия с руководителями служб полиции, дознавателями, участковыми уполномоченными и сотрудниками иных подразделений полиции; организовывалось тестирование дознавателей и их руководителей.

После вынесения первых приговоров подготовлена экспресс-информация о практике применения норм гл. 321 УПК РФ, которая вместе с копиями приговоров и обвинительных постановлений была направлена в территориальные органы.

Руководством ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской об-ласти проводились еженедельные заслушивания начальников полиции территориальных органов, в которых отсутствовала практика применения норм гл. 321 УПК РФ. В этих районах инициировалось проведение координационных совещаний с прокуратурой и судом для выработки единого подхода к расследованию в сокращенной форме.

Принятые меры способствовали тому, что за десять с половиной месяцев действия Федерального закона от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ была наработана практика применения норм гл. 321 УПК РФ, позволяющая сделать первые выводы.

Подразделениями дознания территориальных органов МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области на районом уровне с 15 марта 2013 г. по 1 февраля 2014 г. производство дознания в сокращенной форме осуществлялось по 1123 уголовным делам, что составило 9,1% от общего числа уголовных дел, возбужденных в отношении конкретных лиц (12 302). При этом относительные показатели свидетельствуют о том, что подразделения дознания территориальных органов МВД России по Ленинградской области активнее применяли данный вид дознания.

Так, в Ленинградской области производство дознания в сокращенной форме осуществлялось по 16,0% уголовных дел, возбужденных в отношении конкретных лиц; в г. Санкт-Петербурге — по 7,1% дел.

За указанный период производство дознания в сокращенной форме окончено по 970 уголовным делам (10,1% от общего количества уголовных дел, направленных прокурору с обвинительными актами и постановлениями), по 925 уголовным делам прокурорами утверждены обвинительные постановления и дела направлены в суды.

В Ленинградской области производство дознания в сокращенной форме окончено по 20,3% уголовных дел от общего числа дел, направленных прокурору с обвинительными актами и постановлениями. По г. Санкт-Петербургу данный показатель составил всего 7,4%.

Анализ причин неприменения сокращенной формы дознания показывает, что примерно в половине случаев это объясняется непоступлением соответствующих ходатайств подозреваемых; по четверти дел потерпевшие возражают против производства дознания в сокращенной форме.

Например, в январе 2014 года дознавателями территориальных органов МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области на районном уровне в отношении конкретных лиц было возбуждено 1285 уголовных дел, в том числе по 1132 делам дознание осуществлялось в общем порядке (88,1%). Причинами неприменения сокращенной формы дознания явились факты:

непоступления ходатайств подозреваемых о производстве дознания в сокращенной форме (531 уголовное дело, или 46,9% от общего количества);

возражения потерпевших (296 дел, или 26,1%);

невладения языком уголовного судопроизводства подозреваемыми — гражданами иностранных государств (129 дел, или 11,4%);

возможного применения принудительных мер медицинского характера в порядке гл. 51 УПК РФ, поскольку подозреваемые состоят на диспансерном учете у психиатра, в связи с чем имелась необходимость проведения психиатрической экспертизы (58 дел, или 5,1%);

непризнания подозреваемым своей вины (52 дела, или 4,6%);

направления уголовных дел для соединения в одном производстве с уголовными делами, находящимися в производстве следователей следственных подразделений (35 дел, или 3,1%);

несовершеннолетия подозреваемых (31 дело, или 2,7%).

Практика применения норм гл. 321 УПК РФ показала, что при условии качественного и своевременного документирования деяния с момента поступления заявления (сообщения) о преступлении производство дознания в сокращенной форме возможно фактически по любым преступлениям, уголовные дела о которых подследственны дознавателям органов внутренних дел.

Например, ОД ОМВД России по Приозерскому району Ленинградской области по уголовному делу, возбужденному в отношении В. по ч. 1 ст. 171 УК РФ (незаконное предпринимательство), дознание проведено в сокращенной форме. Приговором суда В. признан виновным в совершении указанного преступления и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 30 тыс. р.(1) Полнота и качество доследственной проверки позволили расследовать преступление в короткие сроки, и именно материал проверки лег в основу обвинения.

В январе 2014 года прокурорами утверждены обвинительные постановления по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений)(2), ч. 1 ст. 313 УК РФ (побег из места лишения свободы)(3), ч. 1 ст. 314 УК РФ (уклонение от административного надзора)(4), ч. 1 ст. 3221 УК РФ (организация незаконной миграции)(5).

Из числа дел, направленных в суды за период с 15 марта 2013 г. по 1 февраля 2014 г., 96% составили уголовные дела:

о краже (413 дел, или 44,6%);

незаконном приобретении и хранении наркотических средств и психотропных веществ без цели сбыта (129 дел, или 13,9%);

угрозе убийством (92 дела, или 9,9%);

использовании поддельных документов (75 дел, или 8,1%);

грабеже (61 дело, или 6,6%);

умышленном причинении побоев, легкого и средней тяжести вреда здоровью (54 дела, или 5,8%);

умышленном повреждении или уничтожении чужого имущества (36 дел, или 3,9%);

угоне транспортных средств (28 дел, или 3,0%).

Выборочное изучение 50 приговоров и постановлений судов о прекращении по нереабилитирующим основаниям уголовных дел, дознание по которым осуществлялось в сокращенной форме, показало следующее.

Период с момента совершения преступления до принятия решения судом в 78% случаев составил не более двух месяцев:

по 9 уголовным делам данный срок составил от 16 до 30 суток (18,0%);

по 18 уголовным делам — от 30 до 40 суток (36,0%);

по 7 уголовным делам — от 40 до 50 суток (14,0%);

по 5 уголовным делам — от 50 до 60 суток (10,0%);

по 5 уголовным делам — от 60 до 70 суток (10,0%);

по 4 уголовным делам — от 70 до 80 суток (8,0%);

по 2 уголовным делам — от 80 до 97 суток (4,0%).

Например, 1 ноября 2013 г. приговором мирового судьи О. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ (10 сентября 2013 г. покушался на кражу из магазина двух бутылок виски), и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 7 тыс. р.(1) В данном случае со дня совершения преступления и до дня вынесения приговора прошло менее двух месяцев.

По уголовным делам о преступлениях, расследованных в сокращенной форме дознания, как правило, к виновным в качестве наказаний применяются штрафы, исправительные и обязательные работы, лишение свободы.

Так, приговором мирового судьи В., использовавший поддельное водительское удостоверение, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 5 тыс. р.(2)

М. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ (незаконное приобретение и хранение наркотических средств без цели сбыта), и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 10 тыс. р.(3)

К. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ (покушение на кражу) и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 5 тыс. р.(4)

К исправительным работам сроком на четыре месяца с ежемесячным удержанием из заработной платы 5% в доход государства приговорен К., признанный винновым в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ (побои)(5).

Ч. осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ (грабеж) и ему назначено наказание в виде обязательных работ на срок 180 часов(6).

Признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ (кража), и взят под стажу в зале суда М., которому назначено наказание в виде восьми месяцев лишения свободы(7).

Ж. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 3141 УК РФ (уклонение от административного надзора), и ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок пять месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима(1).

Ч. осужден по двум эпизодам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ (неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения). По совокупности преступлений ему назначено наказание в виде лишения свободы на два года условно, с испытательным сроком два года(2).

Судами для производства дознания в общем порядке возвращено пять уголовных дел, что составило всего 0,5% от общего количества дел, направленных с обвинительными постановлениями.

Два факта связаны с заявлением в суде подсудимыми отказа от производства дознания в сокращенной форме. Однако при этом установлено, что по одному делу нарушен срок дознания в сокращенной форме, имелись неточности в постановлении о производстве дознания в сокращенной форме; по другому уголовному делу осуществлено дознание в сокращенной форме, в то время как уголовное дело возбуждено о преступлении, предусмотренном ст. 306 УК РФ, т. е. о преступлении, не названном в п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК РФ, соответственно, в нарушение п. 1 ч. 2 ст. 2261 УПК РФ. Указанные отказы подсудимых объясняются скорее тем, что в суде были установлены допущенные нарушения, чем позицией подсудимых относительно сокращенного производства.

Высказываемые опасения о том, что рассматриваемый порядок расследования будет использоваться стороной защиты в целях затягивания сроков и может повлечь (несмотря на требования ст. 2265 УПК РФ) утрату доказательств, пока не оправдались. Исключать подобную вероятность, конечно, не стоит, но неверным представляется и объяснение неприменения рассматриваемого вида дознания боязнью злоупотребления стороной защиты своими правами.

В трех случаях причиной возврата судами уголовных дел для производства дознания в общем порядке послужило отсутствие в делах заключений экспертов на предмет определения, является ли изъятое вещество наркотическим средством. В постановлениях судей указано, что справки оперативных исследований, проведенных экспертами до возбуждения уголовного дела на основании направлений (сопроводительных писем) начальника отдела полиции, не могут являться допустимыми доказательствами, так как эксперты не были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и судебные экспертизы не назначались. Находящиеся в делах справки не могут расцениваться и как заключение специалиста(3). Данные выводы были поддержаны вышестоящим судом. Так, судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда согласилась с данными решениями, обосновав свою позицию следующим. Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» от 15 июня 2006 г. № 14 для определения вида средств и веществ (наркотическое, психотропное или их аналоги, сильнодействующее или ядовитое), их размера, названия и свойств, происхождения и способа изготовления требуются специальные знания, поэтому суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов. Пред-ставленная (например, в материалах уголовного дела № 27732) справка об исследовании не может рассматриваться как заключение специалиста, поскольку не соответствует требованиям ч. 3 ст. 80 УПК РФ, так как в ходе проверки сообщения о преступлении к исследованию не был привлечен конкретный специалист, которому были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 58 УПК РФ(4).

Следует отметить, что прокурорами для производства дознания в общем порядке и пересоставления обвинительного постановления возвращено 2,2% уголовных дел, поступивших с обвинительными постановлениями. При этом обращает на себя внимание то, что данный показатель не превышает удельный вес дел, возвращенных прокурором для производства дополнительного дознания и пересоставления обвинительного акта по уголовным делам, расследованным в форме дознания в общем порядке (2,5%).

Так, из 970 направленных прокурорам уголовных дел, в порядке пп. 2, 3 ч. 1 ст. 2268 УПК РФ возвращено всего 21 уголовное дело, по семи из них выявленные недостатки не были связаны с особенностями производства дознания в сокращенной форме. В остальных 14 случаях прокуроры указывали:

на необходимость проведения согласно ст. 196 УПК РФ судебно-медицинской экспертизы по уголовным делам о причинении побоев (при этом в уголовных делах имелись акты судебно-медицинского освидетельствования с выводами о том, что причиненные телесные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности и по этому признаку не расцениваются как вред здоровью);

отсутствие в уголовном деле уведомления потерпевшему о производстве дознания в сокращенной форме;

неразъяснение в уведомлении потерпевшему о производстве дознания в сокращенной форме порядка и правовых последствий данного вида дознания; недостаточность доказательств по делу;

неполноту сведений, указанных в объяснениях, относительно места совершения преступления;

получение согласия потерпевшего на производство дознания в сокращенной форме не до, а после удовлетворения соответствующего ходатайства подозреваемого;

признание объяснения недопустимым доказательством, поскольку опрашиваемому не разъяснялись права, предусмотренные ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ;

необходимость участия в деле переводчика, поскольку обвиняемый — гражданин Республики Таджикистан — не владеет русским языком (не понимает юридических терминов);

невыяснение позиции обвиняемого по признанию своей вины в связи с переквалификацией деяния.

Проведенный анализ практики применения норм гл. 321 УПК РФ показал очевидную жизнеспособность сокращенной формы дознания, возможность ее применения по широкому спектру преступлений, по уголовным делам о которых производство предварительного следствия необязательно. Данная форма дознания не только снижает затраты на уголовное судопроизводство, но и облегчает доступ граждан к правосудию, обеспечивает разумные сроки уголовного судопроизводства, позволяет максимально приблизить момент наказания к моменту совершения преступления.