Дискриминация членов профсоюза

Члена профсоюза можно уволить?!

Автор: Сергей ЗОБИН

Члена профсоюза можно уволить?!

Профсоюзы лишаются серьезного преимущества в борьбе с работодателями. В Госдуму внесен правительственный законопроект, согласно которому работодатель сможет увольнять и наказывать профсоюзных работников без согласия их начальства. Но это вопрос хоть и ближайшего, но все-таки будущего. А как обстоят дела с увольнением профсоюзных работников сегодня?

Когда мы говорим о профсоюзах, то обычно воспринимаем их как защитников прав работников во взаимоотношениях с работодателями.
Во времена Советского Союза профсоюзы (выборные профсоюзные органы) обладали правом вето и могли предотвратить увольнение выборного профсоюзного работника, впрочем, как и рядового члена профсоюза.

Дискриминация по признаку членства в профсоюзе или выполнения профсоюзной работы в СССР была просто немыслима в силу существовавших идеологических установок и правового статуса профсоюзов, входивших в политическую систему общества и являвшихся участниками системы управления трудом.

В конце прошлого века ситуация кардинально изменилась, и стали нередкими факты злоупотребления профсоюзными органами своими правами. Пользуясь отсутствием правовой возможности оспорить принимаемое решение, профсоюзные органы начали отказывать в согласии на увольнение выборных профсоюзных работников без объяснения причин и без проверки обстоятельств увольнения, а иногда и вопреки результатам такой проверки.

Впервые на это обратил внимание Центральный районный суд г. Кемерово и Зерноградский районный суд Ростовской области.

В частности, указанными судами была поставлена под сомнение конституционность ч. 2 ст. 235 КЗоТ РФ в той части, в какой этой нормой не допускается без предварительного согласия соответствующих профсоюзных органов увольнение работников, входящих в состав профсоюзных органов и не освобожденных от основной работы, в случаях совершения ими дисциплинарных проступков, являющихся в соответствии с законом основанием для расторжения с ними трудового договора по инициативе работодателя.
Запрос этих судов послужил основанием к рассмотрению дела в Конституционном Суде РФ. Постановлением КС РФ от 24 января 2002 г. № 3-П ч. 2 ст. 235 КЗоТ, а также п. 3 ст. 25 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» были признаны не соответствующими Конституции.

Вывод Суда основывался прежде всего на необходимости соблюдения баланса конституционных ценностей и равнопризнанных прав, в частности экономических прав, провозглашенных ст. ст. 8, 34, 35 Конституции РФ, и прав работников и профессиональных союзов (ст. ст. 30, 37 Конституции РФ).

Применительно к увольнению выборных профсоюзных работников это означало, что их защита должна осуществляться таким образом, чтобы ограничение прав работодателя не вело к искажению самого существа свободы экономической (предпринимательской) деятельности и согласовывалось с конституционно значимыми целями, указанными в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ (основы конституционного строя, нравственность, здоровье, права и законные интересы других лиц, обеспечение обороны страны и безопасности государства).

Однако ч. 2 ст. 235 КЗоТ РФ фактически лишала работодателя дисциплинарных полномочий в отношении выборных профсоюзных работников. Увольнение без согласия профсоюза признавалось незаконным, а работник подлежал восстановлению. Судебная проверка законности и обоснованности увольнения в условиях отсутствия каких бы то ни было требований, обращенных к профсоюзу, сводилась к выяснению, правомочен ли данный профсоюзный орган осуществлять указанное полномочие, принято ли решение коллегиально, надлежащим его составом, в установленном законом порядке.

Таким образом, ответственность выборного профсоюзного работника за неисполнение трудовых обязанностей ставилась в зависимость от усмотрения вышестоящего профсоюза, подменяющего собой сторону трудового договора, а работодатель лишался своего важнейшего полномочия и возможности обеспечить добросовестное исполнение работником обязанностей по трудовому договору, которые последний принял на себя добровольно. В результате недобросовестный профсоюзный работник приобретал необоснованное преимущество при рассмотрении вопроса о его увольнении.

Выборного профсоюзного работника нельзя было уволить без предварительного согласия соответствующего профсоюзного органа даже в том случае, когда он совершал грубый дисциплинарный проступок. Таким образом, член коллегиального профсоюзного органа наделялся особым правовым статусом, отличавшимся как от статуса рядового члена профсоюза, на увольнение которого предварительное согласие получалось только по основаниям, не связанным с виновным поведением (сокращение численности или штата работников, несоответствие занимаемой должности или выполняемой работе, неявка на работу в течение более четырех месяцев подряд вследствие временной нетрудоспособности), так и от статуса работника, не являвшегося членом профсоюза, трудовой договор с которым расторгался без каких бы то ни было согласований.

Следовательно, нарушался конституционный принцип равенства лиц, заключивших трудовой договор и в равной мере обязанных добросовестно исполнять свои трудовые обязанности. Выборный профсоюзный работник в отличие от других трудящихся мог рассчитывать на то, что даже при совершении прогула или появлении на работе в нетрезвом состоянии не будет привлечен к дисциплинарной ответственности, поскольку профсоюзный орган не даст согласия на его увольнение.

После принятия Постановления КС РФ от 24 января 2002 г. № 3-П согласно ч. 3 и 4 ст. 79, ст. 80 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» все нормативные правовые акты должны были быть приведены в соответствие с ним. Однако вопреки требованиям закона ч. 1 ст. 374 ТК РФ, воспроизводящая положения нормы, признанной противоречащей Конституции Российской Федерации, оставалась неизменной.

Этот же вывод сделан Конституционным Судом РФ в Определении от 3 ноября 2009 г. № 1369-О-П «По жалобе открытого акционерного общества «Судостроительный завод “Лотос” на нарушение конституционных прав и свобод положением части первой статьи 374 Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которому положения ч. 1 ст. 374 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которому увольнение по инициативе работодателя в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации руководителей (их заместителей) выборных коллегиальных органов первичных профсоюзных организаций, выборных коллегиальных органов профсоюзных организаций структурных подразделений организаций (не ниже цеховых и приравненных к ним), не освобожденных от основной работы, допускается помимо общего порядка увольнения только с предварительного согласия соответствующего вышестоящего выборного профсоюзного органа, признаны не действующими и не подлежащими применению как являющиеся аналогичным ранее признанному Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации.
Важно подчеркнуть, что указанная правовая норма признана не действующей только в той части, в которой она предусматривает особый порядок увольнения в соответствии с п. 5 ст. 81 ТК РФ (неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание). В части, касающейся увольнения выборных профсоюзных работников по инициативе работодателя в соответствии с п. 2 ст. 81 данного Кодекса (сокращение численности или штата работников), эта норма оценена как направленная на государственную защиту от вмешательства работодателя в осуществление профсоюзной деятельности, в том числе посредством прекращения трудовых правоотношений (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 421-О).

В данном Определении КС РФ указал, что установление законодателем для работников, входящих в состав профсоюзных органов (в том числе их руководителей) и не освобожденных от основной работы, дополнительных гарантий при осуществлении ими профсоюзной деятельности как направленных на исключение препятствий такой деятельности следует рассматривать в качестве особых мер их социальной защиты. При этом отмечалось, что работодатель, проводящий мероприятия по сокращению численности или штата работников, для получения согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа на увольнение работника, являющегося руководителем (его заместителем) выборного профсоюзного коллегиального органа и не освобожденного от основной работы, обязан представить мотивированное доказательство того, что предстоящее увольнение такого работника обусловлено именно указанными целями и не связано с осуществлением им профсоюзной деятельности. Кроме того, в случае отказа вышестоящего профсоюзного органа дать согласие на увольнение работодатель вправе обратиться с заявлением о признании его необоснованным в суд, который при рассмотрении дела выясняет, производится ли в действительности сокращение численности или штата работников (что доказывается работодателем путем сравнения старой и новой численности или штата работников), связано ли намерение работодателя уволить конкретного работника с изменением организационно-штатной структуры организации или с осуществляемой этим работником профсоюзной деятельностью. При этом соответствующий профсоюзный орган обязан представить суду доказательства того, что его отказ основан на объективных обстоятельствах, подтверждающих преследование данного работника со стороны работодателя по причине его профсоюзной деятельности, то есть увольнение носит дискриминационный характер. И только в случае вынесения судом решения, удовлетворяющего требование работодателя, последний вправе издать приказ об увольнении. Такое решение КС РФ во многом было обусловлено отсутствием правового механизма, позволяющего защитить права профсоюзного работника, не нарушив при этом баланс интересов сторон трудового договора и обеспечив взвешенное использование профсоюзным органом тех необычайно широких полномочий, которые ему предоставлены.

Определением КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 421-О по существу определены условия применения данной нормы. Лишь при соблюдении этих условий и лишь постольку, поскольку ч. 1 ст. 374 ТК РФ будет применяться с учетом выявленного КС РФ конституционно-правового смысла, она не противоречит российской Конституции.

Принятие КС РФ двух решений, посвященных различным аспектам спорной правовой нормы, объясняется довольно просто. По обращениям граждан и запросам судов осуществляется конкретный нормоконтроль (п. 3 ч. 1 ст. 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»), который предполагает проверку конституционности правовой нормы в связи с ее применением в конкретном деле. Следовательно, КС РФ не может выйти за пределы предмета обращения и каждый раз рассматривает дело применительно к той правовой ситуации, которая послужила поводом к проверке конституционности закона. Соответственно, никакого противоречия между упомянутыми определениями не существует: ни одно из них не рассматривало норму ч. 1 ст. 374 ТК РФ в целом — абстрактно и независимо от конкретного основания увольнения.

Признание рассматриваемого положения трудового законодательства не действующим (в части увольнения за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей) не означает отказ государства от защиты выборных профсоюзных работников от дискриминации по признаку осуществления профсоюзной деятельности.

Во-первых, в случаях увольнения, не связанного с нарушением трудовой дисциплины (сокращение численности или штата работников, несоответствие работника занимаемой должности или выполняемой работе и т. п.), указанная гарантия продолжает действовать.

Во-вторых, ТК РФ (ст. 3) гарантирует защиту от дискриминации, в том числе в зависимости от принадлежности (непринадлежности) к общественным организациям, других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Работник, считающий, что подвергся дискриминации, имеет право обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда. Это в полной мере относится к увольнению по инициативе работодателя, причем по любому основанию. Если выборный профсоюзный работник полагает, что его увольнение связано с профсоюзной деятельностью, он вправе прибегнуть к судебной защите, причем выборный профсоюзный орган может оказать ему содействие в формулировании требований, сборе доказательств, а равно выступить от его имени при обращении в суд (ст. 391 ТК РФ).

Таким образом, профсоюз, как и предполагается в соответствии с его статусом представителя и защитника законных интересов трудящихся, выступает на стороне работника, но не в качестве субъекта, принимающего вопреки своему положению окончательное решение.

Наконец, в-третьих, не исключается возможность установления дополнительных (по сравнению с законодательством) гарантий для выборных профсоюзных работников в коллективных договорах и соглашениях. В этом случае способы защиты от дискриминации по признаку занятия профсоюзной работой будут определены по соглашению с работодателем, следовательно, соблюдение баланса интересов сторон трудового правоотношения будет обеспечиваться самими работниками (профсоюзами) и работодателями в соответствии с достигнутыми договоренностями.

В условиях рыночной экономики профсоюзы не могут вместо работодателя принимать решения о прекращении трудовых отношений, запрещать или разрешать работодателю производить какие-либо юридически значимые действия. Поэтому надо искать новые способы защиты выборных профсоюзных работников, причем не от увольнения вообще, а от увольнения, связанного с профсоюзной деятельностью. Окончательную же оценку законности и обоснованности любого увольнения должен давать суд.

Дискриминация труда профсоюзных работников на примере предприятий энергетики

В своём выступлении в рамках регламента я остановлюсь на двух моментах нашей профсоюзной жизни, на мой взгляд, имеющих важное значение в нашей профсоюзной работе.

Во-первых о дискриминации труда профсоюзных работников в процессе разработки, ведения переговоров и заключении коллективных договоров, отраслевых тарифных соглашений и трёхсторонних территориальных соглашений.

В соответствии со ст. 30 Трудового кодекса Российской Федерации первичные профсоюзные организации и их органы представляют интересы всех работников данного работодателя независимо от их членства в профсоюзах при проведении коллективных переговоров, заключении или изменении коллективного договора, а также при рассмотрении и разрешении коллективных трудовых споров (если первичная профсоюзная организация объединяет более 50% работников организации ч. 3 ст. 37 Трудового кодекса Российской Федерации).

Эта работа является для нас, профсоюзных работников сегодня основной и требует немалых материальных затрат.

Оплата труда профсоюзных работников при этом осуществляется за счёт членских профсоюзных взносов. Из этих же средств оплачиваются расходы по командировкам, связанным с работой по заключению коллективных договоров (ОТС, трёхсторонних и т.д.).

В то же время результатами нашего труда пользуются и не члены профсоюза, которые на сегодня наш труд не оплачивают, ссылаясь на ч. 3 ст. 43 Трудового кодекса Российской Федерации (действие коллективного договора распространяется на всех работников организации).

Понятно, что в организации, где членов профсоюза под 95-100% зарплата профсоюзных работников выше, чем там, где их » 50-60% (бюджет профсоюзный меньше)

Мы не пытаемся заставить всех работников вступить в профсоюз (это дело добровольное), но мы, как профсоюзные работники должны добиваться оплаты своего труда без всякой дискриминации. Ведь в ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации записано: «Принудительный труд запрещён«. А принудительным трудом, в соответствии со ст. 8 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года считается не только рабский труд, но и любые формы принуждения человека работать на недобровольно принятых условиях. Именно к этому нас, профсоюзных работников, и обязывает сегодня ст. 30 Трудового кодекса Российской Федерации (работать на не членов профсоюза бесплатно, затрачивая свой труд). Следует заметить, что сегодня уровень зарплаты профсоюзных работников значительно отстаёт от заработной платы даже специалистов среднего звена в организациях (а раньше оклад председателя был 80% от оклада директора).

Решением данного вопроса могло бы быть обращение с законодательной инициативой ФНПР о внесении изменений в ч. 7 ст. 377 Трудового кодекса Российской Федерации: «Оплата труда руководителя выборного органа первичной профсоюзной организации может производиться за счёт средств работодателя в размерах, установленных коллективным договором», заменив слова «может производиться» на «производится«. Также в ч. 1 ст. 30 Трудового кодекса Российской Федерации дополнить: «При этом работники не являющиеся членами профсоюза, оплачивают труд профсоюзных работников на условиях, установленных коллективным договором.

Говоря о другой проблеме, скажу несколько слов о первичной профсоюзной организации Приморского филиала ФГУП «Ведомственная охрана» Минпромэнерго России состоящей на учёте в Приморской краевой организации Всероссийского «Электропрофсоюза». Данная организация была организована путём передачи персонала электростанций (охраны) во вновь созданное ФГУП «Ведомственная охрана». Практически подавляющее число работников являлись членами Всероссийского «Электропрофсоюза».

Новым руководством были предприняты административные меры (организация полувоенная) по выходу работников из членов профсоюза. Работая по принципу «кнута и пряника» численность членов профсоюза администрацией ФГУП была снижена до 30% и только после этого директором Приморского филиала ФГУП «Ведомственная охрана» Чаплыгиным Г.У. была получена из Москвы (где находится руководство ФГУП) доверенность на право ведения переговоров и заключения коллективного договора (чего мы неоднократно добивались, а в Хабаровском филиале до сих пор нет ни доверенности директору, ни коллективного договора, потому что численность членов профсоюза на сегодня больше 50%). От имени работников выступил созданный в коллективе по инициативе администрации Совет представителей трудового коллектива, возглавил который заместитель директора по управлению персоналом Верболович М.С. Какой же был заключён коллективный договор? Вот несколько выдержек из него: В нарушение ст. ст. 31 и 82 Трудового кодекса Российской Федерации вопросы сокращения работников (п. 2.3 коллективного договора) и увольнения работников по инициативе работодателя (п. 2.11 коллективного договора) решаются с Советом представителей трудового коллектива а не с учётом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. Перерывы на приём пищи не учитываются в составе рабочего времени, хотя покинуть караульное помещение работник не в праве (оплачивают 22 часа из отработанных 24, хотя когда работали в составе электростанций оплачивалось 24 часа), в нарушение ч. 3 ст. 108 Трудового кодекса Российской Федерации. Если работник по согласованию с работодателем идёт в отпуск вне графика, то ему не обязан работодатель своевременно оплачивать отпускные (п. 3.7 коллективного договора). Опять же график отпусков составлен с учётом мнения Совета представителей трудового коллектива (п. 3.6 коллективного договора). А что стоит п. 4.4 коллективного договора: «Дефицит средств на оплату труда регулируется уменьшением размера ежемесячной премии». Теперь становится понятен п. 7.6 коллективного договора, в котором работодатель (в нарушении ст. 31 Трудового кодекса Российской Федерации) «признаёт исключительное право» Совета представителей трудового коллектива вести переговоры от имени трудового коллектива по вопросам заключения коллективного договора.

При этом вызывает недоумение и удивление позиция Государственной инспекции труда в Приморском крае в ответе на обращение председателя первичной профсоюзной организации Приморского филиала ФГУП «Ведомственная охрана» Минпромэнерго России по этим нарушениям. Несмотря на то, что ч. 3 ст. 36 Трудового кодекса Российской Федерации «Не допускается ведение коллективных переговоров и заключение коллективных договоров от имени работников лицами, представляющими интересы работодателей, по мнению Государственной инспекции труда в Приморском крае, заместитель директора по управлению персоналом, председатель Совета представителей трудового коллектива Верболович М.С. «не является должностным лицом, исполняющим обязанности директора Приморского филиала в периоды его отсутствия, выдвинут коллективом работников АУП приморского филиала и впоследствии избран делегатами председателем Совета представителей трудового коллектива», а значит является представителем работников.

Вот и получается заместитель директора по управлению персоналом от имени работодателя готовит материалы на сокращение персонала, уменьшения размера премирования и т.д., а затем от имени работников и в «его интересах» представляет мотивированное мнение Совета представителей трудового коллектива по этим вопросам.

Не разобралась Государственная инспекция труда в Приморском крае и с режимом несения караульной службы. Только научили работодателя, какой он должен издать приказ, чтобы не нарушать ст. 108 Трудового кодекса Российской Федерации. А то, что этот приказ носит формальный характер Государственная инспекция труда в Приморском крае так и не разобралась (фактически работникам охраны запрещено покидать караульное помещение), об этом говорит и постовая ведомость, на основании которой ведётся табель учёта рабочего времени и в которой так и не указывается время приёма пищи каждого контролёра. Вот и получается работаем 24 часа, а получаем за 22 часа.

Это указывает на то, что: во-первых мы ведём недостаточную работу по вовлечению в профсоюз работников и их достаточную защиту от работодателя в таких организациях (проигрываем работодателю, использующему жёсткое администрирование, хотя и есть и для нас серьёзные трудности в этих полувоенных организациях), а во-вторых приходится делать вывод о том, что Государственная инспекция труда в Приморском крае, на примере не только этой организации, но и других (во всяком случае в нашей отрасли) защищает не столько интересы человека труда, сколько становится защитником работодателя от «назойливых» профсоюзных работников.

Отсюда следует вывод, что нам, через законодательную инициативу ФНПР, необходимо добиваться восстановления утраченных прав профсоюзной инспекции труда. Чтобы представления наших инспекторов были обязательны к исполнению, а не только к рассмотрению.

Адрес: 690950 г. Владивосток, ул. Светланская, 89.

Приемная тел./факс 8 (423) 222-11-61, 222-07-05, 222-46-31
эл. почта: org@fppk.org

Контакты для прессы: тел. +7 (908) 440-01-91,
+7 (914) 790-45-23

Профсоюзные новости

Миграция населения и трудовых ресурсов является сегодня объективным процессом во всем мире. Проблемы связанные с трудовой миграцией в России крайне остры и актуальны. В разделе размещены материалы посвящённые трудовой миграции, ее регулированию, а также комментарии государственных и общественных деятелей.

Испания: Массовые акции протеста прошли по всей стране в знак несогласия с реформой образования. Как сообщили испанские СМИ, в самой масштабной демонстрации в Мадриде приняли участие 20 000 студентов.

Германия: Правительство страны одобрило и отправило на рассмотрение в бундестаг законопроект, целью которого является выравнивание мужских и женских зарплат.

Слушание дела о дискриминации члена профсоюза службы судебных приставов перенесено

Слушание дела по иску профсоюза судебных приставов к Управлению Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу, которое должно было состояться сегодня в Октябрьском суде Адмиралтейского района, отложено до 24 июня.

Это судебное дело, по мнению наблюдателей, носит прецедентный характер – впервые судья должна рассмотреть иск профсоюзной организации по поводу дискриминации его члена руководством ведомства.

По словам истца, заместителя председателя профсоюза судебных приставов Ларисы Бильмак, обратиться в суд ее вынудила постоянная дискриминация по признаку профсоюзной деятельности и отсутствие норм нагрузки на рабочем месте. По словам Бильмак, в течение последних лет, из-за своей профсоюзной деятельности она подвергалась постоянным репрессиям со стороны начальства. Таким как дисциплинарные взыскания и лишения премий. Но как только она обращалась в суд, по каждому распоряжению начальства относительно себя, суд признавал решения незаконными.

Это, по словам Ларисы Бильмак, является доказательством дискриминации по признаку участия в профсоюзе, и не должно остаться без общественного внимания, а также требует судебного разбирательства.

Также, как заметила госпожа Бильмак, в ходе противостояния руководства ведомства и профсоюза, был незаконно уволен председатель профкома Владимир Мальцев. Он был уволен вопреки решению профсоюза и по сомнительной статье – сокращение кадров. По какой-то причине или злому умыслу под сокращение попал только он один.

По мнению Бильмак, «все обозначенные злоупотребления и незаконные решения не могут остаться без внимания общественности и судебного решения, но, к сожалению, у судов нет такой практики». Пристав надеется, что это дело станет прецедентным.

Добавим, что ставка оклада на должности судебного пристава составляет 3450 рублей, а со всеми надбавками за выслугу лет и пр., зарплата достигает 14 тыс. рублей, при нагрузке в тысячи дел. Этот факт, по словам Бильмак, является непропорциональным перекосом соотношения нагрузки и оплаты труда.

Кроме того, служба судебных приставов, по мнению зампреда профкома, испытывает серьезную кадровую нехватку, а в последнее время — сильную текучку.

В России процветает дискриминация по… профсоюзному признаку

Это признал Страсбургский суд, рассмотревший иск калининградских докеров

Из Страсбурга пришло сенсационное известие: впервые в истории России в Европейском суде дело выиграли представители независимого профсоюза, которые жаловались на нарушения их прав со стороны частной компании-работодателя и властей. Теперь российские власти обязаны выплатить истцам в качестве компенсации морального ущерба — 78 тысяч евро.

На вопросы корреспондента «Свободной прессы» отвечает председатель Калининградского независимого профсоюза докеров Михаил Чесалин.

«СП»: — Как возник конфликт между профсоюзом и администрацией порта?

— Сразу же, едва мы объединились и создали в 1995 году первичную профсоюзную независимую организацию докеров. На тот момент в порту еще со времен социализма действовал официальный профсоюз ФНПР, объединяющий руководителей и работников порта. Наша организация стала ему реальной альтернативой. Люди стали оценивать обе организации по делам, и естественно выбирали ту, которая действительно боролась за их права. В 1996 году мы подписали первый коллективный договор, который значительно улучшил положение работников дока. Была увеличена оплата ночных смен, введена система премирования… И хотя администрация всячески пугала народ, что членство в профсоюзе докеров повлечет негативные для последствия, мы с таким давлением справлялись и увеличивали число наших сторонников. Всего за два года — с 1995 по 1997-й — численность докеров, вступивших в ряды нашего независимого профсоюза, выросла до 60 процентов.

«СП»: — Это вряд ли могло понравиться администрации порта?

— Главным методом давления на членов профсоюза стало лишение их заработка. Ведь у докеров оплата труда сдельная. Всех докеров руководство разбило по бригадам по… профсоюзному признаку. Тем, кто состоял в профсоюзе, стали давать работу по остаточному принципу. В результате эти рабочие дольше других находились в простое, занимались хозработами, то есть, ходили с метлой по порту. Их отправляли на самую низкооплачиваемую и грязную работу. Зарплата упала в 2−4 раза по сравнению с докерами, которые не подвергались дискриминации. Все это продолжалось из месяца в месяц — фактически с 1997 года по 2002-й год.

«СП»: — Какие еще способы применяла администрация, чтобы сломить неугодных?

— Сокращали режим рабочего времени — активистов переводили на укороченную рабочую неделю. Все работали 160 часов в месяц, а бригада, сформированная из членов профсоюза, — всего лишь 44 часа. Выходили два раза в неделю. При этом действовал все тот же остаточный принцип раздачи подрядов. Однажды провели проверку знаний по охране труда, на котором 20 членов профсоюза не прошли аттестацию и были отстранены от работы. Оказывалось и моральное давление. На проходной вывешивались списки предстоящего сокращения, где фигурировали в основном члены нашего профсоюза. При этом начальники всех уровней упорно нам твердили, что все наши беды из-за того, что мы состоим не в том профсоюзе, дескать, выходите из него, и жизнь наладится. О дисциплинарных взысканиях за выдуманные нарушения, я даже не вспоминаю. Многие покинули наши ряды, но остались самые стойкие.

«СП»: — До того, как обратиться в Европейский суд, вы пытались жаловаться в надзорные органы России?

— Конечно мы обращались в трудовую инспекцию и прокуратуру, но на тот момент одними из собственников порта являлись правительство Калининградской области и тогдашний губернатор Горбенко. Очевидно поэтому правоохранительные органы не спешили вмешиваться в ситуацию. В декабре 1997 года мы сразу обратились в суд с жалобой на дискриминацию. Но, несмотря на то, что подобные дела должны рассматриваться в течение двух месяцев, суд только через полгода провел первое заседание. Окончательное решение по нашему делу было вынесено только в августе 2000-го. А спустя шесть месяцев, после того как решение суда вступило в силу, мы обратились в Европейский суд по правам человека с жалобой уже на Российскую Федерацию, как государство, которое не обеспечивает на своей территории Европейской конвенции по правам человека. Это было в конце 2001 года. В частности мы жаловались на нарушение 11 и 14 статьи Европейской конвенции. Это нарушения права на свободу объединения в профсоюз и дискриминация людей по какому- либо признаку.

«СП»:— Российские власти не предпринимали попыток договориться с вами, ведь подобный иск наносит ущерб репутации страны?

— В июне 2003 года Европейский суд сообщил правительству РФ, что поступила жалоба докеров. Обычно российские власти самые скандальные дела заминают на этом этапе, договариваясь с истцами. Предлагают компенсации, и тому подобное. Но на нас никто не выходил. 19 октября 2004 года жалоба была признана приемлемой — это предпоследняя стадия рассмотрения. Однако и на этой стадии российские власти не только промолчали, но и не прекратили дискриминацию. 30 июля 2009 года, спустя восемь лет с момента обращения, Европейский суд признал, что дискриминация профсоюзов в России существует, а государство не предпринимает никаких мер, чтобы защитить их.

«СП»: — Как вы думаете, что-то теперь изменится?

— Европейский суд — это не просто очередная инстанция национальных судов, он отличается от прочих судебных органов тем, что его решения помимо непосредственного возмещения вреда заявителям, обязывают изменить судебную и правоохранительную практику в стране таким образом, чтобы российские суды защищали людей от дискриминации. И пока этого не произойдет, решение по этому делу будет находиться на контроле у министров Евросоюза, как не исполненное.

«СП»: — На что собираетесь потратить деньги, которые обязал выплатить вам Европейский суд?

— Вопрос о деньгах для нас второстепенный. К тому же Европейский суд обязал компенсировать лишь моральный ущерб — это по 2,5 тысячи евро каждому истцу. А материальный ущерб — наши потери в заработке за долгие годы — Европейский суд предложил обжаловать в национальных судах. То есть, имея решение на руках Страсбурга, мы будем требовать возместить все наши денежные потери. Некоторые наши члены предлагают потратить деньги на профсоюзную борьбу и укрепление независимого профсоюза. Будем думать и над этим.

Как недавно писала «Свободная пресса», по искам, проигранным Россией в Страсбурге, платят не виновные, а… мы с вами. Сами же «герои» не тратят ни копейки. Так, 22 июля внутри российского Минюста случился небольшой, но громкий скандал. Сначала специалист аппарата уполномоченного РФ при Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) Елена Майборода сообщила в эфире радио «Свобода», что Россия приостановила выплату компенсаций по делам, проигранным в ЕСПЧ. По крайней мере, так её поняли журналисты и многие радиослушатели.

Причиной такого решения якобы стало то обстоятельство, что, по словам госпожи Майбороды, выделенные на эти цели Минфином средства закончились месяц назад и новых поступлений не предвидится.

Правда, вечером того же дня Минюст официально заявил, что Елена Майборода не имеет права давать подобные комментарии, поскольку вопросы финансирования исполнения решений ЕСПЧ в её компетенцию не входят.

В пресс-релизе министерства отмечается, что «материалом для появившихся в СМИ сообщений послужили выхваченные из контекста слова Елены Майбороды, произнесенные ею в беседе с г-ном Кузнецовым как лицом, являющимся заявителем по одному из дел. Своевременное исполнение решения по делу „Сергей Кузнецов против Российской Федерации“ не было произведено из-за досадной ошибки, допущенной самим заявителем, который представил в аппарат уполномоченного неверные банковские реквизиты».

В этой истории есть сразу два занятных момента. Во-первых, уполномоченный РФ при Европейском суде по правам человека, то есть начальник Елены Майбороды, является ответственным работником… Минюста. Во-вторых, упомянутый Сергей Кузнецов, выигравший дело в Страсбурге, не смог получить компенсацию даже спустя несколько месяцев после того, как банковские реквизиты были заполнены им повторно и без ошибок.

Но суть не в этих нюансах. Россия действительно проигрывает в Страсбургском суде собственным гражданам один иск за другим. И хоть с запинками, с проволочками, но выплачивает проигранные суммы. Поскольку не хочет терять лицо перед Европой.

При этом некоторые эксперты высказывают мнение, что слова Елены Майбороды вряд ли были случайной оговоркой. После её заявления о «приостановке выплат на неопределённый срок», растиражированного многими СМИ, слух о том, что российские власти прекращают платить по искам, проигранным в Страсбурге, разнесся по городам и весям. А многие ли из поверивших ему потом услышали опровержение? Не факт. Значит, желающих пожаловаться на отечественных чиновников и судей станет поменьше. Казённые денежки будут целей.

Элла Памфилова, председатель Совета при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека ещё несколько лет назад заявила, что чиновники, виновные в «страсбургских» делах должны нести наказание. «Пусть из собственного кармана платят», — считает Памфилова.

Согласно статистике Страсбургского суда, количество дел из России постоянно растёт. Если в 2001 году россияне подали против России 2490 исков, то в 2005 уже 10009.

А в 2008 году от наших сограждан поступило в Страсбург уже более 27 тысяч жалоб на отечественную власть из 97,3 тыс., полученных ЕСПЧ со всей Европы и её окрестностей. Это 28 процентов от общего числа исков. Турки, оказавшиеся на втором месте, подали на своих начальников лишь 11,4 процента исков.

Общая сумма компенсаций, которую российские власти должны выплатить гражданам, сумевшим защитить свои права в Страсбурге, невелика, если мерить её в категориях государственного бюджета. В 2007 году эта сумма составила 4,3 млн евро, а с начала 2008 года до июня 2009 — около 9,5 млн евро.

Дискриминация членов профсоюза

Основные права профсоюза закреплены в законе «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» и в Трудовом кодексе РФ:

1) Право представлять интересы работников в трудовых отношениях

На уровне организации интересы работников представляют только первички (о том, что такое «первичка» см. здесь. ). Если первичка объединяет больше половины работников организации, она автоматически (по закону) становится представителем ВСЕХ работников организации в отношениях с работодателем.

Если ни одна из первичек не объединяет больше половины работников, то работники на общем собрании могут им это поручить, либо выбрать иного представителя. Самым распространенным примером «иного представителя» являются СТК (совет трудового коллектива), которые, к сожалению, на практике зарекомендовали себя не лучшим образом, поскольку, как правило, они создаются и действуют под контролем работодателя. Вообще же в качестве иного представителя может быть избран как отдельный работник, так и комитет, коллегиальный орган и т.п.

В индивидуальных трудовых отношениях (т.е. в отношениях работник-работодатель) профсоюз представляет в первую очередь интересы своих членов. Работники, не являющиеся членами профсоюза, могут обратиться к органам первички с просьбой представлять их интересы в отношениях с работодателем.

2) Право профсоюзов на ведение коллективных переговоров, заключение коллективных договоров и соглашений

3) Право профсоюзов на участие в урегулировании коллективных трудовых споров

4) Учет мнения профсоюза при принятии локальных нормативных актов

Участвовать в процедуре принятия локальных нормативных актов может опять-таки только первичка, объединяющая более половины работников.

5) Право профсоюзов на информацию

  • по вопросам реорганизации или ликвидации организации;• по вопросам введения технологических изменений, влекущих за собой изменение условий труда работников;
  • по вопросам профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации работников;
  • персональных данных работников в порядке, предусмотренном законодательством и только в том объеме, который необходим для выполнения представителями работников их функций;
  • а также по другим вопросам, предусмотренным трудовым законодательством, учредительными документами организации, коллективным договором.

6) Учет мнения профсоюза при расторжении трудового договора по инициативе работодателя

  • с сокращением численности или штата;
  • с несоответствием занимаемой должности вследствие недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации;
  • с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Процедура учета мнения следующая: Работодатель направляет в профком первички проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для увольнения. Профком с течение 7 рабочих дней должен направить работодателю мотивированный (с указанием причин) письменный ответ.

Если профком не дал согласия на увольнение своего члена, он в течение 3 рабочих дней проводит с работодателем или его представителем дополнительные консультации, результаты которых оформляются протоколом.
Если по результатам консультаций согласие достигнуто не будет, работодатель по истечении 10 рабочих дней со дня направления в профсоюз проекта приказа и копий документов имеет право принять окончательное решение.
Это решение может быть обжаловано в соответствующую инспекцию по труду, которая в течение 10 дней со дня получения жалобы (заявления) обязана рассмотреть вопрос об увольнении и в случае признания его незаконным выдать работодателю предписание о восстановлении работника на работе с оплатой вынужденного прогула.

7) Право профсоюзов на осуществление профсоюзного контроля за соблюдением законодательства о труде

Профсоюзным организациям предоставлено право контролировать работодателя, но нет полномочий по привлечению работодателя к ответственности. Выявив нарушения трудового законодательства, профсоюз вправе направить работодателю требование о его устранении. Работодатель же обязан не устранить его, а в недельный срок сообщить в соответствующий профсоюзный орган о результатах рассмотрения данного требования и принятых мерах

8) Право профсоюзов на защиту интересов работников в органах по рассмотрению трудовых споров

9) Обязанности работодателя по созданию условий для осуществления деятельности профсоюза

  • помещение для проведения заседаний, хранения документации;
  • возможность размещения информации в доступном для всех работников месте (местах).

Первичкам, действующим в организации с численностью работников менее 100 человек, работодатель обязан безвозмездно предоставить:

  • одно оборудованное, отапливаемое, электрифицированное помещение;
  • оргтехнику, средства связи;
  • необходимые нормативные правовые документы.

Другие улучшающие условия могут быть предусмотрены коллективным договором.
При наличии письменных заявлений работников-членов профсоюза, работодатель ежемесячно бесплатно перечисляет на счет профсоюза членские взносы из заработной платы работников. Порядок их перечисления определяет коллективный договор.

10) Гарантии работникам, входящим в состав профсоюзных органов и не освобожденным от основной работы

  • с сокращением численности или штата;
  • с несоответствием занимаемой должности из-за недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации;
  • с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

В этих случаях увольнение возможно с согласия или с учетом мнения вышестоящего выборного профсоюзного органа.
Отказ вышестоящего профкома дать согласие на увольнение профсоюзного работника желательно мотивировать (указать причины), так как работодатель может обжаловать этот отказ в суде. К числу наиболее серьезных причин для отказа относится указание на то, что увольнение носит дискриминационный характер и связано с активной профсоюзной деятельностью увольняемого.

Кроме того, члены профкома, не освобожденные от основной работы, освобождаются от нее для участия в качестве делегатов в работе профсоюзных съездов, конференций, для участия в работе выборных коллегиальных органов профессиональных союзов. Условия освобождения от работы и порядок оплаты времени участия в указанных мероприятиях определяются коллективным договором, соглашением.