Петр никонов юрист

12 лет, ударные инструменты, Санкт-Петербург, Россия

Пётр учится в Лицее искусств «Санкт-Петербург», педагог – Борис Ильич Эстрин. Принимает активное участие в концертной жизни Лицея, выступает на лучших концертных площадках города, принимает участие в различных фестивалях и конкурсах как российских, так и международных. Неоднократно становился лауреатом, награждался грамотами за активную концертную деятельность. С большим интересом посещает концерты и мастер-классы ведущих перкуссионистов мира.

Программа выступлений на XVII Международном телевизионном конкурсе юных музыкантов «Щелкунчик»:

1 тур
Ф. Крейслер. «Китайский тамбурин» (ксилофон)
Дж. Уонамейкер. Funkster (малый барабан)

2 тур
Г. Брейер. Регтайм On the Woodpile (вибрафон)
В. Гришин. «Маленький принц» (вибрафон)

3 тур
Т. Маюдзуми. Концертино для ксилофона с оркестром, II и III части

Дипломант XVII Международного телевизионного конкурса юных музыкантов «Щелкунчик» (выбыл из I тура).

На сайте функционирует система коррекции ошибок. Обнаружив неточность в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.

Пётр Борисович Никонов — русский генерал-моряк, участник русско-турецкой войны 1828—1829 гг.

Военную службу начал в Черноморском флоте с 1813 г. гардемарином; в 1819 г. был произведён в мичманы, в 1826 — в лейтенанты. В этом и следующем году Никонов, командуя транспортом «Св. Пётр, входившим в состав Дунайской флотилии, плавал между Херсонесом и Измаилом, а в 1828 г. командовал яхтой «Твёрдая». В 1829 г., состоял адъютантом при главном командире Черноморского флота, на корабле «Париж» крейсировал с флотом в Чёрном море, а затем, находясь на корабле «Св. Иоанн Златоуст», принимал участие в сражении при взятии «Мидии», за что был награждён орденом св. Анны 3-й степени.

В 1834 г. Никонов был произведён в капитан-лейтенанты, но в 1840 г. за жестокое обращение с подчинёнными был подвергнут строгому взысканию, причём «впредь ему повелено служить за мичмана», и он был отправлен в Дунайскую флотилию при крепости Измаил.

Всемилостивейше прощённый 25 мая 1842 г., Никонов в декабре того же года был назначен членом Кораблестроительного учебного комитета в Николаеве, где прослужил до 1857 г., когда с чином генерал-майора вышел в отставку. 26 ноября 1847 г. был награждён орденом св. Георгия 4-й степени (№ 7788 по списку Григоровича—Степанова).

  • Русский биографический словарь: В 25 т. / под наблюдением А. А. Половцова. 1896-1918.
  • Степанов В. С., Григорович П. И. В память столетнего юбилея императорского Военного ордена Святого великомученика и Победоносца Георгия. (1769—1869). СПб., 1869

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Пётр Никонов» в других словарях:

НИКОНОВ Вячеслав Алексеевич — (р. 5 июня 1956, Москва), российский ученый политолог, специалист в области современной политики России и новейшей истории США, доктор исторических наук; внук В. М. Молотова (см. МОЛОТОВ Вячеслав Михайлович). По окончании московской спецшколы №1… … Энциклопедический словарь

Никонов, Вячеслав — Алексеевич Дата рождения: 5 июня 1956 Вячеслав Алексеевич Никонов (родился 5 июня 1956, Москва) российский политолог, политический деятель, историк. Учёная степень доктор исторических наук Содержание 1 Семья … Википедия

Никонов Вячеслав Алексеевич — Никонов, Вячеслав Алексеевич Дата рождения: 5 июня 1956 Вячеслав Алексеевич Никонов (родился 5 июня 1956, Москва) российский политолог, политический деятель, историк. Учёная степень доктор исторических наук Содержание 1 Семья … Википедия

Никонов, Вячеслав Алексеевич — Президент Фонда «Политика» с 1993 г.; родился 5 июня 1956 г. в г. Москве; окончил исторический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова в 1978 г., доктор исторических наук; 1978 1988 младший научный сотрудник, старший научный сотрудник… … Большая биографическая энциклопедия

Никонов Геннадий Михайлович — (1950 2003) Геннадий Николаевич родился в Ижевске в семье рабочих. Его отец с матерью всю cвою трудовую жизнь отдали «Ижмашу». В 1968 году Геннадий закончил Ижевский Индустриальный техникум и как его родители пошел работать на завод в… … Военная энциклопедия

Никонов (значения) — Никонов русская фамилия. 2386 Никонов астероид, названный в честь В. Б. Никонова … Википедия

НИКОНОВ Александр Александрович — (1918 1995) российский экономист, академик РАН (1991; академик АН СССР с 1984), академик (1978) и президент (в 1984 92) ВАСХНИЛ. В 1985 89 заместитель председателя Госагропрома СССР. Труды по экономике и организации сельского хозяйства … Большой Энциклопедический словарь

НИКОНОВ Павел Федорович — (р. 1930) российский художник, один из ведущих живописцев сурового стиля ; участник Группы восьми , которая в 1960 70 е гг. стремилась ввести элементы авангардистского творчества на официальные выставки. Во многих его работах самобытно… … Большой Энциклопедический словарь

Никонов Сергей Павлович — юрист. Родился в 1868 г. Был профессором римского права в Харьковском и Новороссийском университетах, в настоящее время занимает кафедру торгового права и судопроизводства в Петроградском университете. Труды его: Поручительство в его историческом … Биографический словарь

НИКОНОВ — Александр Александрович (1918 95), экономист, академик РАН (1984), академик (1978) и президент (1984 92) ВАСХНИЛ. В 1985 89 заместитель председателя Госагропрома СССР. Труды по экономике и организации сельского хозяйства. Источник: Энциклопедия… … Русская история

НИКОНОВ Андрей — (р. 19.05.1970), актер. Артист балета. 1962 ВЕСЕЛЫЕ ИСТОРИИ 1968 ЗОЛОТЫЕ ЧАСЫ 1969 ВАЛЬС (см. ВАЛЬС (1969)) … Энциклопедия кино

Дизайнер обложки Борис Нурчукович Аджиев

© Петр Никонов, 2017

© Борис Нурчукович Аджиев, дизайн обложки, 2017

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Карта Империи Андерриох

Юлии Никоновой и Станиславу Журавскому с большой благодарностью за помощь в создании и редактировании этой книги.

Часть I. Город теней

Он уже не мог бежать. Ноги задеревенели, налились тяжестью и едва слушались. Красивый парадный дублет, такой удобный раньше, сейчас, казалось, внезапно уменьшился и сдавливал грудь и толстый живот, не давая холодному ночному воздуху попасть в горячие, тяжело вздымающиеся легкие. Он уже не мог бежать, мог только, отупев, переставлять ноги. Шаг за шагом. Шаг за шагом.

Шаг за шагом по скользким, грязным, старым и выщербленным камням узенькой улочки, зажатой между закопченными кирпичными стенами высоких домов. Он шел почти на ощупь, в ночной темноте. Сюда, в этот узкий и вонючий переулок, не выходили окна, и не было ни огонька, способного хоть немного рассеять тьму.

Он шел вперед, шумно и тяжело дыша, с трудом, из последних сил. Он знал, что если остановится, умрет. Умрет мучительно и болезненно. Пока он шел, у него оставался какой-то шанс. Во всяком случае, он так думал.

Он не слышал преследователей, но знал, что они идут за ним. Он не видел их, но знал, что если увидит, то умрет. И знал, что они там, спокойные и жестокие, следуют в темноте, чуть поодаль от него, выжидая, как волки, когда он потеряет последние силы и упадет. И тогда они его прикончат.

Дома по бокам от него внезапно закончились. Он почувствовал мокрый, затхлый и мерзкий запах. Ощутил на лице прикосновение влажного и холодного ночного сквозняка, гоняющего воздух над каналами. Он понял, что оказался на берегу одного из каналов, но он не знал какого именно. Он не знал, где он находится, заблудившись в лабиринте узких, грязных и одинаковых улочек, переулков и проулков.

Секунду подумав, он побежал, точнее, попробовал побежать, направо. Скорее всего, ворота Белого Города находились там. Он огляделся вокруг, но увидел только очередную высокую кирпичную стену справа от себя. Плотные низкие облака напрочь закрывали луну и звезды, а клубы тумана над каналом слева от него не давали рассмотреть, что находится на другой стороне водной преграды.

Окна в доме справа от него были пусты и темны. Вероятно, это был какой-то склад или очередная торговая контора, и сейчас там не было никого, кто мог бы помочь ему. Он пошел вперед, тяжело переставляя свои толстые ноги, изредка припрыгивая, изображая попытку побежать.

Когда он дошел почти до угла дома, ему навстречу вышли две темные фигуры. Одна огромная и широкая, а вторая очень маленькая и худощавая. Он замер, остолбенев от ужаса. Попытался закричать, но смог выдавить из себя только какой-то жалкий и печальный тихий писк.

Он развернулся и, скособочившись, тяжело побежал назад. Увидел вход в здание, к которому вели ступени высокого старого покосившегося крыльца. Осознавая бессмысленность своих действий, он поднялся по ступеням и схватился за ручку двери. Ему надо было что-то делать, потому что просто так сдаться и умереть он не мог. Внезапно дверь подалась на него и легко открылась.

Он шагнул в темный проем. Внутри было не видно совсем ничего. Он понял, что на улице было не так уж и темно по сравнению с той темнотой, которая ждала его впереди. Но деваться было некуда, и он пошел вперед.

Деревянные доски пола слегка прогибались под его ногами, предательски громко скрипя. Пахло пылью, чернилами и старой кожей. Ему показалось, что слева от него дверь, он поискал ручку на ней, но не нашел и пошел дальше.

Внезапно он споткнулся обо что-то и стал падать вперед. Правой рукой рефлекторно за что-то ухватился. «Это лестница, – подумал он. – Я споткнулся о ступеньку, а схватился за перила». Он нащупал ногой ступеньку и стал подниматься по лестнице.

Второй этаж. Окно в конце длинного коридора. Кажется, ряд дверей справа и слева. Он прошел вдоль дверей, подергал ручки. Бесполезно. Всё заперто. Он снова нашел лестницу. Поднялся еще на этаж.

Третий этаж. Снова коридор, снова двери, но их уже меньше. И всё равно, ни одна не открывается. Попробовать выломать? Глупо. Сил нет, да и шума будет столько, что прятаться станет бесполезно. Можно ли подняться еще выше? Можно. И он пошел по лестнице вверх, стараясь идти так, чтобы ступени не сильно скрипели под немалым весом его тела.

Четвертый этаж. Последний. Это даже не этаж, высокий чердак. Здесь нет дверей. Но нет и стен. Огромное открытое пространство, заставленное, кажется, какими-то ящиками, мешками и какими-то старыми предметами мебели, образующими в темноте странные и страшные фигуры. Пахло сырой шерстью, старой кожей, пылью, мышами, кошками, плесенью и какой-то гнилью.

Он пошел по проходу вдоль этого чердака, между залежами то ли товаров, то ли хлама. Ему показалось, что в конце этого прохода было немного светлее. Возможно, там можно выбраться наружу, или хотя бы спрятаться.

Он прошел сто семьдесят два тяжелых шага. Сто семьдесят два усилия. Сто семьдесят две надежды. И всё впустую. В конце его пути оказалось окно. Окно было открыто, ставни настежь. Видимо, хозяева чердака хотели проветрить его и выгнать из него этот запах затхлой старости и распада.

Он оперся на маленький низкий подоконник и, наклонившись, выглянул в окно, пытаясь найти возможность перебраться на крышу соседнего здания. Бесполезно. Окно выходило еще в один узкий вонючий переулок, но не настолько узкий, как ему хотелось бы. До соседнего здания он допрыгнуть не смог бы, да и было это бесполезно, так как то крыша соседнего строения была намного выше. Взгляд его упирался в стену.

Он посмотрел вниз, на темные, едва видные, камни, которыми был вымощен переулок, и поежился. Пару минут он вглядывался в темноту вокруг здания, пытаясь увидеть или услышать своих преследователей. Ничего. Только вдалеке, но непонятно где, раздавались отголоски пьяных криков ссорящейся между собой компании, да ветер далеко разносил редкий лай собак.

Он вздохнул, отвернулся от окна, сделал шаг вперед и ударился об стену. Стена была покрыта толстой и грубой кожей и пахла потом, луком, несвежим мясом, ржавым железом, мокрой кожей и кровью. Он сделал шаг назад в ужасе. То, что он принял за стену, было огромной фигурой заросшего бородой высоченного и широченного мужчины в дешевом кожаном доспехе поверх кольчуги. Бородач недобро ухмылялся.

Горло беглеца перехватило ужасом. Он почти не мог дышать. Слева от него, по правую руку от гигантского бородача, выросла из темноты высокая и очень худая фигура. С другой стороны появилось сразу две фигуры. Обе худые, одна повыше, среднего роста, другая очень маленькая, почти карлик. Все четверо молча смотрели на него.

– Стойте! – просипел он. Воздух с трудом прорывался через сведенное спазмом ужаса горло. – Кто вы. Ахх… Что вам нужно. Ахха… Вам нужны деньги. Аххх… Я… Я дам вам денег!… Ахха… У меня есть… Не трогайте меня… Аххх…

– Деньги? – удивленно и насмешливо произнесла самая маленькая фигура. – Он предлагает нам деньги? Ха-ха-ха-ха! – расхохотался преследователь. – Нет таких денег, которыми ты мог бы сейчас купить твою жизнь. Прости, дружище, но твои деньги здесь ничего не решают, поверь мне. Просто пришло время тебе умереть.

– Да вы вообще знаете, с кем говорите?! – внезапно взорвался он. – Попробуете тронуть меня, аххха…, вас всех повесят! Я герцог Империи! Как вы смеете!… Аххха… Аххх… Ахха…

Теперь расхохоталась самая правая от него фигура. Смех был красивым и женским. Потом он прервался не менее красивым и не менее женским голосом.

– Давай, герцог Анжен, расскажи нам, какой ты могущественный. Расскажи, как перед тобой склоняются твои крестьяне в твоем Плодэне, и как они отдают тебе последние крохи своей еды. Расскажи, как твои придворные льстят тебе, как заискивают перед тобой, как подкладывают под твою толстую тушу своих дочерей и жен…

– Это… аххх… неправда! – не выдержал он. – Я хороший правитель. Ахха… Плодэн богатое и… ахх.. счастливое герцогство… Аххха… Я верный семьянин… Ахха…

Он почувствовал, как слезы потекли по его щекам.

– А даже если и так, дружище, – снова раздался насмешливый голос самого маленького преследователя, перебив его, – то какая сейчас разница? Плохой ты или хороший, дружище, ты сейчас умрешь, поверь мне. А там пусть Боги тебя судят, какой ты правитель и какой ты семьянин, дружище, если ты в них, конечно, веришь. Я вот не верю, а ты?

– Не… Не надо… Ахха… Пожалуйста!

– Прощай, дружище, – сказал невысокий собеседник, повернулся и исчез по тьме. За ним последовала и женщина.

Бородатый гигант усмехнулся и неожиданно быстро выкинул вперед правую руку, схватив герцога за горло. Он почувствовал, что его ноги отрываются от пола, и что огромная рука, стиснувшая горло, перекрыла остатки воздуха. Его голова закружилась и он почувствовал, что теряет сознание. Но внезапно тяжелое давление руки исчезло с горла, и герцог Анжен ан Плодэн смог, наконец, закричать изо всех сил. И кричал он во всё горло всё то недолгое мгновение, пока его тяжелое тело падало от окна четвертого этажа на мокрые, грязные и такие твердые камни узкого переулка.

Карета остановилась. Почувствовав это, задремавший было Гленард открыл глаза и несколько раз потряс головой, отгоняя от себя остатки сна. Он услышал как извозчик, кряхтя, спустился с облучка. Через несколько секунд в дверцу кареты раздался осторожный стук.

– Мастер Гленард! – позвал извозчик. – Вы просили остановиться, когда сюды подъедем.

– Спасибо, – Гленард открыл дверцу и ступил на ступеньку порожка кареты. – Лайрэ, просыпайся, выходи, посмотрим на город!

Гленард вышел из кареты, остановившейся на обочине дороги, петлявшей по боку высокого холма. Подошел к краю обочины и всмотрелся в широкую долину, лежавшую у подножия холма.

Сколько хватало взгляда, долина была застроена домами, домишками, хижинами, домищами и дворцами. Слева, на поверхности зеленой морской воды, покрытой рябью невысоких волн, разбивающихся о берег и каменные волнорезы, виднелась роща мачт больших и малых кораблей, стоявших у пристаней. Еще левее, у самого подножия холма, на берегу теснились рыбачьи хижины, возле которых сушились развешанные сети, а чуть поодаль в море стояли на якорях небольшие лодочки рыбаков.

Несмотря на то, что лето уже начинало отступать, и уже пришел девятый месяц года, месяц молотьбы и цветения вереска, кусты и деревья на склонах холмов и в садах внизу, были покрыты темной зеленью. И лишь кое-где изредка взгляд выхватывал то пожелтевший листок, то краснеющую гроздь рябины.

Прямо перед Гленардом, от побережья до стены, начинавшейся на холме справа, вся долина была застроена сотнями однообразных домов, преимущественно из темного кирпича, с высокими крышами, покрытыми где потемневшей дешевой черепицей, а где посеревшей от времени деревянной дранкой.

Массив этих домов был по обе стороны окружен двумя широкими каналами, идущими от моря к холму справа. Еще один, самый широкий, канал разделял город внизу на две примерно равные половины. Все три канала соединялись у подножия холма справа, где в них вдалеке впадала еще река, едва видимая отсюда.

Внутри двух прямоугольников застройки, образованных каналами, виднелись многочисленные улочки и еще по одному узкому извилистому каналу в каждом прямоугольнике.

Справа от Гленарда, по склону холма над долиной, была проложена высокая каменная стена. За ней, на пологом склоне холма, виднелись многочисленные строения совсем другого вида, чем те, которые толпились внизу. Дома здесь были явно побогаче, побольше, оштукатуренные и покрашенные в белый цвет. Крыши почти всех строений были покрыты рыжей черепицей.

Еще выше, на холме справа, возвышались шесть башен огромного, но изящного замка. Императорского замка.

Гленард почувствовал, что Лотлайрэ, вышедшая из кареты, подошла к нему и встала рядом с ним.

– Это и есть Рогтайх, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала она.

– Да, столица. Самое сердце Империи.

– Сердце, которое уже не бьется, – грустно усмехнулась Лотлайрэ.

– Это временно, ты же знаешь.

– Ты же здесь бывал, Гленард, да?

– Дважды. Один раз в самом начале войны, совсем пацаном. Второй раз сразу после войны.

– Думаешь, здесь многое изменилось за все эти годы?

– Я изменился. Некоторые люди изменились. А город остался прежним. Только, наверное, я буду смотреть на него не так, как в юности.

– Рогтайх – это всё, что перед нами?

– Да, Лайрэ, – подтвердил Гленард, – и даже больше. Слева от нас залив Рогтайх, в нем порт. Вдоль побережья моря рыбацкие деревни. Вероятно, у них есть названия, но я их не знаю. Прямо перед нами, с каналами, Бурый город.

– Каналы для того, чтобы перевозить грузы из порта?

– Да. Я не знаю подробностей, но говорят, что там какая-то хитроумная система шлюзов и подземных кессонов, построенная бьергмесами, благодаря которой, под действием сил приливов, отливов и течения реки Файдэ, течение воды в каналах направляется в ту сторону, которая нужна купеческой гильдии в данный момент. Существует какое-то расписание или что-то в этом роде.

– А где сама река Файдэ?

– А воон там, далеко впереди и правее, у подножья холма Белого города она соединяется с каналами.

– Белый город – это то, что за стеной?

– Да, богатая часть Рогтайха. Дома аристократов, богатых купцов, капитанов, и всех тех, кто может себе это позволить. За ним, как ты видишь, Дворец Императора. Он вместе со всем комплексом правительственных зданий, окружен еще одной стеной.

– А что вот здесь, внизу, прямо у холма, на котором мы стоим?

– Так называемый Черный город. Фактически, Лайрэ, это трущобы, состоящие из нагромождения домиков, хижин, трактиров и землянок. Основная часть жителей Рогтайха живет именно там. Примерно такой же район есть и по другую сторону Бурого города, на той стороне долины, там, где виднеются три башни.

– А что за башни, кстати? Одна высокая и рядом две пониже.

– Это Имперский Университет. Построен за городом, на холме над заливом. В центральной башне студенты учатся, а в двух других, в основном, живут. Кстати, посмотри, справа от нас, на том маленьком холме, еще один замок с башнями.

– Точно. Именно черный. Официально это замок Тойрин, а в народе просто Черный замок.

– Там резиденция Маршала Империи. Фактически это главный военный штаб всего государства. Я там был после войны, когда мы со Славием получали назначение на юг. Мрачное место, если честно. Хотя и торжественное. Все эти красивые доспехи и флаги…

– А где Верверриг?

– Судя по описаниям Донрена, он находится за Белым городом, на той стороне королевского холма. Донрен говорил, что его поместье примыкает напрямую к стене Дворца. Похоже, что это должно быть вон там. Там же, за пределами города расположена, на самом деле, самая богатая и престижная часть города. Поместья и виллы имперской знати: герцогов, графов. Называется это место, хоть и неофициально, Зеленым городом. Просто так там ничего не купить и не построить. По крайней мере, Донрен так говорил.

– Неужели жаловался? – удивилась Лотлайрэ.

– Ну, скорее хвастался, но жалобно – в шутку. А что еще делать обладателю самого маленького герцогства в Империи?

– Самого маленького, но, пожалуй, самого важного.

– Пожалуй. Хотя другие герцоги с тобой не согласятся. Ладно, давай обратно в карету. Нам еще ехать и ехать.

– Вроде же близко совсем?

– Это только кажется, Лайрэ. Только кажется. А по этим улочкам наверняка будем целую вечность плестись.

Гленард оказался прав. Они долго и нудно спускались с холма, пробираясь через поток телег и тележек, становившийся всё более плотным по мере приближения к городу. Потом неспешно тащились по узкой набережной канала Бурого города, то и дело останавливаясь и объезжая разгружающиеся и загружающиеся у складов возы, в которые были запряжены огромные, но грустные и угрюмые тяжеловозы.

На полчаса застряли на мосту, потому что у какой-то телеги впереди подломилась ось, и пришлось ждать, пока ее разгрузят, потому как объехать ее не было никакой возможности. Все эти полчаса их слух услаждала отборная и вычурная многоэтажная ругань извозчиков друг на друга, на лошадей, на телеги, на судьбу, на хозяев и на Богов, но особенно на альвов и на бьергмесов, хотя они и явно не имели отношения к произошедшей неприятности. Дополнял картину резкий и постоянный отвратительный запах, являвшийся комбинацией ароматов тухлой воды, конского навоза, конской же и людской мочи, гниения, пота и сырых шкур. Впрочем, на запах Гленард и Лотлайрэ скоро перестали обращать внимание, приняв его как неотъемлемую часть Бурого города и привыкнув к нему.

Наконец, поехали дальше. Еще задержались, но уже ненамного, у ворот Белого города, где городские стражники придирчиво осматривали входящих и въезжающих, с особым пристрастием досматривая возы, перевозившие овощи, фрукты, копчености и пиво. На карету с баронским гербом Флерноха стражники едва взглянули.

Белый город отличался от Бурого города так же сильно, как лето отличается от зимы. Узкие, зажатые между домами и каналами улочки сменились широкими проспектами, по обеим сторонам которых высились большие белые каменные здания. За ажурными коваными металлическими оградами зеленели пышные сады, в которых яблочные, грушевые и апельсиновые деревья, соседствовали с кустами роз и пышными клумбами, цветущими даже сейчас, ранней осенью.

И снова пришлось задержаться на Рыночной площади, поворачивая с Проспекта Империи, шедшего от самого порта до Дворца Императора, налево, на Проспект Андера, берущий свое начало у Черного замка Тойрин, и переходящий в Северный тракт за Северными воротами Белого города, куда и направилась карета Гленарда.

Проспект Андера был наполнен богатыми экипажами, ждущими своих хозяев, пока те весело проводили время в многочисленных магазинах и ресторанах, расположенных вдоль проспекта. Практически на всех каретах были гербы – в основном баронские, но немало и графских. Однажды встретился и красивый герцогский герб Зведжина – с ладьей, широко распустившей парус, и тремя рыбами. Несмотря на обилие карет и открытых экипажей, до Северной площади и расположенных за ней Северных ворот Белого города добрались достаточно быстро – проспект был очень широким.

Через некоторое время после Северных ворот экипаж свернул с тракта направо. По бокам неширокой, но вымощенной камнем, дороги потянулись зеленые изгороди за коваными заборами, опирающимися на мраморные колонны. В просветах между деревьями проглядывали большие и хорошо ухоженные сады и огромные мраморные особняки с многочисленными колоннами, статуями и украшениями.

Несмотря на относительно небольшое расстояние, ехали по узкой извилистой дороге долго, задерживаясь для того, чтобы разъехаться с массивными встречными каретами. К высоким и простым, по сравнению с ранее видимыми ими, воротам карета подъехала уже в легких сумерках.

От всех остальных поместий, эти ворота отличались наличием рядом с ними десятка хорошо вооруженных стражников. Еще несколько стражников маршировали, явно занятые патрулированием вдоль высокого и крепкого на вид забора. К карете из небольшого караульного домика вышел высокий и крепкий воин с медальоном сержанта Тайной Стражи. Несмотря на спокойствие этого места и на остывающую, но еще явно чувствуемую дневную жару, одет он был в тяжелый пластинчатый доспех, а на голове носил шлем, хотя и без забрала.

– Кто вы и по какому делу? – вежливо, но сурово поинтересовался он у возницы.

– Баронесса Лотлайрэ ан Флернох и капитан Тайной Стражи Империи Гленард к его светлости герцогу Донрену ан Верверриг по самоличному евойному приглашению, – гордо сообщил извозчик.

– Хорошо, его светлость ожидает вас. Добро пожаловать в герцогство Верверриг, – кивнул стражник и махнул кому-то рукой. Загремели цепи, и массивные ворота медленно отворились, закрывшись сразу же после того, как карета их миновала.

Для герцогства поместье Верверриг, конечно, было невероятно мало. Однако для поместья, даже герцогского, оно было огромно, особенно учитывая дороговизну земли в столице. Гленард не знал точных размеров поместья, но, с интересом вглядываясь в окна экипажа, предположил, что простиралось оно, как минимум, на километр, что направо от ворот, что налево, а может, и еще дальше.

Карета ехала по центральной аллее сада, вымощенной мелкой галькой. Вокруг были разбиты многочисленные клумбы и розарии. По обеим сторонам аллеи, через каждые двадцать-тридцать метров, стояли статуи юношей-воинов и обнаженных девушек, весьма искусной работы. За клумбами виднелись ряды аккуратно постриженных кустов, над которыми вдалеке вздымались купола беседок и крыши хозяйственных построек.

Аллея привела их к огромной круглой клумбе, в центре которой бил большой фонтан, над которым возвышались статуи, посвященные, как понял Гленард, охоте, охотникам и охотницам. Особенно запомнилась Гленарду статуя обнаженного юноши, голыми руками разрывающего пасть огромному волку. Гленард усмехнулся. Как человек, выросший в семье охотника, он имел представление об охоте на волков явно отличное от представления о ней скульптора.

Обогнув клумбу с фонтаном, карета подъехала к колоннам портика дворца. Назвать просто домом или поместьем это огромное и, на самом деле, красивое строение с высокими ажурными башенками по углам, язык не поворачивался.

Мгновенно появившиеся молчаливые слуги открыли дверцы кареты и помогли Гленарду и Лотлайрэ выйти из экипажа и подойти ко входу во дворец. Внимательный и привычный взгляд Гленарда сразу отметил стражников, стоявших как у входа в здание, так и между кустов, растущих вдоль его стен.

У дверей их встретила высокая и худая светловолосая женщина в простом коричневом платье. Она была уже немолодой, но и совсем не старой. Где-то сильно больше тридцати, но меньше сорока. Она приветствовала их с доброй улыбкой.

– Господин Гленард, госпожа Лотлайрэ, добро пожаловать в Верверриг! Я Мари ан Верверриг, жена Донрена. Прошу вас, проходите в дом.

– Госпожа герцогиня, – поклонился Гленард. – Ваша светлость так добра, что вышла встретить нас лично…

– Госпожа герцогиня, – поклонилась Лотлайрэ.

– Пустое, друзья, у нас всё по-простому, – взмахнула руками герцогиня Мари. – Вы же знакомы с Донреном, знаете, что мы не любим всякие церемонии. Я так вам рада! Донрен столько о вас рассказывал! Зовите меня просто Мари. Вы не возражаете, если я тоже буду звать вас просто по именам? Так проще.

– Согласен, Мари, – снова поклонился Гленард, – благодарю вас. А как поживает его светлость?

– Донрен, Гленард, просто Донрен, – улыбнулась Мари. – Он наверху с еще одним посетителем. Они ждут вас с Лотлайрэ с нетерпением. Я думаю, вы понимаете о ком я.

– Пожалуй, догадываюсь, – обрадовался Гленард.

– Ну, так пойдемте к ним, пойдемте, – взмахнула рукой Мари, поворачиваясь, и вошла в двери дворца.

Звуки ее шагов по мраморному полу гулко разлетались по всему круглому залу, отражались от мраморных колонн и скамей, поднимались вверх, отражаясь от круглого купола и от стекол пяти витражных окон под ним. Они возвращались обратно, снова отражаясь от камня пола, создавая необычайную легкую неуловимую паутину переплетения звуков и эха.

Солнечные лучи, пробиваясь через цветные окна, падали на разноцветный мрамор пола круглого зала и серые скамьи вокруг него, окрашивая всё вокруг множеством цветов и оттенков. Цвета сливались, переливались и исчезали, как только солнце скрывалось за легким облачком.

Лотлайрэ вышла в центр пустого зала и огляделась. Она стояла рядом с большим черно-белым мраморным кубом – алтарем. Вокруг нее, по всему периметру зала на полу белым мрамором была выложена пентограмма, вписанная в круг. Лотлайрэ стояла в центре магического круга, естественно, не активного сейчас. Размер круга не казался огромным отсюда, но был огромным по сравнению с пентаклем в часовне замка Флернох, где она провела много часов своей жизни. Она знала, что диаметр круга составляет двадцать семь метров. Идеальное число. Три, умноженное на три, и еще раз на три. Три в кубе, как говорят математики.

На концах выложенных белым мрамором на разноцветном полу лучей звезды стояли вазы. Светильники. По четырем сторонам света на окружности круга стояли другие вазы, серебряные и золотые, для размещения соответствующих символов четырех стихий – земли, огня, воды и воздуха.

Примерно в трех метрах от внешнего края круга начинались скамьи, которые по кругу амфитеатром поднимались всё выше и выше. Лотлайрэ читала, что этот храм, главный храм Рогтайха и всего Андерриоха, вмещал в себя больше тысячи человек. Он не был гигантским. Не был роскошным. Не был сейчас даже мало-мальски украшенным. И тем не менее, в нем была какая-то сила. Не сила места, а сила духа людей, которые строили этот храм, посещали его и служили в нем Богу и Богине.

Вероятно, по праздникам этот храм украшают соответствующими времени года дарами природы. Скоро, в день равноденствия, здесь можно будет увидеть и корзины с яблоками, виноградом и картофелем, и снопы пшеницы и ржи, и золотые початки кукурузы, и оранжевые тыквы и апельсины, красные томаты, зеленые огурцы и множество других овощей, фруктов и ягод, щедро подаренных людям землей в качестве вознаграждения за их тяжелый ежедневный труд.

А через три месяца, ко дню зимнего солнцестояния, храм будет украшен ветками омелы, елей, сосен, кедров и остролиста. Тогда же и произойдет величайшее событие в современной истории Империи – выборы и коронация нового Императора, которые положат начало новой династии. Но кто взойдет на трон Андерриоха?

Раздавшиеся за спиной тихие шаги прервали размышления Лотлайрэ. Она обернулась. К ней подошел старый, невысокий, лысеющий, седой человек в длинном белом одеянии. Его выдающийся орлиный нос и высокие скулы были признаками южного происхождения. Он был очень худым, даже тощим, но при этом довольно бодрым, хотя явно чем-то и опечаленным.

– Добро пожаловать, госпожа! – спокойно и тихо обратился он к Лотлайрэ. – Чем я могу вам помочь? Храм всегда открыт для ищущих помощи.

– Я графиня Лотлайрэ ан Ульфдад, – ответила Лотлайрэ, – я ищу Первого Священника Империи мэтра Латия ан Лангделен.

– Зачем досточтимая графиня ищет мэтра Латия?

– Он ищет помощи. Поскольку храм всегда открыт для ищущих помощи, а он просил помощи, я пришла ему помочь, – Лотлайрэ приблизилась к собеседнику и заглянула ему в глаза. Ей показалось, что в глазах она увидела страх и печаль. И еще удивление.

– Помочь? – удивленно спросил собеседник. – В чем же?

– Дать ему лекарство от его страхов и скорбей.

– Неужели графиня принесла какое-то наркотическое снадобье для мэтра Латия?

– Графиня принесла мэтру Латию безопасность. И кончайте ломать комедию, мэтр Латий, мне прекрасно вас описали, да и портрет я ваш тоже видела.

– Вы проницательны, ваше сиятельство. Что ж, позвольте представиться – я мэтр Латий ан Лангделен. Когда то барон ан Лангделен, но это в далеком прошлом. Сейчас я священник в этом храме и Первый Священник в Империи. Простите мою стариковскую забывчивость, не могли бы вы повторить ваше имя?

– Меня зовут Лотлайрэ, мэтр Латий.

– Моя мать была наполовину альвийка. Это является какой-то проблемой? – прищурилась Лотлайрэ.

– Что, вы, ваше сиятельство, конечно нет. Просто необычно встретить графиню с альвийским именем.

– Всё меняется, мэтр Латий. Когда то и представить южанина священником этого храма было немыслимо. И вовсе не так давно.

– Конечно, госпожа Лотлайрэ. Вы совершенно правы. Я, скорее, рад, что всё меняется. Всех нас создали Боги, и все мы разделяем наш путь. Я уверен, что вскорости мы увидим и альвов, и зоргов, и бьергмесов, наравне с людьми, в числе самых достойных людей, то есть, достойных жителей нашей Империи.

– Не думаю, что это будет скоро, мэтр Латий. Однако, возможно, такой день настанет. К сожалению, в разобщении нашем вина не только людей. Люди и альвы много раз пытались жить вместе рядом в мире, однако каждый раз это заканчивалось очередной альвийской войной. То по вине одной стороны, то другой. Только с бьергмесами нам каким-то образом удалось научиться жить рядом и в мире. Спасибо Кратхольмскому пакту и той скрупулезности, с которой бьергмесы его соблюдают.

– Ну, и конечно, спасибо тому, что бьергмесы являются производителями почти половины металла в Империи, – улыбнулся Латий. – Однако благородная госпожа Лотлайрэ сказала, что у нее есть какое-то дело ко мне. Помощь. Чем же она может помочь человеку, который живет общением с Богами?

– Безопасностью. Боги защитят ваш дух, а я могу защитить ваше тело. Я пришла сюда по рекомендации герцогини Лиары ан Мерфрайн. Она считает, что вам грозит некая опасность.

– Спасибо, госпожа Лотлайрэ, за вашу заботу и за ваше предложение, однако я вынужден отказаться. Даже если моя жизнь и в опасности, что, кстати, весьма спорное утверждение, я верующий человек, и верю, что Боги защитят меня от опасности. Благодарю вас за беседу. Всего вам доброго, ваше сиятельство.

Латий коротко поклонился, повернулся и, не оборачиваясь, пошел к одному из проходов между скамьями, в котором виднелась дубовая дверь.

– Мэтр Латий, – сказала ему вслед Лотлайрэ, – вы просили у Богов защиты. Не считаете ли вы, что Боги откликнулись на вашу помощь, прислав меня к вам?

Латий остановился. Он стоял несколько секунд, не оборачиваясь, видимо, обдумывая слова Лотлайрэ. Потом резко развернулся и быстро пошел к Лотлайрэ. Приблизившись к ней почти вплотную, он остановился, чуть наклонился к ней и громко зашептал.

– Чем вы можете мне помочь, Лотлайрэ? Что вы обо мне знаете? Кто вы такая, чтобы принимать на себя роль посланца Богов? Вы вообще верите в Двух Богов, графиня?

– Верю, мэтр Латий, – спокойно ответила Лотлайрэ, – и знаю, что, порой, их воля весьма причудлива и не прямолинейна. Мне не было никаких откровений или голосов свыше. Мне не являлась Богиня в утреннем сиянии. Однако вам нужна помощь, и я могу эту помощь оказать. И я здесь. Не это ли воля Богов?

– Почему вы хотите помочь мне, Лотлайрэ? – продолжал быстро шептать Латий.

– Потому что мне тоже нужна помощь. И помочь можете мне вы.

– Так это не воля Богов, а торговая сделка? Торговля в храме? Вы мне товар, я вам товар в обмен? Это вы называете волей Богов?

– Волей Богов я называю нашу встречу, мэтр Латий. А чем она закончится, решать вам и мне. Как вы знаете, у каждого из нас всегда есть выбор. Я пришла помочь вам по доброй воле. Возможно, в этом есть воля Богов, возможно, нет. Но вы пытаетесь найти во мне какой-то обман, а в моих действиях и намерениях какой-то подвох. И если вы мне не верите, и не захотите воспользоваться моей помощью, равно как и помочь мне, я просто уйду и никогда не вернусь. Однако вы прекрасно знаете, что до меня ни один человек не вошел в ваш храм, чтобы предложить вам помощь, и после меня ни один человек не придет сюда за тем же. Так что же, Первый Священник мэтр Латий ан Лангделен, вы возьмете протянутую мной руку помощи или будете продолжать рассуждать о том, почему я не достойна ее вам протянуть?

– Простите, госпожа Лотлайрэ, – Латий опешил. – Простите, я не хотел вас обидеть. Я просто боюсь. Я буду искренен с вами. Мне страшно. Очень страшно. Я боялся вас. Но, кажется, что вы говорите искренне. Простите меня.

– Я не обижена, мэтр Латий. Я всё понимаю.

– Чем вы можете мне помочь, госпожа Лотлайрэ?

– Исходя из разговора с герцогиней Лиарой, я догадалась, что вам стали известны какие-то опасные сведения, и вы боитесь, что тот, кто может от этих сведений пострадать, вас убьет.

– Что вам рассказала герцогиня?

– Почти ничего. Только назвала ваше имя. Остальное я додумала сама. Я права в моих предположениях?

– Я могу защитить вас. Я могу предоставить вам охрану. Я могу спрятать вас там, где вас никто не тронет, до того момента, как угроза вам минует. А устранением этой угрозы займется мой муж и мои друзья.

– Ох, графиня, это всё звучит красиво. Однако боюсь, что во всей Империи не найдется такого места, где я был бы в безопасности от той угрозы, которая меня преследует.

– Мэтр Латий, вы продали душу демону, а теперь он вас преследует? Или всё же ваш преследователь человек?

– Человек, госпожа Лотлайрэ. Но он в чём-то хуже, чем демон. Он чрезвычайно могущественный. Я не представляю себе места в Империи, где я мог бы быть в полной безопасности от него.

– Как насчет поместья Верверриг?

– Верверриг? Вы шутите, госпожа Лотлайрэ?

– Нисколько. Это достаточно безопасное место?

– Возможно, это вполне безопасное место, – Латий задумался. – Возможно, единственное. Я буду там пленником?

– Вы будете там почетным гостем. Вы можете в любой момент уйти, и вам будет предоставлена охрана, и вы можете в любой момент вернуться. Я не хочу пленить вас или ограничить вас в чем-то, я хочу только защитить вас. Даю вам мое слово.

– Вы состоите в Тайной Страже? Не знал, что они принимают женщин.

– Я нет. Мой муж капитан Тайной Стражи и хороший друг герцога Донрена. Я говорила с герцогом, и он согласен принять вас в своем поместье в качестве дорогого гостя. Вы согласны?

– Согласен, – тяжело вздохнул Латий. – Какая же плата за мое спасение, госпожа Лотлайрэ?

– Правда, мэтр Латий. Правда о том, кого вы боитесь, и почему вы его боитесь.

– Это справедливая цена.

– Вы можете заплатить мне прямо сейчас, мэтр Латий. Я внимательно вас слушаю.

– Мы с ним знакомы давно. Очень давно. Наши пути разошлись, я перебрался в Рогтайх, потом стал Первым Священником. Он тоже достиг высот.

– Имя… Ну, хорошо. Ладно. Герцог Юррен ан Глареан.

– Что вас связывает с герцогом? Вы же не из Глареана, а из Лангделена. Это в Аррикумме.

– Я был священником в их замке, в Магнаде. Меня пригласил туда отец Юррена. Я видел Юррена еще совсем ребенком, он рос на моих глазах. Потом я уехал в столицу, служил здесь в нескольких храмах. Потом здесь. Сначала помогал, потом стал Первым Священником. Юррен приехал этим летом. Он иногда и до этого навещал меня, но буквально на пять минут. А сейчас приехал, и мы долго разговаривали.

– Очень просто. Он просил меня поддержать его в борьбе за трон Империи. Я его отговаривал, говорил, что это бессмысленно. Что он далеко в очереди наследования. Что ни северные, ни центральные, ни южно-центральные герцоги его не поддержат. Но он говорил, что у него есть план. Что все проблемы можно решить. Но ему нужна моя публичная поддержка, что меня послушают.

– О чем вы в итоге договорились?

– Он убедил меня. Я согласился его поддержать. Он жестокий, надменный, но он, на самом деле, умный. Я поверил в него. Однако оставалась одна проблема. В силу истории нашей Империи, ну, вы знаете, всякие южные войны, убийство Императора Андера Великого, да и Злая война еще эта… Ну, так вот, из-за всего этого, очередь наследования отодвигает герцогов Глареан весьма далеко от трона. После всех северных, центральных и южно-центральных герцогов. Поэтому, каков бы ни был хорош Глареан, реальных шансов не только победить, но и стать кандидатом, у него маловато. Я ему это сказал.

– Он сказал, что эту проблему он решит.

– Я подумал, что он хочет договориться с другими герцогами. Образовывать союзы, интриговать, обещать, угрожать. Но я не понял тогда, что ему для этого не хватит изворотливости. Он привык решать все проблемы силой. И он решил просто прорубиться к трону через очередь наследования. Он решил убить других претендентов.

– Я знаю только о трех.

– Герцог Виллен ан Фьотдайх и герцог Тадеш ан Зведжин. На обоих были покушения, но, к счастью, не удачные. Следующим должен был стать герцог Рейнорд ан Мерфрайн. И повторно те же самые.

– Откуда вы это знаете, мэтр Латий?

– Я организовывал эти покушения.

– Вы, мэтр Латий? – изумилась Лотлайрэ.

– Ну, не совсем организовывал, но участвовал в их организации.

– Каким же образом?

– Юррен не мог сам договариваться с убийцами. Да он и не знал никого здесь. Сначала хотел привезти кого-то из своих, с юга, но решил, что слишком будет заметно. Поэтому попросил меня найти ему убийц из столичных. Я поговорил с одним другом в храме в Черном городе. К нему приходят каяться убийцы. Снова и снова. Убивают и каются. Каются и убивают. Сказал ему, что у меня не было опыта очищения убийцы от греха, попросил направить ко мне кого-нибудь. Он направил пару каких-то бандитов. Мы договорились. Юррен присылал письмо, где рассказывал, кто является целью, и где тот будет. И деньги. А я передавал на словах содержание письма бандитам, которые приходили сюда, читать они не умели.

– Почему сорвались покушения?

– Друг мой по доброте своей прислал мне не закоренелых жестоких убийц, а каких-то мелких бандитов неудачников. Не хотел подвергать меня слишком тяжкому испытанию. Поэтому и покушения прошли совершенно неудачно. Юррен обвинил меня в намеренном срыве его планов. Стал грозить лично меня раскроить прямо здесь, в храме. Разрубить на пять частей и разложить на пентакле.

– Вы поверили в его угрозы?

– Он вполне может это осуществить. Он страшный человек, Юррен. Точнее, в глубине души он хороший человек, как и все мы, но он способен на поистине страшные поступки.

– Почему вы рассказали герцогине Лиаре?

– Я узнал, что следующей жертвой должен был быть герцог Мерфрайн. А с ним и с герцогиней Лиарой меня связывают давние дружеские отношения. Они много мне помогали и продолжают помогать храму. Я боялся за них. Я боялся, что Юррен найдет кого-то другого. Более опытного и успешного. Боялся, что герцога Мерфрайна убьют. Поэтому рассказал. И только потом осознал, что тем самым я окончательно подписал себе смертный приговор. Юррен не простит предательства.

– Мэтр Латий, я вам полностью верю. В то же время, мне нужно что-то, чтобы подтвердить ваши слова. Обвинение против герцога Империи должно быть основано на чем-то очень весомом. Словам Первого Священника, безусловно, поверят, однако для полноценного обвинения нужно что-то еще. У вас есть какое-то подтверждение?

– Пойдемте, госпожа Лотлайрэ, – Латий пошел к одной из скамей, окружающих круглый зал, Лотлайрэ пошла за ним.

Латий подошел к скамье, присел, и засунул руку в малозаметную щель под скамьей. Покопавшись там, он вынул оттуда два пергаментных свитка.

– Вот, госпожа Лотлайрэ, – Латий протянул ей свитки, – это письма Юррена, в которых он требует убийства герцогов Фьотдайха и Зведжина. Написаны и подписаны лично Юрреном и запечатаны его печатью. Я сохранил их.

– Очень неосторожно со стороны герцога Глареана, – заметила Лотлайрэ.

– Неосторожно. Но он был полностью уверен во мне. Я же обманул его доверие. Но я не убийца. Я хочу помогать людям, я всю жизнь этим занимался. Я не хочу участвовать в убийствах. Я сохранил эти письма, скорее, как напоминание для себя самого. Они доказывают и мою вину. Поэтому если вы решите изменить свое решение и сделать меня не гостем, а пленником в подземельях Верверрига или Дома Тайной Стражи, я пойму и приму это. Прошу только, защитите меня от герцога Юррена. Он зверь, он демон, и его гнева я боюсь больше всего.

– Я дала вам слово, мэтр Латий, – ответила Лотлайрэ, – и я не собираюсь нарушать его. Вы можете искупить свою вину, честно рассказав людям о том, что сделал и хотел сделать герцог Юррен ан Глареан, когда придет время для этого. В любом случае, решать его и вашу судьбу не мне. Судьи и Боги решат за нас. Теперь пойдемте, мэтр Латий. Вам нельзя здесь больше оставаться.

– Куда, госпожа Лотлайрэ?

– У входа в храм моя карета. Там же охрана из надежных Тайных Стражей. Мы едем в Верверриг, мэтр Латий. В ваш новый безопасный дом.

– Итак, что у нас есть на сегодняшний день? – спросил Донрен. – Прошло уже почти три недели. На носу равноденствие, а с ним и Совет Земель, где будут предварительно обсуждать, кого посадить на трон. Что мы знаем об убийствах и покушениях?

Гленард с Донреном сидели за столом в кабинете Донрена. Было почти темно. Большую комнату освещал лишь неровный, колышущийся от слов, свет пары свечей на столе. Донрен пил травяной отвар из высокой глиняной кружки – по кадирской моде. Гленард вечером предпочитал вино, благо запасы в винных погребах Верверрига были весьма достойными по качеству и поистине необъятными по количеству.

– Мы точно знаем, кто стоит за покушениями на Виллена ан Фьодтайх и Тадеша ан Зведжин. Юррен ан Глареан. У нас есть заслуживающий максимального доверия свидетель, точнее, соучастник. И еще письма в качестве доказательств.

– Я поручил лейтенанту Михалу разыскать тех незадачливых убийц, о которых говорил мэтр Латий. Если они живы, он их найдет. Тогда у нас будут еще и их показания. Думаешь, остальные покушения тоже Юррен организовал? Может, через кого-то другого, не ставя в известность мэтра Латия?

– Исключать этого нельзя, – немного подумав, ответил Гленард, – однако у меня сложилось подозрение, что в эту игру с убийствами играет не только Юррен.

– У меня есть предположения, кто стоит за убийством Нильреса ан Сидлерд и за покушением на самого герцога Юррена.

– Пока не готов сказать. Нет подтверждений. Но я практически уверен, что не Юррен убил герцога Сидлерда. И вряд ли он сам инсценировал покушение на самого себя, это бессмысленно. Всё скажу, когда проверю все улики и зацепки. Не хочу быть голословным.

– Думаешь? – с сомнением произнес Донрен. – Ну, ладно, тогда подождем, что ты еще откопаешь. Что скажешь о наших кандидатах? Кто из них способен на убийство?

– Герцог Мерфрайн, скорее всего, не причастен. Прост, жесток, суров, но честен. К тому же и так на первом месте в очереди наследования, и полностью уверен в победе. С герцогом Фьотдайхом пока не удалось встретиться. Но то, что я о нем слышал, так же не вяжется с тайными убийствами. Вальдред ан Абфрайн – сумасшедший. Увлечен какими-то идеями и проектами, однако произвел впечатление человека, не способного на убийства. Может, скрывает свою суть, конечно, но только если очень искусно. Про Глареана всё понятно. Когда мы его арестовываем?

– Подожди, – поднял ладонь Донрен, – пока не надо. Установим за ним наблюдение. Постараемся избежать новых нападений и убийств. Посмотрим, с кем он общается. На свободе он сейчас полезнее. Арестовать мы его сможем в более удачный момент.

– Он может заволноваться из-за пропажи мэтра Латия.

– Пусть волнуется. Может, это его сдержит от новых приключений. Но мне кажется, что его натура всё равно себя проявит. Вот и посмотрим, кто еще у него в сообщниках. До трона мы его, конечно, не допустим. Арестуем его до начала Большого Совета. Но пока пусть чувствует себя в безопасности и строит планы. А что скажешь про герцога Зведжина?

– Тадеш? Он способен на что угодно.

– Конечно, – ответил Гленард.

– Ну, да, – согласился Донрен, – за ним укрепилась слава весьма жестокого человека в Зведжине. Мне докладывали о таинственных исчезновениях и его врагов, и друзей. И просто молодых девушек, имевших неосторожность попасть на глаза герцогу в неудачный момент. Кстати, один из его друзей найдет мертвым вчера. Барон Шалтус ан Алус. Тоже при странных обстоятельствах. Утонул в канале.

– Еще одна глупая и бессмысленная смерть, – мгновенно помрачнел Гленард.

– Меня очень беспокоит убийство Анжена ан Плодэна и покушение на Славия. Я думаю, что в этих двух событиях участвовала одна и та же группа нападавших. Но с кем они связаны, не представляю.

– Четыре человека. Точнее, вероятно, две пары. Первая пара – очень маленький мужчина, но, скорее всего, не бьергмес. Славий сказал, что телосложение, скорее, человеческое. Второй тонкий, худой, быстрый. Юноша или девушка – непонятно. Вторая пара тоже колоритная. Огромный, действительно огромный боец с топором, и худой высокий мужчина, плохо обращающийся с мечом. Я поговорил о них с Михалом.

– И что? – явно заинтересовался Донрен.

– Про первую пару ничего не понятно, – Гленард сделал глоток вина, – ничего знакомого, это мог быть кто угодно. Слишком расплывчатое описание. А вот со второй парой интереснее. Михал вспомнил бандитов из Черного города, очень похожих на описание.

– Большой, скорее всего, Обух. Известный бандит и убийца. Туповат, но отличается необычайной силой и свирепостью. Кличку получил из-за любви к топорам и к их применению. Второй похож на Пиявку. Бывший юрист. Попался на подделке документов на собственность. Сбежал из-под стражи. Помогал разным бандам в различных мошенничествах. Также известен как наводчик. Умный, но с оружием обращается плохо. По описанию совпадает. Михал сказал, что, по слухам, полгода назад, во время Багряной весны, Пиявка пытался прибрать к рукам чье-то наследство и перешел дорогу кому-то из крупных бандитов, после чего скрывался. А сейчас, видимо, снова появился с Обухом и с кем-то еще.

– Хорошо. Что планируешь делать?

– Навещу завтра Бурый город. Если нужно будет, и Черный город. Поспрашиваю. Естественно, не как граф ан Ульфдад.

– Хорошо. Меч с собой возьми. И кольчугой не пренебрегай.

– Конечно, Донрен. Жизнь у меня всё-таки всего одна, бездумно рисковать ей я не планирую. Только не надо ко мне охрану в этот раз приставлять. Я благодарен тебе за помощь, но это будет слишком заметно и может сильно мне помешать.

– Хорошо. Надеюсь, ты сможешь что-то узнать. Кстати, ты знаешь, что через три дня состоится Осенний бал?

– Ну, так вот, ты и Лотлайрэ официально туда приглашены. Я взял на себя смелость заказать для тебя парадный дублет для тебя. Его привезут завтра. Так же, как и платье для Лотлайрэ, которое заказала Мари. Это наши небольшие подарки вам.

– Спасибо, Донрен, большое спасибо.

– Пожалуйста, Гленард. Поэтому будь завтра осторожен, чтобы у Лотлайрэ была возможность спокойно потанцевать в новом платье на балу.