Понятие источники уголовного права рф

Источники уголовного права

Понятие уголовного закона как источника уголовно-правовых норм

В уголовном праве принято выделять «материальные» и «формальные» источники норм уголовного права. Материальные источники — это материал, который кладется в основу уголовно-правовых предписаний: социальная практика в широком смысле слова, а также положения Конституции РФ и международно-правовые обязательства РФ. Формальным источником, отражающим способ выражения и закрепления (форму) уголовно-правовых норм, выступает уголовный закон.

Закон является основополагающим нормативным правовым актом в любой отрасли права, однако в уголовном праве он занимает особое место. Именно в уголовном законе в самом общем виде установлено, что является основанием уголовной ответственности, какие конкретно общественно опасные деяния признаются преступлениями и какие наказания или иные меры государственного принудительного воздействия могут быть применены клипам, виновным в их совершении.

Уголовному закону присущи все те признаки, которые свойственны любому закону как особому источнику нормативных правовых предписаний, а также некоторые особенности, вытекающие из специфики предмета уголовно-правового регулирования.

Основная специфическая черта уголовного закона обусловлена характером содержащихся в нем правовых норм: они (и только они) устанавливают основание и принципы уголовной ответственности, определяют, какие опасные для личности, общества и государства деяния являются преступлениями, какие наказания применяются за их совершение, каковы порядок назначения наказания, основания и условия освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Другой особенностью российского уголовного закона является то, что согласно ст. 71 Конституции РФ его принятие относится к сфере исключительной компетенции федерального законодателя. Субъекты Федерации не вправе своими нормативными правовыми актами осуществлять уголовно-правовое регулирование. Следовательно, уголовный закон непременно имеет статус федерального закона.

Третья особенность уголовного закона сопряжена с процедурой его принятия: согласно ст. 8 Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской

Федерации», проекты федеральных законов о внесении изменений и дополнений в УК могут быть внесены в Государственную Думу Федерального Собрания РФ только при наличии официальных отзывов Правительства РФ и Верховного Суда РФ. Никакому другому федеральному закону не присуще такое условие, связанное с процедурой рассмотрения его проекта в Государственной Думе. Безусловно, это связано со спецификой уголовно-правового регулирования, поскольку возложение уголовной ответственности существенно изменяет правовой статус лица, совершившего преступление. Можно отмстить, что указанная особенность подчеркивает, что социальная обусловленность (потребность) принятия нового уголовного закона должна иметь особую степень прочности.

Четвертая особенность уголовного закона вытекает из ч. 1 ст. 1 УК, согласно которой уголовное законодательство РФ состоит из Уголовного кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в него. Это означает, что единственным нормативным правовым актом, регулирующим вопросы уголовной ответственности, является особый уголовный закон — УК. Именно содержащиеся в нем положения цельно и всеобъемлюще формулируют основание уголовной ответственности, виды наказания и иных мер уголовно-правового характера, порядок их назначения, основания освобождения от уголовной ответственности и наказания, а также признаки конкретных преступных деяний. Никакие иные нормативные правовые акты (указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, ведомственные нормативные правовые акты) непосредственно не могут регулировать вопросы уголовной ответственности. В этой связи уголовный закон признается единственным источником уголовно- правовых норм.

Разумеется, иные (подзаконные) нормативные правовые акты содержат положения, которые тесно связаны с нормами уголовного закона, так как необходимы для уяснения содержания многих из них. Однако в отличие, например, от гражданского законодательства, которое состоит из Гражданского кодекса РФ и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, а также включает гражданско-правовые нормы, содержащиеся в указах Президента РФ и постановлениях Правительства РФ, уголовный закон (УК) — единственный источник уголовно-правовых норм.

Из изложенного вытекает пятая особенность уголовного закона — существовать и применяться он может только в особой кодифицированной форме. Уголовный кодекс — это особого рода закон, традиционно присущий системе российского законодательства. Статья 3 УК устанавливает, что «преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом». Тем самым в российской правовой системе подлежат применению только те уголовно-правовые нормы, которые включены в структуру кодифицированного уголовного закона — УК.

Всякий иной нормативный материал, необходимый с позиции применения положений УК и содержащийся в иных федеральных законах, нормативных правовых актах (указах) Президента РФ, постановлениях Правительства РФ и ряде других источников (об этом будет сказано ниже), важен лишь постольку, поскольку речь идет о применении норм УК; сами по себе, в отрыве от нормативных предписаний УК, эти акты регулировать уголовно-правовые отношения не могут.

Из содержания ст. 1 УК вытекает, что все вновь принимаемые уголовные законы не могут иметь самостоятельного применения, вследствие чего целью их принятия является корректировка положений УК или дополнение его новыми нормами. Поэтому новые уголовные законы не могут выступать в качестве самостоятельных, применяющихся наряду с УК законодательных актов. Отсюда типичное название таких уголовных законов — «О внесении изменений и дополнений в статью (статьи) . Уголовного кодекса Российской Федерации».

Таким образом, уголовный закон — это принятый высшим представительным органом Российской Федерации (Государственной Думой) нормативный правовой акт, который устанавливает основание уголовной ответственности, исчерпывающе определяет круг преступлений, виды наказаний за них, а также регламентирует остальные институты уголовного права, обеспечивающие уголовно- правовое регулирование.

Учитывая, что все уголовные законы должны включаться в УК, т.е. осуществлена их полная кодификация, можно заключить, что совокупность нормативных предписаний, сосредоточенных в УК, и составляет российское уголовное законодательство. Следовательно, исходя из буквального содержания ст. 1 УК, оно состоит исключительно из одного кодифицированного законодательного акта и не допускает возможности одновременного (параллельного) с нормами Кодекса действия других уголовных законов. Следовательно, понятия «Уголовный кодекс РФ» и «уголовное законодательство РФ» должны рассматриваться как полностью совпадающие, т.е. тождественные. Элементами российского уголовного законодательства как самостоятельной правовой отрасли какие-либо иные помимо УК уголовные законы быть не могут.

Именно в этой связи принято вести речь об уголовном законе (УК) как о единственном (в формальном смысле) источнике уголовно- правовых норм. Тогда как источником уголовного права в материальном смысле выступают Конституция РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры РФ, решения Конституционного Суда РФ, судебная практика.

Однако при внимательном рассмотрении данного вопроса приходится признать, что помимо УК уголовно-правовые нормы фактически содержатся в Конституции РФ (ст. 19, 20, 54), Федеральном законе от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» (ст. 3, 5-7), постановлениях Государственной Думы по вопросам амнистии. В перспективе нормы уголовного права должны образовать «законодательство Российской Федерации военного времени» по вопросам уголовной ответственности за преступления против военной службы (ч. 3 ст. 331 УК). Кроме того, в формально-юридическом смысле к числу источников уголовного права следует также отнести общепризнанные нормы и принципы международного права, ратифицированные международные договоры РФ, а также постановления Конституционного Суда РФ и, с известной оговоркой, подзаконные нормативные правовые акты.

Конечно, такие важные для уголовно-правового регулирования источники, как Конституция РФ, международные правовые принципы и нормы, международные соглашения, решения Конституционного Суда РФ, участвуют в уголовно-правовом регулировании только в рамках, установленных УК, в связи с предусмотренными в нем запретами и иными нормами, конкретизируя содержание последних. Самостоятельное, автономное от нормативного материала, кодифицированного в УК, действие содержащихся в этих источниках уголовно-правовых норм исключено.

Таким образом, можно заключить, что уголовному праву присуща множественность источников, которые неоднородны по своей природе, юридической значимости и с разной степенью интенсивности используются в рамках уголовно-правового регулирования. Основополагающим нормативным правовым актом, обеспечивающим правовое регулирование в связи с совершением деяний, причиняющих существенный вред интересам личности, общества или государства, выступает именно уголовный закон (УК), а иные правовые акты способствуют правильному применению его норм.

§1. Понятие уголовного права, его предмет, задачи, принципы и система.

Уголовное право представляет собой совокупность юридических норм, определяющих основание и принципы уголовной ответственности, устанавливающих, какие опасные для личности, общества или государства деяния являются преступлениями, и предусматривающих наказание и иные меры уголовно-правового характера за их совершение.

Предмет уголовного права — это общественные отношения, возникающие между лицом, совершившим преступление, и государством в лице органа дознания, следователя, прокурора, суда и регулируемые уголовно-правовыми нормами.

Задачами уголовного права являются:

1) охранительная задача. Основной задачей уголовного права является: охрана прав и свобод человека и гражданина, всех видов собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества;

2) предупредительная задача уголовного права заключается, с одной стороны, в удержании неустойчивых в моральном отношении лиц от совершения преступлений под страхом уголовной ответственности и наказания (общая превенция), с другой стороны — в предупреждении совершения новых преступлений лицами, уже совершившими преступления, что достигается путем применения к ним наказания или иных мер уголовно­правового воздействия (частная превенция);

3) воспитательная задача уголовного права состоит в формировании у граждан правомерного поведения посредством издания уголовных законов и доведения их до сведения широких масс населения через средства массовой информации, другие формы правовой пропаганды. Граждане могут понять, какие деяния законодатель считает вредными и опасными для личности, общества и государства, какие виды наказаний назначаются за их совершение. Издание и применение уголовных законов воспитывает у граждан правопослушание, т. е. осознанное соблюдение законов государства.

К принципам уголовного права как основным правовым идеям, руководящим началам данной отрасли права относятся следующие закрепленные в Уголовном Кодексе Российской Федерации принципы :

— принцип законности (ст. 3 УК РФ). Уголовная ответственность может наступить только в соответствии с уголовным законом (Уголовным кодексом Российской Федерации). Никакие другие законы и нормативные правовые акты устанавливать уголовную ответственность не могут. Не допускается и применение уголовного закона по аналогии, т. е. какое-либо деяние, прямо не предусмотренное уголовным законом, но признаваемое общественно опасным, не может повлечь уголовную ответственность по статье уголовного закона, предусмотренную за сходное деяние;

— принцип равенства граждан перед законом (ст. 4 УК РФ). Лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств;

— принцип вины (ст.

— принцип справедливости (ст. 6 УК РФ). Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление;

— принцип гуманизма (ст. 7 УК РФ). Принцип гуманизма имеет две стороны: обеспечение безопасности членов общества от преступных посягательств и обеспечение прав лицу, совершившему преступление. Это означает, во-первых, что установление уголовной ответственности в виде, как правило, достаточно сурового наказания должно оказывать сдерживающее влияние на неустойчивых членов общества, предупреждать совершение преступлений, обеспечивая таким образом защиту общества и прав отдельного человека. Во-вторых, к лицам, совершившим преступления и подвергнутым наказанию и иным мерам уголовно-правового характера, не должны применяться пытки и другие действия, специально причиняющие физические страдания или унижающие человеческое достоинство, что соответствует положениям международных правовых актов в сфере соблюдения прав человека.

Уголовное право разделяется на две части: общую и особенную, которые между собой тесно взаимосвязаны и в единстве представляют право как систему уголовно-правовых норм.

Общая часть содержит законодательное определение принципов и задач уголовного права, пределов действия уголовного закона, основные понятия уголовного права, такие, как преступление, вина, соучастие и другие. В Общей части также сформулированы положения, определяющие основания, условия и пределы уголовной ответственности, перечислены виды наказания, порядок и условия их применения, а также условия и порядок освобождения от наказания.

Особенная часть включает в себя нормы, в которых определяются конкретные преступления, а также виды и размеры наказания, установленные за их совершение.

Источники Уголовного права Российской Федерации

Байтоков А.Д.
студент 1 курса магистратуры
ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия»

Понятие «источник права» является одним из фундаментальных в общей теории права. Данное утверждение справедливо и в отношении понятия источника уголовного права, непосредственно связанного с решением основных теоретических и практических вопросов уголовного права. Формирование неточных подходов к изучению проблемы понятия источника уголовного права может повлечь серьезные негативные последствия, в том числе возникновение неверного представления о содержании и порядке реализации уголовно-правовых норм[1].

Уголовное право России, как мы знаем, это определенным образом упорядоченная система юридических норм, установленных или ратифицированных законодательными органами России.

Большинство авторов, конечно же, традиционно считают единственным источником уголовного права России Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ). Такого мнения придерживаются, к примеру, доктор юридических наук, профессор Ю.И. Ляпунов и кандидат юридических наук, доцент Л.Ю. Родина, утверждающие, что уголовный закон — это единственный источник уголовного права, а Конституция РФ и общепризнанные принципы и нормы международного права – лишь база для уголовного закона [2]. С ними также солидарен и доктор юридических наук, профессор А.И. Рарог, который уверен, что никакие другие акты органов государства, кроме Уголовного кодекса РФ, не могут содержать норм уголовно-правового характера. Приговоры, определения и постановления по уголовным делам также не могут быть источниками уголовного права. Судебный прецедент и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации не создают новой нормы [3].

Такой вывод учеными делается в соответствии с ч. 1 ст. 1 УК РФ, согласно которой «уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий кодекс».

Некоторые ученые в данном вопросе не столь категоричны. В частности, И.Я. Козаченко пишет: «Очевидно, следует сделать оговорку, что уголовный закон является единственным источником уголовного права лишь в плане нормотворческой деятельности. Что же касается сферы применения норм уголовного права, то число ее источников богаче и разнообразнее. » [4].

Можно с уверенностью утверждать, что Уголовный кодекс является исключительно единственным кодифицированным актом. Следовательно, ни один федеральный закон, устанавливающий преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, не может быть принят без формального включения содержащихся в нем положений в структуру действующего УК РФ (ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 3). Однако это не значит, что Уголовный кодекс является единственным источником уголовного права.

Как и многие авторы, я придерживаюсь той мысли, что ч. 1 ст. 1 УК РФ дает узкое понимание уголовного законодательства. Более широкое понимание уголовного права и его источников позволяет относить к источникам уголовного права и иные нормативные правовые акты, образующие российскую правовую систему.

Следует учесть, что в уголовном праве принято выделять «материальные» и «формальные» источники норм уголовного права. Материальные источники — это, как мы знаем, материал, который является неотъемлемой частью уголовно-правовых предписаний: социальная практика, Конституция Российской Федерации и международно-правовые обязательства Российской Федерации. Формальным источником, исходящим от государства и признанным им официально, который является документально выраженным и закрепляющим нормы права, придающим им юридически обязательное значение, выступает уголовный закон.

То есть, исходя из вышесказанного, можно сказать, что к числу других источников уголовного права можно отнести Конституцию Российской Федерации, принципы и нормы международного права, решения Конституционного Суда Российской Федерации, судебные решения Верховного Суда Российской Федерации, а также решения международных судов.

Можно привести немало примеров в уголовном праве, где социальные источники уголовного права тесно взаимосвязаны с нормами уголовного права. Такую связь можно объяснить тем, что моральные нормы, охраняемые уголовно-правовой нормой, входят в ее логическую структуру. Так считает Я.М. Брайнин, который пишет, что некоторые нормы морали и правила социалистического общежития уголовный закон берет под особую охрану, в связи с чем они представляют собой единство [5]. Тем самым, помимо вышеперечисленных источников уголовного права, можно выделить и социальные источники в качестве источников уголовного права.

Итак, исходя из вышеизложенного, следует сказать, что ч. 1 ст. 1, ст. 3 УК РФ не исключают иные, помимо УК РФ, источники уголовного права, а определяют роли данного законодательного акта, функции, которые реализуются уголовным законодательством в системе источников уголовного права. Как правильно заметила А.В. Мадьярова, «категоричность уголовно-правовой формулировки принципа законности носит во многом функциональный, а не абсолютный характер»[6]. Развивая эту мысль, можно сказать, что в указанных положениях УК РФ скорее не ограничивается или устанавливается круг источников уголовно-правовых норм, а формулируется уголовно-правовая гарантия соблюдения прав и свобод граждан при установлении преступности и наказуемости деяний, которая заключается в воспрепятствовании нарушению данных прав и свобод путем принятия актов, не включающихся в УК РФ и ухудшающих положение лиц, совершивших общественно опасные деяния [7]. Но вместе с тем данная гарантия не исключает необходимости корректировки уголовного закона в сторону улучшения положения указанных лиц, развития норм УК РФ в других источниках уголовно-правовых норм [8].

Изучив и проанализировав тему источников уголовного права, я пришел к выводу, что тема, касающаяся источников уголовного права, весьма дискуссионная. Я полагаю, что эта тема еще недостаточно разработана, в связи с чем в ней имеется много противоречий и разногласий.

Но тем не менее, несмотря на сложившееся мнение у многих авторов о том, что УК РФ это единственный источник уголовного права, я полагаю, что УК РФ не является единственным источником уголовного права России. Я полностью поддерживаю и соглашаюсь с мнением тех авторов, которые считают, что источниками уголовного права РФ, кроме УК РФ, выступают Конституция РФ, как юридическая база отечественного законодательства, и уголовного в том числе, общепризнанные нормы и принципы международного права, международные договоры РФ, социальные источники уголовного права, как «явления, влияющие на возникновение уголовно-правовых норм, определяющие их содержание как в момент создания (правотворчества), так и в момент реализации указанных норм»[9], уголовное законодательств РФ, в том числе законодательства РФ военного времени, решения Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ, так как они дополняют и восполняют российское уголовное законодательство в некоторых ее частях.

Таким образом, следует сказать, что есть все основания согласиться с теми авторами, которые призывают отказаться от той мысли, которая уже стала практически догматической, о признании УК РФ единственным источником уголовного права.

[1] Бибик О.Н. Источники уголовного права Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2005. С. 3.

[2] Уголовное право / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 2007. С. 22.

Источники уголовного права Российской Федерации

Моим родителям, Николаю Константиновичу и Надежде Генриховне, посвящается

Редакционная коллегия серии «Теория и практика уголовного права и уголовного процесса»

А. И. Бойцов (отв. ред.), Н. И. Мацнев (отв. ред.), Б. В. Волженкин, Ю. Н. Волков, Ю. В. Голик, И. Э. Звечаровский, В. С. Комиссаров, В. П. Коняхин, А. И. Коробеев, Л. Л. Кругликов, С. Ф. Милюков, М. Г. Миненок, А. Н. Попов, М. Н. Становский, А. П. Стуканов, А. Н. Тарбагаев, А. В. Федоров, А. А. Эксархопуло

Н. И. Пикуров, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовно-правовых дисциплин Московского городского университета управления Правительства Москвы

В. П. Коняхин, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии Кубанского государственного университета

Понятие «источник права» является одним из фундаментальных в общей теории права. Данное утверждение справедливо и в отношении понятия источника уголовного права, непосредственно связанного с решением основных теоретических и практических вопросов уголовного права. Формирование неточных подходов к изучению понятия источника уголовного права может повлечь серьезные негативные последствия, в том числе возникновение неверного представления о содержании и порядке реализации уголовно-правовых норм.

Исследование источников уголовного права осложняется тем, что само понятие «источник права» остается в значительной мере неясным, в науке отсутствует общепринятая его трактовка. Как следствие, недостаточно изучено и понятие источника уголовного права [1] .

В уголовном праве долгое время господствовала точка зрения, согласно которой единственным источником уголовного права выступал только Уголовный кодекс. В результате основным объектом исследования стал УК, его структура. При этом из поля зрения выпали иные источники, содержащие большое количество норм уголовного права. Между тем есть основания полагать, что УК – основной, но далеко не единственный источник уголовного права.

В настоящее время существуют предпосылки для пересмотра подходов к понятию источника уголовного права. В постсоветский период в России произошли определенные преобразования в социальной, экономической и политической сферах жизни общества. В результате сформировалась качественно новая законодательная база, анализ которой показывает, что перечень источников отечественного уголовного права претерпел изменения.

Современная российская правовая система все больше интегрируется в международную правовую систему, что требует разработки концептуально нового механизма взаимодействия международного и отечественного права, в том числе уголовного, особенно в вопросах, касающихся определения круга его источников.

Следует рассмотреть вопрос о возможности использования в Российской Федерации зарубежного опыта построения системы источников уголовного права, анализ которого показывает, что данная система в основном является многоэлементной.

Подобные выводы позволяют утверждать об объективной необходимости рассмотрения вопроса о расширении перечня источников уголовно-правовых норм.

Отдельные аспекты проблематики источников уголовного права рассматривались в трудах Я. М. Брайнина, М. С. Гринберга, A. В. Грошева, Н. Д. Дурманова, И. И. Карпеца, М. И. Ковалева, Н. М. Кропачева, Л. Л. Кругликова, Н. Ф. Кузнецовой, А. В. Наумова, Н. И. Пикурова, Н. С. Таганцева, М. Д. Шаргородского и др. Данное направление исследований нашло отражение также в научных работах B. П. Коняхина, А. В. Мадьяровой, К. В. Ображиева, С. С. Пирвагидова, Ю. Е. Пудовочкина, Ю. В. Трунцевского, О. Н. Шибкова. При этом следует констатировать, что уровень разработки проблемы источников уголовно-правовых норм, а также факторов, влияющих на формирование и реализацию данных норм, все же недостаточен. Как следствие, в науке уголовного права все еще жив стереотип о наличии единственного источника уголовного права в виде УК. Редкий учебник уголовного права обходится без упоминания этого тезиса и, как правило, вместо главы, посвященной источникам уголовного права, включает в себя главу, именуемую «Уголовный закон». Такой подход приводит не только к неоправданному существенному сужению спектра уголовно-правовых исследований, но и, что самое главное, к искусственному ограничению отрасли уголовного права только лишь указанным выше источником.

С учетом вышеизложенного целью настоящего исследования стало определение понятия источника уголовного права, оптимального варианта построения системы данных источников, установление роли и значения факторов, влияющих на формирование и реализацию уголовно-правовых норм.

Следует особо подчеркнуть, что выводы, содержащиеся в предлагаемой работе, конечно же, не являются аксиоматичными. Динамизм, с которым происходит развитие современной российской правовой системы, позволяет говорить о том, что система источников уголовного права будет претерпевать изменения и в дальнейшем. Поэтому, безусловно, тематика исследований, связанных с источниками уголовного права, не может быть исчерпана настоящей работой. В связи с этим автор надеется, что дискуссия по вопросу об источниках уголовного права будет продолжена.

Глава 1
Понятие источника уголовного права

§ 1. Теоретические основы определения понятия источника права

В целях исследования понятия «источник уголовного права» необходимо установить содержание понятия «источник права». Эта задача в значительной мере осложняется тем, что учеными разработаны разнообразные подходы к понятию источника права. Можно отметить следующие существующие в науке точки зрения.

Прежде всего традиционно выделяются материальные и формальные источники права, т. е. понятие «источник права» рассматривается в двух аспектах: 1) в широком смысле – как причины и закономерности правообразования, генезиса (происхождения) права;

2) в узком смысле – как способ закрепления и существования норм права, источник, из которого субъект права их черпает [2] .

А. Ю. Калинин и С. А. Комаров отмечают, что понятие «источник (форма) права» понимается в теории права в следующих аспектах: 1) в материальном смысле как экономические, социальные условия жизни общества, определяющие государственную власть и выступающие правообразующей силой общества; 2) в идеологическом смысле как совокупность идей, правового сознания, концепций, политико-правовых воззрений и т. п.; 3) как способ внутренней структуризации и закрепления правовых велений в виде внутренней формы права; 4) в формально-юридическом значении как совокупность способов возведения в закон воли политических сил, стоящих у власти; 5) как источник познания права (исторические памятники права, данные археологии и т. д.) [3] . Существуют сходные суждения об источниках права, предполагающие отнесение к их числу некоторых из вышеперечисленных явлений [4] .

Под самостоятельными источниками права в науке также предлагается понимать: 1) генетический источник права (способ бытия людей, обусловленный двуединой биосоциальной природой человека); 2) политический источник права (государство); 3) источники происхождения правовых норм в генетическом смысле (нормы морали, религиозные нормы, положения естественного права, заимствованные нормы зарубежного уголовного законодательства, нормы международного права, реалии социально-экономического бытия общества, которые вызывают к жизни уголовно-правовые нормы);

4) нравственные источники права (в основном религиозные);

5) международно-правовые источники права; 6) силы, творящие право (воля Бога, народная воля, правосознание, идея справедливости, государственная власть); 7) материалы, положенные в основу законодательства (например, римское право как источник германского права) [5] . Такое многообразие мнений в основном вызвано различиями в подходах к понятию права как социального регулятора [6] . Но все же, как видим, исследователи при всей оригинальности взглядов зачастую рассматривают в качестве источников права сходные явления.

Обобщение существующих точек зрения на проблему источника права привело ученых к мысли, что под ним понимается: 1) фактор, из которого проистекает право, источник познания права; 2) основа, из которой происходит право; 3) то, что содержит право, под которым понимаются нормы, установленные или закрепленные на определенном этапе господствующим классом; материальные условия жизни общества; 4) форма или способ образования, возникновения и выражения нормы права, то, из чего проистекает обязательная сила нормы права [7] . Между тем такая классификация не в полной мере охватывает всю палитру мнений по проблеме источника права.

Проведенный анализ научной литературы показывает, что в основном в качестве источника права рассматривается: 1) явление, из которого проистекают нормы права, явление, порождающее данные нормы; 2) явление, посредством которого познаются нормы права;

3) явление, посредством и на основе которого создаются нормы права; 4) явление, которое выступает формой выражения норм права и содержит их. Очевидно, что понятие источника права не должно иметь столько значений, его содержание должно быть более ограниченным и функциональным.

Исследование взглядов, касающихся понятия источника права, приводит к мысли, что в одних случаях оно отождествляется собственно с понятием источника (материальные источники права и т. д.), в других – с понятием формы (источник права в формальном, юридическом смысле). Между тем не следует смешивать указанные категории: источник характеризует происхождение явления, его «производящее начало», тогда как форма свидетельствует о способе организации содержания, его внешнем проявлении [8] .

Для выяснения смысла слова «источник» достаточно обратиться к словарю С. И. Ожегова, где под этим понятием предлагается рассматривать то, что дает начало чему-нибудь, откуда исходит что-нибудь [9] . Таким образом, источник – явление, которое в рамках причинно-следственных отношений непосредственно порождает другие явления. В связи с этим необходимо признать источниками права все явления, способствующие возникновению нормы права.

Вместе с тем указанный выше подход не в полном объеме отражает специфику понятия «источник права», исходя из его функции в теории права. А. Нашиц отмечает, что существуют две концепции источников права: 1) генетическая, в рамках которой изучаются факторы, служащие причиной появления правовых норм; 2) гносеологическая, ориентирующаяся на вскрытие того, что помогает выявлять правовой характер правил поведения [10] . Следует согласиться с данным автором в том, что, наряду с социальными источниками права (реальные источники, источники конструирования права, «данность» права, социологический субстрат нормы и т. д.), существуют также формальные источники права [11] .

Источник права – понятие, которое должно определяться, прежде всего, с учетом реализуемых им функций. В рамках функционального подхода мы предлагаем таковыми считать установление круга явлений, содержащих нормы права, а также иных явлений, влияющих на формирование и реализацию указанных норм, определяющих их сущность. Следовательно, под источниками права необходимо понимать: 1) в широком смысле слова – факторы, которые оказывают влияние на формирование и реализацию норм права; 2) в узком смысле слова – явления, в которых содержатся нормы права.

В качестве источника права вряд ли может рассматриваться явление, которое помогает в познании норм права, содержит информацию о них. Процесс познания норм права требует овладения различной информацией, содержащейся, например, в философии, истории, психологии и т. д. Между тем подобный подход лишает нас возможности в большинстве случаев разграничить источники познания именно права и качественно иных явлений. Придание подобного смысла понятию источника права означало бы необоснованное расширение предмета, которым занимается юридическая наука, за счет других наук.

Тезис о том, что государство является политическим источником права, вызывает у нас сомнение [12] . Норма права может быть создана и без участия государства, которое осуществляет только ее санкционирование. Кроме того, государство не является политическим источником права только на том основании, что оно издает нормы права. Издавая нормы права, государство удовлетворяет потребности, возникающие в ходе развития общественных отношений. Как известно, в общественных отношениях, помимо государства, участвуют и другие субъекты, в том числе общественные организации, партии, иные социальные группы, нации, отдельные личности. Структура общественных отношений включает в себя также предмет и социальную связь между субъектами по поводу этого предмета. Несомненно, что и другие структурные единицы общественных отношений оказывают воздействие на формирование и реализацию норм права. Поэтому в данном случае более обоснованным представляется рассматривать общественные отношения в целом как источник права.

Иные виды источников права, выделяемые учеными, могут быть объединены в понятии источника права в широком смысле слова (социальный источник права), поскольку они по-разному выполняют одну и ту же функцию – определяют круг факторов, влияющих на формирование и реализацию норм права.

В науке нет единого мнения и по вопросу о том, что представляют собой источники права в узком смысле слова. По этому поводу существуют следующие основные точки зрения, согласно которым источник права – это:

1) определенная форма (внешняя форма выражения и закрепления нормы права [13] , форма выражения воли (государства, трудящихся, господствующего класса и т. п.), придающая правилам значение норм права [14] );

2) способ признания нормы права в качестве таковой [15] ;

3) нормотворческая деятельность [16] ;

4) содержание соответствующих представлений, представляемые факты, независимо от их действительного бытия, которые способны возбудить в психике позитивно-правовую реакцию, вызвать позитивное право [17] ;

5) единственный «резервуар», в котором пребывают юридические нормы [18] .

Высказаны также точки зрения, которые в известной степени учитывают несколько подходов, указанных выше. Так, Н. М. Коркунов под источником права понимал формы объективирования юридических норм, служащие признаками их обязательности в данном обществе и в данное время; при этом общим источником права, по его мнению, все же является субъективный разум [19] .

Источник права как понятие предполагает единство его формального и содержательного аспектов. В связи с этим важно наличие у источника права не только определенной формы, но и соответствующего содержания, т. е. собственно нормы права. Именно наличие общеобязательного правила поведения делает возможным рассмотрение содержащего его явления в контексте источников права в узком смысле слова [20] .

Определение перечня источников права через строго заданную форму возможно далеко не всегда. Поэтому вызывает сомнение тезис о том, что норма обретает силу юридической нормы через внешнюю форму [21] . Указанная сила присуща норме права по иным причинам. Норма права является таковой не ввиду соответствия точно установленной форме ее выражения, а в силу реализации ею своей специфической функции – регулирования общественных отношений. Поэтому главным признаком, например, нормативного правового акта как источника права выступает именно его правотворческий характер, который проявляется в установлении норм права [22] . В связи с этим основанием включения в состав законодательства отдельных актов служит не только форма, но и содержание соответствующих актов [23] .

В результате проведенного нами анкетирования [24] было установлено, что большинство опрошенных считают главным признаком источника права не соответствие его какой-либо определенной форме, а фактическое применение данного источника на практике при регулировании общественных отношений, обеспеченное государственным принуждением, т. е. наличие в данном источнике собственно норм права (62,5 % опрошенных – работники государственной власти Омской области; 75,0 % – судьи; 60,0 % – научные работники).

Анализ формального и содержательного аспектов в понятии источника права может осуществляться с использованием диалектического метода. Содержание является определяющей стороной целого, представляет единство всех составных элементов объекта, его свойств, внутренних процессов, связей, противоречий, тенденций. Форма есть способ существования и выражения содержания. Анализируя борьбу содержания и формы, классики марксизма, с которыми в данном случае следует согласиться, подчеркивали, что противоречия между формой и содержанием могут привести к полному отказу от старой формы, которая перестала соответствовать новому содержанию; при этом новое содержание «может и должно проявить себя в любой форме, и новой и старой, может и должно переродить, победить, подчинить себе все формы, не только новые, но и старые….» [25] . Поэтому логично, что форма проявления права часто не совпадает с ритмом его изменений, опережает либо отстает от него [26] . Это актуально для заранее установленных форм выражения правовых норм.

Вывод о том, что определенное явление необходимо рассматривать в качестве источника права, можно делать только после установления в его содержании норм права. Следует согласиться с мнением В. П. Коняхина, о том, что «значение той или иной нормы зависит главным образом от содержания и только во вторую очередь от формы ее внешнего выражения» [27] . В противном случае, не исследуя критически содержание, мы можем получить искаженное представление о явлении и будем не в состоянии познать его истинную природу [28] .

Преобладающее значение формы права позволило бы немотивированно относить к его источникам те явления, которые не содержат норм права. Поэтому более обоснованно, на наш взгляд, осуществлять анализ, прежде всего, содержательного аспекта соответствующего явления, который должен рассматриваться как определяющий. Примером определяющей роли содержания по отношению к форме в уголовном праве служат постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ об объявлении амнистии. Указанные акты формально не предусмотрены как возможные источники уголовно-правовых норм, и все же они являются таковыми. И данный пример не единичен. В праве нередко возникают ситуации, в которых источниками права признаются явления, не отвечающие определенным формальным признакам [29] . В § 1 главы 2 настоящего исследования мы более подробно рассмотрим возможность отнесения постановлений Государственной Думы Федерального Собрания РФ об объявлении амнистии и иных нормативных правовых актов к числу источников уголовного права, которые формально, в соответствии с УК РФ, не могут быть признаны таковыми.

На основании вышеизложенного можно сделать следующий вывод: нельзя посредством заранее установленных требований к форме права устранить потребность общества в иных источниках права. Если существует такая потребность, значит, нужно ее учитывать и по возможности удовлетворять. Показательный пример – постановления Пленума Верховного Суда РФ. Невключение указанных актов в число источников уголовного права не вполне обосновывается потребностями общества, социальной (общественной) практики, в том числе правоприменительной, и может рассматриваться как отрыв теории от практики [30] .

Потребность в источниках права можно ограничивать лишь в известных пределах, с учетом наличия реальной возможности обеспечить соблюдение данного ограничения. Следует иметь в виду, что ограничение перечня источников права путем формального его закрепления не всегда может быть реализовано на практике. Так, на момент существования Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. фактически нормативные правовые акты по вопросам уголовного права принимали Президиум Верховного Совета СССР и президиумы Верховных Советов союзных республик «в виде указов, издаваемых в период между сессиями Верховных Советов с обязательным последующим их утверждением на очередных сессиях Верховных Советов» [31] . При этом сами Основы не предусматривали принятия таких актов в рамках уголовного законодательства, состоящего из союзных и республиканских законов.

Роль формы в понятии источника права во многом связана с реализацией политики государства в сфере нормотворчества. Определяя заранее конкретные формы выражения норм права, государство стремится упорядочить правовое регулирование, но не может при этом исключить возможности появления иных источников указанных норм. Следует согласиться с мнением А. В. Мадьяровой, согласно которому «фактор соблюдения формы правоустановления должен влиять на оценку не сущности деятельности, а ее правомерности» [32] .

Источник права может признаваться в качестве такового не формально, т. е. путем прямого указания на конкретную форму его выражения, как это сделано, например, в ст. 1 УК РФ, а фактически, исходя из практики государственных органов, издающих или применяющих соответствующие нормы права. Примеры тому есть в истории. Так, в свое время в римском праве появилось преторское право в силу принадлежащей претору власти с учетом того, что указанное право не было санкционировано, а правотворческие функции претора вовсе формально отрицались [33] .

В связи с этим уместно рассматривать такой феномен, как фактические источники права, признаваемые в практике государственных органов. К подобным источникам, в том числе в уголовном праве, ранее предлагалось относить судебный прецедент, руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР, решения по конкретным делам вышестоящих инстанций [34] . Не все указанные явления могут претендовать на данный статус. Все же вполне обоснованно сегодня рассматривается вопрос о признании в качестве источников права постановлений Пленума Верховного Суда, которые «de facto выполняют функцию источника права, являясь самостоятельными нормоустанавливающими правовыми актами» [35] . В данном случае фактическое признание в качестве источника права имеет такое же значение, как и формальное его санкционирование.

В науке существуют и другие позиции, по которым источниками права предлагается считать явления, официально не признанные таковыми, но используемые на практике (правосознание, принципы права, программное право, право юридической экспертизы) [36] . Так называемое фактическое правотворчество встречает подчас обоснованную критику, поскольку не поддерживается государством [37] .

Феномен фактических источников права объясняется такими объективными свойствами нормы права, как ее социальность, коллективность и обязательность. Раскрывая эти понятия, Л. О. Мурашко отмечает, что норма социальна, поскольку ее соблюдение обеспечивается обществом, заинтересованным в обязательности предъявляемого требования, основой которого выступает природная или социальная необходимость. По мнению данного автора, коллективизм в норме выражается через коллективные представления о должном, коллективная деятельность обусловливает обязательность норм для соответствующего коллектива [38] . Не случайно в словаре русского языка норма определяется как обычный, общепринятый, обязательный порядок, состояние чего-либо [39] .

Таким образом, признание, например, такого источника права, как постановления Пленума Верховного Суда, при достаточном наличии прочих аргументов необходимо связывать с коллективным представлением судей о правильных подходах к разрешению юридических дел, которое обязывает всех судей следовать установленной судейским корпусом практике. Подобные выводы вполне обоснованны с точки зрения как социологии, так и теории права [40] .

Наличие фактических источников права тесно связано с психологией человека, поскольку особенностью его поведения является ориентация в рамках данного поведения в основном на свои потребности, в том числе и при рассмотрении вопроса о признании неких явлений источниками права [41] .

На основании вышеизложенного можно разделить источники права по способу их признания государством на следующие виды: 1) формальные, заранее определяемые в качестве таковых государством, де-юре признаваемые им, соответствующие некоей заранее установленной, требуемой форме; 2) фактические, де-факто признаваемые государством, используемые в практике государственных органов.

Практика государственных органов способна существенно повлиять на правовой статус соответствующих явлений. М. С. Гринберг пишет: «Закон сам по себе не стоит ничего, ибо не может самореализоваться вне действий властных структур, применяющих его, а тем более в условиях их противодействия, часто выливающегося в сужение пределов уголовного и иного закона» [42] . А. Ф. Шебанов справедливо полагает, что нормы права являются таковыми не потому, что они стали результатом правотворческой деятельности, а потому, что государство обеспечило их выполнение своей принудительной силой [43] .

В связи с этим источниками права следует признавать все то, что фактически содержит нормы права. Если государство формально не признает явление в качестве источника права, но фактически обеспечивает реализацию содержащихся в нем норм, данное явление все же следует рассматривать как источник права. Этот вывод вполне может быть применим и в рамках конкретной отрасли права, в том числе в уголовном праве. Так, соответствующее явление, например Конституция РФ, формально не признается в качестве источника норм уголовного права, но наличие в ней указанных норм позволяет относить данный правовой акт к числу фактических источников уголовного права.

Возможность существования фактических источников права напрямую вытекает из понятия нормы права. В науке нормой права признается правило поведения, установленное или признанное государством, обеспеченное возможностью государственного принуждения, регулирующее общественные отношения [44] . При этом не оговаривается, в какой форме государство может признавать норму права. Поэтому не следует формой права ограничивать его содержание, что было бы искусственным и неоправданным. А. Ф. Шебанов по этому поводу пишет: «Существенная связь между внешней формой и содержанием права заключается также в определяющей роли содержания. Именно содержание обусловливает в первую очередь социальную эффективность воздействия права на общественное развитие» [45] . Указанный автор обоснованно отмечает, что «форма права сама по себе еще не создает его общеобязательности», которая создается именно государством [46] .

Доказательством отнесения определенного явления к источникам норм права служит в основном судебная практика, поскольку суд – единственный орган государственной власти, который в спорных ситуациях уполномочен определить природу соответствующего явления. Что обязательно для суда, то обязательно, по сути, для всех. Не случайно Б. А. Кистяковский заметил: «Суд есть то учреждение, в котором, прежде всего, констатируется и устанавливается право» [47] . Нормой права становится все то, что берет под свою защиту государство, в том числе суд [48] .

Форма права не может предопределить вопрос об отнесении явления к числу источников права. Облеченное в требуемую форму положение зачастую оказывается ненормативным, поскольку не в состоянии реализовывать регулятивную функцию, присущую норме права. Этот факт исключает возможность отнесения подобных положений к социальным, в том числе правовым, нормам [49] .

Таким образом, следует признать, что источниками права в формальном (юридическом) смысле выступают только те явления, которые включают в себя нормы права.

Далее мы переходим к рассмотрению социальных источников права, которым уделяется не так много внимания в общей теории права [50] . Указанная разновидность источников имеет большое значение, в том числе применительно к уголовному праву [51] . Следует констатировать отсутствие единства мнений по вопросу об определении понятия социального источника права.

Одни авторы отождествляют указанные источники с субъективными представлениями [52] .

Другие ученые полагают, что социальными источниками права являются общественные отношения [53] . Указанная позиция, как нам представляется, вытекает и из конституционных положений. В соответствии с ч. 1, 2 ст. 3 Конституции РФ носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ, который осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. В социологическом аспекте понятию «народ» тождественно понятие «общество». Поскольку норма права санкционируется или устанавливается государственной властью, следует рассматривать ее как проистекающую из общественных отношений.

Третья группа авторов под социальными источниками права понимает условия жизни общества как социальные факты, определяющие появление и действие права [54] .

Наконец, четвертая точка зрения заключается в том, что к указанным источникам следует относить факторы, влияющие на право-образование. Так, А. Нашиц предлагает понимать под социальным источником права совокупность факторов, которые, будучи внешними по отношению к праворегулирующей деятельности и предваряющими ее, ориентируют эту деятельность, ограничивают действия законодателя определенными рамками, придают этой деятельности научный характер, обусловливают и детерминируют основные элементы будущих правовых норм [55] . А. Нашиц выделяет следующие правообразующие факторы, именуя их социальными источниками позитивного права: 1) естественную среду, в которой протекает бытие человека; 2) социально-экономическую, политическую и идеологическую среду; 3) человеческий фактор [56] . Сходной позиции придерживаются и другие ученые [57] .

На наш взгляд, есть основания для отождествления выделенных учеными условий жизни общества и факторов, влияющих на право-образование.

Общественные отношения выражают только динамическую сторону процесса правообразования, тогда как существуют и иные явления, влияющие на него. Безусловно, объекты, находящиеся вне рамок общественных отношений, также оказывают влияние на формирование норм права.

Признание социальными источниками права только субъективных представлений существенно ограничило бы нас в исследовании понятия «источник права», поскольку субъекты правотворчества подвергаются воздействию как субъективных, так и объективных факторов. Вместе с тем мы не можем согласиться в полной мере и с авторами, которые рассматривают в качестве социальных источников права только явления материального мира [58] . Социальные источники права включают не только явления материального мира, но и психические процессы, происходящие в человеческом сознании, иные субъективные факторы, влияющие на правотворческий процесс и играющие определенную роль в процессе реализации права. Значение этих процессов уже давно признано в правовой науке [59] . Л. И. Петражицкий, О. Холмс, представители американской школы правового реализма совершенно справедливо обращали внимание на роль подсознания и других субъективных составляющих в процессе формирования и реализации норм права [60] .