Соотношение права и закона в философии права

Проблема соотношения права и закона родилась практически одновре­менно с правом, ставилась еще в древние времена (Демокрит, софисты, Со­крат, Платон, Аристотель, Эпикур, Цицерон, римские юристы) и до сих пор остается центральной в правопонимании.

В контексте данной проблемы под «законом» следует понимать не закон в строгом, специальном смысле (как акт верховной власти и источник высшей юридической силы), а все официальные источники юридических норм (зако­ны, указы, постановления, юридические прецеденты, санкционированные обычаи и др.).

Концепций, связанных с различением права и закона, существует множе­ство. Однако можно обозначить два принципиальных подхода:

а) право есть творение государственной власти и правом следует считать все официальные источники норм независимо от их содержания;

б) закон, даже принятый надлежащим субъектом и в надлежащей проце­дурной форме, может не иметь правового содержания, быть неправовым за­коном и выражать политический произвол.

Приверженцем первого подхода у нас в России был, в частности, извест­ный правовед и теоретик права Габриель Феликсович Шершеневич, который считал государственную власть источником всех норм права.

Современный исследователь этой проблемы проф. B . C . Нерсесянц ут­верждает, что правом можно считать только правовой закон. «Нормы действу­ющего законодательства («позитивного права»), — пишет он, — являются соб­ственно правовыми (по своей сути и понятию) лишь в той мере и постольку, поскольку в них присутствует, нормативно выражен и действует принцип формального равенства и формальной свободы индивидов». В разрешении этой сложной проблемы нужно исходить, с одной стороны, из общего соот­ношения и взаимодействия общества, права и государства, а с другой — из об­щефилософских закономерностей связи формы и содержания.

Признано, что право и государство являются самостоятельными (в том смысле, что не государство порождает право) продуктами, результатами об­щественного развития. В такой же степени независимы от государства и со­временные процессы правообразования: они идут в недрах общественного организма, проявляют себя в виде устойчивых, повторяющихся социальных отношений и актов поведения, формируются как правовые притязания обще­ства и фиксируются общественным сознанием. А уже дело государства — вы­явить эти притязания и, основываясь на началах справедливости, возвести их в закон, то есть оформить в официальных источниках как общеобязательные правила поведения. Таким образом, получается, что право как единство со­держания и формы складывается в результате взаимодействия общества и го­сударства: содержание права (сами правила поведения, информационная сто­рона права) создается объективно, под воздействием социальных процессов, а форму праву придает государство.

При различении права и закона обращают внимание на одну сторону про­блемы — на возможность неправового содержания у правовой формы (зако­на). Однако правомерен и другой вопрос: а может ли вообще право существо­вать вне какой-либо формы объективирования? На этот вопрос следует ответить отрицательно: не может быть права до и вне своей формы (закона). Ведь то, что называют «естественным правом», на самом деле представляет собой естественно-социальные начала, которые должны определять содержа­ние юридических предписаний, а правом в собственном смысле (с точки зре­ния современных представлений о свойствах права) не является. Тем более что, как справедливо замечает проф. B . C . Нерсесянц, различение естествен­ного права и позитивного права — лишь одна из многих возможных версий соотношения права и закона.

В настоящее время суть проблемы различения права и закона состоит не в противопоставлении естественного права пози­тивному, а в установлении соответствия между содержанием и формой са­мого позитивного права.

С этих позиций можно наметить пункты, из которых следует исходить в характеристике соотношения права и закона:

1. Право и закон следует различать. Закон (официальные источники норм) — это форма выражения, объективирования права вовне, а право -единство этой формы и содержания (правил поведения).

2. Не может быть права до и вне закона (своей формы). Форма — способ жизни права, его существования. Как замечает проф. Мушинский: «Все со­временные системы права одеты в мундир законодательства».

3. Закон может иметь неправовое содержание, быть, с этой точки зрения, пустой, бессодержательной формой — «неправовым законом». (Правовое со­держание у закона или неправовое — это определяется как на основе общих естественно-правовых начал, так и исходя из конкретно-исторических усло­вий существования данного общества.)

Такой подход отвечает и общим законам связи формы и содержания явле­ний. Так, может иметь место бессодержательная форма (бессодержательна она, конечно, в строго заданном отношении: «какое-то» содержание у нее все равно есть), но не может быть содержания вне какой-либо формы. Например, можно имитировать из бумаги форму стула, которая внешне будет очень на него похожа. Однако с точки зрения самого предназначения, функций стула, эта конструкция будет абсолютно бессодержательна: стулом она является лишь по форме. С другой стороны, не удастся использовать в качестве стула то, что вообще не имеет никакой формы.

Соотношение права и закона в философии права

61. Соотношение права и закона

Проблема соотношения права и закона существовала практически всегда. Суть данной проблемы кратно сводится к следующему. Существуют законы, соответствующие правовым критериям, которые и считаются «правовыми законами». Здесь право и закон совпадают. Но есть и такие законы, которые не отвечают правовым критериям, а, значит, с правом не совпадают. В данном случае для разрешения проблемы соотношения права и закона, как и в решении вопроса о соотношении государства и права, сталкиваются два различных подхода.

Один из них ориентирован на то, что государство является единственным и исключительным источником права и что все то, о чем говорит государство через свои законы, это и есть право.

Другой подход основывается на том, что право как регулятор общественных отношений считается относительно независимым от государства и закона или даже предшествующим закону, в качестве естественного права, социально—исторически обусловленного, рождающегося в объективных общественных отношениях. В данном случае государство и право признаются относительно самостоятельными по отношению друг к другу институтами. Право при этом определяется, как форма свободы в реальных отношениях, реальная мера этой свободы. При таком правопонимании государство не только не рассматривается в качестве творца или источника права, но, и наоборот, само объявляется связанным или, по крайней мере, значительно ограниченным правом в своих действиях. Оно представляется в качестве института, который не только устанавливает, сколько формулирует или выводит право, благодаря законотворческой деятельности, из объективно существующей экономической, социально—политической и иной действительности. Государство, в этом случае, творец и источник законов, но не права. Государство монополизирует законотворческую, а не правотворческую деятельность.

Но в этом случае возникают вопросы: каков критерий «правовых законов»? Какие законы можно рассматривать как совпадающие с правом, а какие нет? Какие существуют объективные основания для отнесения одних законов к разряду правовых?

В литературе в качестве критерия для разграничения права и закона предлагалась «общая воля», моральные основания – справедливость, добро, гуманность, зло. В этих целях использовалось и понятие – правовой идеал, «закон законов». Но все это все—таки не способствует решению проблемы соотношения права и закона. В настоящее время констатируется факт нерешенности, но в то же время огромной социальной значимости проблемы соотношения права и закона для правовых систем.

Соотношение права и закона в философии права

1. Понятие права

Рассмотренные компоненты принципа формального равенства (всеобщая равная мера , свобода, справедливость ) представляют собой взаимосвязанные и предполагающие друг друга определения (характеристики) сущности права в его различении с законом. Отсюда и внутренняя смысловая равноценность таких внешне различных определений, как: право — это формальное равенство; право — это всеобщая равная мера; право — это всеобщая свобода; право — это всеобщая справедливость и т.д.

Эти определения права фиксируют понимание права как самостоятельной сущности, отличной от других сущностей. Как эти объективные свойства права, так и характеризуемая ими сущность права относятся к определениям права в его различении с законом, т.е. не зависят от воли законодателя.

К этим исходным определениям сущности права в процессе так называемой «позитивации» права , его выражения в виде закона, добавляется новое определение — государственно-властная общеобязательность того, что официально признается и устанавливается как закон ( позитивное право ) в определенное время и в определенном социальном пространстве. При этом мы имеем дело с установлением закона (позитивного права) как правового по своей сущности явления, т.е. правового закона.

Правовой закон — это адекватное и полное выражение права (права как сущности и как явления) в его официальной признанности, общеобязательности, определенности и конкретности, необходимых для действующего позитивного права.

В смысловом контексте различения и совпадения права и закона ясно, что общеобязательность закона обусловлена его правовой природой и является следствием общезначимости объективных свойств права, показателем социальной потребности и необходимости властного признания, соблюдения, конкретизации и защиты принципа и требований права в соответствующих официальных актах и установлениях. И именно потому, что, по логике вещей, не право — следствие официально-властной общеобязательности, а наоборот, эта обязательность — следствие права (государственно-властная форма выражения общезначимого социального смысла права), такая общеобязательность выступает как еще одно необходимое определение права (а именно — права в виде закона) — в дополнение к исходным определениям об объективных свойствах права. Смысл этого определения состоит не только в том, что правовой закон обязателен, но и в том, что общеобязателен только правовой закон .

Из смысла излагаемой либертарно-юридической концепции различения и соотношения права и закона вытекает, что даже самая краткая дефиниция общего понятия такого позитивного права (правового закона) должна включать в себя как минимум два определения (две характеристики), первое из которых содержало бы одну из характеристик права как сущности (т.е. права в его различении с законом), а второе — характеристику права как явления (т.е. права как государственно-обязательного, законного явления).

С учетом этого можно сформулировать ряд соответствующих определений общего понятия права. Так, позитивное право, соответствующее объективным требованиям права (т.е. правовой закон ), можно определить как общеобязательное формальное равенство ; как равную меру (масштаб, форму, норму) свободы, обладающую законной силой ; как справедливость , имеющую силу закона ; как общеобязательную форму равенства, свободы и справедливости ; как общеобязательную систему норм равенства, свободы и справедливости .

В более развернутом виде определение общего понятия права (правового закона, т.е. позитивного права, соответствующего объективным сущностным свойствам права) можно сформулировать так: право — это соответствующая требованиям принципа формального равенства система норм, установленных или санкционированных государством и обеспеченных возможностью государственного принуждения.

Приведенные дефиниции права носят общий характер и распространяются на все типы и системы позитивного права (прошлые и современные, внутригосударственное и международное), правда, лишь в том смысле и постольку, поскольку последние соответствуют объективной природе и требованиям права и действительно позитивируют право, а не произвол. Поэтому данные дефиниции выступают также как критерий для проверки и оценки правового качества различных практически действующих систем и типов позитивного права, для определения того, действительно ли в них речь идет о позитивации права или формы права и закона используются в антиправовых целях, для прикрытия произвола и насильственных установлений деспотизма.

Реальный процесс «позитивации» права, его превращения в закон , наряду с необходимостью учета объективных сущностных свойств права, зависит от многих других факторов (социальных, экономических, политических, духовных, культурных, собственно законотворческих и т.д.). Поэтому несоответствие закона праву может быть следствием правоотрицающего характера строя, антиправовой позиции законодателя или разного рода его ошибок и промахов, низкой правовой и законотворческой культуры и т.д.

В борьбе против правонарушающего закона в процессе исторического развития свободы, права и государственности сформировались и утвердились специальные институты, процедуры и правила как самой законотворческой деятельности (и в целом процесса «позитивации» права), так и авторитетного, эффективного контроля за соответствием закона праву (разделение властей, система сдержек и противовесов в отношениях между различными ветвями власти, общесудебный, конституционно-судебный, прокурорский контроль за правовым качеством закона и т.д.).

3. Понятие государства

Согласно либертарно-юридической трактовке соотношения сущности и явления в праве, выражение правовой сущности в виде правового закона (как правового явления) — это нормативно-правовая конкретизация требований принципа формального равенства в ходе практической правоустановительной (законотворческой) деятельности государства, т.е. в процессе государственно-властной позитивации права в виде общеобязательного закона (различных источников и норм позитивного права). Такая необходимая связь общезначимой правовой сущности (формального равенства) и общеобязательного правового явления (закона) демонстрирует понятийно-правовое единство права и государства, выявляет правовую природу и выражает правовую необходимость государства как всеобщей формы власти для установления и действия права в качестве общеобязательного закона.

В процессе выражения правовой сущности в виде правового явления официально-властная легализация (от lex — закон) права сочетается с юридизацией (от ius — право) и юридической легитимацией самой этой правоустанавливающей (законодательной) власти в качестве всеобщей (публичной) государственной власти. И юридико-логически, и исторически именно в процессе официально-властного правоустановления (выражения всеобщей и общезначимой правовой сущности в виде всеобщего и общеобязательного закона) соответствующая правоустанавливающая (а следовательно, — и правоохраняющая, правоприменяющая) власть проявляет себя, конституируется и функционирует как государство , т.е. как общая (публичная) правовая власть, действующая на основе и в пределах общеобязательных правовых законов.

Государство, таким образом, выступает и утверждается как правовая форма общей (публичной) власти, устанавливающей и защищающей определенный, законодательно закрепленный правопорядок, в рамках которого прямое насилие (со стороны всех субъектов, включая и власть) запрещено , а допускаемое правом применение силы в социальной жизни преобразовано в правовое (государственно-правовое) принуждение в форме и в границах санкции узаконенного права (правового закона).

Как правовая форма общей (публичной) власти любое государство — это (в меру развитости права в соответствующую социально-историческую эпоху) правовое государство, и оно принципиально отличается от всех видов деспотизма (тирании, диктатуры, тоталитаризма и т.д.), который представляет собой доправовую, неправовую и антиправовую (отрицающую равенство, свободу и справедливость) форму выражения, организации и деятельности официальной власти.

Подобное противопоставление государства (как правовой формы власти свободных людей) деспотизму (как насильственной власти и господства одних над другими) имеет давние традиции в истории философско-правовой мысли (Аристотель, Цицерон, Августин, Фома Аквинский, Локк, Кант, Гегель и др.) и подкреплено не только историческим опытом далекого прошлого, но и практическими реалиями тоталитаризма в ХХ в. как новейшей деспотической формы насильственного властвования и радикального отрицания начал права и государственности.

Приведенную трактовку любого государства (в его принципиальной противоположности к правоотрицающему деспотизму) как правового государства не следует, конечно, смешивать с современным пониманием правового государства, под которым имеется в виду специальная, соответствующая современному уровню развития права и государства, конструкция правовой организации публичной власти с набором особых свойств и характеристик (конституционное закрепление современных мировых стандартов в области основных прирожденных и неотчуждаемых прав и свобод человека, разделение властей и т.д.).

Современное правовое государство — это исторически наиболее развитая форма существования государства, которое и на предшествующих исторических этапах своего существования представляло собой правовое государство в его менее развитых формах. Поэтому на всех этапах своего исторического бытия любое государство (в отличие от деспотического типа власти) как правовая форма общей (публичной) власти — это определенная организационно-властная форма выражения, конкретизации и реализации принципа формального равенства , его смысла и требований. Именно поэтому право и государство являются необходимыми всеобщими формами нормативного и институционно-властного выражения равенства, свободы и справедливости в социальной жизни людей. Эта свобода индивидов выражается прежде всего в том, что они выступают как формально равные лица — как субъекты права и субъекты государства.

С учетом сказанного можно дать следующее определение общего понятия государства: государство — это правовая (т.е. основанная на принципе формального равенства) организация публичной власти свободных индивидов.

Правовая сущность государства и представленное в нем правовое начало (принцип формального равенства свободных людей, признание их правосубъектности и государствосубъектности) в том или ином виде проявляются во всех исторических типах и формах государства, во всех аспектах и направлениях организации и функционирования государственной власти. Степень развитости государства (его организационных форм, функциональных проявлений и т.д.) определяется в конечном счете мерой развитости воплощенного и реализованного в нем принципа формального равенства людей.

Социально-исторические этапы развития права и государства — это прогрессирующие ступени осуществления начал формального равенства, свободы и справедливости в человеческих отношениях.

Соотношение права и закона

«Узкий» и «Широкий» подходы к праву

Как уже отмечалось, во второй половине 1950-х годов рядом российских правоведов была выдвинута идея «широкого» понимания права.

Предлагалось наряду с нормами включать в право:

  • правоотношения (С.Ф. Кечекьян, А.А. Пионтковский);
  • правоотношения и правосознание (Я.Ф. Миколенко);
  • субъективные права (Л.С. Явич).

Это была попытка социологизации правопонимания в рамках позитивистской концепции.

Сторонники «широкого» подхода считают, что писаное (позитивное) право вследствие различных объективных и субъективных причин не в состоянии полностью и адекватно регулировать общественные отношения. В источниках права нередки пробелы, противоречия, неясности, встречаются устаревшие и несправедливые нормы права. Вследствие этого правоприменительная практика в дополнение, а иногда и вместо норм официального права вырабатывает свои нормы. Эти нормы права находятся в других источниках права, прежде всего в судебной и административной практике и т. д. Следует отметить, что сторонники «широкого» подхода к пониманию права не выработали общепризнанного определения понятия права, хотя два аспекта правопонимания (психологический и социологический) присутствуют в нем.

Сторонники «узкого» понимания права (нормативистского подхода) считают, что нормы права содержатся исключительно в официальных источниках юридических норм, издаваемых государственными органами. Именно в них следует искать ответы на все вопросы, требующие правового разрешения. Правоприменительная практика не должна выходить за пределы официального (позитивного) права.

Споры сторонников «узкого» и «широкого» понимания права в отечественной юридической литературе ведутся постоянно. Так, данная проблема стояла в центре научных дискуссий в конце 70-х — начале 80-х годов, в конце 80-х — начале 90-х годов XX века.

Оба подхода имеют свои достоинства и недостатки. При «узком», нормативистском понимании права достоинством является его фор- мальная определенность, обязательность, всеобщность, что способствует провозглашению и реализации режима строгой законности.

Недостаток нормативного подхода заключается в том, что в силу разных причин могут действовать устаревшие нормы или приниматься нормы, идущие вразрез с объективной реальностью.

Данный недостаток нормативного подхода можно уменьшить с помощью «широкого» понимания права (судебная и административная практика, правосознание и т. д.). Позитивным моментом «широкого» подхода является рассмотрение права в действии.

Однако в «широком» подходе имеются уязвимые места.

Такое понимание права приводит к его неопределенности, нечеткости и неясности, способно подорвать основы законности. «Широкое» понимание права ставит правоприменителя в ситуацию неопределенности. Что, например, должен взять в основу решения суд: идеи правосознания, представления о свободе, справедливости, конкретное правоотношение, требующее защиты, или закон.

В понятие права включаются разнородные явления, хотя и связанные между собой: нормы, различного рода идеи (о равенстве, справедливости и т. д.), правосознание, правоотношения, субъективное право. В этом случае право лишается однородности, становится явлением весьма неопределенным.

Соотношение права и закона

Следует сразу же отметить, что в контексте данной проблемы под «законом» следует понимать не закон в строгом, специальном смысле (как акт верховной власти и источник высшей юридической силы), а все официальные источники юридических норм (законы, указы, постановления, юридические прецеденты, санкционированные обычаи и др.).

О соотношении права и закона существуют различные точки зрения.

Если исходить из представления, что право есть творение государственной власти, то в этом случае право и закон — тождественные понятия. Сторонники такого подхода считают, что разделение понятий права и закона ненаучно. Право и государство не могут существовать друг без друга, поэтому право, не опирающееся на авторитет и силу государства, ничего не могло бы регулировать. Оно опирается па силу государства, а последнее нуждается в праве как эффективном регуляторе поведения физических и юридических лиц.

Как мы отмечали выше, различные теоретические школы давали и различные понятия права. С точки зрения теории естественного права, психологической и социологической школ закон и право — разные понятия.

Сторонники «широкого» подхода к праву, как уже было отмечено выше, считают, что право более широкое понятие, чем закон.

Право и закон могут быть тождественными понятиями только в том случае, если закон является правовым, т. е отвечающим интересам общества, отражающим объективную реальность. Закон, даже принятый надлежащим субъектом и в надлежащей процедурной форме, может не иметь правового содержания, быть неправовым законом и выражать политический произвол.

(Следует отметить, что слово «право» — исконно русское, обозначающее правду, праведность, истину, справедливость, правдивость, правоту. Термин «закон», скорее всего, внедрился с христианской религией.)

На данной точке зрения остановимся более подробно. С понятием правового закона и его отождествлением с нравом трудно не согласиться. Но в связи с этим возникают вопросы. Каков критерий правовых законов! Какие законы можно рассматривать как совпадающие с правом, а какие нельзя?

Пытаясь решить эту проблему или хотя бы в приближенном виде обозначить грань между правом и законом, исследователи нередко обращаются к различным моральным категориям — справедливости, добру, гуманности, злу и др. Право при этом определяется как «нормативно закрепленная справедливость».

Однако данные моральные категории субъективны и не могут рассматриваться в качестве четкого критерия разграничения правовых и неправовых законов.

В качестве одного из критериев определения правового закона еще в конце XIX — начале XX в. в отечественной и зарубежной литературе предлагалась «общая воля», т. е воля всего общества, нации или народа. По логике подобного предложения следовало считать правовыми лишь такие нормативные акты, которые адекватно отражают эту волю. Все же остальные акты следовало причислять к разряду неправовых.

Данная постановка вопроса, несомненно, заслуживает одобрения и внимания. Вместе с тем она вызывает вопросы, ставящие под сомнение целесообразность, а главное, обоснованность и эффективность использования критерия «общая воля». Кто и каким образом может определить, содержится ли в том или ином законе «общая воля» или ее там пет; почему парламент как высший законодательный и представительный орган, призванный выражать волю и интересы всех слоев общества, в одних случаях издает законы, отражающие «общую волю», а в других — не отражающие ее?

К этому следует добавить, что в обществе с разноречивыми интересами однозначная характеристика закона как правового или неправового невозможна. Например, российские законы о приватизации, о налогах, о земле вызывают целый спектр разноречивых мнений в обществе.

Таким образом, абсолютные критерии определения правового закона найти трудно. Однако в демократическом государстве существует механизм признания закона в качестве правового или неправового. Он именуется конституционным контролем. Суть его состоит в том, что конституция любой страны должна воплощать общепринятые в этой стране представления о справедливости, равенстве, свободе. Таким образом, априорно признается, что конституция — это правовой закон. Л все другие законы могут быть проверены на соответствие конституции или, что то же самое, на соответствие праву. Если закон не соответствует конституции, то считается неправовым и отменяется.

Существует еще одно средство оценки правовой природы закона. Чем больше людей удовлетворено содержанием закона, тем больше оснований считать такой закон правовым. Это можно выяснить опросом общественного мнения, а в некоторых случаях и провести референдум.

При оценке правовой природы закона следует иметь в виду еще некоторые обстоятельства:

  • на стадии подготовки и принятия закона его правовая или неправовая природа может только предполагаться. Выявляется же она в ходе реализации закона, в результате отношения к нему людей;
  • один и тот же закон может быть правовым и неправовым на различных исторических этапах развития общества;
  • оценка закона как правового и отношение к нему в значительной степени зависят от общей и правовой культуры общества. Каково само общество, таковы и его представления о праве и справедливости. С повышением уровня культуры изменяются и критерии, отделяющие правовой закон от неправового.

Соотношение понятий «право» и «закон», взаимосвязь права и государства

Право и закон — это взаимосвязанные, но различные понятия. В целом по­нятие «право» шире, чем понятие «закон». Отличия здесь таковы:

1. Закон не единственный вид нормативных актов, к числу которых отно­сятся и указы, и постановления, и инструкции, и корпоративные акты.

2. Помимо нормативных актов, нормы права могут содержаться в судеб­ных решениях (прецеденты), обычаях, договорах.

Взаимосвязь права и государства проявляется в том, что право, как и госу­дарство, есть продукт развития общества на определенном его этапе. Право развивается вместе с государством, с которым находится в тесной взаимосвязи.

Эта взаимосвязь проявляется в следующем:

1. Право не может развиваться и функционировать без государства, ибо государство — это тот политический механизм, который формирует право в виде общеобязательных правил поведения (юридических норм).

Право — результат правотворческой деятельности государства, соответст­вующих компетентных органов (парламента, правительства и т.д.). Нормы поведения становятся общеобязательными юридическими нормами с того времени, как они, с одобрения общества, будут установлены либо санкциони­рованы государством.

2. Государство гарантирует реализацию правовых норм, охранят право от нарушений. Именно государственная охрана, возможность государствен­ного принуждения, стоящие за правом, и отличают правовые нормы от других социальных норм, действующих в обществе, например, от норм морали.

3. Не только право нуждается в государстве, но и государство — в праве. Оно не может нормально и эффективно функционировать, не опираясь на право.

В своей правотворческой деятельности государство должно опираться на право, не допуская принятия неправовых законов. Это важное условие режи­ма законности в обществе, исключающее произвол государственных органов, основа для взаимоотношений должностных лиц и граждан.

1. Каково соотношение понятий «право» и «закон»?

2. В чем проявляется взаимосвязь права и государства?

3. Дополните следующие предложения: «В своей правотворческой дея­тельности государство должно опираться на . не допуская принятия.

Это важное условие режима . в обществе, исключающее . государственных органов, основа для . должностных лиц и граждан».

4. Составьте список литературы по вопросу 2.2. («Соотношение понятий «право» и «закон», взаимосвязь права и государства»), используя базу данных научно-технической библиотеки СГАУ, а также источники других библиотек, различные Интернет-ресурсы.

Соотношение права и закона

Вопрос о соотношении права и закона до сих пор вызывает много споров. Одна из точек зрения сводится к тождественности права и закона. Основной аргумент ее сторонников: право обретает жизнь, лишь становясь законом, следовательно, вне закона права быть не может.

Другая точка зрения заключается в утверждении, что право нельзя сводить лишь к нормам, так как оно включает и естественное право (прежде всего, социально-правовые притязания человека), не обязательно фиксируемое в законах.

Наконец, третья точка зрения, поддерживаемая авторами настоящего учебника, настаивает на том, что, поскольку право – это продукт общества, а закон – продукт государства, право не бывает неправым, тогда как закон может быть и правым, и неправым, имея зависимость, прежде всего, от государственной власти.

Разграничение права и закона – не просто методологический прием, необходимый для уяснения их сущности. Оно имеет глубокий гуманистический смысл, ибо позволяет констатировать, что право как содержание закона выступает критерием его качества. Благодаря праву мы имеем возможность отличать законы правовые от неправовых, справедливые от несправедливых, гуманные от негуманных.

Юридический закон – это нормативный акт, принятый высшим органом государственной власти и обладающий высшей юридической силой. Если закон соответствует праву, то он обретает силу устрашающей санкции. Но и такие санкции – запретительные, устрашающие, карательные – всегда, даже в периоды смут (междоусобиц, местнического самочинства, передела собственности, массовых грабежей, погромов и т.д.), должны опираться на права личности на жизнь, собственность, благополучие.

Основой и источником юридического закона служит право. Поэтому действие закона носит всеобщий характер, распространяется на каждого. Не должен закон делить людей на «юпитеров» и «быков», как и не должно быть, говоря словами Ж.-Ж. Руссо, «всеобщего равенства в бесправии». Иначе закон становится антиправовым, что неизбежно оборачивается тоталитаризмом, абсолютизмом, порождает атмосферу верноподданничества, угодничества, конформизма, «телефонного права». В таких случаях закон и право несовместимы. Это наблюдалось во времена сталинских репрессий, когда весь народ оказался «врагом народа».

Для понимания соотношения права и закона важное значение имеет учет степени социокультурной политико-правовой развитости не только общества и государства, но и личности, ибо право и законы не существуют вне человека. Судить о развитости личности позволяют юридические права-свободы: совести, слова, собственности, личной неприкосновенности, передвижения и др. В соответствии с взаимосвязью человека и его прав должно реализовываться законотворчество. Отрадно, что именно такое правовое начало заложено в Конституции Российской Федерации 1993 г.

Исходные положения о том, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью», а «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения» [1] , представляют собой правовой фундамент законов и подзаконных актов. Более того, Конституция запрещает принятие антиправового (правонарушающего) закона: «В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина» [2] .

Таким образом, право выступает «духом» закона, его глубинной сущностью. Именно право посредством закона содействует установлению и охране правопорядка. В этом отношении очень важную сторону взаимодействия права и закона подметил И. А. Ильин, подчеркнув, что через правопорядок осуществляется «взаимное духовное признание» права и закона [3] . Если закон отражает и защищает право, то право торжествует в реальной действительности как правопорядок, правовая культура, правосознание. Подчиняться закону, быть законопослушным гражданином – значит согласиться признать правоту этого закона. Если цели и достоинства права находятся в полном согласии с субъектом права и если они отражены в действующем законе, то формируются эффективные правоотношения. «В основе всякого правоотношения лежит троякое признание права, дважды осуществленное. Во-первых, каждый из субъектов, вступая в правоотношение, признает право как основу отношения, как форму жизни, как объективно значащую идею. Во-вторых, каждый из субъектов признает свою духовность, т.е. его достоинство и свою автономию как правотворящую силу. В-третьих, каждый из субъектов признает духовность другого субъекта, т.е. его достоинство и его автономию как силу, способную к творчеству» [4] .

Юридический закон – многоаспектный и противоречивый феномен. Порой он бывает «дурным» или несправедливым. Как, например, с точки зрения сегодняшнего дня закон кровной мести: око за око, зуб за зуб. Природа закона двойственна: через него действуют и тот, кто его дает, и тот, кто его принимает. Другими словами, закон одновременно есть и законо-дательство, и законоположение.

Закон всегда направлен на «доброе», а обращен к «недоброй», «греховной» природе человека, стремящейся нарушить правила общежития, права другого человека. Противоречиво и аксиологическое содержание закона, так как юридические нормы – это не вечные ценности, они постоянно меняются, иногда на противоположные. Например, брак может быть оформлен в противоположных нормах – «разводиться разрешено» или «разводиться не разрешено». Наконец, закон непременно имеет в виду противоборствующие стремления, которые он связывает и «укрощает». Но он никогда не указывает, как совершать конкретные действия, а лишь ставит им пределы.

Однако жизнь в ее полноте законом не охватывается и законом не создается. Так, закону неподвластно творчество. Оно ускользает от всякой нормы, потому что оно индивидуально, неповторимо ни на уровне личности, ни на уровне социума. Закон «не животворит», он лишь помогает создавать условия для творчества. Вот почему так велика роль специфической правовой деятельности всенародно избранных представителей народа – правотворчества и законотворчества.

И еще один важный аспект: законы – это достояние цивилизации и культуры. По их содержанию, строгости, справедливости мы оцениваем уровень цивилизованности общества, степень развития его культуры. Как утверждал Б.П. Вышеславцев (1877–1954), «закон есть основная святыня всего античного мира, основной принцип дохристианской и нехристианской этики: жизнь в законе, праве и государстве есть совершенная жизнь» [5] .

Сегодня мы восстанавливаем этот великий принцип, стремимся реанимировать основную святыню античности. Трудный, но неизбежный процесс.

Исторический опыт человечества подтверждает: действенность закона покоится на авторитете права, а авторитет права – на действующем законе. В этой взаимосвязи важная роль принадлежит государству, обладающему правовыми полномочиями, которые позволяют ему выступать силой права. Понятие «сила права» отражает важные свойства права: быть объективной реальностью, обладать способностью к действию, устанавливать правопорядок, содействовать формированию общественных отношений.

Сила права имеет и другой смысл, когда рассматривается как выражение воли социального субъекта. Важно отметить, что речь идет не о проявлении воли, а именно о выражении воли как способности социального субъекта реализовать право в действительность. Эта способность не является «чисто правовой». Она включает психологическую составляющую – настойчивость, непоколебимость, решительность; нравственную – честность, неподкупность, обязательность; социальную – справедливость, законопослушание, исполнительность, ответственность и др. Именно поэтому право, опираясь на наличные объективные социоэкономические и социокультурные условия, способно стать силой.

Право как сила обретает жизнь через юридические законы и государственную власть. В этом аспекте саму власть следует понимать как силу, санкционированную правом. В настоящее время перед нашим обществом стоит задача создания правового государства. Это как раз и означает иметь государство как силу, которая санкционируется правом, а также иметь право, которое существует только в законах, носящих, в свою очередь, правовой характер.

Зачастую силу права усматривают в принуждении. Безусловно, принуждение присутствует при воплощении права, и именно принуждение чаще всего «лежит на поверхности» юридического закона. В то же время принудительность закона бывает разной. Это зависит, прежде всего, от власти. История человечества свидетельствует о том, что государственная власть, выступающая как сила принуждения, сама может быть правовой и неправовой.

Юристы и философы тщательно исследуют феномен правового принуждения, его основные характеристики (обоснованность, реальность, законность, справедливость) и формы (проверка документов, административное задержание, привод, обыск и пр.).

Неправовая сила принуждения государственной власти проявляется в неправовых законах. Впрочем, российская правовая действительность знает и иную форму неправового принуждения: когда формально законы выступают как правовые, но государственная власть игнорируют их, а то и открыто нарушает.

Таким образом, действенность государственной власти во многом определяется тем, что́ собою представляет государство – и как субъект власти, и как субъект права. Государство – юридическое лицо, но не простое, а по социальному предназначению существующее ради граждан и через граждан. Следовательно, оно имеет не частно-правовой, а публичноправовой характер и призвано употребить власть на то, чтобы посредством юридических законов создать правовые условия для граждан, обеспечить правопорядок в обществе. Правовое государство обязано через силу права дать человеку возможность не только жить, но жить достойно. Магистральный путь реализации этой социальной задачи – соединение силы права с силой закона.

  • [1] Конституция Российской Федерации. Гл. 2. Ст. 17. М., 1994.
  • [2] Конституция Российской Федерации. Гл. 2. Ст. 55. М., 1994.
  • [3] См.: Ильин И. А. О сущности правосознания // Ильин И. А. Соч.: в 10 т. Т. 4. М., 1994. С. 365.
  • [4] Там же. С. 364.
  • [5]Вышеславцев Б. П. Этика преображенного Эроса. Киев, 1994. С. 34.