Социально экономические права и свободы в зарубежных странах

Социально-экономические и культурные права граждан по конституциям зарубежных стран

Социально-экономические права связаны с защитой жизненных интересов людей. Предоставляя социально-экономические права, государство должно соразмерять их реализацию с имеющимися возможностями, возлагать на человека обязанность заботиться о себе. В настоящее время далеко не во всех конституциях есть указание на социально-экономические права граждан. В ряде стран положения о них рассматриваются не как субъективные права, защищаемые судом, а как ориентир для деятельности правительства (Испания, Индия и др.).

К числу социально-экономических прав относятся:

  • право частной собственности и ее наследования, обеспеченное всеми средствами юридической защиты. В законодательстве некоторых государств предусматривается возможность отчуждения частной собственности в интересах общества (ФРГ) или национализации отдельных отраслей хозяйства (Франция);
  • право на предпринимательскую деятельность — право заниматься любой деятельностью, приносящей доход, если такая деятельность не запрещена законодательством;
  • право на труд — каждый может по своему усмотрению распоряжаться способностью к труду. Данная норма, впрочем, не предполагает защиты от безработицы;
  • свобода труда — запрет принудительного труда.

Однако в ряде стран принудительный труд допускается при определенных условиях — по приговору суда, на военной службе, в условиях военного — право на отдых включает ограничение на продолжительность рабочего времени, еженедельные выходные дни, общенациональные праздничные нерабочие дни, ежегодные оплачиваемые отпуска;

  • право на забастовку, т. е. на коллективное прекращение работы с выдвижением ряда требований, адресованных работодателю. Забастовка должна проводиться с соблюдением ряда требований, иначе она будет признана незаконной;
  • право на охрану здоровья и медицинскую помощь;
  • право на образование и свободу образования;
  • право на социальное обеспечение (пенсии, пособия и иные социальные выплаты);
  • право на охрану интеллектуальной собственности — свобода литературного, художественного, научного и других видов творчества;
  • право на участие в культурной жизни, на пользование достижениями культуры и искусства.

Социально экономические права и свободы в зарубежных странах

Социально-экономические права и свободы.

1) право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. При этом не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию;
2) право частной собственности. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения;
3) право наследования;
4) право граждан и их объединений иметь в частной собственности землю;
5) право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию; право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы;
6) право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, включая право на забастовку;
7) право на отдых;
8) равное право и обязанность родителей заботиться о детях и их воспитании;
9) право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом;
10) право на жилище;
11) право на охрану здоровья и медицинскую помощь;
12) право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением;
13) право на образование. Гарантируются общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях;
14) свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества;
15) право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям;
16) право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом;
17) право каждого на судебную защиту его прав и свобод;
18) право обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты;
19) право на получение квалифицированной юридической помощи;
20) право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

4.3. Основные социально-экономические права и свободы

Особенности данных прав: —

имеют единое материальное и социально-культурное) содержание; —

нередко выступают как права-гарантии, ибо обеспечивают реализацию других прав и свобод; —

имеют общесоциальную направленность, так как выступают инструментами утверждения гуманизма и справедливости; —

требуют более детальной конкретизации в текущем (трудовом, жилищном, гражданском и т. д.) законодательстве.

К социально-экономическим правам обычно относят:

1) право частной собственности и ее наследования, которое обеспечено всеми средствами юридической защиты от посягательства со стороны как частных лиц, так и органов самого государства (вместе с тем в законодательстве Австрии, Италии, ФРГ и некоторых иных закреплена возможность отчуждения частной собственности в интересах общества, в конституционных нормах Франции и Мексики допускается национализация отдельных отраслей хозяйства); 2)

право на предпринимательскую деятельность (оно предусматривает возможность заниматься любой деятельностью, приносящей доход, если такая деятельность не запрещена законодательными нормами); 3)

право на труд и свобода труда (в ряде зарубежных стран допускается принудительный труд, который возможен на военной службе, по приговору суда или в условиях военного времени); 4)

право на отдых (оно включает еженедельные выходные дни, оплачиваемые работодателем, ежегодные оплачиваемые отпуска, общенациональные праздничные нерабочие дни); 5)

право на забастовку (стачку), являющееся коллективным прекращением работы с выдвижением ряда требований, адресованных работодателю; 6)

право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которые зависят от системы здравоохранения в конкретной стране; 7)

право на образование и свобода образования; 8)

право на социальное обеспечение; 9)

свободу литературного, художестве иного, научного и других видов творчества, право на охрану интеллектуальной собственности; 10)

право на участие в культурной жизни, на пользование достижениями культуры и искусства.

Экономические, социальные и культурные права, свободы и обязанности

Право частной собственности и ее наследования. Свобода хозяйственной инициативы. Именно эти права, представляющие собой главный объект атак «марксистско-ленинской» литературы и основанного на соответствующих идеях «социалистического» законодательства, образуют действительный правовой фундамент свободы человека.

В развитых обществах ныне собственниками являются не только предприниматели, но также и большинство работающих по найму. Неимущие ныне составляют там меньшинство, хотя подчас еще довольно значительное.

Экономические права и свободы человека и гражданина (обобщенный вариант)

Исторический опыт показывает, что лишь наличие указанных конституционных прав создает предпосылки для превращения большинства членов общества в собственников, тогда как отсутствие этих прав обрекает их основную массу на прозябание, в лучшем случае — на слабую зажиточность. Без таких прав имущие не становятся свободными, ибо их материальное положение зависит от места в административной иерархии, а следовательно, от благорасположения вышестоящих, либо от результатов проти возаконной деятельности, которая в любой момент может повлечь серьезное наказание, связанное с утратой имущества.

Социальные и культурно-творческие права человека и гражданина

Право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом

Право на охрану здоровья и медицинскую помощь

Право на благоприятную окружающую среду

Право на образование

Культурно-творческие права и свободы человека и гражданина

Юридические права-гарантии человека и гражданина (обобщенный вариант)

Указанные права рассматривались как основополагающие уже первыми конституционными актами. Статья 17 французской Декларации прав человека и гражданина определяет собственность как право неприкосновенное и священное. 1.3. Основы конституционно-правового статуса человека и гражданина. Избирательные системы Для замечаний В конституциях, принятых после первой мировой войны, собственность более не является священной, ей свойственна общественная функция; провозглашается тезис о возможности социализации собственности.

Собственность может быть экспроприирована, но основой возможного отчуждения стала ее «социальная польза», «общий интерес» и т. д.

Дело в том, что стихийное развитие капитализма порождало все более разрушительные кризисы. Это требовало от государства интенсивного включения в хозяйственную жизнь, что и отразилось в вышеуказанных конституционных формулах, относящихся к собственности.

В конституциях периода после второй мировой войны заметны существенные новеллы, обусловленные усилением регулирующей роли государства в экономике и социальной жизни.

В конституциях этого периода мы наблюдаем положения о допустимости национализации частной собственности применительно к целым отраслям, что и имело место на практике, положения о планировании развития народного хозяйства и т.п.

В современных условиях наступления эпохи информатизации вновь проявляется тенденция к уменьшению вмешательства в экономику. Конечно, возможности государственной экспроприации не исключаются, однако гарантии для собственников остаются весьма серьезными и подчас усиливаются.

Свобода хозяйственной инициативы в современных конституциях, гарантирующих право частной собственности, часто отдельно не провозглашается, но выводится из указанного права, будучи существенным его проявлением. Однако некоторые конституции содержат позитивное провозглашение этой свободы.

Влияние наступающей эпохи информатизации сказывается и в том, что ряд конституций, провозглашая право собственности, особо гарантируют собственность интеллектуальную.

Труд и связанные с ним социальные права, свободы и обязанности. В течение длительного времени эта группа прав и свобод выступала в какой-то мере как антипод вышеизложенным. С тех пор как рабочий класс оформился политически, то есть примерно с середины XIX в., право на труд стало одним из важнейших лозунгов в его борьбе.

Составители конституций в некоторых демократических странах, понимая ситуацию (народ требует права на труд), искали выходы в использовании особых юридических конструкций, которые позволяли бы, провозгласив данное право и удовлетворив тем самым социальные ожидания, не допустить все же предъявления в судах исков к государству с требованием предоставить рабочее место на основании конституционной нормы.

Право на выбор профессии или занятия, но реализация его также объективно зависит от наличия спроса, и оно также практически не может быть защищено в судебном порядке.

В целом ряде конституций провозглашается свобода труда, иногда запрещение принудительного труда. Этот принцип дополняется и конкретизируется целым рядом норм, включая запрещение принудительного труда. В «социалистических» конституциях свобода труда обычно не провозглашается.

Право на забастовку, которое в демократических странах на конституционный уровень обычно не поднимается, хотя и признается и подробно регулируется текущим законодательством. Законодательство обычно запрещает забастовки в органах и учреждениях, занятых «обслуживани- 1.3. Основы конституционно-правового статуса человека и гражданина. Избирательные системы Для замечаний ем» государственного суверенитета (вооруженные силы, офицерский состав служб полиции и безопасности, внешней разведки), а также в службах даже негосударственного характера, остановка работы которых повлекла бы серьезные, если не катастрофические последствия для страны.

Право на здоровую окружающую среду и обязанность беречь ее. Конституционализация этого права и этой обязанности обусловлена тем угрожающим для жизни человечества состоянием окружающей среды, которого она вследствие экономической деятельности человека достигла во второй половине XX века. Противоречие, по крайней мере внешнее, между экономикой и экологией побудило современные государства использовать механизм правового регулирования, включая конституционный его уровень для защиты среды обитания человечества и тем самым спасения его от обострившейся угрозы самому его существованию.

Обязанность платить налоги. Эта изначальная естественная гражданская обязанность не всегда получает отражение в конституции как таковая. Конституция США в разделе 8 ст. 1 определила установление налогов как правомочие Конгресса. А вот во французской Декларации прав человека и гражданина сформулированы именно обязанности граждан.

«Статья 13. На содержание вооруженной силы и на расходы по управлению необходимы общие взносы; они должны быть равномерно распределены между всеми гражданами сообразно их возможностям.

Статья 14. Все граждане имеют право устанавливать сами или через своих представителей необходимость государственного обложения, добровольно соглашаться на его взимание, следить за его расходованием и определять его долевой размер, основание, порядок и продолжительность взимания».

Право на социальное обеспечение. В такой формулировке данное право обычно в конституциях не записывается: формулируется обязанность государства. Тем самым снимается вопрос о судебной защите конституционного права, хотя судебная защита соответствующих прав, определенных текущим законодательством, обеспечивается. Страхование финансируется членскими взносами застрахованного; если речь идет о наемных работниках, половина взносов вносится работодателем. Государство тоже вносит взносы, которые, в первую очередь, должны покрываться чистыми поступлениями от налога и таможенными пошлинами на табак, а также от налогообложения спиртных напитков. Таким образом, государство стремится пороки граждан обратить им на пользу.

Право на охрану здоровья. Это право также включает ряд прав и гарантий и различно формулируется в конституциях, причем во многих, особенно принятых до второй мировой войны, оно отсутствует.

В развитых странах сочетаются принципы страховой и государственной (бесплатной) медицины. Последняя предназначается для тех, кто не в состоянии расходовать на собственное здоровье свои средства за неимением таковых. Мировой опыт показал, что даже там, где государственное медицинское обслуживание находится на хорошем уровне, этот уровень все же ниже, чем в условиях либеральной и страховой медицины. Либеральная медицина основана на принципе: услуга-деньги и доступна только лицам с высоким доходом, которые имеют возможность выбирать себе самого квалифицированного врача. Страховая медицина основана на системе предварительных страховых взносов, из которых оплачиваются медицинские услуги, когда в них возникает нужда. Застрахованный в зави- 1.3. Основы конституционно-правового статуса человека и гражданина. Избирательные системы Для замечаний симости от величины и суммы страховых взносов также может выбирать врача и получать помощь по принципу: услуга-деньги, но если стоимость услуг выше суммы, которую может оплатить больничная касса или иное подобное страховое учреждение, пациент должен доплатить недостающую сумму из своих средств, либо взять кредит, либо воспользоваться более дешевыми услугами.

В системе государственной медицины отсутствует непосредственная заинтересованность медперсонала в качестве услуг, чем и объясняются недостатки этого качества. Пациент, если он платил налоги, так или иначе услуги медицины оплатил, однако медики этого непосредственно не ощущают, равно как и пациент, который тоже воспринимает услугу как бесплатную и потому мало ценит ее и не бережет свое здоровье.

Право на жилище. Это право было провозглашено целым рядом «социалистических» конституций последнего поколения, то есть принятых в 60-е-70-е гг.

Что касается демократических стран, то их конституции об этом праве также обычно не говорят, даже там, где жилищной проблемы не существует. Одно из исключений представляет собой Конституция Испании.

Право на образование и академическая свобода. Право на образование — одно из наиболее существенных социальных прав человека, которое создает необходимую предпосылку для развития как личности, так и всего общества. От уровня образованности напрямую зависит социальное продвижение человека и в значительной мере его общественный статус. Чем лучше и больше образованно общество, тем выше его достижения в экономике, социальной жизни и культуре, тем благоприятнее условия жизни каждого человека.

Не случайно в наиболее развитых странах образование относится к числу приоритетных сфер вложения государственных средств. Это, впрочем, не исключает и частных каналов образования, причем нередко по качеству образование, полученное в частных учебных заведениях, выше, чем в государственных или муниципальных. Однако государство, управляемое разумными людьми, заинтересовано в том, чтобы и государственная система образования находилась на высоком качественном уровне, ибо из среды людей с меньшими доходами также выходят выдающиеся специалисты, благодаря которым общий прогресс общества заметно ускоряется.

С правом на образование тесно связана академическая свобода (свобода преподавания), которая отражает идеологический плюрализм гражданского общества. Академическая свобода в демократическом государстве предполагает право преподавателя учить своему предмету так, как он считает нужным. Можно сказать, что академическая свобода — это проявление и продолжение права на распространение информации, свободы мысли и слова. Учащимся и их родителям академическая свобода дает возможность выбирать таких преподавателей, чьи взгляды и подходы к изучаемой дисциплине представляются наиболее приемлемыми. Различные взгляды, выражаемые преподавателями, побуждают учащегося самостоятельно мыслить и самостоятельно формировать свои убеждения.

Свобода творчества, свободный доступ к культурным ценностям. Очевидно значение этих свобод для всестороннего развития личности человека. Однако в конституциях они стали определяться сравнительно недавно. Их включение в конституции обусловлено тем, что размножившиеся в середине XX в. тоталитарные режимы (фашистские, коммунистические и др.) характеризовались, в числе прочего, стремлением правящих групп подчинить себе духовный мир людей, что достигалось не в последнюю очередь установлением идеологического контроля за духовным творчеством во всех сферах и жесткой цензуры в отношении культурных ценностей (произведений литературы, искусства, науки и др.). Поэтому не случайно указанные свободы мы встречаем преимущественно в конституциях тех стран, которые в течение какого-то времени переживали господство тоталитаризма.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА В ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ

Экономические права имеют важное значение для любого человека. Они призваны обеспечить жизненные (материальные) потребности лица, гарантировать ему возможность реализации многих других прав и свобод. Эта группа прав регулирует отношения, возникающие между индивидами, государством и иными субъектами в экономической сфере.

Право частной собственности. Это право является базисом всех экономических отношений не только в капиталистических государствах. Без признания государством (и соответственно защиты со стороны государства) права частной собственности нельзя вести речь о рыночной экономике, развитом гражданском обществе.

Закрепленное в конституциях большинства стран мира, право частной собственности предполагает возможность безграничного пользования, владения и распоряжения собственностью.

Но в тоже время данное право не является абсолютным. И если для социалистических государств нивелирование (даже полное отрицание) частной собственности вполне закономерное явление, то ряд демократических стран ограничивают право частной собственности в рамках общественных (государственных) интересов. Некоторые конституции даже увязывают право частной собственности с формулой – «собственность обязывает».

Например, ст.14 Основного закона ФРГ гласит, что: «. Собственность обязывает. Ее использование должно одновременно служить общему благу. . Отчуждение собственности допускается только для общего блага. Оно может производиться только законом или на основе закона, регулирующего вид и размеры возмещения. Возмещение должно определяться со справедливым учетом общих интересов и интересов сторон. В случае споров о размерах возмещения оно может устанавливаться в судах общей юрисдикции. ».

А ст.13 Конституции Украины 1996 г. устанавливает: «. Собственность обязывает. Собственность не должна использоваться во вред человеку и обществу. ». Как указывает А.Г. Мучник, «. Это конституционное положение совершенно очевидно согласуется со знаменитым определением свободы, содержащимся в статье 4 Декларации прав человека и гражданина: «Свобода состоит в возможности делать все, что не вредит другому». ».[64]

Кроме того, государство может устанавливать запрет на некоторые объекты собственности – ядерное оружие, отравляющие вещества и т.п.

Неизменным атрибутом права частной собственности является закрепление права наследования, которое можно считать своего рода гарантией рассматриваемого права.

Свобода экономической деятельности (предпринимательства, хозяйственной инициативы). Данное право гарантирует каждому заниматься любой экономической деятельностью, включая предпринимательскую. Некоторые исследователи (М.В. Баглай) полагают, что данное право можно отнести также и к числу личных прав.

Несмотря на то, что рассматриваемая свобода зачастую обладает обширными гарантиями со стороны государства, она не является абсолютной. Многие государства устанавливают запрещенные виды деятельности (производство наркотиков, торговля оружие и т.п.) или лицензируемые, создают ограничения в сфере конкурентоспособности, монополизации, экспорта, импорта и др.

Так, ст.41 Конституции Италии 1947 г. устанавливает, что: «. Частная хозяйственная инициатива свободна. Она не может осуществляться в противоречии с общественной пользой или образом, причиняющим ущерб безопасности, свободе или человеческому достоинству. Закон определяет программы мероприятий и контроль, с помощью которых публичная и частная экономическая деятельность может направляться и координироваться в социальных целях. ».

Право на жилище. Данное экономическое (и социальное) право появилось в конституциях последнего поколения. Данное право предполагает возможность каждому иметь, приобретать жилище. Малоимущим и другим нуждающимся в жилище оно предоставляется бесплатно либо за низкую, доступную цену. В действующем законодательстве государство стремится прописать гарантии лиц, обладающих жильем, поощрить строительство и приобретение жилья.

Право на жилище предполагает и наличие определенных требований к жилищу, которое предоставляется лицу. Так, ст.47 Конституции Испании 1978 г. устанавливает, что «. Все испанцы имеют право на пользование благоустроенным жильем. ».

Конституции зарубежных стран закрепляют и иные экономические права – защита прав потребителя, право создания объединений граждан в целях защиты экономических прав и др.

В целом следует признать точку зрения, что социально-экономические права обладают такими особенностями как:

— распространенность на определенную – социально-экономическую – область жизни человека;

— допустимость рекомендательных, «нестрогих» формулировок базовых положений (например, «достойная жизнь», «удовлетворительное существование»);

— зависимость реализации социально-экономических прав от состояния экономики и ресурсов.[65]

Социально-экономические права в конституционной системе США

B Российской Федерации в процессе создания правового государства появились различные оценки социально-экономических прав, относимых к правам человека «второго поколения» по принятой в России и частично в Европе классификации[3].

Необходимо уточнить конституционный статус основных социально-экономических прав и социальной функции государства, к которой относятся социальное обеспечение и защита трудовых прав, обеспечение основных потребностей в сферах образования и здравоохранения[5].

До начала XX в. в западных странах в связи с преобладанием либерализма в его классическом варианте социально-экономические права, за исключением права частной собственности, не включались в текст конституций. Что касается права частной собственности, то оно не только в англосаксонской, но и в континентальной правовой традиции воспринималось как право, данное свыше, а не предоставленное государством по его, государству, усмотрению, и в силу этого неотчуждаемое.

Такая точка зрения вошла в противоречие с социальной практикой периода формирования индустриального общества, времени появления двух мощных социальных слоев — предпринимателей и наемных работников, а также промежуточных социальных групп. Отсутствие достойных условий и реального права собственности у огромного числа людей стало причиной принятия правовых и политических решений, позволявших смягчить социальное недовольство.

Государства в Европе с конца XIX в. берут на себя реализацию социально-экономических прав в позитивно-правовом смысле, не ограничиваясь целями свободы и невмешательства, а предпринимая действия с целью смягчения экономического неравенства и сокращения нищеты. B Германии социальные законы предусматривают пособия по нетрудоспособности; в Великобритании принимались законы о прогрессивном налогообложении с целью перераспределения доходов; во Франции закрепляются права работников в их отношениях с предпринимателями, в том числе на создание профсоюзов. B США были предприняты попытки закрепления социально-экономических прав в законах отдельных штатов, но они, как правило, отменялись Верховным судом США как противоречащие Конституции.

Только в 30-х гг. XX в. в период «нового курса» Ф. Рузвельта Верховный суд перешел к признанию социально-экономического законодательства, наделяющего граждан новыми правами (например, на получение заработной платы не ниже установленного государством минимума), производными от обязанностей государства. Государственное регулирование было нацелено не на ограничение права собственности (как в социалистических странах), а на упорядочение осуществления этого права. Рузвельт в предвыборной речи в 1932 г. указал, что «всеохватывающая система страхования. возродит «демократический индивидуализм»». Английский автор Д. Кинг продолжает в этой связи: «Рузвельт предложил расширительное понимание конституционных прав, . его заслуга состояла в том, что политические принципы прогрессизма[6] он, опираясь на идеи своих помощников, перевел на язык конституционного права. При этом речь шла не об отходе от естественно-правовой традиции, а об ее „экспансии“». «Ньюдилеры (создатели политики «нового курса») узаконили социальную политику, истолковав конституционные положения таким образом, что она соответствовала развитию в либеральном направлении»[7].

B связи с законами «нового курса» появилась проблема определения конституционного статуса социальноэкономических прав. B январе 1941 г. в Послании Конгрессу Президент впервые предложил рассмотреть вопрос о социально-экономических правах граждан. Рузвельт предлагал принять Второй Билль о правах, выступив с предложениями в 1944 г. «. Наша республика достигла мощи под защитой. неотчуждаемых прав — на свободу слова, свободу вероисповедания, суд с жюри присяжных, свободу от произвольных обысков и арестов. Этих прав оказалось недостаточно, чтобы гарантировать нам равенство возможностей для достижения счастья. Бедные люди не свободны»[8]. Далее назывался перечень социально-экономических прав (выделялись права на социальное страхование, образование, доступное жилье и справедливую оплату труда). Конгресс был против предложений, там в это время (1944—1947 гг.) обсуждались возможности контрреформирования трудового законодательства.

Проблема определения конституционного статуса этих прав не исчезла[9]. Американские авторы стали говорить не о конституционных, а о «позитивных» правах, реализация которых не означает их закрепления в качестве конституционных[10]. Правительство, которое предоставляет услуги в виде социальных пособий, действует с целью создания равных экономических возможностей. Цель предоставления равных возможностей — реализация основных прав. Основное право, являющееся «экономическим правом», — это право собственности[11].

B 50—60-х гг. XX в. по европейскому примеру в США все чаще применяются понятия «социальные права» и «экономические права»[12]. Распространяется и специфическое определение социальных и экономических прав как прав на основе статутного законодательства, прав по закону (entitlement rights)[13]. Буквальный перевод этого термина — «назначенные по закону права», т. е. конкретно определенные в том или ином законе под ответственность правительства, но не подлежащие защите на основе прямого действия Конституции. Они установлены только в законе, а не в Конституции, и характеризуются термином «позитивные» права (см. Приложение). Следует иметь в виду, что в юридической литературе США не принято классифицировать права человека исходя из приоритета фундаментальных (личных) прав, универсального и неделимого характера всех видов прав.

По нашему мнению, при изучении истории государства и права США целесообразно применять не обозначение отдельных разновидностей этих прав (социальные, экономические и т. д.), а понятие социально-экономических прав, включающее в себя группы социально-обеспечительных и экономических прав. Разумеется, различия между этими разновидностями прав существуют и имеют значение для юриспруденции. Под первыми имеются в виду правопритязания на те или иные социальные услуги, распределяемые государством (преимущественно социально-обеспечительные права). Экономические права в большей степени увязываются с отношениями, возникающими в процессе труда, с реализацией права собственности[14]. Но и те, и другие взаимозависимы, имеют социальное измерение, что диктует необходимость рассматривать их как общую группу социально-экономических прав[15].

Понятие социально-экономических прав соответствует современной трактовке конституционных взаимоотношений. По словам В. E. Чиркина, они «концентрируются вокруг главного вопроса: создания, обмена, распределения материальных и духовных благ и лишь через призму этого, и для этого, вокруг вопросов государственной власти»[16].

Позиция авторов, признающих допустимость применения понятий «социальные» и «экономические права», но полагающих, что они составляют общее понятие «социально-экономические права», весьма убедительна[17]. Так, E. А. Лукашева последовательно доказывает, что естественно-правовое содержание новых прав дополняется «позитивным» содержанием, закреплением этих прав в юридической форме, «прирожденные права становятся субъективными конституционными правами». В работах этого автора защищается тезис о взаимодополняемости социальных и экономических прав и их интеграции с личными правами. В результате «социально-экономические права воспринимаются как часть всего комплекса прав»[18].

Оценка прав человека только как прав, неотчуждаемых государством и подлежащих защите от государства, как реализуемых независимым от государства гражданином представляет собой абсолютизацию только одного метода правового регулирования — гражданскоправового. Действительно, среди первостепенных задач государства — обеспечение охраны частной собственности и одновременно ограничение осуществления прав частной собственности, если это наносит вред общественным интересам. Следовательно, «наполнение» декларированного, формального равенства действительным содержанием. Речь идет не о достижении фактического равенства как «равенства результатов», а, говоря языком американских документов, о «равенстве возможностей». Эти возможности создаются через активную социально-правовую политику и, будучи созданы для отдельных групп населения, укрепляют систему формального равенства для всех. По словам Лукашевой, гуманизация общественной жизни возможна «путем дополнения юридического формального равенства равенством фактическим в тех объемах, которые не окажутся губительными для свободы»[19]. H. С. Бондарь, судья Конституционного Суда РФ, отмечает: «. конституционный принцип равенства, вторгаясь в сферу реализации приобретенных социальных прав. получает возможность самообогащения, наполнения социальным содержанием, и на этой основе — преодоления, в определенной мере, формально-юридической ограниченности. »[20]. Отечественный автор В. И. Крусс указывает: «. проблема равенства на конституционном уровне определяет. особую форму (режим) достижения юридического равновесия на основе консолидированного баланса интересов людей и социальных групп и исключения несправедливых (стратификационных) и дистрибутивных неравенств»[21].

Эту же точку зрения в более осторожной форме проводит К. Экштайн: «Общий принцип равенства требует не только того, чтобы с равным обращались равным образом, но также и того, чтобы действительное неравенство учитывалось посредством дифференцированного в правовом отношении подхода. Тем самым общий принцип равенства содержит также и требование дифференциации»1. Такой подход зафиксирован и в решениях Конституционного Суда РФ: «Равенство не должно ограничиваться формально-юридическими требованиями. Равенство перед законом и судом не исключает фактических различий и необходимости их учета законодателем»2.

Продолжая мысль о применении понятия «социально-экономические права», следует подчеркнуть экономическую основу социальныіх прав в двух аспектах. Во-первых, социальная поддержка означает перераспределение доходов и национального богатства, а малоимущие граждане стремятся получить какое-либо экономическое благо. Во-вторых, если под такими правами понимать так называемые нематериальные права (равную доступность образовательных, юридических услуг, в том числе процессуальное равенство, запрет дискриминации в сфере труда и т. n.), то увидим, что и в их основе — намерения по достижению преимущественно экономических целей, а не получение привилегий и особого социального статуса.

Большое значение в контексте анализируемого вопроса имеет принцип неделимости всех прав человека. Этот принцип требует, чтобы социально-экономические права трактовались не только в узком смысле — как право безвозмездного получения минимального пособия или достойного вознаграждения, но и в широком — как средство осуществления других прав — на жизнь, свободу, собственность3. Получение пособия, как настойчиво подчеркивается в российской и амери- [22] [23] [24] канской литературе, имеет целью реализацию других прав граждан1.

Переходя к оценке взглядов американских авторов, повторим, что большинство из них стремятся вывести значение социально-экономических прав не из положений Конституции, а из моральных принципов либо «позитивных» (основанных на статутном законодательстве или дискреционных, по усмотрению правительства) действий государства. До второй половины 1930-х гг. Верховный суд трактовал X Поправку Конституции как предоставляющую остаточные полномочия в социальной сфере штатам2. Но с середины XX в., когда федеральное правительство взяло на себя ведущую роль в решении социально-экономических проблем, ссылки на X Поправку почти не используются для уточнения статуса социальноэкономических прав. Подобным образом интерпретируется Верховным судом (и комментируется большинством авторов) текст IX Поправки3. Суд практически не обращается к этой Поправке для обоснования конституционной легитимности социально-экономических прав.

В США термин «социально-экономические права» не стал общепринятым, несмотря на защиту государством таких прав граждан. Этот термин используется, как правило, в научной литературе, но не в повседневной юридической практике. Применяются похожие или аналогичные по содержанию, либо подменяющие это понятие определения. Такие авторы, как Ч. Мэнсфилд и [25] [26] [27]

К. Санстейн, говорят о «позитивных» правах, не имеющих естественно-правового происхождения[28]; Ч. Эпп утверждает, что «новые социально-экономические права входят в группу гражданских прав»[29]; П. Рейнсбергер применяет термины «публичные права» и «общие права» («public rights» и «general rights»[30]). Приводятся и иные определения: «вытекающие из публичных обязательств правительства», «специальные», или «конкретные», «субъективные публичные права» и т. п.

Термин «социально-экономические права» якобы не адекватен, поскольку притязания на собственность других граждан, перераспределенную государством (социальные права), не имеют ничего общего с действительным правом собственности (экономические права). Такие экономические права имели в виду в администрации Рейгана, разрабатывая в 1983 г. Билль об экономических правах[31]. Тем самым подчеркивается нежелательность (либо недопустимость) ограничения права собственности.

По мнению противников расширения конституционного каталога основных прав[32], Верховный суд США совершил роковую ошибку и игнорировал различие между двумя группами прав, обеспечив защиту тех и других. То, что сделал Верховный суд — «принудил» Конгресс и легислатуры штатов принять законы (о социальных пособиях и т. д.), якобы в соответствии с Конституцией, — это ошибка. Предмета спора о признании либо непризнании социально-экономических прав нет, поскольку перечень прав человека Конституцией не ограничен1. Но, по мысли этих авторов, защищать через суд можно только основные права, признавая, к примеру, несправедливое увольнение нарушением свободы договора или нарушением права собственности на источник дохода, но не как обязанность предоставить место работы.

B то же время противники этих прав признают необходимость и факт усиления роли государства в этом направлении в XX в.2 Под соответствующими функциями понимается деятельность государства по обеспечению социальной защищенности и созданию достойных условий жизни для всех членов общества.

B США также немало авторов, признающих правоту Верховного суда, вставшего на путь расширения списка фундаментальных прав3. Прежде всего это А. Кокс, M. Перри и К. Фридмэн. Так, Фридмэн считает, что двойная природа этих прав (естественное происхождение и «позитивизация» в законодательстве) является основой их легитимности и основанием судебной защиты.

Выделим одну из теорий социально-экономических прав, автором которой является Ч. Райх. B 1966 г. он высказал мнение о появлении оснований для легитимации социально-экономических прав как «новой разновидности права собственности», отмечая, что «средства на социальные цели распределяются в соответствии с законом, что признано Верховным судом»4. «Право по [33] [34] [35] [36] закону», хотя это и не основное право с точки зрения формального равенства и всеобщего применения, для его обладателя является основным правом на жизнь, свободу и собственность1.

При таком подходе приравнивание этих прав публичного происхождения к праву собственности не является их отрицанием, но создает возможности для их судебной защиты как субъективных прав в случае нарушений со стороны должностных лиц и государственных органов. А права, которые защищаются в суде, по логике этого автора и разделявших его позицию судей Верховного суда У. Бреннана, П. Дугласа и T. Маршалла, не должны противоречить Конституции.

Судебная защита названных прав — объект научных дискуссий. Нельзя лишить гражданина собственности без справедливого суда и без права обжаловать действия государства по «надлежащей правовой процедуре». А право обжаловать действия политической власти, государственного органа, как и действия частного лица, в суде неоспоримо и является основным конституционным правом.

Новаторские подходы к защите социально-экономических прав появились одновременно с утверждением нового понимания собственности «как особого, существующего на законном основании общественно-правового притязания по отношению к государству, вытекающего из различных гарантий государства»[40]. Такое понимание собственности ведет к усилению значения различных гарантий и правоприменительного механизма, что и соответствует задаче «наполнения содержанием основных прав». Решения федерального правительства по поддержке беднейших слоев населения проводились не посредством наделения материальными правами, а путем так называемых утвердительных — «позитивных» (аффирмационных) действий, имеющих процессуальный характер (предписывающих те или иные действия с целью обеспечения правового равенства)[41]. Такие действия оспариваются или защищаются в судебном порядке, поскольку они предполагают защиту основных прав (на недискриминацию), а не специальных прав (на образовательные услуги, обязательность трудоустройства, социальное обеспечение). Администрации президентов Дж. Кеннеди и Л. Джонсона исходили из возможной поддержки Верховным судом Э. Уоррена (Уоррен был Председателем Суда до 1969 г.) действий по признанию новых прав в социально-экономической области.

Основные подходы к защите социально-экономических прав в США включают в себя не только применение частноправовых средств, но и ограничение осуществления права собственности средствами публичного права в интересах общества. B 1934 г. в период утверждения реформ «нового курса» как соответствующих Конституции Председатель Верховного суда США Ч. Хьюз в решении по делу «Домостроительная и Кредитная компания против Блэйсдейла»[42] говорил о сближении различных видов прав граждан и о легитимации «публичного интереса» через социально-экономическое законодательство: «Если раньше мы считали своим долгом не допустить правительство в разрешение споров о заключении и исполнении договоров, то теперь необходим разумный компромисс между индивидуальными правами и общим благосостоянием. Юридическое закрепление статуса публичного сектора, признание Судом разнообразия экономических интересов имеют целью защитить индивидуальные возможности наших граждан».

Решение судов в США (если речь идет о социальноэкономических правах) может быть основано на применении не конституционных норм об основных правах, а законодательных норм о социальном обеспечении. Суд резервирует за собой право принудить к реализации основных прав граждан органы государственного управления. При этом сферой судебного контроля является не только императив следования закону в его позитивном значении, но и выполнение своих обязанностей должностными лицами и органами государства, тем более, что деятельность по выполнению конституционных обязанностей зачастую имеет дискреционный характер. По словам Экштайна, «предпосылки гражданско-правового дела имеют место каждый раз тогда, когда затронуто личностное или экономическое содержание основных прав и свобод (гарантии собственности и конституционных прав, защищающих личность)»[43].

Какие обязанности имеются в виду? Здесь с точки зрения оснований для судебного рассмотрения важна отсылка к основным правам (на жизнь, свободу, собственность, достоинство), важен морально-правовой компонент. Последний, по мнению американских авторов, извлекается (derived) из конституционных принципов[44]. Среди этих принципов, например, «содействие всеобщему благосостоянию» из преамбулы Конституции и «равная защита закона» (XIV Поправка)[45].

Законодательство также должно соответствовать этим принципам. Таким образом, конституционные принципы не приобретают идеальное или моральное содержание, а связываются судебной властью с законами и правительственными решениями, в случае, если правительство действует (либо отказывается действовать) во исполнение этих принципов. B основе такого понимания американскими авторами защиты конституционных прав — сближение публично-правового и частноправового методов регулирования, необходимость следовать новым и понимаемым как основание для судейского усмотрения конституционным принципам.

Ряд решений Верховного суда в 1930-х и 1960— 1970-х гг., а также и судебных доктрин можно считать одними из источников признания конституционного значения социально-экономических прав. Однако в текст Конституции США они включены не были. Это не означало отказа от судебной защиты, а предполагало возможность такой защиты социально-экономических прав с применением различных процедур, прежде всего, в гражданских судах. Как говорит американский автор Д. Элейзер: «Проблема защиты не столько в формально-юридическом закреплении этих прав, сколько функционировании механизма защиты»[46].

Отметим разнообразие средств защиты, среди которых в соответствии с позитивным воплощением прав в США все больше распространяются публично-правовые способы: обжалование в органах власти и специализированных квазисудебных учреждениях. Но основным средством остается защита социально-экономических прав путем применения гражданско-правовых процедур. Процессуальные стандарты о равенстве сторон, восстановлении нарушенных чести и достоинства, недопустимости преднамеренной дискриминации, о компенсации убытков, возмещении ущерба и т. д. используются при разрешении споров социально-экономического характера между гражданином и представителями власти. B американской системе в большей степени обеспечивается право на самозащиту путем индивидуального обжалования, применения коллективных или групповых исков, влияния на процедуры разбирательства, исходя из имеющихся процессуальных возможностей[47]. Разнообразие процессуальных возможностей и внимание судей к процессуальной справедливости — особенность американского права.

Сказанное выше относится ко всем разновидностям социально-экономических прав. B то же время социально-экономические права в сфере труда и в сфере социального обеспечения, методы их реализации имеют некоторые отличительные черты.

Анализируя сферу труда, следует отметить сочетание коллективных и индивидуальных прав. B США говорят о совпадении основных прав, проистекающих из частного права, и трудовых прав, имея в виду свободу договора, право защиты своих экономических интересов законными средствами или право индивидуальных работников добиваться защиты интересов без поддержки и даже против профсоюза. B области разрешения трудовых конфликтов наличествуют и коллективные права, такие, как закрепленные в законодательстве право единого представительства и право на коллективный договор. Возникает проблема совместимости индивидуальных и коллективных прав, реализации частноправовой и публично-правовой природы трудового права, обсуждаемая в американской литературе[48]. C одной стороны, общенациональные гарантии справедливой оплаты закреплены на федеральном уровне в виде почасового минимума оплаты труда. C другой стороны, отмечается эфемерность законодательных положений о праве равной оплаты за равный труд и ему подобных правах публично-правового происхождения. Все это свидетельствует о специфике трудовых прав, «завязанных» на договорные отношения («личный трудовой вклад») и в то же время выступающих как коллективные права, признанные в законах.

Обращаясь к правам в сфере социального обеспечения, следует отметить различные правовые основания у права на социальное страхование и права на социальное вспомоществование. Первое появляется после уплаты страховых взносов (страхового налога) и выступает заработанным, приобретенным, соответствующим принципу эквивалентности, и экономическим (или социально-экономическим). Второе право рассматривается как «дар» правительства для лиц, неспособных обеспечить собственное существование, а потому как не имеющее признака всеобщего применения и, следовательно, не являющееся правом (а лишь проявлением воли государства, государственной благотворительностью). Однако такой подход рассмотрения не решает проблему, поскольку в действительности и у того, и у другого права есть не только «позитивные», но и естественно-правовые, следовательно, конституционные основания. Оказание помощи — это не только милосердие, но и конституционная обязанность на основе норм-принципов Конституции.

Из вышесказанного следует, что изучение социально-экономических прав, процедур их защиты и реализации только с публично-правовой точки зрения или исключительно в частноправовом (гражданско-правовом) аспекте невозможно.

Отсюда и американская специфика термина «социально-экономические права». B США эти права не рассматриваются специально, как таковые, а выявляются в единстве с другими видами прав. Следует признать, что позитивное закрепление социальной ответственности государства приводит к изменению содержания основных принципов конституционализма в направлении фактического расширения прав и свобод.

Целесообразно сравнить американский опыт в области социально-экономических прав с опытом европейских стран. При существующих различиях есть значительное совпадение между подходами к социальноэкономическим правам в США и ФРГ. B Германии конституционные формулировки также не позволяют говорить о закреплении социально-экономических прав в качестве основных (фундаментальных) прав, обеспеченных конституционной защитой. Однако в Конституции ФРГ есть положения о социальном государстве. Здесь утвердился подход, согласно которому принципы Основного закона «заставляют толковать право на социальное обеспечение таким образом, что субъект социального обеспечения должен осуществить данную правовую обязанность в отношении нуждающегося, и что у последнего есть соответствующая правовая претензия»[49].

B США конституционные принципы, касающиеся социально-экономических прав, и, в частности, права на социальное обеспечение, не интерпретируются так определенно, как в европейских конституциях. Тем не менее, именно принципы, «пропущенные» через судебные доктрины и истолкованные Верховным судом, являются юридическим основанием для принятия решений в пользу заявителей, добивающихся признания права на социальную помощь в силу своих индивидуальных особенностей, а не только на основании закона, предоставляющего льготы той или иной социальной группе. Судьи в США, как и в европейских странах, полагают, что человек выступает как гражданин. Следовательно, в таких ситуациях он «. не может быть просто предметом государственной деятельности. Он признается самостоятельной нравственно-ответственной личностью и поэтому носителем прав и обязанностей. Это имеет особое значение, когда речь идет о его возможностях существования»1 (выделено авт. — В. C.).

Процитированный фрагмент решения Федерального административного суда в Германии аналогичен решению Верховного суда США по делу «Гольдберг против Келли» 1970 г.2 B этом деле Суд постановил, что нельзя прекращать выплату государственных социальных пособий без судебного слушания по полной процедуре (full hearings), c соблюдением всех элементов гражданского процесса, поскольку это будет лишение собственности (taking) без «надлежащей правовой процедуры», т. е. процедуры по правилам гражданского процесса, имманентно присущим системе общего права. Суд подчеркивал: речь идет о «возможностях существования» и «праве собственности на единственный источник дохода в виде социального пособия».

Сходство с судебной практикой в Германии заключается в том, что Верховный суд США настаивал на обя- [50] [51] занности государственной власти обеспечить реализацию этих прав. При этом, по мнению американских авторов, социально-экономические права рассматривались не как конституционные, а как «права по закону» («entitlement rights»)1. Суд признал право на защиту этих прав не только в случае нарушения закона (в котором установлены критерии вспомоществования), но и в случае нарушения (в процессе предоставления помощи) конституционных прав на жизнь, собственность, свободу.

B подходах Верховного суда США и Европейского Суда по правам человека есть сходство и различия. Эти органы не встают на путь признания субъективных социально-экономических прав; следовательно, не считают, что социально-экономические права во всех случаях обеспечены судебной защитой как «право для всех» в соответствии с конституционными обязанностями государства.

B США Верховный суд обращает особое внимание на соотношение элементов публичного и частного права. Преобладание элементов первого считается основанием для применения упрощенной процедуры, а не строгих правил (strict scrutiny) гражданского процесса; нарушение прав против личности (например, государственным органом, произвольно отменяющим пособие) влечет за собой гражданско-правовую ответственность.

B Европе ситуация несколько иная. Даже в случае финансирования системы социального страхования в той или иной стране без привлечения индивидуальных взносов и, следовательно, в отсутствие многих аспектов частного (гражданского) права в схеме социального страхования Европейский Суд по правам человека (в делах, последовавших за прецедентом «Фельдбрюгге про- [52] тив Нидерландов» 1986 г.[53]) признавал необходимость защиты социально-экономических прав в судебном порядке. Как правило, Суд аргументирует это нарушением прав, закрепленных в ст. VI Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., в основном нарушений процессуального характера.

Американская практика защиты социально-экономических прав как связанных с фундаментальными правами, равно как и аргументация судей не позволяют сделать такие же определенные выводы, как в Европейском Суде о необходимости применения (или неприменения) гражданско-правовых процедур. B деле «Шапиро против Томпсона» 1969 г.[54] Верховный суд США постановил, что пособие по вспомоществованию для решения дела по существу имело «такое же значение, как и свобода передвижения, а право обладания ими, как вытекающее из прав нажизнь и свободу». Основополагающее решение (landmark decision) по делу «Гольдберг против Келли» открывало возможность признания права на судебную защиту на основе положений Конституции (положения о «надлежащей правовой процедуре»). Причем не только для получателей пособий по социальному страхованию, но и для получателей пособий в системе государственного вспомоществования. Однако прецедент Гольдберга не стал переходным к конституционному признанию социально-экономических прав в качестве основных и фундаментальных. B последующих решениях Суд оставил за собой право определять, в каком случае имеет место лишение свободы и имущества, собственности как основного дохода в конкретных делах, но не на основании только позитивных предписаний государства, т. е. законодательства в сфере социального обеспечения. Такое отступление от прецедента «Гольдберг против Келли» началось с дела «Мэтьюз против Элдриджа» 1976 г.[55], где объявлялось конституционным полномочие государственной власти изменять условия помощи и признавалось применение различных процедур защиты получателей пособий.

Тем не менее американский опыт в защите конституционных прав свидетельствует о применении разнообразных способов судебной защиты. Признание этих прав как производных от фундаментальных, их «позитивная» реализация в законодательстве привели к возможности судебной защиты социально-экономических прав. Создание механизма гарантий прав в таком виде (преимущественно судебная защита) имеет не меньшее значение, чем провозглашение естественного, неотчуждаемого характера прав (и это относится не только к социально-экономическим правам). Вместе с тем, говорить о необязательности включения социально-экономических прав в Конституцию нельзя. Противопоставлять одни виды прав другим, как и отрывать субъективные права от объективного права, а право — от государства, было бы ошибочно.