Комментарий ст 841 коап рф

Комментарий ст 841 коап рф

Кодекс РФ об административных правонарушениях:

Статья 8.41 КоАП РФ. Невнесение в установленные сроки платы за негативное воздействие на окружающую среду

Невнесение в установленные сроки платы за негативное воздействие на окружающую среду —

влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от трех тысяч до шести тысяч рублей; на юридических лиц — от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей.

Вернуться к оглавлению : КоАП РФ с последними изменениями (в действующей редакции)

Комментарии к СТ 4.5 КоАП РФ

Статья 4.5 КоАП РФ. Давность привлечения к административной ответственности

Комментарий к статье 4.5 КоАП РФ:

1. Давностный срок привлечения к административной ответственности — это срок, после истечения которого исключается возможность назначения административного наказания.

2. Срок давности привлечения к административной ответственности определяется настоящей статьей дифференцированно в зависимости от особенностей административных правонарушений, которые должны повлечь за собой реакцию государства в виде применения административных наказаний, и субъекта юрисдикции.

3. По общему правилу срок давности привлечения к административной ответственности не может превышать двух месяцев. Краткость срока обусловлена тем, что оперативность назначения наказания наилучшим образом способствует действенности самого наказания. Тем не менее за отдельные виды правонарушений, перечисленных в ч. 1 комментируемой статьи, срок давности увеличен до одного года. Это обусловлено рядом обстоятельств, которые объективно не позволяют в течение общего срока давности выявить факт совершения правонарушения.

Обычно к таким обстоятельствам относятся: наличие объективного временного разрыва, причем весьма значительного, между совершением правонарушения и проявлением его вредных последствий (например, нарушения законодательства о внутренних морских водах, территориальном море, о континентальном шельфе; сезонно-климатические условия, не позволяющие быстро установить необходимые причинно-следственные связи (например, нарушения законодательства об охране окружающей среды); особенности календарной отчетности, а также осуществления государственного контроля и надзора в соответствующей сфере (например, нарушения законодательства о налогах и сборах). Следует отметить тенденцию расширения перечня нарушений, постановления по делам о которых могут быть вынесены до истечения одного года со дня совершения правонарушения.

4. Федеральным законом от 30 апреля 2010 г. N 69-ФЗ в связи с принятием Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» был установлен специальный срок давности привлечения к ответственности лиц при рассмотрении дел об административных правонарушениях судьями. При этом учитывалось, что судьи рассматривают дела об административных правонарушениях, применяя санкции, затрагивающие существенные личные и имущественные права физических и юридических лиц, что нередко требует проведения экспертизы, обеспечения привода физических лиц, привлекаемых к ответственности, свидетелей, истребования дополнительных доказательств и других процессуальных действий, влекущих отложение рассмотрения дела.

5. Для разных по характеру административных правонарушений различна и точка отсчета давностного срока привлечения к ответственности. Для большинства административных правонарушений моментом, с которого начинает течь давностный срок, является день совершения правонарушения. Для так называемых длящихся административных правонарушений давностный срок привлечения к ответственности исчисляется иначе. Правонарушения такого рода характеризуются непрерывным осуществлением единого состава определенного действия (бездействия). В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что длящимся является такое административное правонарушение (действие или бездействие), которое выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении обязанностей, возложенных на нарушителя законом или иным нормативным правовым актом. Невыполнение предусмотренной нормативным правовым актом обязанности к установленному в нем сроку не является длящимся административным правонарушением. При этом необходимо иметь в виду, что днем обнаружения длящегося административного правонарушения считается день, когда должностное лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении, выявило факт его совершения.

6. В ч. 3 данной статьи определены специальные сроки давности при назначении наказания в виде дисквалификации (см. комментарий к ст. 3.11).

Что касается точки отсчета давностного срока при назначении дисквалификации за длящиеся правонарушения, то здесь применим принцип исчисления давностных сроков привлечения к административной ответственности для всех длящихся административных правонарушений.

В 2009 г. в данную статью была включена ч. 6, определяющая специальный срок давности привлечения к ответственности за нарушения антимонопольного законодательства по ст. ст. 14.9, 14.31, 14.31.1 — 14.33 КоАП РФ. Фактически годичный срок давности привлечения к ответственности за правонарушения, предусмотренные названными статьями, увеличивается на срок расследования соответствующего деяния в антимонопольном органе и формально начинает исчисляться со дня вступления в силу решения комиссии этого органа о факте правонарушения.

7. Суд, прокурор, следователь и дознаватель в случае отсутствия в деянии состава преступления выносят постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). Однако, если в совершенном деянии будут обнаружены признаки административного правонарушения, указанные лица могут направить материалы об административном правонарушении тому органу или должностному лицу, в компетенцию которого входит рассмотрение дел данной категории. Административное наказание в таких случаях может быть назначено в течение сроков, установленных ч. 1 комментируемой статьи.

8. Следует иметь в виду, что Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 13 июля 2010 г. N 15-П (РГ. 2010. 23 июля) признал не соответствующей Конституции РФ часть 4 комментируемой статьи в той мере, в которой содержащаяся в ней норма позволяет в случае отказа в возбуждении уголовного дела или его прекращения, но при наличии в действиях лица признаков административного правонарушения исчислять срок давности привлечения к административной ответственности со дня принятия решения об отказе в возбуждении дела или о его прекращении. В этой связи в соответствии с указанным Постановлением Конституционного Суда РФ впредь до внесения соответствующих изменений в Кодекс давность привлечения к административной ответственности в случаях, предусмотренных ч. 4 данной статьи, должна исчисляться со дня совершения (обнаружения) правонарушения.

9. Дело об административном правонарушении (за некоторыми изъятиями) рассматривается по месту его совершения (ст. 29.5). Тем не менее лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, дано право заявить ходатайство о рассмотрении дела по месту своего жительства. Основания для ходатайства о переносе места рассмотрения дела могут быть разными. Наиболее распространенной является ситуация, когда нарушитель находился в месте совершения правонарушения проездом, в связи с чем его присутствие при рассмотрении дела затруднено.

Ходатайство об изменении места рассмотрения дела подлежит обязательному рассмотрению (ст. 24.4). Если заявленное ходатайство удовлетворено, то срок давности привлечения к административной ответственности автоматически приостанавливается, поскольку суммарный срок, затраченный на рассмотрение самого ходатайства, а также на пересылку всех материалов дела, может оказаться более длительным, чем срок, в течение которого вообще можно привлечь лицо к административной ответственности. Приостановление срока давности начинается с момента удовлетворения ходатайства о переносе места рассмотрения дела и продолжается до момента поступления материалов дела судье, в орган, должностному лицу, уполномоченным рассматривать его по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство.

10. Срок давности привлечения к ответственности исчисляется по общим правилам исчисления сроков — со дня, следующего за днем совершения административного правонарушения (за днем обнаружения правонарушения). В случае совершения административного правонарушения, выразившегося в форме бездействия, срок привлечения к административной ответственности исчисляется со дня, следующего за последним днем периода, предоставленного для исполнения соответствующей обязанности (см. п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 5).

Статья 4.5. Давность привлечения к административной ответственности

СТ 4.5 КоАП РФ

1. Постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев (по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, — по истечении трех месяцев) со дня совершения административного правонарушения, за нарушение законодательства Российской Федерации об экспортном контроле, о внутренних морских водах, территориальном море, континентальном шельфе, об исключительной экономической зоне Российской Федерации, о геодезии и картографии, о наименованиях географических объектов, патентного, антимонопольного законодательства Российской Федерации, законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды и природопользования, законодательства об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности, законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения, о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, о безопасности дорожного движения (в части административных правонарушений, предусмотренных статьями 12.8, 12.24, 12.26, частью 3 статьи 12.27, частью 2 статьи 12.30 настоящего Кодекса), об авторском праве и смежных правах, о товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров, об использовании атомной энергии, о налогах и сборах, о защите прав потребителей, законодательства Российской Федерации в области организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля и защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля, о потребительском кредите (займе), о кредитных историях, о государственном регулировании цен (тарифов), о естественных монополиях, об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса, о рекламе, об электроэнергетике, о теплоснабжении, в сфере водоснабжения и водоотведения, о газоснабжении, о лотереях, законодательства о физической культуре и спорте (в части, касающейся нарушения требований к положениям (регламентам) об официальных спортивных соревнованиях), о государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр (в части, касающейся нарушения требований к организаторам азартных игр в букмекерских конторах и тотализаторах при заключении пари на официальные спортивные соревнования и проведении иных азартных игр), о выборах и референдумах, об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, об организации и о проведении азартных игр, о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, об акционерных обществах, об обществах с ограниченной ответственностью, о рынке ценных бумаг, страхового законодательства, законодательства о клиринговой деятельности, об организованных торгах, об инвестиционных фондах, о негосударственных пенсионных фондах, законодательства Российской Федерации о кредитной кооперации, о сельскохозяйственной кооперации, о микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях, о ломбардах, законодательства о противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком, законодательства Российской Федерации о национальной платежной системе, об открытии счетов, покрытых (депонированных) аккредитивов, о заключении договоров банковского счета и договоров банковского вклада (депозита) (в части административных правонарушений, предусмотренных статьей 15.39 настоящего Кодекса), а также за нарушение трудового законодательства, иммиграционных правил, правил пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства, правил привлечения к трудовой деятельности в Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства (в том числе иностранных работников), процедуры обязательных в соответствии с законодательством Российской Федерации торгов (в части административных правонарушений, предусмотренных статьей 7.32.4 настоящего Кодекса), порядка деятельности некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, законодательства в сфере государственного оборонного заказа (в части административных правонарушений, предусмотренных статьей 7.32.1, частями 1, 2 и 2.1 статьи 14.55, статьями 14.55.1, 14.55.2, 15.37, 15.40, 15.40.1, 19.4.2, частью 7.1 статьи 19.5, частью 2 статьи 19.7.2 настоящего Кодекса), о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (в части административных правонарушений, предусмотренных статьями 7.29 — 7.32, 7.32.5, частью 7 статьи 19.5, статьей 19.7.2 настоящего Кодекса), законодательства Российской Федерации в сфере закупок товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц (в части административных правонарушений, предусмотренных статьей 7.32.3, частью 7.2 статьи 19.5, статьей 19.7.2-1 настоящего Кодекса), об организации деятельности по продаже товаров (выполнению работ, оказанию услуг) на розничных рынках, об основах государственного регулирования торговой деятельности, в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, о пожарной безопасности, о промышленной безопасности, о безопасности гидротехнических сооружений, о градостроительной деятельности, о техническом регулировании, о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях, о применении контрольно-кассовой техники, об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, об исполнительном производстве, об иностранных инвестициях на территории Российской Федерации, о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а также за административные правонарушения против порядка управления (в части непредставления или несвоевременного представления в федеральный антимонопольный орган или его территориальный орган по их требованию сведений (информации), необходимых для расчета размера административного штрафа, либо представления в федеральный антимонопольный орган или его территориальный орган заведомо недостоверных сведений (информации), необходимых для расчета размера административного штрафа, либо непредставления или несвоевременного представления в таможенный орган статистической формы учета перемещения товаров либо представления в таможенный орган статистической формы учета перемещения товаров, содержащей недостоверные сведения, а также в части непредоставления или неполного предоставления демонстратором фильма, осуществляющим платный показ фильма в кинозале, информации в единую федеральную автоматизированную информационную систему сведений о показах фильмов в кинозалах либо предоставления заведомо недостоверной информации), в области охраны собственности (в части административных правонарушений, предусмотренных статьями 7.3, 7.5 настоящего Кодекса) по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения, за нарушение таможенного законодательства Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС (далее — Таможенный союз) и (или) законодательства Российской Федерации о таможенном деле, за нарушение бюджетного законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, регулирующих бюджетные правоотношения, а также за административные правонарушения, предусмотренные статьями 5.35.1, 6.1.1 настоящего Кодекса, за нарушение валютного законодательства Российской Федерации и актов органов валютного регулирования, законодательства Российской Федерации о бухгалтерском учете по истечении двух лет со дня совершения административного правонарушения, за нарушение законодательства Российской Федерации о политических партиях (в части административных правонарушений, предусмотренных статьями 5.64 — 5.68 настоящего Кодекса), о несостоятельности (банкротстве) по истечении трех лет со дня совершения административного правонарушения, а за нарушение законодательства Российской Федерации о противодействии терроризму (в части административного правонарушения, предусмотренного статьей 15.27.1 настоящего Кодекса) и законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции — по истечении шести лет со дня совершения административного правонарушения.

2. При длящемся административном правонарушении сроки, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, начинают исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения.

3. За административные правонарушения, влекущие применение административного наказания в виде дисквалификации, лицо может быть привлечено к административной ответственности не позднее одного года со дня совершения административного правонарушения, а при длящемся административном правонарушении — одного года со дня его обнаружения.

4. В случае отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела, но при наличии в действиях лица признаков административного правонарушения сроки, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, начинают исчисляться со дня совершения административного правонарушения (при длящемся административном правонарушении — со дня его обнаружения).

5. В случае удовлетворения ходатайства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, о рассмотрении дела по месту жительства данного лица срок давности привлечения к административной ответственности приостанавливается с момента удовлетворения данного ходатайства до момента поступления материалов дела судье, в орган, должностному лицу, уполномоченным рассматривать дело, по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

5.1. Срок давности привлечения к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренные статьей 6.18 настоящего Кодекса, в части использования запрещенной субстанции и (или) запрещенного метода начинает исчисляться со дня получения общероссийской антидопинговой организацией заключения лаборатории, аккредитованной Всемирным антидопинговым агентством, подтверждающего факт использования спортсменом запрещенной субстанции и (или) запрещенного метода.

6. Срок давности привлечения к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренные статьями 14.9, 14.9.1, 14.31, 14.32, 14.33, 14.40 настоящего Кодекса, начинает исчисляться со дня вступления в силу решения комиссии антимонопольного органа, которым установлен факт нарушения законодательства Российской Федерации.

6.1. Срок давности привлечения к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренные статьей 14.55.2 настоящего Кодекса, начинает исчисляться со дня вступления в силу решения комиссии федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по государственному контролю (надзору) в сфере государственного оборонного заказа, которым установлен факт нарушения законодательства Российской Федерации в сфере государственного оборонного заказа.

7. Срок давности привлечения к административной ответственности за административные правонарушения, совершенные в Антарктике, начинает исчисляться со дня поступления материалов дела в орган, должностному лицу, которые уполномочены составлять протоколы об административных правонарушениях.

Комментарий к Ст. 4.5 Кодекса об Административных Правонарушениях РФ

1. Давность привлечения к административной ответственности — это срок, в течение которого лицо, совершившее административное правонарушение, может быть привлечено к административной ответственности и по истечении которого производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению.

Данное положение основано на том, что истечение сроков давности привлечения к административной ответственности отнесено к обстоятельствам, исключающим производство по делу об административном правонарушении (см. комментарий к ст. 24.5 КоАП РФ).

В соответствии со ст. 28.9 КоАП РФ истечение сроков давности привлечения к административной ответственности является основанием для вынесения судьей, органом, должностным лицом, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении с соблюдением требований, предусмотренных ст. 29.10 КоАП РФ.

Кроме этого, к числу вопросов, которые судья, орган, должностное лицо в обязательном порядке выясняют при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении, отнесено выяснение того, имеются ли обстоятельства, исключающие производство по делу (см. комментарий к ст. 29.1 КоАП).

2. В комментируемой статье 4.5 КоАП РФ предусмотрено несколько вариантов исчисления сроков давности привлечения к административной ответственности:

— по общему правилу;

— в зависимости от вида административного правонарушения (первое исключение);

— в зависимости от вида санкции статьи, предусматривающей административную ответственность (второе исключение).

Наряду с этим предусмотрены особенности исчисления сроков давности привлечения к административной ответственности:

— при длящемся административном правонарушении;

— в случае отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела, но при наличии в действиях лица признаков административного правонарушения;

— в случае удовлетворения ходатайства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, о рассмотрении дела по месту жительства данного лица.

3. По общему правилу постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения.

4. Первое исключение. В некоторых случаях, например за нарушение законодательства РФ о внутренних морских водах, территориальном море, континентальном шельфе, об исключительной экономической зоне РФ, антимонопольного, валютного законодательства РФ и актов органов валютного регулирования, законодательства РФ в области охраны окружающей среды и природопользования, об использовании атомной энергии, о налогах и сборах, о защите прав потребителей, о рекламе, о лотереях, о выборах и референдумах, об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, постановление по делу об административном правонарушении может быть вынесено по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения.

Увеличение сроков давности привлечения к административной ответственности для административных правонарушений данной группы обусловлено следующими обстоятельствами:

— наличием временного разрыва между моментом фактического совершения противоправного деяния и моментом проявления признаков административного правонарушения (например, при нарушении законодательства РФ о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма);

— продолжительным периодом проявления причинно-следственной связи между совершенным административным правонарушением и наступившими в результате его совершения вредными последствиями (например, при нарушении законодательства РФ об охране окружающей природной среды);

— особенностями осуществления государственного контроля и надзора в соответствующей сфере правового регулирования (например, при нарушении законодательства РФ об использовании атомной энергии), в том числе календарной отчетности (например, при нарушении законодательства РФ о налогах и сборах).

5. Второе исключение. За административные правонарушения, влекущие применение административного наказания в виде дисквалификации, лицо может быть привлечено к административной ответственности не позднее одного года со дня совершения административного правонарушения, а при длящемся административном правонарушении — не позднее одного года со дня его обнаружения.

6. Длящимся является административное правонарушение, совершение которого происходит непрерывно на протяжении какого-нибудь времени, что исключает возможность указания в протоколе об административном правонарушении точной даты (дня) его совершения (см. комментарий к ст. 28.2 КоАП РФ).

В некоторых случаях можно установить дату начала совершения длящегося административного правонарушения, но значительно чаще сделать это не представляется возможным, поскольку совершение длящегося административного правонарушения может непрерывно продолжаться в течение нескольких дней, месяцев и даже лет.

Поскольку продолжительность совершения административного правонарушения не влияет на его квалификацию, то при длящемся административном правонарушении течение срока давности исчисляется с момента его обнаружения.

Следует иметь в виду, что продолжение противоправного поведения, несмотря на требование уполномоченных на то лиц прекратить его, является обстоятельством, отягчающим административную ответственность (см. комментарий к ст. 4.3 КоАП РФ), и не дает оснований для отнесения совершаемого при таком обстоятельстве административного правонарушения к разряду длящихся.

7. В случае отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела (например, по ст. 213 УК РФ «Хулиганство»), но при наличии в действиях лица признаков административного правонарушения (в данном примере предусмотренных ст. 20.1 КоАП РФ «Мелкое хулиганство») сроки давности привлечения к административной ответственности начинают исчисляться со дня принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении.

В соответствии со ст. 148 УПК РФ день принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела — это день вынесения прокурором, следователем или дознавателем постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, день принятия решения о прекращении уголовного дела — это день вынесения следователем постановления о прекращении уголовного дела (ст. 213 УПК РФ).

8. По общему правилу дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения. Однако по ходатайству лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, дело может быть рассмотрено по месту жительства данного лица (см. комментарий к ст. 29.5 КоАП РФ).

Предоставив лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, право заявлять ходатайства, законодатель не оговаривает, в какие сроки это право может быть реализовано (см. комментарий к ст. 25.1 КоАП РФ).

В случае удовлетворения ходатайства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, о рассмотрении дела по месту жительства данного лица срок давности привлечения к административной ответственности приостанавливается с момента удовлетворения данного ходатайства до момента поступления материалов дела судье, в орган, должностному лицу, уполномоченным рассматривать дело, по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

9. Под месяцем и годом понимаются соответственно календарный месяц и календарный год.

Согласно статье 4.5 КоАП РФ началом течения давностного срока считается день, в который было совершено административное правонарушение или в который было выявлено длящееся административное правонарушение.

Давностный срок истекает в 24.00 последних суток установленного срока.

Статья 23.31 КоАП РФ. Федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий федеральный государственный надзор в области промышленной безопасности, федеральный государственный надзор в области безопасности гидротехнических сооружений, государственный горный надзор (действующая редакция)

1. Федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий федеральный государственный надзор в области промышленной безопасности, федеральный государственный надзор в области безопасности гидротехнических сооружений, государственный горный надзор, рассматривает дела об административных правонарушениях, предусмотренных частью 2 статьи 7.2 (об уничтожении или о повреждении маркшейдерских знаков, знаков санитарных (горно-санитарных) зон и округов), частью 2 статьи 7.3 (в части нарушения требований утвержденного в установленном порядке технического проекта по безопасному ведению работ, связанных с пользованием недрами), статьей 7.4 (в части необеспечения требований к сохранности зданий и сооружений при пользовании недрами), статьей 7.7 (в части повреждения гидротехнических сооружений, за исключением судоходных гидротехнических сооружений), статьей 8.7 (в части невыполнения или несвоевременного выполнения обязанностей по рекультивации земель при разработке месторождений полезных ископаемых, включая общераспространенные полезные ископаемые, за исключением земель сельскохозяйственного назначения), частью 2 статьи 8.10, частями 1 и 3 статьи 8.17, статьей 8.19 (в пределах своих полномочий), статьей 8.39 (об административных правонарушениях, совершенных на территориях санитарных (горно-санитарных) зон и округов), частями 1 и 2 статьи 9.1, частью 3 статьи 9.1 (в части грубого нарушения требований промышленной безопасности), частью 4 статьи 9.1, статьей 9.2 (за исключением судоходных гидротехнических сооружений), статьей 9.10 (за исключением случаев повреждения тепловых сетей либо их оборудования), статьей 9.19, частью 7 статьи 9.22, статьей 10.10 (в части гидротехнических сооружений, за исключением судоходных гидротехнических сооружений), частями 2 и 3 статьи 11.6 (за исключением судоходных гидротехнических сооружений), статьей 11.14 (в части перевозки опасных веществ), статьями 11.20, 11.20.1, 14.26, частями 1 и 2 статьи 14.43, статьей 14.44, частями 1 — 4 статьи 14.46.2, статьей 14.61 (в части нарушения установленного порядка предоставления обеспечения исполнения обязательств по оплате газа, сопряженного с неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязательств по его оплате), статьей 19.2, частью 11 статьи 19.5, частью 1 статьи 19.22 настоящего Кодекса.

2. Рассматривать дела об административных правонарушениях от имени органа, указанного в части 1 настоящей статьи, вправе:

1) руководитель федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный надзор в области промышленной безопасности, федеральный государственный надзор в области безопасности гидротехнических сооружений, государственный горный надзор, его заместители;

2) руководители структурных подразделений федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный надзор в области промышленной безопасности, федеральный государственный надзор в области безопасности гидротехнических сооружений, государственный горный надзор, их заместители;

3) государственные инспектора федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный надзор в области промышленной безопасности, федеральный государственный надзор в области безопасности гидротехнических сооружений, государственный горный надзор;

4) руководители территориальных органов федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный надзор в области промышленной безопасности, федеральный государственный надзор в области безопасности гидротехнических сооружений, государственный горный надзор, их заместители;

5) начальники отделов, заместители начальников отделов, главные государственные инспектора, старшие государственные инспектора и государственные инспектора территориальных органов федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный надзор в области промышленной безопасности, федеральный государственный надзор в области безопасности гидротехнических сооружений, государственный горный надзор.

3. Рассматривать дела об административных правонарушениях, предусмотренных частями 3 и 4 статьи 9.1, статьей 11.20.1 настоящего Кодекса, от имени органов, указанных в части 1 настоящей статьи, вправе должностные лица, указанные в пунктах 1 и 4 части 2 настоящей статьи.

Новой редакции КоАП РФ нужна новая Общая часть (Кирин А.В., Побежимова Н.И.)

Дата размещения статьи: 19.04.2015

Основные положения федерального законодательства об административной ответственности закреплены в разделе I КоАП РФ, традиционно именуемом учеными и практиками-юристами его Общей частью. Нормы этого раздела формулируют важнейшие общеконцептуальные характеристики законодательной основы современного административно-деликтного права Российской Федерации.
Сравнительный теоретический и прикладной анализ норм Общих частей КоАП РСФСР и КоАП РФ показывает, что действующий Кодекс, при всей его позитивной роли в поступательном развитии законодательной системы административно-деликтного регулирования и механизма административной ответственности в постсоветской России, в значительной части своих концептуальных норм оказался отнюдь не безупречным. Так, наряду с установлением бесспорно позитивных и прогрессивных юридических положений, отражающих новые российские конституционно-правовые реалии, КоАП РФ как воспроизвел отдельные недостатки КоАП РСФСР, так и добавил к ним собственные концептуальные изъяны.
Учитывая более чем насущную в современных условиях задачу «чистки» практически всех разделов КоАП РФ после внесенных в него за двенадцать лет почти трех тысяч изменений и дополнений, речь идет о подготовке новой редакции Кодекса.
В процессе этой работы при условии бесспорного, на наш взгляд, сохранения законодательного единства материальных и процессуальных административно-деликтных норм, в существенных коррективах содержания и редактировании на комплексной основе конкретных положений и формулировок нуждаются прежде всего нормы раздела I КоАП РФ.
Для начала необходимо разобраться с положениями главы 1 «Задачи и принципы законодательства об административных правонарушениях». Статьей 1.1 этой главы установлено, что «законодательство об административных правонарушениях состоит из настоящего Кодекса и принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях». Как видим, закрепив двухуровневую систему законодательного регулирования административной ответственности, эта норма в качестве основы (или, точнее, наоборот — вершины) предусмотрела наличие на федеральном уровне этой системы единственный акт — КоАП РФ. Логично поэтому было бы исходить из того, что Особенная часть рассматриваемого кодифицированного закона должна содержать все виды «федеральных» составов правонарушений, влекущих наступление административной ответственности.
Однако, как известно, данное правило на практике так и не было соблюдено, вследствие чего до сих пор целые видовые группы и отдельные составы административных правонарушений, санкции за них и процедуры их применения регламентируются не КоАП РФ, а другими федеральными законами . Учитывая очевидную формально-юридическую некорректность этой ситуации, одной из важнейших задач совершенствования системы административно-деликтного регулирования на ближайшую перспективу, по мнению авторов, должно стать исправление названного законодательного «дефекта» .
———————————
В частности, ст. 116, 118 — 120, 122, 123, 125, 126, 128, 129, 129.1, 129.2 и некоторыми другими нормами части первой НК РФ; ст. 19 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»; ст. 27 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации»; ст. 34 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»; отдельными статьями Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (в части принудительного исполнения постановлений о назначении административных наказаний).
Подробнее см.: Кирин А.В. Административно-деликтное право: теория и законодательные основы. М., 2012. С. 265 — 268.

Еще одной теоретической и практической проблемой, требующей упоминания и рассмотрения, являются положения ст. 1.3 КоАП РФ, которые в первоначальной редакции Кодекса оказались ограничены только фиксацией профильной федеральной компетенции — в нарушение конституционной нормы п. «к» ч. 1 ст. 72 о совместном предмете ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в сфере административного законодательства.
К сожалению, практика реализации этой нормы за несколько лет применения КоАП РФ подтвердила важнейший, на наш взгляд, недостаток его концепции в виде максимальной централизации на федеральном уровне правового механизма регулирования административной ответственности.
Очевидная ущербность такого подхода проявилась после вступления в силу КоАП РФ достаточно быстро, т.к. законотворческая деятельность регионов России в данной сфере оказалась оставленной без каких бы то ни было концептуальных ориентиров на уровне норм основного и единственного кодифицированного акта федерального административно-деликтного законодательства.
В итоге субъекты Российской Федерации вынуждены были толковать положения п. «к» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ каждый по-своему . Так, значительная часть субъектов Федерации (более четверти) вообще не стала формировать собственное административно-деликтное законодательство, руководствуясь в своей профильной нормотворческой практике нормами КоАП РФ. Вторая группа субъектов пошла по пути принятия региональных законодательных актов по вопросам установления ответственности за отдельные конкретные виды «субъектовых» административных правонарушений. Третья группа регионов, пользуясь концептуальными недостатками КоАП РФ в рассматриваемом вопросе, пришла к выводу о необходимости принятия собственных кодифицированных административно-деликтных актов, выходя зачастую при этом за рамки положений ст. 1.3 КоАП РФ и вмешиваясь в предметы ведения Российской Федерации по установлению административной ответственности за нарушение федеральных правил .
———————————
Подробнее см., напр.: Антонов А.А. Законодательство субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях: Дис. . канд. юрид. наук. Омск, 2006; Дмитриев А.Т. Проблемы установления административной ответственности в законодательстве субъектов Российской Федерации (на примере Тульской области) // Актуальные проблемы административного и административно-процессуального права. М., 2003; Филант К.Г. Законодательство субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях в системе административно-деликтного права: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2006; и др.
См., напр.: ст. 2.2, 4.10 и др. Кодекса города Москвы об административных правонарушениях от 21 ноября 2007 г.

Отсутствие в новом Кодексе четких критериев разграничения предметов ведения Российской Федерации и ее субъектов в области законодательства об административных правонарушениях к 2009 г. стало уже очевидной для всех проблемой. В этой связи Правительство РФ инициировало принятие Федерального закона от 28 декабря 2009 г. N 380-ФЗ, которым глава 1 КоАП РФ была дополнена статьей 1.3.1 «Предметы ведения субъектов Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях» . Благодаря этому рассматриваемая проблема была в определенной мере, но отнюдь не окончательно, разрешена .
———————————
СЗ РФ. 2010. N 1. Ст. 1.
Подробнее см.: Кирин А.В. Административно-деликтное право: теория и законодательные основы. С. 268 — 274; Его же. К вопросу о «совместном ведении» в сфере административно-деликтного регулирования // Философия социальных коммуникаций. 2011. N 4.

Как представляется, в новой редакции КоАП РФ требуют дополнительного уточнения названные важнейшие положения административно-деликтного законодательства о разграничении предметов ведения Российской Федерации и ее субъектов в области административной ответственности, имея в виду более четкое определение критериев такого разграничения. При этом должны быть установлены конкретные пределы соответствующих полномочий Российской Федерации, а также сформулированы предметные основания для осуществления субъектами Российской Федерации отнесенных к их ведению полномочий по установлению административной ответственности применительно к конкретным видам и категориям административных деликтов и реализации мер наказания за них.
Результатом таких концептуальных корректив могут и должны стать практические шаги по «чистке» норм Особенной части КоАП РФ за счет передачи субъектам Российской Федерации права установления мер административных наказаний по гораздо большему числу составов проступков (прежде всего незначительных) с сохранением при этом в КоАП РФ единых концептуальных основ механизма административной ответственности и общего процедурного механизма производства по делам об административных правонарушениях.
В контексте настоящей статьи, объективно ограниченной объемами журнальной публикации, применительно к принципам административно-деликтного регулирования отметим, что самым дискуссионным как для теории, так и для законодательной практики традиционно является закрепленный в ст. 1.5 КоАП РФ принцип презумпции невиновности (особенно обративший на себя общественное и профессиональное внимание после внесения в названную статью ограничивающих этот принцип изменений Федеральным законом от 24 июля 2007 г. N 210-ФЗ ).
———————————
СЗ РФ. 2007. N 31. Ст. 4007. Этим Законом, как известно, была установлена прямая (без оформления иных, кроме документального подтверждения факта видеофиксации нарушения, доказательств вины) административная ответственность собственников транспортных средств за нарушения Правил дорожного движения во всех случаях их фиксации специальными техническими средствами, работающими в автоматическом режиме.

«Транспонирование» в законодательство об административной ответственности принципа презумпции невиновности, закрепленного ст. 49 Конституции РФ применительно к уголовному законодательству, стало одной из либерально-прогрессивных, хотя формально юридически и достаточно спорных новаций КоАП РФ. Спорной потому, что в отличие от уголовно-правовой сферы по отношению к административным правонарушениям, имеющим значительно меньший вред для общества и не грозящим нарушителям наказанием в виде лишения свободы, Конституция РФ в своей ст. 49 принцип презумпции невиновности не декларировала.
Дело в том, что ограничение пределов прямого действия упомянутой конституционной нормы сферой уголовной ответственности характерно не только для современного российского, но и для зарубежного права, что вытекает, в частности, из положений Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 г. и ратифицированной Российской Федерацией Федеральным законом от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ . Так вот, по аналогии со ст. 49 Конституции РФ в Конвенции пункт 2 ст. 6 «Право на справедливое судебное разбирательство» устанавливает, что «каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, до тех пор пока его виновность не будет установлена законным порядком» .
———————————
СЗ РФ. 1998. N 14. Ст. 1514.
Цит. по действующей редакции Конвенции, включая «Протокол N 1» (подписан в г. Париж 20 марта 1952 г.), «Протокол N 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый Протокол к ней» (подписан в г. Страсбурге 16 сентября 1963 г.), «Протокол N 7» (подписан в г. Страсбурге 22 ноября 1984 г.). См.: СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.

Таким образом, только по уголовным делам Конвенцией установлена презумпция невиновности, а также рассмотрение дела судом с гарантиями соблюдения всех необходимых процедур, обеспечивающих уголовно-процессуальные права подсудимого . Соответственно, на субъектов административных деликтов (за исключением разве что влекущих наказание в виде административного ареста), а равно и на правовой режим производства по делам об административных правонарушениях упомянутые положения п. 2 ст. 6 Конвенции формально не распространяются. В этой связи, по мнению авторов, вопрос об обоснованности в целом или возможностях и пределах использования принципа презумпции невиновности в административно-деликтном законодательстве пока следует считать окончательно не определенным, дискуссионным и открытым для научного обсуждения .
———————————
О применении названного положения Конвенции см., напр.: Постановление Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) от 22 декабря 2009 г. (первая секция) по делу «Гудков (Gudkov) против Российской Федерации» (жалоба N 13173/03); Постановление ЕСПЧ от 14 января 2010 г. (первая секция) по делу «Мельников (Melnikov) против Российской Федерации» (жалоба N 23610/03) и др. (КонсультантПлюс. Версия Проф).
Подробнее см., напр.: Кирин А.В. Административно-деликтное право: теория и законодательные основы. С. 274 — 280; Он же. Презумпция невиновности: спорные аспекты использования в административно-деликтной сфере // Административное право и процесс. 2011. N 11.

Следуя избранной нами логике, после теоретически спорных вводных положений главы 1 КоАП РФ о задачах, системе и принципах административно-деликтного законодательства остановимся на проблемных аспектах и дискуссионных положениях главы 2 «Административные правонарушения и административная ответственность».
Так, давно назрела практическая необходимость определения в федеральном административно-деликтном законодательстве понятия «административная ответственность» как самостоятельного вида публично-правовой ответственности, в т.ч. для целей ее разграничения с уголовной ответственностью. Напомним, что критические оценки этого пробела в Общей части КоАП РФ высказываются непрерывно уже двенадцать лет, начиная с опубликованного еще в 2002 г. первого серьезного комментария к новому Кодексу под редакцией Ю.М. Козлова .
———————————
Козлов Ю.М. Вступительная статья // Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под ред. Ю.М. Козлова. М., 2002. С. 61 — 62.

Далее обратимся к нормативной характеристике института административных правонарушений и их субъектов. Здесь прежде всего требует окончательного разрешения задача уточнения и конкретизации в КоАП РФ понятия «административное правонарушение» в целях его формального разграничения с понятием «уголовное преступление». Необходимо это в том числе в связи с очередной активизацией усилий теоретиков уголовного права по возвращению административных правонарушений в единую систему уголовных деликтов в качестве «уголовных проступков» (в соответствии с архаичной концепцией Уголовного уложения 1903 г.). Для этого, в частности, в новую редакцию профильной статьи КоАП РФ (ст. 2.1 в действующей редакции Кодекса) предлагается включить такой важнейший признак административного правонарушения, как «общественная вредность» этой самостоятельной разновидности публично-правовых деликтов (в отличие от «общественной опасности» уголовных преступлений в УК РФ).
Что касается субъектов административных правонарушений, то в КоАП РФ к ним отнесены как физические лица (граждане, должностные лица и индивидуальные предприниматели), так и юридические лица. Классическая «триада» субъектов публичных деликтов, а именно «граждане», «должностные лица» и «юридические лица», была хорошо известна еще дореволюционному правоведению, а позже и советскому праву, которое существенно развило их теоретические основы, законодательные характеристики и расширило границы правоприменения (особенно в отношении юридических лиц). В постсоветский период в примечании к ст. 2.4 нового КоАП РФ к ним добавился еще один, «рыночный», вид субъектов административной ответственности — лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица (т.е. индивидуальные предприниматели).
В отличие от наименее проблемного в теории и практике вида «физических» субъектов — граждан, с остальными из названных субъектов ясности в теоретическом обосновании и практическом понимании их административно-правового статуса применительно к деликтной сфере отношений все совсем не так ясно и просто.
В этой связи, на наш взгляд, требует дополнительного теоретического анализа и прояснения понятие «должностное лицо» в отечественном административно-деликтном законодательстве. Так, в КоАП РСФСР 1984 г. ст. 15 «Ответственность должностных лиц» устанавливала: «Должностные лица подлежат административной ответственности за административные правонарушения, связанные с несоблюдением установленных правил в сфере охраны порядка управления, государственного и общественного порядка, природы, здоровья населения и других правил, обеспечение выполнения которых входит в их служебные обязанности».
По смыслу этой нормы должностное лицо, как видим, было представлено в качестве конкретного субъекта административной ответственности в случае нарушения им не всех возложенных на него административно-правовыми нормами служебных обязанностей, а их совершенно определенной части. Поэтому из текста ст. 15 КоАП РСФСР ясно вытекало, что за нарушения иных обязанностей по службе должностные лица привлекаются не к административной, а к дисциплинарной ответственности. Понятной была и логика, по которой за пределами оговоренных статьей КоАП РСФСР видов «должностных» нарушений эти субъекты несли административную ответственность, как и граждане, на общих основаниях (т.е., например, за мелкое хулиганство, за потребление наркотических средств, за неисполнение родительских обязанностей, за мелкое хищение, за нарушение правил дорожного движения и т.д.). Таким образом, КоАП РСФСР ориентировался на статусную характеристику должностных лиц именно в качестве субъектов административных правонарушений.
Формально в декабре 2001 г. КоАП РФ воспроизвел аналогичное структурирование своей ст. 2.4 «Административная ответственность должностных лиц» также в главе 2 раздела I «Общие положения» с идентичным названием этой главы. Вместе с тем в примечании к ст. 2.4 было сформулировано абсолютно новое понятие этого важного субъекта административных правонарушений: «Под должностным лицом в настоящем Кодексе следует понимать лицо, постоянно, временно или в соответствии со специальными полномочиями осуществляющее функции представителя власти, то есть наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся в служебной зависимости от него, а равно лицо, выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных организациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации».
Эта заглавная фраза примечания к ст. 2.4 КоАП РФ, в отличие от ст. 15 КоАП РСФСР, однозначно и бесспорно определяет должностных лиц прежде всего как представителей власти. При этом значительная часть таких субъектов главой 23 КоАП РФ одновременно наделена юрисдикционными полномочиями по отношению к другим должностным лицам (возможным субъектам административных правонарушений), не подчиненным им и не находящимся по отношению к ним в служебной зависимости.
Такая сомнительная и юридически некорректная трактовка главного признака должностного лица применительно к его административно-деликтной правосубъектности сразу после принятия нового Кодекса вызвала обоснованное недоумение того же Ю.М. Козлова, который писал, что административно-правовая характеристика должностных лиц в КоАП РФ буквально «поставлена с ног на голову», т.к. «потенциальным виновником административного правонарушения признается тот, кто наделяется полномочиями по рассмотрению дел об административных правонарушениях и применению мер административной ответственности. Иначе говоря, должностные лица, о которых идет речь в ст. 2.4, «перепутаны» с должностными лицами, компетенция которых определяется в главе 23 раздела III. Подобная эквилибристика недопустима для правового акта законодательного уровня» .
———————————
Козлов Ю.М. Вступительная статья // Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях. С. 67.

В отличие от четкой и недвусмысленной квалификации должностных лиц в Особенной части УК РФ — в ст. 285 (как субъектов деликтов) и ст. 318 (как представителей власти), предпринятая в разделе I «Общие положения» КоАП РФ попытка определить собственную и универсальную «отраслевую» дефиницию должностного лица оказалась, мягко говоря, неудачной, окончательно «запутав» статусную характеристику этой, и так сложной в теоретическом осмыслении, категории субъектов административного и административно-деликтного права. В результате получилось, что на практике при анализе норм КоАП РФ понятийные характеристики используемого в нем законодателем термина «должностное лицо» возможны только с помощью критерия процессуальной правосубъектности — во избежание путаницы, вызываемой различными статусными и целевыми признаками должностных лиц в нормах Общей, Особенной и процессуальных частей Кодекса при употреблении этого понятия.
Усугубляет проблему идентификации административно-деликтного статуса должностных лиц и наличие до сих пор в ст. 2.4 КоАП РФ «довеска» в виде еще одного, причем вполне самостоятельного, субъекта административных правонарушений — лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица (т.е. индивидуальных предпринимателей).
В первоначальной редакции КоАП РФ индивидуальные предприниматели концептуально были приравнены к должностным лицам. При всей спорности данного подхода его логика хотя бы была понятна. Обусловлен такой «симбиоз» двух разных субъектов административных деликтов был задачей упрощения конструирования санкций составов правонарушений (прежде всего штрафов), которые для индивидуальных предпринимателей в декабре 2001 г. приравняли именно к размерам штрафов для должностных лиц, сделав их (по вполне понятным и очевидным причинам) больше, чем размеры этих санкций для граждан, но существенно меньше, чем для юридических лиц.
Однако спустя четыре года первоначальный «должностной» деликтный статус индивидуальных предпринимателей кардинально изменил Федеральный закон от 9 мая 2005 г. N 45-ФЗ , которым в законодательную и правоприменительную практику был введен новый вид административного наказания как для юридических лиц, так для «индивидуалов» — административное приостановление деятельности. Распространив новый вид административного наказания в том числе и на индивидуальных предпринимателей, федеральные законодатели создали в рамках КоАП РФ серьезную теоретико-правовую и практическую коллизию в виде конкурирующих друг с другом «персональных» карательных мер (дисквалификация в ст. 3.11 и административное приостановление деятельности в ст. 3.12) в отношении одного субъекта административных правонарушений .
———————————
СЗ РФ. 2005. N 19. Ст. 1752.
Подробнее см., напр.: Кирин А.В. Административно-деликтное право: теория и законодательные основы. С. 281 — 290; Его же. Концепция должностных лиц в КоАП РФ требует корректив // Вестник Евразийской академии административных наук. 2011. N 4.

Не менее, а, может быть, даже более важной концептуальной проблемой применительно к субъектам административных правонарушений, вызывающей в последнее десятилетие бурные теоретические дискуссии в административно-правовой науке и до сих пор не разрешенной законодательно, является «ущербная» правовая характеристика в Общей части КоАП РФ административно-деликтной правосубъектности юридических лиц .
———————————
В разной мере этой проблеме в последние годы уделяли внимание А.Б. Агапов, Д.Н. Бахрах, И.Ш. Килясханов, Ю.М. Козлов, М.Я. Масленников, И.В. Панова, Л.Л. Попов, Б.В. Россинский, Н.Г. Салищева, В.Д. Сорокин, Ю.Н. Старилов, А.И. Стахов, А.П. Шергин и многие другие ученые-административисты.

Так, в КоАП РФ не только оказалась концептуально проигнорирована проблема особенностей вины юридических лиц (ст. 2.1), но и остался открытым вопрос о том, как может и должен нести ответственность этот специфический субъект административных правонарушений (ст. 2.10).
Как известно, юридическое лицо создается, действует и прекращается в соответствии с нормами гражданского права. А потому «любое такое общественное образование становится участником административных, налоговых, трудовых и прочих отношений лишь постольку, поскольку оно признается субъектом гражданского права — юридическим лицом (глава 4 ГК РФ). Однако характер и содержание правоспособности юридического лица как «искусственного» субъекта права отличаются от правоспособности физического лица (гражданина)». Эта аксиома гражданско-правовой теории, заимствованная нами из монографии Н.В. Козловой о правосубъектности юридических лиц, уже давно никем не подвергается сомнению. Вместе с тем общепризнанное легальное определение дееспособности юридического лица в действующем российском законодательстве отсутствует. Возможно потому, что в силу искусственной природы юридического лица его дееспособность реализуется посредством органов управления, образованных из людей .
———————————
Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. М., 2005. С. 18.

По мнению Н.В. Козловой и других российских цивилистов, в современном законодательстве, в т.ч. административно-деликтном, присутствует как субъективное (психологическое), так и объективное (поведенческое) понимание вины нарушителя, в т.ч. юридического лица.
Однако с таким утверждением не согласны многие современные ученые-административисты, занимающие в этом вопросе противоположные позиции. Так, одни ученые считают, что наступление административной ответственности по общему правилу предполагает именно сознательный, волевой аспект поведения нарушителя — юридического лица. Ссылаются они в обоснование своей позиции (естественно в работах, написанных после принятия КоАП РФ) в том числе на ч. 2 ст. 2.1, которая гласит, что «юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению» . Другие ученые со ссылкой на ту же норму КоАП РФ делают вывод, что здесь законодателем был «избран принцип объективного вменения» .
———————————
См., напр.: Селивановский А. Ответственность юридических лиц за нарушение валютного законодательства // Хозяйство и право. 2002. N 9. С. 92 — 94; Аппакова Т.А. Проблемы административной ответственности юридических лиц // Вестник ВАС РФ. 2003. N 1. С. 122 — 131; Алехин А.П., Кармолицкий А.А. Административное право России: Учебник. М., 2007. С. 269 — 294 и др.
См., напр.: Хаманева Н.Ю. Вступительная статья // Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. СПб., 2002. С. 19 и др.

Такая противоречивость мнений ученых-административистов вполне объяснима, и виновники ее известны — это авторы невразумительной и давно уже требующей корректив формулировки административной деликтоспособности и вины юридических лиц в действующей редакции КоАП РФ.
По нашему мнению, в связи с необходимостью давно назревшего решения проблемы законодательного прояснения понятия вины юридических лиц за административные правонарушения, представляется целесообразным более внимательно «приглядеться» к выработанной за многие десятилетия российской и зарубежной гражданско-правовой наукой и закрепленной статьей 401 ГК РФ поведенческой концепции вины для определения формы вины юридического лица и в административно-деликтных правоотношениях.
Подводя итоги критической оценке концептуальных положений КоАП РФ о субъектах административных правонарушений, представляется возможным высказать рекомендации о внесении в Общую часть новой редакции Кодекса следующие коррективы:
— концептуально разграничить и уточнить понятия «должностное лицо» и «лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность без образования юридического лица»;
— ввести отдельную норму, устанавливающую административно-деликтный статус лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, как самостоятельных субъектов административных правонарушений, с определением четких критериев применимых к ним мер административной ответственности, исключающих путаницу с должностными лицами и юридическими лицами по видам наказаний;
— значительно расширить по сравнению с действующей редакцией ст. 2.5 КоАП РФ основания для привлечения специальных субъектов административных деликтов (военнослужащих, сотрудников МВД, ФСБ и т.д.) не к дисциплинарной ответственности, а к административной ответственности на общих основаниях;
— полностью исключить при этом из перечня лиц, на которых в случае совершения ими административных правонарушений распространяется действие дисциплинарных уставов, должностных лиц субъектов административной юрисдикции из числа названных выше «милитаризованных» правоохранительных органов исполнительной власти, с установлением для них административной ответственности в виде повышенных размеров административных штрафов или дисквалификации за грубые нарушения ими прав физических и юридических лиц, фальсификацию процессуальных документов и иные грубые нарушения процессуальных требований КоАП РФ;
— уточнить административно-деликтный статус юридических лиц и конкретизировать признаки и форму вины этих субъектов административных деликтов.
Важное значение для повышения эффективности механизма административной ответственности имеет и задача концептуальных корректив института административных наказаний в КоАП РФ.
Так, наряду с классическим принципом соответствия наказания совершенному нарушению, требует своего утверждения и реализации в законодательной и правоприменительной практике принцип «соотносимости» (адекватности) друг другу различных альтернативных видов санкций и их размеров (сроков) применительно к конкретным составам административных правонарушений. Давно назрела и необходимость закрепления в КоАП РФ нормы о праве субъектов административной юрисдикции (возможно только для судей) назначать наказание «ниже низшего предела».
Одной из существенных задач «ревизии» содержания КоАП РФ, по нашему мнению, должна стать защита, сохранение и развитие в рамках федерального и особенно регионального административно-деликтного законодательства такого главного (и в значительной мере определяющего специфику административной ответственности) профилактического вида административного наказания, как предупреждение.
В уточнении оснований и механизмов применения нуждается самый распространенный и наиболее эффективный в административно-деликтной практике большинства цивилизованных государств вид наказания — административные штрафы. В частности, для повышения эффективности воздействия на нарушителей этого основного для действующего КоАП РФ вида административного наказания представляется возможным и полезным (вместо «тупикового» пути бесконечного повышения его максимальных размеров или крайне спорного «дисконтного» варианта, введенного в КоАП РФ в 2014 г.) активнее заимствовать давно уже оправдавший себя в правоприменительной практике зарубежный опыт обеспечения «неотвратимости» исполнения наказания. Опыт, например, той же Великобритании, состоящий в хорошо налаженном там механизме сбора административных штрафов (прежде всего в наиболее многочисленном сегменте — нарушений ПДД, правил парковки и т.д.) за счет установления простых и ясных правил исполнения данного вида наказания, предусматривающих:
— первые две недели — для добровольной уплаты штрафа в первоначально назначенном размере;
— вторые две недели — для уплаты автоматически увеличенного в два раза размера штрафа;
— по истечении четырех недель, предусмотренных для добровольной уплаты штрафа, — возможность назначения нового наказания за неуплату административного штрафа в виде принудительных «общественных» работ.
Применительно к другим видам административных наказаний коррективы системы их законодательной регламентации в КоАП РФ, на наш взгляд, должны быть реализованы по таким направлениям, как:
— исключение из перечня мер административной ответственности наказания в виде краткосрочного лишения свободы (административного ареста), как чуждого данному виду юридической ответственности и противоречащего положениям международно-правовых актов применительно к незначительным правонарушениям (проступкам);
— расширение и конкретизация оснований и механизма применения такой эффективной «перевоспитательной» меры наказания за наиболее серьезные административные правонарушения, как обязательные работы, с четкой регламентацией порядка исполнения этой проверенной временем, а также советским и зарубежным опытом меры административной ответственности;
— уточнение понятия «дисквалификация», а также критериев назначения этого административного наказания с его распространением на все категории должностных лиц органов исполнительной власти, полномочных составлять протоколы по делам об административных правонарушениях и проводить по ним административные расследования, за фальсификацию ими процессуальных документов и иные грубые нарушения процессуальных требований КоАП РФ;
— критическая оценка и уточнение перечня оснований и критериев для применения и определения сроков наказания в виде административного приостановления деятельности в целях дифференциации сроков применения этой меры ответственности для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей ввиду различных экономических последствий ее применения для этих субъектов административных деликтов.
В процессе концептуального редактирования общих положений КоАП РФ применительно к регламентации процедур реализации административных наказаний следует решить и такую задачу, как восстановление терминологического единообразия в новой редакции Кодекса, для чего целесообразно либо вернуться к проверенному временем термину «наложение административных взысканий» из КоАП РСФСР, либо ограничиться единым и наиболее юридически корректным из всех используемых в действующем КоАП РФ терминов, а именно «применение административного наказания».
Наконец, назрела актуальность разрешения в КоАП РФ и проблемы «исключений из общих правил» применительно к исчислению сроков давности привлечения к административной ответственности по конкретным категориям дел об административных правонарушениях в ст. 4.5 Общей части действующей редакции Кодекса. В результате за прошедшие после принятия КоАП РФ годы перечень таких исключений оказался расширен многократно и продолжает пополняться, вследствие чего «исключения» уже стали «правилами» и наоборот.
За неимением возможности отразить и проанализировать в одной журнальной публикации все имеющиеся недостатки, выявившиеся в Общей части КоАП РФ за двенадцать лет его применения, приглашаем коллег к серьезной дискуссии, актуальность которой стала явно более востребованной после официально заявленных в Государственной Думе весной 2014 г. намерений как фракции «Справедливая Россия», так и Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству параллельно готовить свои предложения по коррективам федерального административно-деликтного законодательства.
В заключение, пользуясь, безусловно, приятным поводом, присоединяемся к коллегам, выступившим со своими публикациям в сентябрьском номере журнала «Административное право и процесс» по поводу очередного юбилея Н.Г. Салищевой, и с искренним удовольствием поздравляем Надежду Георгиевну, желаем ей здоровья, бодрости духа, радости общения с близкими и учениками и еще многих лет активной жизни и новых творческих свершений.

Литература

1. Зыкина Е.В. Некоторые проблемы административной ответственности юридических лиц / Б.В. Зыкин // Административное право и процесс. 2014. N 3. С. 81 — 85.
2. Кирин А.В. К вопросу о «совместном ведении» в сфере административно-деликтного регулирования // Философия социальных коммуникаций. 2011. N 4.
3. Кирин А.В. Презумпция невиновности: спорные аспекты использования в административно-деликтной сфере // Административное право и процесс. 2011. N 11. С. 2 — 4.
4. Кирин А.В. Концепция должностных лиц в КоАП РФ требует корректив // Вестник Евразийской академии административных наук. 2011. N 4.
5. Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. М., 2005.
6. Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под ред. Ю.М. Козлова. М., 2002.
7. Россинский Б.В. Размышления о вине юридического лица после нового прочтения работы В.Д. Сорокина «Комментарий избранных мест Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» // Административное право и процесс. 2014. N 3. С. 22 — 27.
8. Салищева Н.Г. Проблемные вопросы административной ответственности в России // Административная ответственность: вопросы теории и практики. М., 2004.
9. Сорокин В.Д. Парадоксы Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях // Административное право и процесс. 2014. N 3. С. 4 — 11.
10. Студеникина М.С. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в системе действующих кодексов // Административная ответственность: вопросы теории и практики. М., 2004.
11. Шергин А.П. Десять лет Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях: достижения, проблемы и пути их достижения // Теория и практика административного права и процесса: Материалы Седьмой всероссийской конференции, посвященной памяти профессора В.Д. Сорокина (Небугские чтения). Краснодар, 2013.