Ооо и куги заключили между собой договор

Содержание:

Между двумя юридическими лицами заключен договор купли-продажи транспортного средства. Генеральный директор организации-покупателя «А» является действующим на основании доверенности директором филиала организации-продавца ООО «Б». Таким образом, договор купли-продажи с обеих сторон подписывал один человек. От организации-продавца решение о приобретении транспортного средства принималось его генеральным директором, что отражено в приказе, исполнение приказа возложено на директора филиала. Может ли данная сделка быть квалифицирована как сделка между аффилированными лицами? Правомерно ли заключение договора купли-продажи транспортного средства между ООО «А» и филиалом ООО «Б», учитывая, что подписывает договор с обеих сторон одно и тоже лицо?

Рассмотрев вопрос, мы пришли к следующему выводу:
Заключение договоров между указанными в вопросе лицами, в том числе при подписании их одним и тем же лицом с обеих сторон, само по себе не противоречит закону.
Описанная сделка не является сделкой между аффилированными лицами, однако для ООО «А» она является сделкой с заинтересованностью, в связи с чем требует одобрения общим собранием участников ООО «А».

Обоснование вывода:
Прежде отметим, что из п. 1 ст. 2 ГК РФ следует, что граждане и юридические лица являются самостоятельными участниками регулируемых гражданским законодательством отношений.
В частности, и общество с ограниченной ответственностью (далее — общество), как и любое другое юридическое лицо, имеет в собственности обособленное имущество и от своего имени приобретает и осуществляет имущественные и личные неимущественные права, а равно несет соответствующие обязанности (ст.ст. 48, 66, 87 ГК РФ, ст. 2 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО)).
В силу ст. 53 ГК РФ и п. 2 ст. 2 Закона об ООО общество, как и любое другое юридическое лицо, приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. В свою очередь, органом общества, который имеет право без доверенности действовать от его имени, в том числе и совершать сделки, является его единоличный исполнительный орган, например генеральный директор (п. 4 ст. 32, пп. 1 п. 3 ст. 40 Закона об ООО).
Иными словами, стороной сделок, совершаемых от имени общества генеральным директором, в рамках предоставленных ему законом и уставом общества, является само общество, которое приобретает при этом соответствующие права и обязанности (п. 1 ст. 182 ГК РФ).
Вместе с тем выполнение функций генерального директора не лишает физическое лицо правоспособности и правосубъектности, возможности приобретать права и обязанности, в том числе на основании совершаемых сделок. Поэтому генеральный директор общества может совершать самостоятельные сделки от своего собственного имени, в том числе и с возглавляемым им обществом, подписывая договор с обеих сторон. При этом с одной стороны он подписывает договор как орган юридического лица, а с другого — как самостоятельный субъект. Это не противоречит закону*(1).
Под филиалом юридического лица, в том числе общества, понимается его обособленное подразделение, расположенное вне места нахождения юридического лица и осуществляющее все его функции или их часть (п. 2 ст. 55 ГК РФ, п. 2 ст. 5 Закона об ООО). Руководители филиалов назначаются юридическим лицом и действуют на основании его доверенности (абзац второй п. 3 ст. 55 ГК РФ).
Таким образом, руководитель филиала не является органом общества, а является его представителем по доверенности. Причем поскольку, как следует из сказанного выше, филиал не является самостоятельным участником гражданских правоотношений, права и обязанности по совершенным им от имени общества в пределах правомочий, предоставленных доверенностью, также возникают непосредственно у самого общества (также п. 1 ст. 182 ГК РФ).
Соответственно, между ООО «А» и ООО «Б» может быть заключен договор, который с одной стороны будет подписан генеральным директором ООО «А» как органом этого общества, а с другой — тем же физическим лицом как представителем по доверенности ООО «Б».
При этом указанные в вопросе обстоятельства не позволяют отнести сделку к сделке аффилированных лиц. Согласно п. 6.1 ст. 45 Закона об ООО лицо признается аффилированным в соответствии с требованиями законодательства РФ. Исчерпывающий перечень оснований для признания лиц аффилированными между собой предусмотрен ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-I «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Ни один из элементов описанной ситуации не подпадает под признаки аффилированности. В частности, здесь нет вхождения в группу лиц с одним и тем же лицом в соответствии с ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон N 135-ФЗ). Физическое лицо — генеральный директор ООО «А» и ООО «А» образуют группу лиц в силу п. 1 ч. 1 ст. 9 Закона N 135-ФЗ. Однако это же физическое лицо не образует группы лиц с ООО «Б», поскольку возглавление филиала юридического лица, равно как и представительство его интересов по доверенности, не являются признаком группы лиц.
Безусловно, следует учитывать, что согласно абзацу первому п. 3 ст. 182 ГК РФ представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом. Однако в толковании данной нормы, данной в п. 121 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25, указано, что п. 3 ст. 182 ГК РФ не применяется в тех случаях, когда в законе об отдельных видах юридических лиц установлены специальные правила совершения сделок единоличным исполнительным органом в отношении себя лично либо в отношении другого лица, представителем (единоличным исполнительным органом) которого он одновременно является.
В данном случае специальное правило установлено: согласно п. 1 ст. 45 Закона об ООО сделки, в которых лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, выступает в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, классифицируются как сделки с заинтересованностью. В силу п. 3 ст. 45 Закона об ООО совершение такого рода сделки должно быть одобрено решением общего собрания участников общества по правилам, установленным ст. 45 Закона об ООО. Исключения предусмотрены п. 4 ст. 45 Закона об ООО.
Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника (п. 5 ст. 45 Закона об ООО).

Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Кошечкина Наталья

Контроль качества ответа:
Рецензент службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Серков Аркадий

15 сентября 2016 г.

Материал подготовлен на основе индивидуальной письменной консультации, оказанной в рамках услуги Правовой консалтинг.

————————————————————————
*(1) По данному вопросу рекомендуем ознакомиться также, например, со следующим материалом: Вопрос: Создается ООО, единственным участником которого является физическое лицо (Петров П.П.). Планируется назначение на должность генерального директора и главного бухгалтера одного и того же физического лица (Иванов И.И.). Трудовой договор с генеральным директором будет подписываться с одной стороны единственным участником общества (Петров П.П.) и с другой стороны — генеральным директором (Иванов И.И.). Кем должен подписываться трудовой договор с главным бухгалтером (Иванов И.И.), если должность главного бухгалтера будет совмещать генеральный директор (Иванов И.И.)? (ответ службы Правового консалтинга ГАРАНТ, июнь 2016 г.).

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 13 апреля 2004 г. N А56-39132/02 Иск ООО к Учреждению о понуждении ответчика заключить с истцом договор купли-продажи нежилого помещения на условиях прилагаемого проекта договора не удовлетворен, так как согласно ГК РФ оферта должна содержать все существенные условия договора, а в заявке на приватизацию не указывается стоимостная оценка выкупаемого нежилого помещения, которая является существенным условием сделки приватизации

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа
от 13 апреля 2004 г. N А56-39132/02

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Власовой М.Г., судей Коняевой Е.В., Рудницкого Г.М.,

при участии от ООО «Элегия» генерального директора Руновой С.А. (протокол собрания от 25.06.2003), Кузнецова Е.Л. (доверенность от 02.12.2003) Копыловой С.В. (доверенность от 01.09.2003), от ГУ «Фонд имущества Санкт-Петербурга» Краснобаевой Е.Б. (доверенность от 05.01.2004), от КУГИ Самойленко Г.В. (доверенность от 05.01.2004),

рассмотрев 08.04.2004 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Элегия» на решение от 25.09.2003 (судья Пасько О.В.) и постановление апелляционной инстанции от 12.01.2004 (судьи Мельникова Н.А., Горшелев В.В., Копылова Л.С.) Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу N А56-39132/02,

Общество с ограниченной ответственностью «Элегия» (далее — ООО «Элегия») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к государственному учреждению по совершению сделок с имуществом «Фонд имущества Санкт-Петербурга» (далее — ГУ «Фонд имущества Санкт-Петербурга») о понуждении ответчика заключить с истцом договор купли-продажи нежилого помещения общей площадью 511,2 кв.м, кадастровый номер 78:17112Б:1:1:10, расположенного по адресу: город Колпино, улица Веры Слуцкой, дом 89, литера А, помещения 24-Н, 25-Н на 2 этаже, на условиях прилагаемого проекта договора.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Комитет по управлению городским имуществом (далее — КУГИ).

Определением от 17.04.2003 иск оставлен без рассмотрения.

Постановлением апелляционной инстанции от 09.07.2003 определение от 17.04.2004 отменено, дело направлено на рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением суда от 25.09.2003 в иске отказано.

Постановлением апелляционной инстанции от 12.01.2004 решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ООО «Элегия» просит решение и постановление апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представители ООО «Элегия» поддержали доводы кассационной жалобы и просили ее удовлетворить.

Представители КУГИ и ГУ «Фонд имущества Санкт-Петербурга» возражали против удовлетворения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

В соответствии с пунктом 4.5 Основных положений государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 года право на приобретение в собственность нежилых помещений, находящихся в аренде, предоставляется юридическим лицам, ставшим собственниками приватизированных государственных (муниципальных) предприятий или государственного (муниципального) имущества, ранее сданного в аренду, в результате выкупа последнего.

Как усматривается из материалов дела, 13.11.96 между Фондом имущества Санкт-Петербурга и товариществом с ограниченной ответственностью «Элегия» (далее — ТОО «Элегия») заключен договор выкупа N 6036, согласно которому истец приобрел имущество парикмахерской N 88 межрайонного треста N 3 парикмахерских и пастижерных услуг Территориального производственного объединения бытового обслуживания населения.

Ранее это имущество находилось в аренде у арендного предприятия «Эффект», структурным подразделением которого являлась указанная парикмахерская, по договору аренды имущества с правом выкупа от 23.08.90 и дополнительным соглашением к нему от 14.08.96, заключенному между КУГИ и ТОО «Элегия» в соответствии с пунктом 5.14.3 Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 24.12.93 N 2284.

Договор аренды N 06-А-00847 спорного нежилого помещения заключен между КУГИ и ТОО «Элегия» (правопредшественник ООО «Элегия») 27.05.97 на основании пункта 5.14.6 Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации и договора выкупа от 13.11.96 N 6036.

Таким образом, истец входит в круг лиц, имеющих право на приватизацию арендуемого помещения. Вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что ООО «Элегия» не имело права на выкуп и до вступления в силу Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества», следует признать ошибочным.

В то же время кассационная инстанция находит правильным вывод суда апелляционной инстанции о том, что истцом не соблюдены требования пункта 2 статьи 43 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества» и основания для применения ранее действующего законодательства о приватизации отсутствуют.

Из материалов дела видно, что истец подал в КУГИ заявку на выкуп спорного нежилого помещения 25.04.2002. Судом установлено, что проект договора купли-продажи направлен истцом ответчикам после вступления в силу Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества».

КУГИ письмом от 24.10.2002 N 6424-32 отказал в приватизации объекта недвижимости.

В соответствии с пунктом 2 статьи 43 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества» с даты вступления в силу названного Закона продажа государственного и муниципального имущества осуществляется в порядке, предусмотренном этим Законом, за исключением случаев, если до указанной даты размещено в установленном порядке информационное сообщение или иным образом направлена оферта для заключения сделки приватизации государственного или муниципального имущества. В этих случаях сделки на основании такого информационного сообщения или оферты должны заключаться в соответствии с ранее действовавшим законодательством Российской Федерации о приватизации.

Судом сделан правильный вывод о том, что проект договора купли-продажи до вступления в силу Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества» ответчикам не направлялся, а заявка на приватизацию не может считаться офертой.

В соответствии со статьей 435 Гражданского кодекса Российской Федерации оферта должна содержать все существенные условия договора, тогда как в заявке на приватизацию не указывается стоимостная оценка выкупаемого нежилого помещения, которая наряду с предметом договора должна признаваться существенным условием сделки приватизации.

Таким образом, согласно действующему законодательству у истца отсутствует право на выкуп спорного нежилого помещения.

При таких обстоятельствах следует признать, что основания для отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа

решение от 25.09.2003 и постановление апелляционной инстанции от 12.01.2004 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу N А56-39132/02 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Элегия» — без удовлетворения.

Ооо и куги заключили между собой договор

В конце апреля 2013 года ЗАКС.Ру опубликовал статью «Инвесторы — Смольный, 1:0», в которой рассказывалось о том, как город проигрывает бизнесу судебные процессы. Одним из главных героев публикации стал комитет по управлению городским имуществом. Именно это ведомство является лидером как по опыту судебной практики в целом, так и по числу проигранных дел. За период с сентября 2012 по начало марта 2013 года представители КУГИ успели побывать в судах не меньше тысячи раз. ЗАКС.Ру подробно разобрал несколько примеров тяжб, а также попытался разобраться в причинах судебных неудач чиновников.

Через некоторое время после публикации статьи в редакцию ЗАКС.Ру обратилась первый зампред КУГИ Нино Лордкипанидзе. По ее мнению, текст статьи содержит «необъективную негативную оценку деятельности комитета» (позиция ведомства отражена в публикации).

ЗАК.Ру с удовольствием предоставляет КУГИ «право на ответ» и публикует подготовленный ведомством документ, подробно описывающий ход некоторых судебных разбирательств. Стилистика и орфография авторов сохранены.

1. Судебное дело по иску Комитета к ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» (№ А56-28874/2011).

Между Комитетом и ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» в 2004 г. был заключен договор аренды на инвест. условиях земельного участка по адресу: СПб., Варшавская ул., участок 1 (северо-западнее пересечения с Благодатной улицей) для осуществления инвест. проекта по проектированию и строительству жилого дома со встроенными помещениями и гаражом-стоянкой. Договором установлено, что при нарушении условий договора в части возведения объекта большей площадью/с изменением функционального назначения, оговоренного при заключении договора, арендатор обязан выплатить в бюджет СПб. сумму, определенную в соответствии с отчетом независимого оценщика о рыночной стоимости права на заключение договора на дату изготовления технической документации. Также согласно условиям договора при нарушении сроков оплаты указанной суммы арендатору начисляются пени в размере 0,1% от суммы денежных средств, за каждый день просрочки. Несвоевременное перечисление ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» суммы, начисленной за изменение предусмотренных договором параметров объекта, послужило основанием для обращения Комитета в суд с иском о взыскании 35 276 567 руб. 04 коп. штрафных санкций. Согласно ст. 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. При определении размера штрафа суд первой инстанции применил ст. 333 ГК РФ, взыскав с ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» 10 млн. руб. штрафа, обосновав своё решение несоразмерностью заявленных санкций последствиям нарушения обязательства. Апелляционная инстанция посчитала, что принятый по делу судебный акт подлежит отмене, поскольку из взыскиваемой Комитетом неустойки ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» добровольно уже уплачена неустойка в размере 3 919 619 руб. 00 коп., что, по мнению апелляционной инстанции, является соразмерной и достаточной суммой. Суд кассационной инстанции отметил, что он не вправе снизить размер взысканной неустойки или увеличить размер сниженной судом на основании ст. 333 ГК РФ неустойки по мотиву несоответствия ее последствиям нарушения обязательства, а равно отменить или изменить решения суда первой или апелляционной инстанции в части снижения неустойки с направлением дела на новое рассмотрение в соответствующий суд, поскольку определение судом конкретного размера неустойки не является выводом о применении нормы права (абзац третий п. 3 Пленума ВАС № 81 от 22.12.2011). Принятые судебные акты полностью соответствуют существующей правоприменительной практике и выработанной высшей судебной инстанции позиции по вопросу применения ст. 333 ГК РФ, которая является общеобязательной и подлежит применению при рассмотрении арбитражными судами аналогичных дел.

2. Судебное дело по иску Комитета к ФГОУ ВПО «Военно-космическая академия имени А.Ф. Можайского» Министерства обороны РФ (№ А56-25620/2010).

В связи с тем, что при реализации условий инвест. договора от 30.11.2000 по поручению ФГОУ ВПО «Военно-космическая академия имени А.Ф. Можайского» Министерства обороны РФ помимо лит. А и Б д. 8 по Офицерскому переулку также было снесено принадлежавшее СПб и не подлежавшее сносу здание лит. Г, Комитет обратился в суд с иском о возмещении причиненного ущерба, равного рыночной стоимости данного здания по состоянию на момент сноса в размере 20 100 000 руб. Факт принадлежности Комитету здания лит. Г был подтвержден представленными в дело доказательствами. Факт сноса здания сторонами не оспаривался и подтвержден письмом ГУП «ГУИОН» № 2393 от 17.03.2010, из которого следует, что при обследовании земельного участка по адресу Офицерский пер. дом 8 в октябре 2007 года был зафиксирован снос здания лит. Г. Однако имеющиеся в материалах дела документы не позволяют установить точную дату уничтожения здания. Представленная Комитетом копия акта о сносе жилого дома, по мнению суда, доказательством не является. Согласно ч. 6 ст. 71 АПК РФ суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств. Поскольку ни оригинал названного акта, ни заверенная надлежащим образом копия этого документа Комитетом не могла быть представлена по причине ее отсутствия (поскольку данный документ исходит от третьих лиц), названная копия документа не могла быть принята судом в качестве надлежащего доказательства сноса объекта недвижимости по вине ответчика. Учитывая, что данный акт составлен без участия Комитета третьими лицами, которым наступления неблагоприятных последствий в виде возложения ответственности за причиненный уничтожениям здания вред, не выгодно, представить его в виде надлежащего доказательства в суд не представилось возможным ввиду объективных причин, не зависящих от воли Комитета. Вместе с тем, Комитетом был представлен проект дома, выполненный по заказу Ответчика и датированный 16.12.2004, в соответствии с которым на месте здания лит. Г расположен подземный паркинг, что, по мнению Комитета, является доказательством уничтожения объекта недвижимости в результате неправомерных действий ответчика, поскольку существование намерения по освоению пространства под спорным объектом доказывает осуществление его сноса ответчиком. Однако судом указанный довод был отклонен, поскольку представленный Комитетом проект дома не был окончательным, а в настоящее время строительство дома ведется по иному проекту, выполненному по заказу Кооператива.

3. Судебное дело по иску Комитета к ООО «Сэтвилл» (№ А56-15587/2011).

Между КУГИ и ООО «Сэтвилл» 12.03.2010 был заключен договор аренды на инвест. условиях земельного участка по адресу: СПб., пос. Солнечное, Дачная ул., участок 1 (юго-западнее дома 2, лит. Б по Дачной ул.), для осуществления инвест. проекта по проектированию и строительству туристско-гостиничного комплекса. До подписания указанного договора КГИОП, КГА, Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству были выданы заключения о возможности размещения на участке туристско-гостиничного комплекса. Распоряжением КГА от 27.07.2009 № 2477 был утвержден подписанный отраслевыми органами государственной власти СПб. акт выбора земельного участка для строительства туристско-гостиничного комплекса. Постановлением Правительства СПб. от 22.12.2009 № 1516 Комитету было предписано заключить с инвестором договор аренды участка на инвест. условиях на период строительства. В соответствии с Законом СПб. от 19.01.2009 № 820-7 «О границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга и режимах использования земель в границах указанных зон и о внесении изменений в Закон Санкт-Петербурга «О Генеральном плане Санкт-Петербурга и границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга» пос. Солнечное расположен в зоне регулирования застройки и хозяйственной деятельности и зоне охраняемого природного ландшафта, в отношении которых установлены режимы использования с особыми требованиями. Как стало известно из Градостроительного плана земельного участка, утвержденного распоряжением КГА от 20.09.2011 № 2520, в силу установленных в отношении земельного участка ограничений по его использованию строительство на данном участке туристско-гостиничного комплекса общей площадью неотделимых улучшений 4320 кв. м не допустимо. Суд посчитал, что ограничения в использовании земельного участка, не позволяющие размещение на нем объекта с характеристиками, предусмотренными инвест. договором, существовали до подписания данного договора, однако действиями компетентных органов государственной власти по согласованию строительства Общество было введено в заблуждение относительно возможности осуществления инвест. проекта. Поскольку КУГИ лишь оформлял правоотношения по использованию земельного участка, не являясь органом, уполномоченным определять с градостроительной точки зрения возможность размещения на нем конкретных объектов, основания для недействительности договора возникли по причинам, не зависящим от воли Комитета. Судом первой инстанции было отказано в удовлетворении иска Комитета к ООО «Сэтвилл» о взыскании 74 890 538 руб. 56 коп. задолженности по арендной плате и пеней за просрочку оплаты, 241 874 руб. 26 коп. платы за фактическое пользование земельным участком и 10 000 руб. штрафа. Кроме того, судом по заявлению ООО «Сэтвилл» определением от 17.12.2012 осуществлен поворот исполнения решения Арбитражного суда города СПб и ЛО от 14.06.2011 и прекращено взыскание по указанному решению. Рассмотрение апелляционной жалобы на указанное определение назначено на 10.06.2013.

4. Судебное дело по иску Комитета к ООО «Эльф» (№ А56-8728/2011).

15.03.1995 между Комитетом и ООО «Эльф» был заключен договор аренды, согласно которому арендатору переданы во временное владение и пользование нежилые помещения по адресу: СПб, Социалистическая ул., д. 10/9, лит. А, пом. 4Н, пом. 1Н. В связи с наличием у ООО «Эльф» задолженности по арендным платежам Комитет обратился в суд с иском о взыскании образовавшегося долга и пени за просрочку платежа в общем размере 38 010 308 руб. 46 коп. При рассмотрении дела в суде ООО «Эльф» заявило о применении положений ст. 333 ГК РФ, применении неустойки в размере однократно ставки рефинансирования ЦБ РФ и снижении размера неустойки до 180 241 руб. 06 коп. По смыслу ст. 333 ГК РФ оценка соразмерности заявленной к взысканию неустойки и право уменьшения ее размера является прерогативой суда. С учетом позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в п. 2 Определения от 21.12.2000г. №263-О, положения п. 1 ст. 333 ГК РФ содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба. С учетом заявления ООО «Эльф», на основании ст. 333 ГК РФ, поскольку применяемый Комитетом размер неустойки значительно превышал ставку рефинансирования ЦБ РФ в спорный период, ее размер был уменьшен судом на основании ст. 333 ГК РФ до 180 241,06 руб. (указанная сумма составляет однократную величину ставки рефинансирования ЦБ РФ), что соответствует правовой позиции, содержащейся в постановлении Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81. Таким образом, исковые требования были удовлетворены частично, что в полной мере согласуется с вышеизложенной позицией, выработанной правоприменительной практикой.

5. Судебное дело по иску ООО «ИСК РАНТ» к Комитету (№ А56-41839/2011).

Между Комитетом и ООО «ИСК «РАНТ» в 2004 г. был заключен договор аренды земельного участка на инвест. условиях, расположенного по адресу: СПб., квартал 7-9, ул. Нахимова, (юго-западнее пересечения ул. Нахимова и Малого пр., В.О.). КУГИ официальным письмом от 10.06.2011 сообщило истцу об отказе в подписании Протокола о реализации инвест. проекта, ссылаясь на то, что истцом в нарушении условий договора площадь объекта инвестирования была увеличена с 24 550 кв. м. до 39 077 кв.м., что является основанием для перерасчета доплаты в бюджет СПб. денежных средств на развитие городской инфраструктуры. Заключенный сторонами договор не предусматривал порядок расчета денежных средств, подлежащих уплате за увеличение площади объекта. Действовавшее на момент заключения договора законодательство (Закон СПб. от 30.07.1998 № 191-35 «Об инвестициях в недвижимость Санкт-Петербурга») также не содержало норм, прямо регулирующих спорную ситуацию. На момент заключения договора также не действовали Закон СПб. от 17.06.2004 N 282-43 «О порядке предоставления объектов недвижимости, находящихся в собственности Санкт-Петербурга, для строительства и реконструкции» и постановление Правительства СПб. от 20.04.2004 № 576. В связи с невозможностью применения указанных нормативных актов к отношениям сторон по договору (ст. 422 ГК РФ) суд обязал КУГИ подписать протокол о полном выполнении ООО «ИСК «РАНТ» обязательств по договору. В остальной части иска отказать. Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили решение суда первой инстанции в силе, а соответствующе жалобы без удовлетворения.

6. Судебное дело по иску Комитета к ООО «Универсал Реконструкция» (№ А56-51141/2012).

ООО «Универсал Реконструкция» является собственником двух объектов незавершенного строительства по адресу: СПб., пр. Энергетиков, д. 15, лит. А, лит. Б. В связи с использованием ООО «Универсал Реконструкция» указанного земельного участка без оплаты, Комитет обратился в суд с иском о взыскании 111 540 455 руб. 92 коп. неосновательного обогащения в виде платы за пользование земельным участком и 32 943 071 руб. 63 коп. процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, а всего 144 483 527 руб. 55 коп. К требованиям, предъявленным за период до 17.08.2009 (три года до момента обращения в суд) по заявлению ООО «Универсал Реконструкция» судом применена исковая давность, в связи с чем в удовлетворении данных требований в соответствии со ст. 199 ГК РФ было отказано. Вместе с тем, суд первой инстанции взыскал с ООО «Универсал Реконструкция» в пользу Комитета неосновательное обогащение в размере 10 045 994 руб. 04 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 291 335 руб. 01 коп. Рассмотрение апелляционной жалобы на указанное решение назначено на 04.06.2013.

Резюмирую вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что Комитет, предъявляя упомянутые выше требования, в соответствии с действующим законодательством РФ использует максимально возможные из имеющихся способов защиты имущественных интересов города. Несмотря на то, что перспективы удовлетворения отдельных требований представляются спорными, возможность их удовлетворения все же имеется.

БАННО-ПРАЧЕЧНЫЙ КОМБИНАТ НАРУШАЕТ ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ИНТЕРЕСЫ ГОРОДА

07 апреля 2009 года 00:00

В марте 2009 года прокуратурой Кронштадтского района проведена проверка соблюдения действующего законодательства о собственности в деятельности Отдела (агентства) недвижимого имущества Кронштадтского района КУГИ Правительства Санкт-Петербурга и соблюдения законодательства Российской Федерации, регламентирующего порядок совершения сделок государственными унитарными предприятиями в деятельности Санкт-Петербургского государственного унитарного предприятия «Банно-прачечный комбинат Кронштадтского района» (СПб ГУП «БПК»).

В ходе проверки установлено, что работниками Отдела нарушаются требования действующего законодательства РФ о собственности при осуществлении контроля за распоряжением и использованием государственными унитарными предприятиями района недвижимым имуществом — собственностью Санкт-Петербурга, а также СПб ГУП «БПК» нарушаются требования законодательства РФ, регламентирующего порядок совершения сделок государственными унитарными предприятиями, в части распоряжения государственным имуществом без согласия собственника.

На территории Кронштадтского района расположено Санкт-Петербургское государственное унитарное предприятие «Банно-прачечный комбинат Кронштадтского района», Имущество СПб ГУП «БПК», в том числе нежилые помещения, находится в собственности Санкт-Петербурга и принадлежит СПб ГУП «БПК» на праве хозяйственного ведения.

1 марта 2009 года между ГУП «БПК» и ООО «ВИК-ПЛАСТ» был заключен договор аренды, в соответствии с которым СПб ГУП «БПК» передало в аренду для использования под торговый зал нежилое помещение общей площадью 42, 1 кв.м.

Договор является недействительным как ничтожная сделка, так как не соответствует требованиям действующего законодательства и к нему должны быть применены последствия недействительности ничтожной сделки. В соответствии с положениями ГК РФ предприятие не вправе распоряжаться принадлежащим ему на праве хозяйственного ведения имуществом, в том числе сдавать его в аренду без согласия собственника.

При заключении договора аренды сторонами не было получено согласия КУГИ Санкт-Петербурга, являющегося уполномоченным органом на распоряжение государственным имуществом.

1 января 2009 года СПб ГУП «БПК» заключил договор хранения с ИП А.Маркелова. Как установила проверка, договор является недействительным как притворная сделка, так как сделка совершена с целью прикрыть другую сделку (аренду), и к нему должны быть применены последствия недействительности ничтожной сделки.

Фактически ИП А.Маркелова осуществляет предпринимательскую деятельность (парикмахерская) в части нежилого помещения в здании СПб ГУП «БПК». Режим работы парикмахерской с 10 до 20 часов ежедневно. Фактически данное помещение сдано им в аренду. Договор хранения заключен для того, чтобы не получать согласие собственника на аренду.

Приведенные нарушения норм закона влекут за собой ничтожность договора.

Однако в нарушение требований законодательства, контроль за использованием недвижимого имущества СПб ГУП «БПК», работниками районного отдела КУГИ не осуществляется, вследствие чего, «БПК» в 2009 году были заключены с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями договор аренды и притворный договор хранения без согласия собственника имущества — КУГИ Правительства Санкт-Петербурга.

Работниками Отдела не была обеспечена защита имущественных прав Санкт-Петербурга, соответствующие исковые заявления о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок не подготовлены и не направлены в Арбитражный суд СПб и ЛО.

В связи выявленным нарушением, прокуратурой Санкт-Петербурга в защиту имущественных прав государства подготовлены исковые заявления в Арбитражный суд СПб и ЛО. В адрес Администрации района и руководства отдела внесены представления.

Вы можете найти эту страницу по следующему адресу:

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа: Постановление № А56-2796/2007 от 11.01.2008

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Рудницкого Г.М., судей Грачевой И.Л., Коняевой Е.В., при участии от КУГИ Санкт-Петербурга Калининой Н.А. (доверенность от 29.12.2007); от ООО «Миранда» Казначеевой Ю.В. (доверенность от 01.04.2007), рассмотрев 10.01.2008 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Комитета по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.04.2007 (судья Сергеева О.Н.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2007 (судьи Барканова Я.В., Серикова И.А., Тимухина И.А.) по делу N А56-2796/2007,

Комитет по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга (далее — КУГИ) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Темп Первый» (далее — ООО «Темп Первый») о взыскании 540644 руб. 75 коп. задолженности по арендной плате за период с 01.10.2001 по 31.12.2006.

Определением от 27.02.2007 в соответствии со статьей 47 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена ответчика на общество с ограниченной ответственностью «Миранда» (далее — ООО «Миранда»).

Решением от 17.04.2007 в иске отказано.

Постановлением апелляционной инстанции от 21.09.2007 решение от 17.04.2007 отменено по процессуальному основанию. В иске отказано.

В кассационной жалобе КУГИ просит решение от 17.04.2007 и постановление от 21.09.2007 отменить и направить дело на новое рассмотрение.

По мнению подателя жалобы, общество с ограниченной ответственностью «Митас» (далее — ООО «Митас») использовало земельный участок на основании договора аренды от 16.05.1996, к ООО «Миранда» перешло право пользования земельным участком на тех же условиях. Поскольку в арендном обязательстве на основании закона произошла перемена лица на стороне арендатора, то с 21.01.2002 у ООО «Миранда» возникла обязанность по исполнению условий договора аренды, в том числе и по арендной плате.

В судебном заседании представитель КУГИ поддержал доводы жалобы, а представитель ООО «Миранда» возразил против ее удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «Митас» являлось собственником нежилого помещения общей площадью 360,2 кв.м, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, пр. Науки, д. 44, лит. А, пом. 8-Н.

КУГИ (арендодатель) и ООО «Митас» (арендатор) заключили договор аренды земельного участка от 16.05.96 N 64/ЗД-00385.

В соответствии с пунктом 1.1 договора арендодатель предоставляет, а арендатор принимает и использует на условиях аренды земельный участок, находящийся по названному адресу, площадью 199 кв.м.

Между ООО «Митас» (продавец) и ООО «Темп Первый» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 07.06.2000.

В дальнейшем ООО «Темп Первый» (продавец) и ООО «Миранда» (покупатель) заключили договор купли-продажи названного недвижимого имущества от 19.11.2001.

Поскольку ответчик не внес плату за пользование земельным участком, КУГИ обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении иска, сослался на то, что в договоре аренды не определен его предмет.

Статьей 607 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования.

Предмет договора аренды от 16.05.1996 не отвечает требованиям, установленным названной правовой нормой. Часть земельного участка, расположенная под жилым домом и переданная в аренду, не обособлена, не определена в натуре и представляет собой абстрактную долю земельного участка, поэтому не может быть объектом гражданских правоотношений.

Поскольку суд апелляционной инстанции правильно отказал в иске, основания для отмены обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Ввиду изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2007 по делу N А56-2796/2007 оставить без изменения, а кассационную жалобу Комитета по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга — без удовлетворения.

Ооо и куги заключили между собой договор

Обобщение практики рассмотрения споров, связанных с заключением, изменением, расторжением договоров

Заключение договора представляет собой достижение сторонами в надлежащей форме соглашения по всем существенным условиям договора в порядке, предусмотренном законодательством.

В судебной практике наиболее распространенной проблемой является оценка доказательств, представляемых сторонами в подтверждение заключения договора, и толкование его условий, что зачастую обусловлено неоднозначностью и недостаточной корректностью формулировок условий договора, недостатками юридического оформления документов.

Изменение и расторжение договора возможны по двум основаниям:

1) по соглашению сторон;

2) в судебном порядке по требованию одной из сторон. П.2 ст.450 ГК РФ устанавливает условия реализации права на расторжение договора по требованию одной из сторон.

Особые условия для изменения и расторжения договора предусмотрены ст.451 ГК РФ в связи с существенным изменением обстоятельств, при этом исходя из правового смысла данной нормы, приоритет отдается расторжению договора. П.4 ст.451 ГК РФ устанавливает дополнительно к указанным в п.2 данной статьи два условия в альтернативе, при которых в качестве исключения допускается изменение договора.

Поскольку при изложении норм, посвященных изменению и расторжению договора, законодатель оперирует оценочными категориями, в том числе и при определении понятий «существенного нарушения договора другой стороной», «существенного изменения обстоятельств» («значительная степень», «разумно предвидеть», «значительно отличающиеся условия»), достаточно сложно сформулировать однозначные выводы, справедливые для аналогичной фактической ситуации. Результат рассмотрения споров данной категории может оказаться различным, поскольку сами нормы права в данном случае подразумевают значительную свободу судейского усмотрения исходя из конкретных фактических обстоятельств. В обобщении приведены некоторые примеры, отражающие наиболее общие подходы к разрешению подобного рода дел.

1. Общие положения

1. Отсутствие в договоре, составленном в письменной форме, подписи хотя бы одной из сторон свидетельствует о том, что соглашение по существенным условиям договора не достигнуто и договор не заключен.

Перевод прав и обязанностей по договору, не являющемуся заключенным, невозможен ( дело N А60-9669/03)

Ш. обратилась в суд с иском к Т., К. о переводе на нее прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи ценных бумаг (обыкновенных именных бездокументарных акций закрытого акционерного общества «Р») в количестве 34 штук.

Решением от 16.07.2003 г. исковые требования удовлетворены.

Суд исходил из того обстоятельства, что акции перешли во владение К. на основании сделки купли-продажи, совершенной устно. Данное обстоятельство хотя и не соответствует п. 1 ст. 161 ГК РФ, но не влечет недействительность сделки в силу ст. 162 ГК РФ. Поскольку Т. не сообщал акционерам о своем намерении продать акции общества «Р», приобретение акций общества К. нарушает преимущественное право истицы на приобретение акций.

Постановлением апелляционной инстанции от 23.10.2003 г., оставленным без изменения п остановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 05.01.2004 г. N Ф09-3871/03, решение отменено, в удовлетворении иска отказано в связи со следующим.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В имеющемся в материалах дела договоре купли-продажи ценных бумаг подпись покупателя К. отсутствует, достижение соглашения по существенным условиям договора подписями обеих сторон договора не удостоверено, поэтому оснований считать договор заключенным нет. В связи с тем, что заключение сделки купли-продажи акций в какой-либо форме (письменной или устной) между Т. и К. не подтверждается материалами дела, в передаточном распоряжении указан договор купли-продажи, не являющийся предметом настоящего иска, вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для осуществления перевода прав и обязанностей покупателя в порядке п. 3 ст. 7 ФЗ «Об акционерных обществах» по договору, который не заключен, признан судом кассационной инстанции обоснованным.

Довод ответчика о неприменении судом норм ст. 162 ГК РФ и подтверждении факта купли-продажи акций К. передаточным распоряжением отклонен, поскольку в передаточном распоряжении указан другой договор купли-продажи, а не тот, по которому заявлены требования истца о переводе прав и обязанностей.

2. В случае, если протокол разногласий к договору не был подписан одной из сторон, договор не считается заключенным (д ело № А60-9376/2005)

Предприниматель обратилась в суд с иском о взыскании с о бщества с ограниченной ответственностью «Р» суммы убытков, причиненных ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору.

Решением от 22.06.2005 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 01.08.2005 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 26.10.2005 г. N Ф09-3540/05, в удовлетворении исковых требований отказано.

М ежду истцом и ответчиком был подписан договор о предоставлении услуг по организации торговли, по условиям которого ответчик обязался предоставить истцу услуги по созданию возможности организации торговой деятельности, а истец обязался оплачивать оказанные услуги. При этом истцом в адрес ответчика был направлен протокол разногласий к данному договору, который ответчиком подписан не был.

Таким образом, на направленную истцом оферту — протокол разногласий, от ответчика акцепта — принятия предложения подписать данный протокол не поступило.

Руководствуясь ст. 432, 438 ГК РФ суды пришли к выводу, что договор, нарушение обязательств по которому выступает основанием иска для взыскания убытков, между истцом и ответчиком не был заключен, в связи с чем он не может порождать для сторон никаких прав и обязанностей.

Поскольку истцом заявлен иск о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору, не являющемуся заключенным, в удовлетворении исковых требований отказано.

3. Если договором предусмотрено, что его существенные условия подлежат согласованию в дополнительном соглашении (приложении) к договору, но такое соглашение не отвечает требованиям к форме или порядку его заключения, предусмотренным данным договором, договор является незаключенным ( дело N А60-9040/2005)

Общество с ограниченной ответственностью «У» обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «И» о взыскании задолженности за поставленную рожь.

Решением суда от 10.06.2005 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 01.08.2005 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 13.09.2005 г. N Ф09-2928/05, исковые требования удовлетворены в полном объеме. Суды исходили из следующего.

Между сторонами подписан договор поставки, по условиям которого общество «У» (поставщик) осуществляет поставку товара в сроки и на условиях, установленных данным договором и дополнительным соглашением, а общество «И» (покупатель) обязано уплатить за товар определенную договором и дополнительным соглашением денежную сумму и принять товар.

Заключая договор на поставку товара, стороны установили, что наименование товара, количество, цена, общая стоимость и качество товара определяются дополнительным соглашением.

По условиям договора, стороны признают юридическую силу подписанных и переданных по факсимильной связи документов, которые должны быть заменены оригинальными экземплярами в течение 10 дней со дня отправки факсимильного экземпляра.

Дополнительное соглашение, заключение которого предусмотрено договором, было получено факсимильным способом, однако доказательств замены подписанного факсимильного экземпляра дополнительного соглашения оригинальным в соответствии с условиями договора не представлено.

При таких обстоятельствах суды, основываясь на статьях 431, 432, п. 3 ст. 455, п. 2 ст. 465 ГК РФ, пришли к выводу о том, что сторонами не было достигнуто соглашение о предмете договора, следовательно, договор не является заключенным.

4. Оплата счета, выставленного по договору, подписанному неуполномоченным лицом, является акцептом и подтверждает заключение договора между сторонами в силу п.3 ст.438 ГК РФ ( дело N А60-19078/05)

Закрытое акционерное общество «Г» обратилось в суд с иском о взыскании с ответчика задолженности по договору на оказание консультационных услуг.

Общество с ограниченной ответственностью «С» иск не признало и предъявило встречный иск о признании указанного договора незаключенным и взыскании с общества «Г» суммы неосновательного обогащения.

Решением суда от 24.10.2005 г. исковые требования по первоначальному иску удовлетворены в полном объеме. Встречное исковое заявление оставлено без рассмотрения на основании п. 7 ст. 148 АПК РФ.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 10.05.2006 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 11.07.2006 г. N Ф09-5934/06 решение оставлено без изменения.

Между истцом и ответчиком подписан договор на оказание консультационных услуг, в соответствии с условиями которого исполнитель (истец) обязался оказывать заказчику (ответчику) консультационные услуги, указанные в приложении к договору, необходимые для осуществления хозяйственной деятельности заказчика, а заказчик обязался оплатить эти услуги в порядке и на условиях, определенных в договоре. От имени ответчика договор подписан не исполнительным органом, а финансовым директором, который не был наделен правами на заключение сделок от имени юридического лица, не имел доверенности, дающей право действовать в интересах ответчика.

По окончании проведения тренинг-семинара истцом ответчику выставлен счет на оплату консультационных услуг по данному договору.

Данный счет оплачен ответчиком платежным поручением с указанием в качестве назначения платежа оплаты счета за консультационные услуги по этому договору.

Исходя из положений п.3 ст.438 ГК РФ, суд пришел к выводу, что ответчик, совершив оплату счета со ссылкой на вышеуказанное назначение платежа, произвел акцепт направленного истцом предложения заключить договор на оказание консультационных услуг. Данное обстоятельство свидетельствует о согласии ответчика на заключение договора на оказание консультационных услуг, в том числе согласие на условия, согласованные в приложениях к договору, несмотря на подписание данных документов неуполномоченным лицом — гражданином Л.

Признав договор на оказание консультационных услуг заключенным, установив факт оказания истцом услуг, которые ответчиком оплачены не были, суд удовлетворил требования по первоначальному иску о взыскании задолженности за оказанные услуги.

5. Договор, подлежащий государственной регистрации, подписанный до начала осуществления функций по государственной регистрации регистрирующими органами, считается заключенным с момента его подписания в установленной законом форме и последующей государственной регистрации не требует (дело N А60-30575/04)

Общество с ограниченной ответственностью «С» обратилось в суд с иском к комитету по управлению городским имуществом о понуждении заключить договор купли-продажи нежилого помещения.

Решением суда от 04.10.2005 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 30.11.2005 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 13.02.2006 г. N Ф09-1500/05, исковые требования удовлетворены.

В июле 1999 г . между комитетом по управлению городским имуществом и обществом «С» — победителем конкурса на право долгосрочной аренды нежилых помещений был подписан договор об аренде помещения. По условиям договора арендатор приобретает право на выкуп нежилого помещения после трех лет со дня заключения договора.

В силу п. 2 ст. 609, п. 2 ст. 651 ГК РФ договор аренды недвижимого имущества на срок более года подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

По смыслу Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственной регистрацией прав на недвижимое имущество является регистрация, осуществляемая в порядке, предусмотренном названным законом, и производимая специально создаваемыми для этого органами.

Ст. 32 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» предусмотрено поэтапное введение системы государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Учреждение юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним в г. Екатеринбурге приступило к осуществлению своих функций с 02.08.1999, прием документов на государственную регистрацию от юридических лиц начало осуществлять с 02.08.1999.

Регистрация договора в органах технической инвентаризации не является государственной регистрацией по смыслу Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», поэтому момент заключения договора аренды не может связываться с моментом такой регистрации.

Поскольку спорный договор аренды был подписан до начала осуществления государственной регистрации, к нему не может быть применено правило о необходимости его государственной регистрации и о его незаключенности в силу отсутствия такой регистрации (п. 3 ст. 433 ГК РФ). Следовательно, данный договор считается заключенным с момента его подписания в установленной законом форме, и последующей государственной регистрации не требовал.

Аналогичная позиция нашла отражение в судебных актах по делу N А60-9281/02 (постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 22.03.2004 г. N Ф09-705/04-ГК).

6. Договор, предметом которого являются животные, должен содержать условия, позволяющие идентифицировать их, поскольку животные как объекты гражданских прав обладают не родовыми, а индивидуально-определенными признаками.

При отсутствии в договоре указания на индивидуально-определенные признаки животных договор является незаключенным (дело № 11848/2003)

Унитарное предприятие «П» обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «И» о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи, ссылаясь на то, что он не соответствует ст. ст. 49, 295 ГК, переданное имущество участвовало в производственном процессе унитарного предприятия, согласия собственника на отчуждение имущества получено не было.

Решением суда от 23.04.2004 г. в удовлетворении исковых требований отказано. Суд указал, что продажа имущества не привела к невозможности осуществления истцом своей деятельности, кроме того, оспариваемый договор является обычной коммерческой сделкой по реализации произведенной сельхозпродукции, а не отчуждением закрепленного за предприятием на праве хозяйственного ведения движимого имущества, непосредственно участвующего в производственном процессе.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 23.06.2004 г. решение оставлено без изменения. Вместе с тем, суд апелляционный инстанции не согласился с доводами суда первой инстанции о недействительности оспариваемого договора, а, основываясь на ст.432 ГК РФ, признал его незаключенным.

Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 28.09. 2004 г. N Ф09-3173/04 суд кассационной инстанции поддержал выводы суда апелляционной инстанции, которые сводятся к следующему.

Между истцом и ответчиком был подписан договор купли-продажи. Ст.455, 465 ГК РФ предусматривают, что условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара. Условиями договора предусмотрено, что товар передается согласно Приложению. Приложением установлено, что передаются коровы в количестве 283 голов.

Ст.137 ГК РФ предусматривает, что к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не предусмотрено иное. Однако как объекты гражданских прав коровы обладают не родовыми признаками, а индивидуально определенными, поэтому в данном случае условие о предмете, обладающем индивидуально-определенными признаками, не согласовано. То же касается и молодняка крупного рогатого скота; кроме того, в приложении к договору единицей измерения указаны центнеры, что никоим образом не позволяет установить количество животных, передаваемых по договору.

Поскольку условие о товаре не согласовано, договор купли-продажи нельзя признать заключенным (ст. ст. 432, 454, 455, 465 ГК РФ).

Таким образом, договор, предметом которого являются индивидуально определенные вещи, должен содержать условия, позволяющие четко идентифицировать его предмет.

7. Договор уступки права требования признается незаключенным, если в нем отсутствует указание на размер, содержание и основание возникновения передаваемого права, поскольку в данном случае условие о предмете является несогласованным ( дело N А60-20646/05)

Открытое акционерное общество «Е» обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Ю» о взыскании суммы задолженности, переданной истцу по договору уступки прав, суммы процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ.

Решением от 04.11.2005 г. исковые требования удовлетворены в полном объеме. При принятии решения суд первой инстанции исходил из того, что ответчик не оплатил полученный от истца товар, а потому с него подлежит взысканию сумма задолженности на основании ст. ст. 307, 309, 395 ГК РФ.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 02.02.2006 г., оставленным без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 04.05.2006 г. № Ф09-3423/06, решение отменено, в удовлетворении исковых требований отказано исходя из следующего.

М ежду обществом «Р» (цедентом) и обществом «Е» (цессионарием) подписан договор уступки права требования, в соответствии с которым цедент передал цессионарию (истцу) право требования долга по договору поставки, заключенному между обществом «Р» и ответчиком.

Правовому регулированию перемены лиц в обязательстве, частным случаем которого является уступка права требования, посвящена глава 24 ГК РФ. Поскольку в данной главе прямо не указано, какие условия цессии являются существенными, постольку в силу п.1 ст. 432 ГК РФ, существенным условием договора уступки требования является условие о его предмете. Уступаемое право должно быть индивидуально определено, при этом индивидуализация требования достигается при условии конкретизации его содержания, размера и основания возникновения требования. Соответственно, при отсутствии соглашения сторон о предмете уступки (передаваемом праве требования) договор цессии не может считаться заключенным.

Между тем, из содержания договора уступки прав (цессии) невозможно определить какие именно требования (их размер и содержание), возникшие на основании договора поставки, переданы истцу.

По своей правовой природе договор цессии (уступки требования) означает перемену лиц в обязательстве, т.е. выбытие первоначального кредитора из правоотношения. Уступка требования выражается в передаче первоначальным кредитором новому кредитору определенного права в силу сделки.

Из изложенного следует, что уступка требования предполагает наличие самого первоначального обязательства между должником и первоначальным кредитором, и конкретного возникающего из данного обязательства требования, подлежащего передаче новому кредитору. При этом предметом уступки может служить право требования кредитора в обязательстве при отсутствии у него каких-либо обязанностей перед другой стороной в данном обязательстве (т.е. не обусловленное встречным исполнением), уступаемое требование должно быть действительно и бесспорно.

Таким образом, в договоре цессии должно быть четко определено конкретное требование, передаваемое новому кредитору, и указано обязательство, из которого оно возникло, т.е. согласован предмет уступки.

Поскольку сторонами при заключении договора уступки прав (цессии) не было согласовано условие о его предмете, суды, основываясь на положениях п.1 ст.432 ГК РФ, пришли к выводу о том, что договор является незаключенным и отказали во взыскании суммы задолженности по данному договору.

8. Если по условиям договора поставки наименование и количество товара подлежит согласованию в приложении к договору и такое приложение отсутствует, договор поставки признается незаключенным.

В этом случае фактически произведенная поставка продукции оценивается как разовые сделки купли-продажи и подлежит оплате при доказанности получения ответчиком продукции от истца ( д ело № А60-37294/2004, дело № А60-14706/2004)

Общество с ограниченной ответственностью «А» обратилось в суд с иском к закрытому акционерному обществу «У» о взыскании задолженности за поставленный по договору товар, процентов, начисленных по ст. 395 ГК РФ, и транспортных расходов.

Решением от 24.12.04 г. исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 22.02.2005 г., оставленным без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 10.05.2005 г. N Ф09-1164/05, решение изменено, с ответчика взыскана сумма основного долга и проценты за пользование чужими денежными средствами в меньшем размере. В остальной части иска отказано ввиду недоказанности понесенных расходов.

Стороны подписали договор поставки, по условиям которого товар указывается в приложении к договору, именуемому в дальнейшем «Спецификация». Указанные спецификации сторонами не представлены.

С учетом этих обстоятельств и руководствуясь п.1 ст. 432, п. 3 ст. 455, п.2 ст. 465 ГК РФ, суды пришли к выводу, что договор поставки не позволяет определить наименование и количество подлежащего передаче товара, поэтому является незаключенным.

Однако фактически п родукция ответчику была поставлена по накладным, которые содержат все необходимые сведения о лицах, получивших у истца указанную продукцию. Приложенные к накладным доверенности на приёмку от истца продукции составлены в соответствии с требованиями действующего законодательства. Факт получения продукции именно ответчиком материалами дела документально подтвержден. В связи с этим, суды оценили имевшие место поставки истцом продукции в силу ст. 454 ГК РФ в качестве разовых сделок купли-продажи и взыскали с ответчика сумму долга за поставленную продукцию на основании ст.309, 486 ГК РФ, а также проценты по ст.395 ГК РФ.

Аналогичная позиция нашла отражение в решении по делу А60-14706/2004 (оставлено без изменения п остановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 11.11. 2004 г. N Ф09-3719/04): договор поставки признан незаключенным ввиду несогласованности условия о наименовании и количестве товара, поскольку заявки покупателя не позволяют сделать вывод о согласовании предмета поставки и количества товара, возможность определения наименования товара в односторонних заявках покупателя, как и число самих заявок, в договоре не предусмотрены; план продаж, представленный истцом в качестве доказательства согласования существенных условий договора, не содержит ссылок на договор, его составление названным договором не предусмотрено, в нем отсутствует четкое наименование товара и единицы измерения, он не позволяет установить наличие и существо обязательств сторон. Следовательно, указанный план не может считаться ни самостоятельным договором поставки, ни приложением к договору.

9. Если из содержания договора поставки и иных материалов дела следует, что одна из сторон или обе стороны считают необходимым согласование условия о цене, это условие признается существенным для данного договора (п.1 ст.432 ГК РФ)

При отсутствии в этом случае условия о цене договор является незаключенным (дело А60-12846/2004)

Открытое акционерное общество «А» обратилось в суд с иском к открытому акционерному обществу «Р» о взыскании задолженности за недопоставленную продукцию и пени за просрочку поставки.

Решением от 23.07.2004 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 03.11.2004 г., в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 16.02. 2005 г. N Ф09-213/05 судебные акты изменены (взыскана сумма задолженности, во взыскании неустойки отказано).

Между сторонами подписан договор поставки продукции.

Из материалов дела следует, что и истец, и ответчик считают необходимым согласование условия о цене, т.е. придают ему значение существенного условия договора. О данном обстоятельстве свидетельствуют объяснения сторон в процессе, условия договора, а также предъявленный по данному делу иск, в котором истец обосновывает исковые требования именно разногласиями в стоимости подлежащей поставке продукции.

Установив, что условия о порядке определения цены, содержащиеся в договоре, носят взаимоисключающий характер, однако поставка ответчиком произведена и истцом оплачена, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии между сторонами правоотношений из договора купли-продажи, заключенного в устной форме. Поскольку условие о цене в данном договоре сторонами не согласовано, суд исходил из положений п.3 ст.424 ГК РФ и признал, что перечисленная истцом сумма соответствует существовавшей на момент поставки цене за аналогичный товар, поэтому оснований для удовлетворения требований истца о взыскании стоимости предварительно оплаченного, но не поставленного товара, нет.

Суд кассационной инстанции в данной части не согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанции, указав, что с учетом принятия ответчиком оплаты по счету и отсутствия в деле доказательств уведомления покупателя об изменении цены ввиду несвоевременной оплаты выставленного счета, у общества «Р» не было оснований для поставки товара по не согласованной с истцом цене.

10. Платежное поручение с указанием в качестве назначения платежа оплаты за определенный товар само по себе не свидетельствует о заключении сторонами договора поставки (купли-продажи) при отсутствии иных письменных доказательств возникших между сторонами обязательственных правоотношений (д ело № А60-25625/2003)

Общество с ограниченной ответственностью «Э» обратилось в суд с иском к закрытому акционерному обществу «Л» о взыскании суммы неосновательного обогащения, указывая в обоснование иска, что стороны лишь предполагали заключить договор, но не смогли договориться о его заключении, и часть перечисленной суммы ответчиком возвращена в добровольном порядке.

Решением от 26.11.2003 г. в иске отказано, поскольку истец не доказал факт приобретения или сбережения ответчиком имущества без установленных законом или сделкой оснований, а также не подтвердил факт обогащения ответчика за счет имущества истца. Суд исходил из того, что истец платежным поручением перечислил ответчику денежную сумму в оплату по счету за сетку-стеллаж, т.е. между сторонами существовали обязательственные отношения.

Постановлением апелляционной инстанции от 16.02.04 решение оставлено без изменения. Суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что между сторонами было заключено устное соглашение о купле-продаже сетки-стеллажа и у ответчика существует обязательство по поставке истцу данного товара (ст. ст. 153, 158, 162, 314, 506 ГК РФ). При этом суд признал допустимыми доказательствами, свидетельствующими о заключении между сторонами договора поставки, платежное поручение о перечислении ответчику денежной суммы в счет предварительной оплаты за сетку-стеллаж и объяснения представителя истца. Поскольку заключенный между истцом и ответчиком договор поставки сетки-стеллажа не прекращался и соглашение о его расторжении сторонами не заключалось, а истец в соответствии с п.2 ст.314 ГК РФ не предъявлял ответчику требование о поставке сетки-стеллажа, то и обязательство ответчика по осуществлению данной поставки не прекратилось поэтому имущество, приобретенное по действующему договору, не может считаться неосновательным обогащением.

Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 14.05. 2004 г. N Ф09-1342/04 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Суд кассационной инстанции, основываясь на п. 1 ст. 161, п. 1 ст. 435, п. 3 ст. 438 ГК РФ, исходил из того, что платежное поручение, которым произведена оплата, имеет дату, предшествующую дате счета-фактуры, в оплату которого осуществлен платеж, при этом сам счет в материалах дела отсутствует. Поэтому счет не может рассматриваться как оферта (п. 1 ст. 435 ГК РФ), а оплата как акцепт (п. 3 ст. 438 ГК РФ).

Следовательно, сделать вывод о заключении между истцом и ответчиком устного соглашения о купле-продаже сетки-стеллажа (ст. ст. 432, 435, 438, 454, 455, 506 ГК РФ) не представляется возможным.

11. Счет-фактура на оплату товара (работ, услуг) не является достаточным доказательством существования между сторонами договорных отношений при отсутствии иных письменных документов (д ело N А60-28892/2005)

Открытое акционерное общество «В» обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Т» о взыскании задолженности за установку телефона и услуги телефонной связи.

Решением суда первой инстанции от 13.02.2006 г., оставленным без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 14.06.2006 г. N Ф09-4849/06, в удовлетворении иска отказано.

Общество «В», полагая, что между ним и ответчиком существуют договорные отношения по оказанию услуг телефонной связи, предъявило последнему счет-фактуру на оплату услуг, который ответчик оплатить отказался.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды, основываясь на ст. 65 АПК РФ, исходили из того, что истцом не доказан факт заключения между сторонами договора на оказание услуг телефонной связи, а также факт оказания истцом указанных услуг ответчику.

Представленный в обоснование иска счет-фактура не принят в подтверждение факта оказания услуг связи, поскольку он не соответствует установленному законом требованию о допустимости доказательств (ст. 68 АПК РФ).

Ссылка заявителя на п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.05.1997 N 14 отклонена, поскольку в соответствии с данным разъяснением фактическое пользование потребителем услугами обязанной стороны следует считать в соответствии с п. 3 ст. 438 ГК РФ как акцепт абонентом оферты, предложенной стороной, оказывающей услуги. В данном случае истец не доказал, что является стороной оказывающей услуги связи, равно, как и не доказал фактическое пользование ответчиком указанными услугами. Следовательно, правоотношения сторон не могут рассматриваться как договорные.

Ссылка заявителя на п. 3 ст. 438 ГК РФ отклонена, так как истец не представил доказательств совершения ответчиком действий по выполнению условий договора о предоставлении услуг связи.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что материалы дела не содержат надлежащих доказательств существования между сторонами договорных отношений по оказанию услуг связи либо фактического оказания данных услуг ответчику.

12. Договор купли-продажи доли в праве собственности на недвижимое имущество признается заключенным, если содержит сведения об общей площади объекта недвижимости и адрес его места нахождения.

Отсутствие в договоре купли-продажи доли в праве собственности на недвижимое имущество технических характеристик недвижимого имущества не является основанием для вывода о незаключенности договора купли-продажи доли в праве собственности на это недвижимое имущество (д ело № А60-2811/2005)

Общество с ограниченной ответственностью «А» обратилось в суд с иском к двум предпринимателям о признании незаключенным договора купли-продажи, ссылаясь на то, что договор является договором купли-продажи недвижимости, предмет которого сторонами не определен, поскольку отсутствуют сведения о том, какие именно площади в здании являются предметом купли-продажи, их месторасположение, наименование, назначение, площадь, этажность.

Решением от 06.04.2005г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 03.06.2005 решение оставлено без изменения.

Судебные инстанции исходили из того, что предметом договора купли-продажи является имущественное право — доля в праве собственности на объект недвижимости, а не сам объект, в связи с чем требование истца об определении расположения недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества, является неосновательным; предмет договора сторонами согласован, в связи с чем оснований для признания договора незаключенным нет.

Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 08.08.2005 г. N Ф09-2488/05 судебные акты оставлены без изменения. Суд кассационной инстанции исходил из следующего.

Между истцом и ответчиками заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец обязался продать, а покупатели — оплатить и принять в общую долевую собственность 2/3 доли в праве собственности на объект незавершенного строительства (указана общая площадь и адрес места нахождения).

Таким образом, передаче в общую долевую собственность ответчиков подлежат две трети доли в праве общей собственности (по 1/3 доли каждому) на объект незавершенного строительства, общая площадь и место нахождения которого сторонами определены, то есть стороны, указанием на месторасположение объекта, индивидуализировали имущество, подлежащее передаче.

Довод истца об отсутствии в договоре адреса объекта признан не соответствующим действительности, поскольку в договоре содержится строительный адрес, существовавший на момент его заключения, уточненный впоследствии при приемке объекта в эксплуатацию.

Расхождение фактической площади объекта с площадью, указанной в тексте договора, не свидетельствует о том, что предмет договора не определен, так как в соответствии с соглашением, заключенным между сторонами, площадь объекта подлежала уточнению после принятия его Госкомиссией и получения технической информации БТИ.

Довод о том, что в договоре не указаны идентифицирующие признаки земельного участка и расположение объекта на нем, отклонен, поскольку данные сведения установлены свидетельством о государственной регистрации права собственности.

Учитывая, что указанные в договоре купли-продажи сведения позволяют определенно установить предмет договора, все суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания договора незаключенным. Однако вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что к договору купли-продажи доли в праве собственности на объект недвижимости не могут быть применены правила о сделках с недвижимостью, признан судом кассационной инстанции ошибочным.

13. Отсутствие документа о передаче имущества в аренду не является основанием для вывода о незаключенности договора аренды, поскольку передаточный акт по смыслу п. 1 ст. 611, п. 1 ст. 655 ГК РФ является документом, подтверждающим исполнение заключенного договора, а не соглашением по существенным условиям договора (д ело №А60-39378/2004)

Общество с ограниченной ответственностью «У» обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью «П» о взыскании задолженности по арендной плате за пользование нежилыми помещениями по договору аренды.

Решением от 23.01.2006 г. исковые требования удовлетворены. Суд первой инстанции исходил из того, что в период, за который истцом предъявлено требование о взыскании арендной платы, договор аренды действовал, поскольку по истечении его срока был возобновлен на тех же условиях на неопределенный срок в силу п. 2 ст. 621 ГК РФ. Отсутствие акта о передаче помещений в аренду, составление которого предусмотрено п. 1 ст. 655 ГК РФ и п. 1.2 договора аренды, не свидетельствует о неисполнении обязанности арендодателя по передаче помещений в аренду, поскольку на момент подписания договора помещения уже находились в пользовании общества на основании ранее действовавшего между сторонами договора аренды и акта о передаче. Поскольку общество не исполняло обязанность по внесению арендной платы, судом взыскана сумма арендной платы в полном объеме и пеня за просрочку ее уплаты за указанный истцом период.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 03.04.2006 г. решение отменено. В иске отказано. Суд исходил из того, что договор аренды является незаключенным, поскольку он не содержит конкретных данных, позволяющих обозначить передаваемое в аренду имущество, в нем не указаны место нахождения в здании и другие признаки, позволяющие точно установить объект аренды и его состояние.

Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 30.05.2006 г. N Ф09-4295/06 постановление суда апелляционной инстанции отменено, дело передано на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в связи со следующим.

Между обществом «У» (арендодателем) и обществом «П» (арендатором) был подписан договор аренды помещений, согласно которому общество «У» обязалось предоставить обществу «П» во временное возмездное пользование нежилое помещение для использования под швейное производство и бытовые услуги на срок 11 месяцев (в договоре указана общая площадь помещения и адрес здания, в котором расположено помещение).

Суд кассационной инстанции признал выводы суда апелляционной инстанции не соответствующими положениям п. 1 ст. 432, п. 3 ст. 607 ГК РФ и материалам дела, из которых усматривается, что сторонами согласовано местонахождение помещений, спор относительно предмета договора отсутствовал, сторонами подписывалось дополнительное соглашение к договору, велась переписка по поводу исполнения и прекращении договора, общество, заявляя исковые требования, исходила из того, что договор аренды заключен.

При таких обстоятельствах оснований для выводов о незаключенности договора по причине несогласованности его предмета у суда апелляционной инстанции не имелось.

Ссылки ответчика при рассмотрении настоящего дела на то, что по условиям договора при отсутствии акта приема-передачи помещений договор не заключен, признаны несостоятельными. Требования к заключению договоров устанавливаются законом. Кроме того, передаточный акт по смыслу п. 1 ст. 611, п. 1 ст. 655 ГК РФ является документом, подтверждающим фактическую передачу имущества арендатору. Отсутствие такого акта само по себе не влияет на заключенность договора аренды.

2. Заключение договора в судебном порядке

14. Иск о понуждении заключить договор, содержащий указание на срок его действия, который на момент рассмотрения иска истек, удовлетворению не подлежит, поскольку заключить договор на прошлое время и распространить его условия на прошедший период невозможно (дело № А60-595/2005)

Унитарное предприятие обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «О» об обязании ответчика заключить договор на пользование коммунальными услугами на условиях, предложенных истцом.

Решением суда первой инстанции от 14.07.2005 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 22.08.2005 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 06.10.2005 г. N Ф09-985/05, в иске отказано.

Стороны подписали договор на пользование коммунальными услугами магазина общества «О» с протоколом разногласий. Ответчик отказался согласовывать условия договора в редакции протокола разногласий. Договор содержал условие о сроке его действия, при этом дата окончания действия договора на момент рассмотрения судом настоящего спора уже наступила.

В соответствии со ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. По смыслу норм гл. 28 ГК РФ, регулирующих заключение договора, договоры заключаются для достижения результатов на будущее. П. 2 ст. 425 ГК РФ предусматривает, что только стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора.

В случае обязания судом сторон заключить спорный договор, их права и обязанности возникнут только на будущее время — с момента вступления решения в законную силу (ст.180 АПК РФ). Однако срок договора определен с 08.04.2003 г. по 31.12.2003 г., то есть время, на которое истец просит заключить договор, уже прошло.

Таким образом, суд не вправе обязать заключить договор на прошлое время и распространить его условия на прошедший период.

15. В случае, если законом не предусмотрена обязанность стороны заключить договор, положения ст.445 ГК РФ применению не подлежат.

Иск о понуждении заключить договор (о признании договора заключенным) в этом случае удовлетворению не подлежит (дело № 27617/2003, дело N А60-5292/04 )

Индивидуальный предприниматель обратился в суд с иском к государственному учреждению о признании договора на оказание санитарно-эпидемиологических услуг заключенным в редакции истца, ссылаясь на то, что она согласно ст. 11 Федерального закона от 30.03.99 N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» обязана заключить такой договор, однако ответчик не воспользовался правом, предусмотренным п. 1 ст. 445 ГК РФ, на передачу разногласий на рассмотрение суда.

Решением от 12.02.2004 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 19.05.2004 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 11.08.2004 г. N Ф09-2536/04, в удовлетворении исковых требований отказано.

Ответчик предложил истцу заключить договор на оказание санитарно-эпидемиологических услуг, направив соответствующий проект договора. Истец, не согласившись с редакцией, предложенной ответчиком, направил последнему для подписания протокол разногласий.

Предложенные истцом условия договора не приняты ответчиком в связи с несоответствием действующему законодательству Российской Федерации о санитарно-эпидемиологическом контроле. В целях урегулирования спора ответчиком в адрес истца направлен протокол согласования разногласий, который истцом не подписан.

Ст. 11 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» установлены обязанности индивидуальных предпринимателей и юридических лиц. Норма об обязательности заключения договора на оказание санитарно-эпидемиологических услуг отсутствует. Гражданский кодекс Российской Федерации и законодательство Российской Федерации о санитарно-эпидемиологическом контроле не предусматривают обязанность заключения таких договоров и для органа санитарно-эпидемиологического надзора.

Следовательно, нормы ст. 445 ГК РФ, на которые ссылается истец в обоснование своих требований, не подлежат применению в настоящем споре.

В силу принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению заключают договор и определяют его условия.

Поскольку между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, его нельзя признать заключенным (ст. 432 ГК РФ).

Аналогичная позиция отражена с судебных актах по делу N А60-5292/04 (оставлены без изменения п остановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 27.09.2005 г. N Ф09-3949/04: исходя из ст.545 ГК РФ, суды сделали вывод о том, что действующим законодательством не предусмотрена безусловная обязанность абонента по договору энергоснабжения заключать такой договор с субабонентом, указав при этом, что подключение истца к теплотрассе, построенной ответчиком для собственных нужд, будет являться обременением собственника, а не теми услугами, которые организация должна осуществлять в отношении каждого по характеру своей деятельности (ст. 426 ГК РФ).

16. Иск о понуждении медицинского учреждения заключить договор на предоставление лечебно-профилактической помощи (медицинских услуг) по обязательному медицинскому страхованию удовлетворению не подлежит, поскольку действующим законодательством не предусмотрена обязанность медицинского учреждения заключать такие договоры (д ело № А60-10437/05)

Общество с ограниченной ответственностью «М» обратилось в суд с иском к городской больнице о понуждении заключить договор на предоставление лечебно-профилактической помощи (медицинских услуг) по обязательному медицинскому страхованию на условиях представленного проекта.

Решением суда от 27.06.2005 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 11.08.2005 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 06.10.2005 г. № Ф09-3276/05 в удовлетворении исковых требований отказано.

Общество «М» направило городской больнице проект договора на предоставление лечебно-профилактической помощи по обязательному медицинскому страхованию. В обоснование заключения указанного договора к нему была приложена копия договора обязательного медицинского страхования работающих граждан, заключенного между обществом и открытым акционерным обществом «У».

Ст.15 Закона Российской Федерации «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» предусмотрены право истца как страховой медицинской организации свободно выбирать медицинское учреждение для оказания медицинской помощи и услуг по договорам медицинского страхования, а также его обязанность заключать договоры на оказание медицинской помощи застрахованным по обязательному медицинскому страхованию на оказание медицинских услуг, оздоровительных и социальных услуг гражданам по договорам добровольного медицинского страхования с любыми медицинскими или иными учреждениями.

Из содержания указанной нормы не вытекает обязанность медицинского учреждения заключить договор на предоставление лечебно-профилактической помощи по обязательному медицинскому страхованию.

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Добровольно принятое обязательство городской больницы отсутствует.

Доводы истца о том, что отказ лечебного учреждения от заключения договора с медицинской страховой организацией повлечет за собой нарушение конституционных прав граждан отклонен. Суд кассационной инстанции указал следующее.

Гражданам Российской Федерации гарантируется право на охрану здоровья и медицинскую помощь в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ст. 41). Способы реализации прав граждан на охрану здоровья и получение медицинской помощи закреплены в Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 22.07.1993 N 5487-1.

Согласно ст. 20 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, граждане имеют право на бесплатную медицинскую помощь в государственной и муниципальной системах здравоохранения. Гарантированный объем бесплатной медицинской помощи предоставляется гражданам в соответствии с Программой государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи. Граждане также имеют право на дополнительные медицинские и иные услуги на основе программ добровольного медицинского страхования, а также за счет средств предприятий, учреждений, организаций, своих личных средств и иных источников, не запрещенных законодательством Российской Федерации, а также право на получение медицинской помощи в рамках обязательного медицинского страхования.

В соответствии со ст. 5 Закона Российской Федерации «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» каждый гражданин, в отношении которого заключен договор медицинского страхования или который заключил такой договор самостоятельно, получает страховой медицинский полис, который имеет силу на всей территории Российской Федерации, а также на территориях других государств. В системе медицинского страхования граждане Российской Федерации имеют право на получение помощи на всей территории Российской Федерации, в том числе за пределами постоянного места жительства (ст. 6 указанного Закона). Следовательно, гражданин Российской Федерации может обратиться за помощью в любое медицинское учреждение на территории Российской Федерации.

Таким образом, отсутствие заключенного между обществом «М» и городской больницей договора на предоставление лечебно-профилактической помощи по обязательному медицинскому страхованию не влияет на осуществление гражданами Российской Федерации своих прав на получение медицинской помощи.

17. Уклонение сетевой организации от заключения договора оказания услуг по передаче электрической энергии при наличии у истца статуса энергосбытовой организации и направлении ответчику необходимых документов, содержащих все существенные условия договора оказания услуг по передаче электрической энергии является основанием для понуждения к заключению договора на основании п.4 ст.445 ГК РФ, ч.2 ст.26 Федерального закона «Об электроэнергетике» (дело N А60-39446/05)

Общество с ограниченной ответственностью «Э» обратилось в суд с иском к открытому акционерному обществу «Р» о понуждении к заключению договора об оказании услуг по передаче электрической энергии на условиях, изложенных в проекте договора, направленном ответчику.

Решением суда от 22.02.2006 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 20.04.2006 г. и п остановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 09.08.2006 г. № Ф09-6787/06, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Истец направил ответчику предложение заключить договор об оказании услуг по передаче электрической энергии, на которое ответа со стороны ответчика не последовало.

Согласно ст. 426, 445 ГК РФ, договор оказания услуг по передаче электрической энергии является публичным договором и отказ коммерческой организации от заключения такого договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие услуги не допускается. При необоснованном уклонении коммерческой организации от его заключения потребитель вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор.

Данная норма корреспондирует с положением абз. 3 п. 2 ст. 26 Федерального закона «Об электроэнергетике», согласно которому при необоснованном уклонении сетевой организации от заключения договора оказания услуг по передаче электрической энергии покупатель вправе обратиться в суд с требованием о понуждении сетевой организации заключить указанный договор в соответствии с гражданским законодательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

Оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется на основании договора возмездного оказания услуг, относящегося к публичным договорам (п. 2 ст. 26 Федерального закона «Об электроэнергетике»). Аналогичное положение содержится в п. 9 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг от 27.12.2004 N 861.

Общество «Р» в силу ст. 3 Федерального закона «Об электроэнергетике» является сетевой организацией — коммерческой организацией, оказывающей услуги по передаче электрической энергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, не относящихся к единой национальной (общероссийской) электрической сети. Данное обстоятельство подтверждается совокупностью представленных доказательств, в том числе постановлениями Региональной энергетической комиссии. В связи с этим отклонен довод ответчика об отсутствии у него статуса сетевой организации.

Из материалов дела следует, что истец является приобретателем электроэнергии по договорам электроснабжения в связи с необходимостью исполнения им обязательств перед иными лицами (потребителями) по снабжению их электрической энергией. Следовательно, согласно ст. 3 Федерального закона «Об электроэнергетике», истец является энергосбытовой организацией.

Таким образом, поскольку истец обладает необходимым для заключения договора оказания услуг по передаче электрической энергии статусом энергосбытовой организации, а ответчик является сетевой организацией, постольку в силу положений Федерального закона «Об электроэнергетике», Правил оптового рынка электрической энергии (мощности) переходного периода, Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг от 27.12.2004 N 861, общество «Р» было обязано заключить договор в случае, если все его существенные условия согласованы.

Истцом были направлены ответчику документы, содержащие все существенные условия договора оказания услуг по передаче электрической энергии (данные о пункте назначения электроэнергии, ее получателе, сроках, объемах).

В связи с этим суды пришли к выводу о том, что у общества «Р» в силу норм действующего законодательства об электроэнергетике и с учетом фактических обстоятельств (правомерность действий истца, соблюдение им требований, установленных законом) возникла обязанность по заключению договора оказания услуг по передаче электрической энергии. Так как ответчик уклонился от обязанности, предусмотренной ст. 445 ГК РФ, судом исковые требования удовлетворены.

Доводы ответчика о том, что невозможность заключения договора обусловлена отсутствием определенных условий, обязательных для его заключения, предусмотренных п. 2 ст. 26 Федерального закона «Об электроэнергетике», в силу которых истец сначала должен получить статус субъекта оптового рынка электроэнергии (участвовать в оптовом рынке электроэнергии), а после чего вправе требовать заключить договор оказания услуг по передаче электрической энергии, признаны несостоятельными. Суд апелляционной инстанции указал, что отсутствие у истца договора купли-продажи электроэнергии с поставщиком согласно ст.26 ФЗ «Об электроэнергетике» не является условием, препятствующим заключению договора оказания услуг, так как в данной статье установлены обязательные условия исполнения договора оказания услуг по передаче электрической энергии, а не обязательные условия заключения данного договора.

18. В случае передачи разногласий, возникших при заключении договора, на рассмотрение суда на основании ст.445, 446 ГК РФ, суд не вправе включать в содержание договора условие, по которому стороны не достигли соглашения, если установление такого условия является правом сторон (дело N А60-23168/2005)

Открытое акционерное общество «Р» обратилось в суд с иском к федеральному агентству об обязании заключить договор аренды земельного участка на условиях, предлагаемых истцом. Одно из разногласий сторон касалось определения срока действия договора.

Решением суда первой инстанции от 22.11.2005 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 13.02.2006 г., несогласованный пункт договора о сроке действия договора утвержден в следующей редакции: «Срок действия договора аренды земельного участка устанавливается до 13.05.2009. В соответствии с п. 2 ст. 425 ГК РФ условия настоящего договора применяются к отношениям, возникшим с 14.05.2004 — момента начала пользования арендатором земельным участком — до момента заключения настоящего договора».

Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 29.05.2006 г. N Ф09-3557/06 судебные акты изменены. Суд кассационной инстанции исключил из спорного пункта договора указание на применение условий договора к отношениям, возникшим до его заключения, руководствуясь следующим.

В соответствии с п. 3 ст. 433 указанного Кодекса договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно п. 2 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к отношениям, возникшим до заключения договора.

В силу ст. 421 названного Кодекса граждане и юридические лица свободны в заключении договора, понуждение к заключению договора не допускается.

Как следует из указанных норм права, возможность распространения условий договора на отношения сторон, возникшие до его заключения, является правом этих сторон и требует согласия всех лиц, заключающих договор. Поскольку истец просил принять спорный пункт договора в его редакции, не содержащей положения о применении условий договора к отношениям, возникшим до его заключения, суд кассационной инстанции пришел к выводу о неправильном применении судами ст. 421, 425 ГК РФ.

Учитывая, что по данному условию стороны не достигли соглашения, арбитражные суды не вправе были включать его в договор, в связи с чем оно подлежит исключению.

19. При разрешении преддоговорного спора суду надлежит установить гражданские права и обязанности, облеченные в форму условий договора, которыми стороны будут руководствоваться в своих дальнейших отношениях, и изложить в резолютивной части условия, на которых стороны обязаны заключить договор ( дело N А60-2072/04)

Открытое акционерное общество «П» обратилось в суд с иском к Уральскому межрегиональному отделению специализированного государственного учреждения при Правительстве РФ «Российский фонд федерального имущества» об утверждении условия договора купли-продажи земельного о выкупной цене.

Решением от 05.05.2004 г. требование истца удовлетворено: утверждены условия договора купли-продажи земельного участка о размере его выкупной цены.

Постановлением апелляционной инстанции от 06.07.2004 решение оставлено без изменения.

Суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что решение соответствующего органа о предоставлении земельного участка и заключении договора купли-продажи принято с существенным нарушением установленного земельным законодательством срока, при расчете цены следовало руководствоваться нормами, действовавшими на момент подачи истцом заявки в Министерство по управлению государственным имуществом, а также, что налог на добавленную стоимость не подлежит включению в цену земельного участка.

Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 04.10. 2004 г. N Ф09-3253/04 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение. Суд кассационной инстанции указал следующее.

Исходя из изложенных в исковом заявлении требований, между сторонами по настоящему делу спор возник при заключении договора купли-продажи земельного участка. Фактически судом рассмотрен преддоговорный спор. Между тем, резолютивная часть решения не соответствует как его мотивировочной части, так и требованиям ст. 173 АПК РФ.

В соответствии со ст. 173 АПК РФ по спору, возникшему при заключении или изменении договора, в резолютивной части решения указывается вывод арбитражного суда по каждому спорному условию договора, а по спору о понуждении заключить договор указываются условия, на которых стороны обязаны заключить договор.

Утверждение условия договора о цене решением суда не влечет каких-либо правовых последствий для сторон спорного правоотношения, поскольку судебным актом стороны не обязываются заключить договор на определенных условиях.

Кроме того, судом не учтено, что заявленное истцом требование не соответствует способам защиты гражданских прав, перечисленным в статье 12 Гражданского кодекса РФ, и не может быть отнесено к иным способам, предусмотренным законом.

Аналогичная позиция выражена в постановлениях апелляционной и кассационной инстанций по делу А60-7712/05 (постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 18.10.2005 г. № Ф09-3373/05): заявляя требование о понуждении к заключению договора купли-продажи, истец должен представить проект, содержащий условия договора, которые исследуются и оцениваются судом при разрешении спора (ст.445 ГК РФ). Поскольку такой проект заявителем не представлен, отказ в удовлетворении исковых требований признан правомерным.

20. Преимущественное право арендатора на заключение договора на новый срок может быть реализовано лишь при наличии волеизъявления арендодателя на заключение договора на новый срок. Сам по себе факт надлежащего выполнения арендатором своих обязанностей по договору аренды не является основанием для удовлетворения требования об обязании заключить договор аренды на новый срок ( дело N А60-11812/2003)

Общество с ограниченной ответственностью «В» обратилось в суд с иском к Министерству по управлению государственным имуществом о понуждении ответчика к заключению договора аренды имущественного комплекса на новый срок, ссылаясь на положения п. 1 ст. 621 ГК РФ и полагая, что в силу указанной нормы закона и условий договора оно имеет преимущественное право на заключение договора аренды, поскольку надлежащим образом исполняло обязанности арендатора.

Решением от 19.08.03 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 16.10.03 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 13.01.2004 г. N Ф09-3927/03, в иске отказано.

Между сторонами был заключен договор аренды имущественного комплекса. В связи с окончанием срока действия договора арендодатель уведомил арендатора о том, что договор аренды на новый срок с ним не будет заключен, и предложил подготовить арендуемый имущественный комплекс к передаче арендодателю.

Из содержания ст.621 ГК РФ следует, что субъективное право арендатора на преимущественное заключение договора аренды на новый срок может быть реализовано им только в случае передачи арендодателем спорного имущества третьему лицу в аренду, причем данное преимущественное право подлежит защите способами, установленными абз.3 п.1 ст.621 ГК РФ – право требования перевода на себя прав и обязанностей по договору аренды либо возмещение убытков.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства передачи спорного имущества в аренду третьим лицам, суды сделали вывод, что требование истца о понуждении ответчика пролонгировать договор аренды не подлежит удовлетворению.

Аналогичная позиция отражена в судебных актах по делу N А60-15499/04 (оставлены без изменения п остановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 25.01.2005 г. № Ф09-4549/04).

II . Изменение договора

21. Изменения могут быть внесены лишь в действующий договор.

В случае, если договор прекратил свое действие, иск об обязании внести изменения в договор удовлетворению не подлежит (дело N А60-11467/05)

Открытое акционерное общество «Р» обратилось в суд с иском к государственному унитарному предприятию «У» об обязании внести изменения в договор на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования.

Решением от 01.06.2005 г. в удовлетворении исковых требований отказано на том основании, что срок действия спорного договора истек, и поскольку условие, при котором он продлевался не соблюдено, обязательства сторон по договору прекращены, поэтому оснований для внесения изменений в договор нет.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 21.07.2005 г. решение оставлено без изменения. Суд признал условие, в зависимость от наступления которого стороны поставили продление срока действия договора, противоречащим ст.157 ГК РФ и, как следствие этого, ничтожным, поскольку продление срока действия договора обусловлено поведением ответчика (соблюдением условий договора), надлежащим исполнением его договорных обязательств, т.е. зависит от воли одной из сторон.

Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 17.10.2005 г. № Ф09-3358/05 судебные акты оставлены без изменения.

Между истцом и ответчиком заключен договор на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования, принадлежащего предприятию «У». По условиям договора при соблюдении ответчиком в период действия договора условия о времени нахождения вагонов на железнодорожном пути необщего пользования срок действия договора продлевается.

Исходя из правового смысла ст. 450 ГК РФ изменения могут быть внесены лишь в действующий договор.

Между тем, в договоре указан срок его действия до определенной даты, которая на момент предъявления исковых требований уже наступила. Условие о том, что срок действия договора продлевается при условии соблюдения условий договора в части времени нахождения вагонов на железнодорожном пути необщего пользования не более 44 часов, суд не признал основанием для продления срока действия договора. Согласно ст. 157 ГК РФ сделка считается совершенной под условием, если возникновение или прекращение прав и обязанностей поставлено сторонами в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет. Поскольку в данном случае продление срока действия договора поставлено сторонами в зависимость от поведения ответчика, от надлежащего или ненадлежащего исполнения им договорных обязательств, что не может быть отнесено к событию, постольку данное условие договора противоречит ст. 157 ГК РФ и является ничтожным.

Таким образом, срок действия данного договора истек, поэтому требование об обязании внести изменения в данный договор не подлежит удовлетворению.

22. Достижение цели договора и получение результата, на который сторона рассчитывала при заключении договора, является основанием для отказа в иске о внесении изменений в договор на основании п.2 ст.450 ГК РФ ( дело N А60-4247/2004)

Открытое акционерное общество «М» обратилось в суд с иском к Администрации муниципального образования об изменении договора купли-продажи недвижимого имущества в части порядка оплаты и внесении дополнительного условия, предусматривающего нахождение недвижимого имущества в залоге у продавца до его полной оплаты покупателем, ссылаясь на то, что, утратив право собственности на объект недвижимости, он не получил встречного удовлетворения со стороны ответчика в виде документа, подтверждающего его участие в долевом строительстве газопровода.

Решением от 24.06.2004 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 20.10.2004 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 22.12.2004 г. N Ф09-4225/04, в удовлетворении исковых требований отказано исходя из следующего.

Между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с которым истец с целью организации газовой котельной передал ответчику отдельно стоящее нежилое здание. В качестве встречного исполнения ответчик по условиям договора обязан выдать истцу документ, подтверждающий его участие в долевом строительстве. Согласованная сторонами цена нежилого здания включена в состав затрат покупателя по строительству газопровода в части долевого участия общества «М в указанном строительстве.

На основании данного договора купли-продажи Учреждение юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним произвело регистрацию права собственности муниципального образования.

Проанализировав текст договора купли-продажи в порядке ст. 431 ГК РФ с учетом дополнительного соглашения, суды пришли к выводу о том, что целью договора купли-продажи является организация газовой котельной и получение продавцом соответствующей доли в этом проекте.

На момент рассмотрения дела газопровод был построен, газовая котельная как его составляющая использовалась сторонами по назначению, что свидетельствует о достижении цели договора и получении истцом результата, на который он был вправе рассчитывать при его заключении.

Таким образом, никакого нарушения договора одной из сторон и нанесение этим ущерба другой стороне допущено не было, следовательно оснований для изменения договора, установленных п.2 ст.450 ГК РФ, нет.

23. Расторжение договора с другими контрагентами не признается существенным изменением обстоятельств, являющимся основанием для изменения договора с ответчиком в соответствии с п.2 ст.451 ГК РФ ( дело № А60-21753/2003)

Открытое акционерное общество «С» обратилось в суд с иском к открытому акционерному обществу «А» об изменении условий договора на отпуск и потребление электрической энергии в связи с существенным изменением обстоятельств на основании ст. ст. 451 — 453, 539 ГК РФ. Изменения заключаются в том, что энергия будет подаваться ответчику на энергопринимающие устройства, указанные в договоре, и на два дополнительных энергопринимающих устройства в связи с расторжением договоров электроснабжения с третьим лицом ввиду прекращения им своей деятельности; по мнению истца, с момента расторжения данных договоров отношения по поставке энергии на два принимающих устройства должны быть установлены с обществом «А» как с собственником этого имущества.

Решением от 08.12.2003 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 19.02.2004 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 31.05. 2004 г. N Ф09-1569/04, в удовлетворении исковых требований отказано в связи со следующим.

Между сторонами заключен договор на отпуск и потребление электрической энергии.

В соответствии со ст. 539 ГК РФ договор энергоснабжения заключается между энергоснабжающей организацией и потребителем.

По двум энергопринимающим устройствам, относительно которых заявлено требование истца об изменении договора, осуществляется энергоснабжение муниципального образования, иных субабонентов; ответчик потребителем электрической энергии через спорные энергопринимающие устройства не является. Данные устройства были переданы ответчиком по договору аренды другому лицу.

Проанализировав схемы энергоснабжения общества «А», суды установили, что переданное по договору аренды оборудование является энергопринимающим устройством, отвечающим установленным техническим требованиям и присоединенным к сетям энергоснабжающей организации. Из этой схемы также следует, что общество «А» потребляет электроэнергию через другое энергопринимающее устройство.

Поскольку энергопринимающее устройство находилось у другого лица, а не у ответчика, суды пришли к выводу, что данное энергопринимающее устройство подлежало самостоятельному подключению к сетям энергоснабжающей организации.

Таким образом, истцом не доказано наличие существенно изменившихся обстоятельств, дающих основание для внесения изменений в договор применительно к п.2 ст.451 ГК РФ.

III . Расторжение договора

24. Обнаружение в проданном товаре неустранимых недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или недостатков, которые выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения признается существенным нарушением договора со стороны продавца и является основанием для его расторжения по требованию покупателя на основании п.2 ст.450, п.2 ст.475 ГК РФ.

Расторжение договора допускается в отношении части товара, в которой выявлены соответствующие недостатки (дело № А60-24395/2004)

Индивидуальный предприниматель обратился в суд с иском к закрытому акционерному обществу «Т» о расторжении договора купли — продажи витрин, взыскании суммы убытков, причиненных расторжением договора, обязании общества «Т» забрать 10 витрин, в отношении которых расторгается договор.

Решением от 22.11.2004 г., оставленным без изменения п остановлением суда апелляционной инстанции от 29.06.2005 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 24.10.2005 г. N Ф09-3226/05, исковые требования удовлетворены в полном объеме: договор купли-продажи в части 10 витрин расторгнут. С общества «Т» в пользу предпринимателя взыскана сумма убытков; требование истца об обязании общества «Т» забрать 10 некачественных витрин, в отношении которых расторгается договор, отклонено, поскольку данному требованию не дано правового обоснования.

По договору купли-продажи общество «Т» передало предпринимателю холодильные витрины, которые впоследствии были переданы предпринимателем другому лицу.

После монтажа и сдачи в эксплуатацию торгового оборудования в процессе его эксплуатации на десяти витринах лопнули стекла. Впоследствии после замены поврежденных стекол они лопнули повторно, что и послужило основанием для обращения истца в суд с иском о расторжении договора с обществом «Т».

Заключением эксперта установлено, что причиной повреждения стекол являлись конструктивные дефекты.

Исходя из данных обстоятельств, суды пришли к выводу о наличии существенных нарушений требований к качеству товара (п.2 ст.475 ГК РФ), в частности, недостатков, которые выявляются неоднократно.

Таким образом, ответчик ненадлежащим образом исполнил свои договорные обязательства, что было признано судом существенным нарушением договора, дающим основание для его расторжения в части, касающейся товара, в котором обнаружены соответствующие недостатки, и взыскания суммы убытков, причиненных расторжением договора.

25. Ненадлежащее исполнение ссудополучателем обязанностей по поддержанию вещи в исправном состоянии или ее содержанию, существенное ухудшение состояния вещи вследствие действий ссудополучателя является основанием для расторжения договора безвозмездного пользования в судебном порядке на основании п.1 ст.698 ГК РФ, если на предложение о расторжении договора получен отказ другой стороны либо не получен ответ (дело № А60-18370/03)

Администрация муниципального образования обратилась в суд с иском к общественному объединению о расторжении договора, заключенного между обществом «Х» и ответчиком, в связи с невыполнением ответчиком обязательств по надлежащему содержанию имущества, что привело к существенному ухудшению имущества.

Решением от 28.10.2003 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 30.04.2004 г. и п остановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 12.10.2004 г. № Ф09-534/04, договор расторгнут по следующим основаниям.

Общество «Х» передало ответчику во владение и пользование сроком до 2035 года павильон для физкультурников на стадионе общества. Претензии, касающиеся состояния помещений, в акте приема-передачи не зафиксированы.

Согласно договору купли-продажи общество «Х» продало имущественный комплекс, включающий в себя переданное ответчику помещение Экологическому фонду Администрации муниципального образования который, в свою очередь, на основании договора передал указанное имущество в муниципальную собственность Администрации по акту приема-передачи. Из акта следует, что имущество находится в нерабочем состоянии, подлежит капитальному ремонту и по назначению не используется.

Вступившими в законную силу судебными актами арбитражного суда по другому делу установлено, что договор, заключенный между обществом «Х» и ответчиком, имеет правовую природу договора безвозмездного пользования.

В силу ст.700 ГК РФ ссудодатель вправе произвести отчуждение вещи или передать ее в возмездное пользование третьему лицу. При этом к новому собственнику или пользователю переходят права по ранее заключенному договору безвозмездного пользования, а его права в отношении вещи обременяются правами ссудополучателя.

Исходя из данных положений, истец, являясь собственником спорного имущества, выступает в рамках договора безвозмездного пользования в качестве ссудодателя, а ответчик в качестве ссудополучателя.

Материалами дела подтверждается, что на момент передачи в муниципальную собственность спортивный павильон по назначению не использовался, находился в нерабочем разрушенном состоянии, отключен от центрального отопления в связи с неуплатой и ненадлежащим содержанием сетей, в помещении павильона обнаружены следы запустения и беспорядка, стекла в окнах разбиты, мероприятия по содержанию помещения в исправном состоянии, обязанность по проведению которых была возложена на ответчика, не проводились, что привело к существенному ухудшению имущества, для восстановления которого требуется текущий и капитальный ремонт.

Исходя из данных обстоятельств, поскольку ответчик принял на себя обязательство содержать переданное ему помещение в полной исправности и надлежащем санитарном состоянии, судебные инстанции пришли к выводу о том, что ответчик мероприятия по содержанию спорного объекта надлежащим образом не исполнял, что привело к существенному ухудшению его состояния.

Выполняя требования п.2 ст.452 ГК РФ, истец направил ответчику заказным письмом предложение расторгнуть договор, однако ответ на него в сроки, установленные данной нормой, не получил.

При таких обстоятельствах требование истца о досрочном расторжении договора безвозмездного пользования признано судом обоснованным, договор расторгнут на основании ст.698 ГК РФ.

26. Неисполнение обязанности по передаче технической документации, необходимой для осуществления лицензиатом прав по лицензионному договору, при отсутствии согласованного сторонами перечня такой документации, не признается существенным нарушением договора, являющимся основанием для его расторжения в соответствии с п.2 ст.450 ГК РФ

Истечение срока действия лицензионного договора влечет прекращение обязательств сторон, поэтому расторжение лицензионного договора по истечении срока, на который предоставлялось право на изобретение, невозможно ( дело N А60-7129/05)

Общество с ограниченной ответственностью «И» обратилось в суд с иском к государственному учреждению о расторжении лицензионного договора, ссылаясь на то, что ответчиком допущено существенное нарушение договора, а именно: истцу не передана необходимая документация; кроме того, заключая договор, истец рассчитывал получить определенное количество дроби, в то время как изготовленная по эскизам форсунка не способна обеспечить промышленное производство дроби.

Решением суда первой инстанции от 24.05.2005 г. иск удовлетворен, лицензионный договор расторгнут в связи с наличием существенных нарушений со стороны ответчика. Существенным нарушением признано отсутствие полной технической документации (в частности конструкторских чертежей форсунок и форсуночных узлов), что не позволяет истцу осуществлять промышленное производство стальной дроби по запатентованному ответчиком способу плавления и распыления. Данные обстоятельства послужили основанием для вывода о том, что истец в значительной степени лишается того, на что он вправе был рассчитывать при заключении договора.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 22.07.2005 г., оставленным без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 19.10.2005 г. N Ф09-3443/05, решение отменено, в удовлетворении иска отказано в связи со следующим.

Между сторонами заключен лицензионный договор, зарегистрированный в Роспатенте, согласно условиям которого лицензиар (ответчик) обязался передать лицензиату (истцу) на срок действия договора и за вознаграждение неисключительное право на использование изобретения по патенту «Способ получения металлического порошка» для получения порошковой дроби путем распыления расплавов. В соответствии с условиями договора лицензиар обязан предоставить и передать лицензиату всю необходимую и достаточную техническую документацию для осуществления способа получения металлической дроби в течение 30 дней с момента регистрации договора в Роспатенте.

Исходя из ст.450 ГК РФ для удовлетворения требований истца о расторжении договора необходимо установить наличие нарушений его условий, а также их существенность.

Суды апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводу о недоказанности нарушения условий договора со стороны ответчика.

Договором предусмотрено, что лицензиар передает лицензиату необходимую и достаточную для использования техническую документацию, осуществляет оказание технической и другой помощи.

Согласно условиям лицензионного договора техническая документация — это документация, необходимая для осуществления способа (приложение к договору). Однако такое приложение в материалах дела отсутствует, сторонами не составлялось. Перечень технической документации, подлежащей передаче лицензиату в соответствии с условиями лицензионного договора, сторонами не согласован, под данной документацией стороны подразумевают разные документы; вместе с тем, получение некоторого количества технической документации по применению лицензионного способа истец не оспаривает.

Таким образом, сторонами не достигнуто соглашение по вопросу о составе подлежащей передаче технической документации, что исключает возможность нарушения условий договора в этой части.

Суд апелляционной инстанции, основываясь на ст.425 ГК РФ, также указал, что, учитывая существо договора, а именно истечение срока, на который предоставлялось право на изобретение, расторжение договора невозможно.

При таких обстоятельствах оснований для расторжения договора на основании п.2 ст.450 ГК РФ нет.