Адвокат рудольфа абеля

Great Operation’s

Великие операции спецслужб

ОСВОБОЖДЕНИЕ РУДОЛЬФА АБЕЛЯ

В 1948 году в Соединенных Штатах появился Эмиль Роберт Голдфус, свободный художник и фотограф. Он носил еще одно имя — Мартин Коллинз. В действительности же это был советский разведчик «Марк» — Вильям Генрихович Фишер. О его девятилетней нелегальной работе в США написано немало, заслуги его неоспоримы: достаточно сказать о его сотрудничестве с группой «Волонтеры», добывавшей атомные секреты. Мы же расскажем о работе советской разведки по его вызволению из американской тюрьмы, куда он попал в результате предательства радиста-связника Вика Хейханена.

21 июня 1957 года Вильям Фишер был арестован агентами ФБР в нью-йоркской гостинице «Лейтам». Во время ареста он сумел уничтожить шифр и запись последней радиограммы, но у ФБР нашлось достаточно других доказательств, чтобы заключить его в тюрьму и предать суду по обвинению в шпионаже и незаконном проживании на территории США. Обвинение грозило арестованному смертной казнью.

Не желая выдавать своего настоящего имени, но считая необходимым дать знать советской разведке о провале, Фишер назвался именем старого друга (к тому времени умершего), бывшего сотрудника разведки Рудольфа Ивановича Абеля. Под этой фамилией он был предан суду и стал широко известен своим исключительным мужеством и стойкостью во время судебного процесса. Он заявил, что «ни при каких обстоятельствах не пойдет на сотрудничество с правительством США и не сделает для спасения жизни ничего такого, что может нанести ущерб его стране», — отмечал в своей книге «Незнакомцы на льду» адвокат Абеля Д. Донован.

Абелю угрожал смертный приговор. 15 ноября 1957 года Донован, обращаясь к судье, попросил не прибегать к смертной казни, поскольку, помимо прочих причин, «вполне возможно, что в обозримом будущем американец подобного ранга будет схвачен Советской Россией или союзной ей страной; в этом случае обмен заключенными, организованный по дипломатическим каналам, мог бы быть признан соответствующим национальным интересам Соединенных Штатов».

И Донован, и судья, приговоривший Абеля к 30 годам тюремного заключения, оказались людьми дальновидными.

Советская разведка начала борьбу за освобождение своего верного сотрудника сразу же после вынесения ему приговора.

Сначала следовало наладить с ним прямую переписку, носившую легальный характер, которую в дальнейшем можно было бы использовать в оперативных целях. Переписку вели жена Абеля (Фишера) и его дочь Эвелин. Она носила общий характер, касалась мелких семейных дел, состояния здоровья и т.д.

Но организовать переписку было не так-то просто. Сначала Министерство юстиции США разрешило ее, правда, после долгой проволочки. Но затем, 28 июня 1959 года, Донован получил из этого же министерства письмо о том, что Абель «лишается впредь привилегий вести переписку с кем-либо за пределами США, в том числе с лицами, выступающими в качестве его жены и дочери… Это наше решение основано на убеждении в том, что предоставление Абелю — осужденному советскому шпиону — возможности продолжать переписку с людьми из стран советского блока не будет соответствовать нашим национальным интересам».

Упорная борьба Абеля и Донована доказавших неконституционность этого решения, дала результаты: американская сторона была вынуждена разрешить переписку.

В первом же письме жене Абель написал: «Не переживайте слишком о том, что произошло, и надейся на скорую встречу…» Он закончил письмо слов «Остаюсь с любовью к Вам. Ваш муж и отец Рудольф», тем самым дав понять, как следует к нему обращаться.

Вскоре к этой переписке подключился и его «двоюродный брат» Ю. Дривс, мелкий служащий, проживавший в ГДР. Эту роль исполнял молодой разведчик-нелегал Юрий Дроздов, будущий начальник советской нелегальной разведки. Он жил реальной жизнью выдуманного Дривса, понимая, что американцы через свою агентуру будут устанавливать и проверять его. Каких-либо сомнений у американцев «Ю. Дривс», видимо, не вызвал, значит, Дроздов свою роль сыграл хорошо. Он нанял немецкого адвоката В. Фогеля, который вполне официально связался с Д. Донованом и стал формально представлять интересы Абеля. Но дело, как вспоминает Дроздов, вначале развивалось вяло. Американцы были очень осторожны, видимо, чувствовали себя неуверенно, не до конца доверяя ни «Ю. Дривсу», ни адвокату.

События завертелись куда быстрее после того, как 1 мая 1960 года в районе Свердловска был сбит американский самолет-разведчик У-2, а его пилот Френсис Г. Пауэрс арестован.

На состоявшейся в Вашингтоне пресс-конференции президент США Дуайт Эйзенхауэр в ответ на советские обвинения в том, что США осуществляют шпионские действия, посылая свои самолеты на советскую территорию, посоветовал русским вспомнить дело Абеля.

Это напоминание вызвало целый всплеск активности американских газетчиков. Материалы об Абеле, его фотографии замелькали в прессе. Газета «Нью-Йорк дейли ньюс» первая выступила с предложением обменять Абеля на Пауэрса. Она писала: «Можно с уверенностью предположить, что для нашего правительства Абель не представляет больше ценности как источник информации о деятельности красных (он никогда им и не был!). После того как Кремль выжмет из Пауэрса всю информацию, какую сможет, такой обмен был бы вполне естественным…» Эту инициативу подхватили и другие американские газеты. Жена и мать летчика-шпиона Пауэрса обратились к президенту США с аналогичными просьбами.

Активизировала свои действия и советская разведка. После того как было получено официальное согласие Н.С. Хрущева на обмен, «Ю. Дривс» и адвокат В. Фогель вступили в прямые переговоры с американцами через Д. Донована. Начался торг. Американцы прекрасно понимали, что кадровый разведчик-профессионал высокого класса Р. Абель «стоит» гораздо больше, чем простой, хотя и опытный летчик Пауэрс, и надеялись совершить выгодную сделку. Отчасти им это удалось. В обмен на Р. Абеля советская сторона, помимо Пауэрса, согласилась освободить Фредерика Прайера, американского студента из Йеля, арестованного за шпионаж в Восточном Берлине в августе 1961 года, и молодого американца Марвина Макинена из Пенсильванского университета. Он находился в тюрьме в Киеве, отбывая 8-летний срок за шпионаж, даже не подозревая, что его в скором времени освободят.

Надо думать, что организовать «довески» в виде этих двух молодых людей советской разведке было непросто. Несмотря на сердечные отношения со спецслужбами ГДР, ясно, что у них имелись свои виды на Прайера, и они пошли на немалую услугу, «уступив» его советской разведке. Да и с Макиненом не все было просто. Не случайно «торг» затянулся почти на два года.

10 февраля 1962 года к мосту Альт-Глинике, на границе ГДР и Западного Берлина, с одной стороны подошли три американские автомашины, в одной из которых находился Р. Абель. С другой — машины советских и восточногерманских представителей, которые привезли Ф. Пауэрса. Их сопровождал крытый фургон с радиостанцией. В нем на всякий случай укрывалась группа ГДРовских пограничников.

Как только по рации поступил сигнал о том, что у контрольно-пропускного пункта «Чарли» Прайер передан американцам, началась операция по главному обмену (Макинен был передан через месяц).

Официальные представители обеих сторон встретились на середине моста и завершили заранее обговоренную процедуру. Абель и Пауэрс были приглашены туда же. Офицеры подтвердили, что это именно те люди, которых они ждут. Молча обменявшись долгими пристальными взглядами, Абель и Пауэрс, окруженные своими товарищами, быстро направились каждый в свою сторону.

Пауэрса передали американцам в хорошем пальто, зимней пыжиковой шапке, физически крепким, здоровым. Абель же появился в каком-то серо-зеленом тюремном балахоне и маленькой кепочке, с трудом умещавшейся на голове. Но все это было неважно. Он был, наконец, свободен, среди своих друзей! Там же, в Берлине, его встретили жена и дочь. На следующий день счастливая семья улетела в Москву.

На прощание американцы поднесли Абелю последнюю пилюлю: ему был запрещен въезд в Соединенные Штаты. Но Абель возвращаться не собирался.

Последние годы жизни Вильям Фишер, он же Рудольф Абель, жил в Москве, продолжал работу во внешней разведке. Он скончался в возрасте 68 лет в 1971 году.

© Copyright 2005-2009.Все права защищены. Vadim Photo’s, Inc

Рудольф Иванович Абель — биография

Рудольф Иванович Абель (настоящее фамилия и имя Вильям Генрихович Фишер) — советский разведчик, полковник. Знак зодиака — Рак.

Рудольф Абель родился 11 июля 1903 года в Ньюкасл-апон-Тайне, в Великобритании. Его отец был немецким революционером, а мать русской революционеркой. В 1920-х годах его семья переехала в Москву. С 1927 года в органах госбезопасности СССР [en] , закончил разведшколу. Был на разведывательной работе в Великобритании, в годы Великой Отечественной войны (Great Patriotic War 1941-45) оставался в Москве.

После окончания войны Рудольф Абель был направлен в США [en] . Под фамилией [en] Гольдфуса он владел фотостудией в Бруклине, а на самом деле руководил советской разведывательной сетью в Америке. На какое-то время он выезжал в Финляндию, где в конспиративных целях женился на финке, хотя в Москве Абеля ждала законная жена и дочь. Вернувшись в Америку, был выдан перебежчиком и арестован 21 июня 1957 года.

Р. Абель 21 февраля 1958 года был осужден на 30 лет тюрьмы и 3000 долларов штрафа. Срок отбывать его отправили в Атланту.

Судебный процесс над Абелем являлся уникальным во всех отношениях и не имел прецедентов в американском судопроизводстве. Адвоката Доновэна «промывали» в прессе и причисляли к «красным», со всех сторон сыпались на него угрозы. Коллеги не понимали, зачем он взялся за столь щекотливое дело. Пункты обвинения звучали достаточно жестко и сулили невеселую перспективу электрического стула: Рудольфа Абеля обвиняли в шпионаже, направленном против США, в передаче информации о национальной обороне США, ну, и конечно, в незаконном пребывании в стране.

Доновэн отлично понимал огромную роль эмоций, общественного мнения и голоса прессы на таком шумном процессе и знал, что суд присяжных никогда не руководствуется лишь буквой закона и бесстрастными фактами. Начал он с того, что заказал полковнику, одетому, как вольный художник, приличный костюм делового человека — при белой рубашке и галстуке Абель выглядел как типичный средний американец, и это импонировало публике. В его защите фигурировали весьма сильные аргументы: перед публикой не шпион-американец, а честный гражданин враждебной державы, мы же гордимся нашими ребятами, которые, возможно, работают в Москве; смертная казнь лишит США возможности обменять полковника на американского шпиона, которого могут захватить; справедливый приговор найдет поддержку во всем мире и укрепит престиж американского правосудия и политические позиции США.

Для американцев очень важно, какого рода человек сидит на скамье подсудимых, и тут Доновэн сделал совершенно блестящий ход: зная приверженность публики к высокой морали (во всяком случае, на словах), он использовал компромат на главного свидетеля, в то же время постоянно поднимая на щит человеческие качества Абеля и особенно его любовь [en] к семье.

Адвокат использовал частных шпиков и с добавлениями Абеля вывалил на суде всю подноготную жизни Хайханена, отлично ее задокументировав: главный свидетель беспробудно пьет, бьет жену, ставя ее на колени, и она рыдает на всю округу (это показали добрые соседи), не раз у него была полиция (тут тоже пошли в ход протоколы). Впрочем, какую жену? Тут Доновэн выбросил туза — ведь у Хайханэна уже есть в Союзе жена и ребенок! Разве по американским законам разрешено двоеженство? Хайханен с его дубоватостью и тяжелым английским чуть не рыдал на суде, когда попал под беспощадный шквал вопросов адвоката, демонстрирующих его аморальность. Судья не успевал вмешиваться — в любом случае все видели, что показания дает подонок, и никого не убеждал лепет о неприятии Хайханеном коммунистического режима.

Образ русского шпиона, честно работавшего на свое неидеальное государство, искреннего человека и хорошего семьянина, на этом фоне разрастался и работал на защиту.

Помогали письма от родных: «Дорогой папочка! Уже три месяца, как ты уехал. я собираюсь замуж. у нас новость: собираемся получить квартиру из двух комнат. все друзья желают тебе здоровья [en] и счастья, счастливого и быстрого возвращения домой». От жены: «Мой дорогой, опять началась наша бесконечная переписка. после твоего отъезда я болела. иногда я смотрю на твою гитару и хочу слушать, как ты играешь, и мне становится грустно. У нас с дочерью есть все, кроме тебя. Выйдя замуж, она всегда говорит, что не существует таких мужчин, как ее папа, и потому она не очень любит своего мужа. Я просила три комнаты, но не дали. Как ты живешь? Как твой желудок? Будь внимателен к своему здоровью. Я хочу жить вместе с тобой. Целую и прошу тебя думать о здоровье [en] ».

Рудольф Абель долго возражал против зачтения писем на суде. Доновэн убедил его лишь тем, что это может существенно повлиять на присяжных и прессу и смягчить приговор. Говорят, что он чуть покраснел, когда письма начали читать.

При всех несчастьях, свалившихся на голову Абеля, обвинения в части шпионажа страдало неполнотой. Хайханен рассказал о том, как он вместе с полковником вел визуальную разведку военных объектов, раскрыл места многих тайников, налицо были шифровки, коды и прочий шпионский инструментарий. На суде предстал выданный Хайханеном сержант Рой Роудз, который в 1951-1953 годах работал в американском посольстве в Москве, ведая гаражом. Тут суд увидел до умиления знакомый почерк: русский приятель-шофер, водка из граненых стаканов, прекрасная дама, преступный грех, «оскорбленный брат», готовый на сицилийский манер убить любого, кто посягнет на честь его сестры. Поразительно, но на этой дешевой приманке Роудза без труда завербовали, хорошо закрепив контакт хрустящими зелененькими. Кое-какую информацию он передавал, а потом уехал в США.

Абелю надлежало восстановить с Роудзом контакт и наладить работу, однако сделать это он не успел, лишь раз позвонив ему по телефону. Вот, пожалуй, и все доказательства. А где же ущерб национальной безопасности? Есть лишь скорлупа ореха, но отсутствует его сердцевина! Где доказательства, что Абель передавал секретную информацию? Есть ли хоть один секретный документ США, который у него обнаружили?

Хайханен и Роудз были не единственными свидетелями. Показания давал художник Берт Сильверман, знавший своего друга как Эмиля Гольдфуса по дому в Бруклине. Именно Сильверман был тем человеком, к которому Абель просил обратиться, «если с ним что-то произойдет». Художник пел дифирамбы своему другу, отмечая его честность и порядочность.

Разочаровал многих жаждущих крови и Гарри Маккален, полицейский, опекавший район проживания полковника, он тоже отмечал хорошее поведение подсудимого и своевременную уплату им квартирной ренты.

Выслушали даже мальчика, который несколько лет назад нашел монету, она выпала случайно из рук, раскололась на две части и явила взору юнца микропленку, которую он честно отнес в местное отделение ФБР, — так что стукачество (или бдительность?) не только советская национальная черта. Там ее пытались безуспешно расшифровать, но не смогли — теперь с помощью Хайханена, который, кстати, по пьянке и потерял монету, перед судом появился текст сообщения Абеля в Центр.

Полковник вскоре фактически отказался от первоначальной легенды, ибо, отрицая свою принадлежность к КГБ, он выглядел бы заурядным жрецом и суд ужесточил бы свой вердикт. Поэтому линию он проводил двойственную: лично не признавал, что связан с разведкой, но и не отрицал заявления защиты о его принадлежности к разведке. Доновэн потом написал: «Он никогда не признавался, что его деятельность в США направлялась Советской Россией [en] ». Однажды адвокат поинтересовался его настоящим именем. «Это необходимо для защиты?» — «Нет». — «Тогда оставим этот разговор».

И адвокат, и подзащитный бились, как львы, за благополучный исход дела и во многом преуспели, несмотря на всю истерию вокруг процесса. 21 февраля 1958 года был оглашен приговор по всей совокупности пунктов обвинения: 30 лет тюрьмы и 3000 долларов штрафа. Срок свой он отсиживал в Атланте, пользовался популярностью среди заключенных (говорили, американцу Гринглассу, посаженному за шпионаж на Советы, заключенные мочились в пищу), особенно подружился он с бывшим работником ЦРУ, осужденным за шпионаж на СССР почти сразу после войны. Читал в тюрьме Альберта Эйнштейна — для его математического ума это было такое же развлечение, как для многих чтение Агаты Кристи, рисовал карикатуры для тюремной газеты и даже подключился к изучению планировки тюрьмы, которую начальство хотело перестроить». Любимов М.Тайны полковника Абеля — Огонек, 1991, N46, с.27

Судебный процесс над Абелем получил широкий резонанс на Западе, но в советской прессе о нем не было сказано ни слова. По приговору суда Абель получил 30 лет каторжной тюрьмы. В 1962 на границе Западного и Восточного Берлина Абеля обменяли на американского летчика Пауэрса, сбитого 1 мая 1960 в советском воздушном пространстве. В Москве Абель работал консультантом в разведуправлении КГБ, на досуге писал пейзажи. Посмертно вышел альбом его работ. Известность Рудоьфа Абеля в СССР связана с его участием в создании художественного фильма «Мертвый сезон» (1968), сюжет которого связан с некоторыми фактами из биографии разведчика.

«Прибыв в Москву, Абель прекрасно понимал, что его карьера не взлетит к небесам, — по правилам, существовавшим в КГБ, нелегалов и прочих, попавших в подобные обстоятельства, брала в жестокую разработку наша контрразведка как потенциальных шпионов, — наверное, даже опасался, что его посадят, как в свое время Лео Треппера, вернувшегося из Франции.

Абелю не дали никаких высоких должностей, но отметили наградами и использовали для обучения сотрудников и консультаций.

Он всегда был предельно осторожен и сдержан, привык к жесткой самодисциплине, ко всем правилам кагэбэвской игры. За границей Рудольф Абель был одинок и никому не открывал свою душу, да и на родине он верил только своей семье.

Однажды Доновэн не без язвительности спросил у Абеля, почему СССР глушит «Голос Америки», сообщавший о процессе над ним, на что полковник вполне в советских традициях ответил, что «не всегда в интересах народа сообщать о тех или иных фактах» и «правительство лучше знает, что важнее для народа». Возможно, он говорил искренне, хотя его приятель Хенкин вспоминает Вилли, читавшего [en] самиздат и сказавшего на смертном одре своей дочери: «Помни, что мы все-таки немцы. »

Астрология возникла в древности (вавилонская храмовая астрология и другие), была тесно связана с астральными культами и астральной мифологией. Получила широкое распространение в Римской империи (первые гороскопы — на рубеже 2-1 веков до нашей эры). С критикой астрологии как разновидности языческого фатализма выступило христианство. Арабская астрология, достигшая значительного развития в 9-10 веков, с 12 века проникла в Европу, где астрология пользуется влиянием до середины 17 века и затем вытесняется с распространением естественнонаучной картины мира.

СССР и США. Чей суд был гуманнее в деле разведчиков Абеля и Пауэрса?

После того как ФСБ РФ рассекретила часть документов, касающихся советского разведчика-нелегала Рудольфа Ивановича Абеля, и судебно-следственные материалы по делу Фрэнсиса Пауэрса, а также были переведены на русский язык воспоминания американского пилота, стало возможным сравнить, как суды двух государств оценили доказательства, представленные обвинением, и к каким решениям пришли по двум аналогичным делам.

Дело полковника советской разведки Рудольфа Абеля рассматривалось судом присяжных в федеральном суде Нью-Йорка в октябре 1957 года. Однако в службе внешней разведки СССР имя «полковника Абеля» не значилось…

Эмиль Гольдфус, он же «Марк», он же Рудольф Абель, он же …

Один из кураторов агентурной сети советской разведки в Северной Америке, работавший под псевдонимом «Марк», легализовался в США как художник и владелец фотостудии в Нью-Йорке Эмиль Гольдфус. У него был связной. Он предал «Марка». Когда агенты спецслужбы США поставили «Марка» перед фактом предательства, он заявил после ареста, что является полковником Рудольфом Ивановичем Абелем, и отказывается давать какие-либо показания.

Рудольфом Абелем «Марк» назвал себя неслучайно – так звали его недавно умершего друга. Взяв его имя, агент советской разведки послал в Москву сигнал – он провален, но на сотрудничество с органами следствия, судом и спецслужбами США не пойдет. И в дальнейшем Вильям Генрихович Фишер, а именно так его звали на самом деле, ни шаг не отступил от выбранной линии поведения. В течение всего процесса он хранил полное молчание, общаясь только с адвокатом.

Как это повлияло на ход судебного разбирательства и вердикт присяжных?

Чего не знали об адвокате подсудимого присяжные заседатели?

Обвинения в отношении «полковника Рудольфа Абеля» строились главным образом на показаниях подполковника КГБ Реино Хэйханена – связника резидента (который вскоре после окончания процесса попал под колеса автомобиля). По законам разведки связник в направленность деятельности куратора никоим образом не посвящался. В сущности, следствие не сумело добыть доказательств, свидетельствующих, что Абелем собрана и передана какая-то конкретная секретная информация.

Джеймс Донован, адвокат Абеля, обращаясь к присяжным, сказал: «Оценивая показания этого свидетеля, постоянно задавайте себе вопрос: говорит он правду или ложь, причем, может быть, настолько серьезную ложь, что она может спасти его собственную шкуру. То, что он рассказывает, я полагаю, можно справедливо охарактеризовать как хорошо отрепетированную историю. За исключением «свидетельств», представленных самым жалким из свидетелей, который когда-либо выступал в суде, в деле нет никаких доказательств, о том, что подсудимым передавалась информация, затрагивающая национальную безопасность и секреты США. Таких доказательств в деле просто нет. Однако на основании «свидетельств» Хэйханена вам предлагают послать человека, возможно, на смерть…»

Присяжные, наверное, сильно удивились бы, если бы узнали, что адвокат Джеймс Донован, так горячо защищавший интересы иностранного агента, является … коллегой Абеля.

Защищая своего клиента, Донован выполнял «деликатное» поручение ЦРУ

О том, что Джеймс Донован имеет отношение к американским спецслужбам, Рудольф Абель (будем называть Вильяма Фишера именем, сопровождавшим его до конца жизни), как профессионал, не мог не догадываться. Больно настойчиво юрист предлагал своему подзащитному стать посредником между ним и Центральным разведывательным управлением США, которое готово сделать провалившемуся разведчику предложение о сотрудничестве.

Действительно, Донован в свое время работал в военной разведке, и, судя по всему, вряд ли случайно именно он оказался адвокатом иностранного агента. В том, что суд не вынес Абелю смертного приговора, – несомненно, большая его заслуга. Однако будущие события показали, что дело тут, наверное, не только в гуманистических принципах, изначально заложенных в профессию адвоката. Очевидно, в ЦРУ уже тогда рассматривали несколько вариантов использования советского разведчика. И Джеймсу Доновану через несколько лет предстояло выполнить еще одно «деликатное» поручение ЦРУ…

Рудольфу Абелю предстояло выйти на свободу в 85 лет

Несмотря на отсутствие прямых улик и доказательств, процесс по делу 55-летнего Рудольфа Абеля завершился вынесением присяжными обвинительного вердикта по всем пунктам обвинения – заговор с целью сбора и передачи СССР информации оборонного значения. На его основании судья постановил приговор – 30 лет тюремного заключения.

Партийное и государственное руководство нашей страны в те годы неоднократно заявляло, что СССР не ведет разведывательной деятельности против США. Поэтому в тогдашней прессе Советского Союза найти хотя бы упоминание о суде над «советским шпионом» Рудольфом Абелем было по определению невозможно. А передачи радиостанции «Голос Америки», которая транслировала на весь мир отчеты об этом процессе, в нашей стране целенаправленно глушились.

Однако советская информационно-пропагандистская машины заработала во всю мощь, когда над Уралом был сбит американский высотный самолет-разведчик Lockheed U-2, пилотируемый Фрэнсисом Пауэрсом…

Почему пилот U-2 не катапультировался, а предпочел выбираться из кабины падающего самолета?

1 мая 1960 года U-2 пересек государственную границу СССР в двадцати километрах юго-восточнее города Кировабада Таджикской ССР. А через несколько часов был сбит под Свердловском (ныне Екатеринбург) ракетами класса «земля-воздух». При этом был сбит и советский истребитель, пилот которого погиб.

Поврежденный U-2 падал с высоты свыше 20 километров. Однако Пауэрс не воспользовался катапультой, и на высоте 10 тысяч метров и выбрался из самолета самостоятельно. При изучении обломков U-2 специалисты обнаружили в системе катапультирования взрывное устройство. Пауэрс знал об этом, но предпочел остаться в живых. Не воспользовался он, будучи задержанным на земле, и специальной отравленной булавкой.

Все его поведение на следствии и суде также свидетельствуют о стремлении, во что бы то ни стало уйти от высшей меры наказания и длительного срока заключения…

Фрэнсис Пауэрс – всего лишь «воздушный жокей» ЦРУ США?

В своих воспоминания он написал об этом так: «Короче говоря, я делал вид, что был не шпионом, а просто воздушным жокеем, которому платили за полеты по определенному маршруту и который включал и выключал аппаратуру, как было указано на карте, не имея понятия о последствиях своих действий и не испытывая при этом любопытства»…

Как на это реагировали государственный обвинитель В. Руденко (Генпрокурор СССР) и суд в составе Председателя Военной коллегии Верховного Суда СССР генерал-лейтенанта юстиции В. Борисоглебского и народных заседателей генерал-майора артиллерии Д.Воробьева и генерал-майора авиации А. Захарова?

Генеральный Прокурор СССР вспомнил на процессе атомную бомбардировку Японии в 1945 году

Приобщенные к делу вещественные доказательства – полетная карта с нанесенным маршрутом (от Аральского моря до Мурманска) и пометками военных объектов, сделанных рукой Пауэрса, фотопленка со снимками важных промышленных и оборонных предприятий, воинских частей, аэродромов, записанные на пленку импульсы нескольких радиолокационных станций, относящихся к противовоздушной обороне страны, говорили сами за себя.

По заключению экспертов, сведения, собранные Пауэрсом во время полета в советском воздушном пространстве, составляют государственную и военную тайну СССР, специально охраняемую законом.

Вместе с тем государственный обвинитель В. Руденко, выступая в прении сторон, по традиции того времени сменил юридическую тональность на идеологическую, заявив, что «подсудимый Пауэрс не просто шпион, а особый и тщательно вымуштрованный преступник». Далее Генеральный прокурор продолжил в том же духе: «…Если бы его хозяева попытались разжечь новую мировую войну, именно пауэрсы, выкормленные и воспитанные ими в условиях так называемого свободного мира, были бы готовы первыми сбросить на мирную землю атомные и водородные бомбы, как это сделали подобные же пауэрсы в Хиросиме и Нагасаки».

Военная коллегия Верховного суда СССР при постановлении приговора вспомнила о «принципе социалистического гуманизма»

Политическая терминология нашла место и в приговоре Военной коллегии ВС СССР: «Агрессивное вторжение самолета-разведчика «У-2» в воздушное пространство Союза ССР 1 мая было преднамеренно подготовлено реакционными кругами Соединенных Штатов Америки, чтобы сорвать Парижское совещание в верхах, не допустить смягчения международной напряженности, оживить одряхлевшую и ненавистную всем народам политику «холодной войны».

Однако, несмотря на довольно грозную риторику, которая навевала мысли о вынесении смертного приговора, Военная коллегия «учитывая чистосердечное признание Пауэрсом своей вины и его искреннее раскаяние в содеянном, исходя из принципов социалистического гуманизма, руководствуясь статьями 319 и 320 УПК. РСФСР» приговорила его к лишению свободы на десять лет, с отбыванием первых трех лет в тюрьме. Приговор являлся окончательным, обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежал. (С судебно-следственными материалами по делу Пауэрса можно ознакомиться здесь).

Пауэрс после оглашения приговора сначала облегченно вздохнул, а потом ужаснулся

Пауэрс вспоминает: «Моей первой реакцией на приговор было чувство безудержной радости. Будто я задыхался и вдруг смог глубоко вздохнуть. Меня не расстреляют! Лишь когда меня вывели из зала суда, я вдруг осознал всю тяжесть приговора. Десять долгих лет!»

«Тщательно вымуштрованный преступник» перед отправкой в тюрьму встретился с родителями, сестрой, женой и тещей и полакомился русской икрой

Еще во время судебного разбирательства в МИД СССР разрешили приехать в Москву родителям подсудимого, сестре, жене и ее матери.

В своих воспоминаниях Пауэрс так описывает свидание с родными и близкими перед отправкой в тюрьму (Владимирский централ): «В комнате, куда меня ввели, уже находились мои мать, отец, сестра Джессика, Барбара и ее мать… Посреди комнаты стоял накрытый стол: бутерброды, икра, свежие фрукты, содовая вода, чай…»

Советская пенитенциарная система приготовила жене осужденного приятный сюрприз: после перевода Пауэрса в ИТЛ ей разрешалось поселиться рядом, чтобы посещать мужа.

Что касается нашего соотечественника Абеля, который к тому времени уже три года находился в тюрьме штата Атланта, то американская Фемида была к нему более суровой…

Переписку Абеля с семьей Минюст США отнес к угрозе национальным интересам

Жена Абеля, по вполне понятным причинам, приехать в США не могла. Но дело в том, что ему была запрещена даже переписка с родными! Джеймс Донован, не теряющий надежды на перевербовку советского кадрового разведчика, пытался отстоять права своего клиента на переписку, однако получил из министерства юстиции следующее письмо: «Министерство приняло решение принципиального характера: лишить Абеля привилегии вести переписку с кем-либо, в том числе с лицами, выступающими в качестве его жены и дочери… Это наше решение основано на убеждении в том, что предоставление Абелю – осужденному советскому шпиону – возможности предоставлять … переписку с людьми из стран социалистического блока не будет соответствовать нашим национальным интересам».

А через некоторое время начались переговоры на государственном уровне об обмене Рудольфа Абеля (его настоящая фамилия и в тот период советской стороной не называлась) на Фрэнсиса Пауэрса…

Разведчиков стали менять как перчатки. Но не всегда на разведчиков

10 февраля 1962 года на мосту Глинке через реку Шпрее, по которой проходила граница между Восточным и Западным Берлином, был совершен первый в истории отношений между СССР и США обмен сотрудниками разведывательных служб. Интересно отметить, что среди лиц, представлявших в момент процедуры обмена американскую сторону, был адвокат Джеймс Донован.

Дочь советского разведчика Эвелина Вильямовна позже рассказывала, что Донован в последний день перед обменом снова попытался перевербовать своего советского коллегу. Однако, безуспешно.

Обмены захваченными агентами между спецслужбами СССР, Польши, Турции, Франции, Финляндии и Китая входили в практику еще в 1930-1940 годах. Наиболее известный случай – обмен Якова Бронина, резидент военной разведки в Китае, на сына генералиссимуса Чан Кайши, который под фамилией Цзин-го находился в Москве (его демонстративно обвинили в том, что он собирал сведения о Красной Армии).

Во время Второй мировой войны японцы не один раз выходили с предложением обменять приговоренного к смерти советского разведчика Рихарда Зорге. Но Сталин считал его двойным агентом, и Зорге в Японии казнили.

Известны также более поздние случаи, когда сотрудников советской разведки меняли на советских же диссидентов.

Принцип обмена шпионов и «агентов влияния» – торг уместен

В наши дни едва улеглась скандальная история с обменом десяти наших разведчиков на двух человек – бывшего руководителя сектора военно-технической и военно-экономической политики отдела внешнеполитических исследований Института США и Канады РАН Игоря Сутягина и бывшего полковник ГРУ Сергея Скрипаля, осужденных за шпионаж в пользу иностранных спецслужб на длительные сроки.

Острословы уже окрестили этот обмен «дешевой распродажей». Кстати, при обмене Абеля на Пауэрса США «выторговало» еще двух американских граждан, один из которых отбывал наказание на Украине, а другой – в Германской Демократической Республике.

Обмен советского разведчика Абеля на летчика из США Пауэрса. Справка

50 лет назад, 10 февраля 1962 года, на мосту Глиникер-Брюкке (Glienicker Brucke), соединяющем Берлин и Потсдам, где проходила граница между Германской Демократической Республикой (ГДР) и Западным Берлином, произошел обмен советского разведчика Рудольфа Абеля на американского летчика Фрэнсиса Пауэрса.

Советский военный разведчик, полковник Рудольф Иванович Абель (настоящие имя и фамилия Вильям Генрихович Фишер) с 1948 года находился в США, где выполнял задание по выявлению степени возможности военного конфликта с США, создавал надежные нелегальные каналы связи с Центром, добывал информацию об экономическом положении и военном (в том числе ядерном) потенциале.

В результате предательства 21 июня 1957 года он был арестован. При аресте назвался именем своего друга и сослуживца — Рудольфом Абелем. В ходе следствия категорически отрицал свою принадлежность к разведке, отказался от дачи показаний на суде и отклонил попытки американских спецслужб склонить его к сотрудничеству.

15 ноября 1957 года он был приговорен американским судом к 30 годам каторжной тюрьмы. Наказание отбывал в федеральной тюрьме в Атланте.

Ваш браузер не поддерживает данный формат видео.

Советская разведка начала борьбу за освобождение Абеля сразу же после вынесения ему приговора. Несколько лет шла кропотливая работа, которую проводила большая группа сотрудников КГБ. У заключенного появился «двоюродный брат» Юрген Дривс, под именем которого работал сотрудник резидентуры КГБ в Восточном Берлине Юрий Дроздов, была налажена переписка членов семьи Абеля с его адвокатом в США Джеймсом Донованом через адвоката в Восточном Берлине Вольфганга Фогеля. Сначала дело развивалось вяло. Американцы были очень осторожны, проверяли адреса родственника и адвоката, явно не до конца доверяя «кузену Дривсу» и Фогелю.

События стали развиваться быстрее после международного скандала, случившегося 1 мая 1960 года. В этот день в районе Свердловска (ныне Екатеринбург) был сбит американский самолет-разведчик U-2, управляемый пилотом Фрэнсисом Гэри Пауэрсом. Маршрут разведывательного полета самолета пролегал от базы Пешавар (Пакистан) через территорию Афганистана, значительную часть территории СССР (Аральское море — Свердловск — Киров — Плесецк) и должен был завершиться на авиабазе Буде в Норвегии. Его целью была фотосъемка военных объектов.

После пересечения границы СССР самолет-разведчик несколько раз пытались перехватить советские истребители, но все попытки оканчивались неудачей, так как U-2 мог совершать полеты на высотах, недоступных для тогдашних истребителей: более 21 километра. Самолет был сбит в районе деревни Поварня под Свердловском ракетой зенитного ракетного комплекса (ЗРК) С-75, созданного в НПО «Алмаз» (ныне — Головное системное конструкторское бюро Концерна ПВО «Алмаз-Антей»). ЗРК С-75 впервые был применен для пресечения действий авиации.

Ракета попала по хвостовой части самолета U-2 на высоте более 20 километров. Подбитый самолет стал падать. Пауэрса спасло то, что чудом не разгерметизировалась его кабина, он дождался падения до отметки 10 километров и выпрыгнул с парашютом. После приземления Пауэрс был арестован, а затем осужден на 10 лет тюремного заключения.

На пресс-конференции, в ответ на советские обвинения в том, что Соединенные Штаты осуществляют шпионские действия, посылая свои самолеты в полеты над советской территорией, президент США Дуайт Эйзенхауэр посоветовал русским вспомнить дело Рудольфа Абеля.

Фотографии Абеля и материалы о нем снова появились в прессе. Газета «Нью-Йорк дейли ньюс» в своей редакционной статье первой предложила обменять Абеля на Пауэрса. Эту инициативу подхватили и другие американские газеты. Активизировала свои действия и советская разведка. Американцы прекрасно понимали, что кадровый разведчик-профессионал высокого класса Абель «стоит» гораздо больше, чем простой, хотя и опытный летчик Пауэрс, и надеялись совершить выгодную сделку. В результате переговоров была достигнута договоренность об обмене Абеля на трех американцев. Помимо летчика Пауэрса, советская сторона согласилась освободить американского студента из Йеля Фредерика Прайора, арестованного за шпионаж в Восточном Берлине в августе 1961 года, и молодого американца Марвина Макинена из Пенсильванского университета. Он находился в тюрьме в Киеве (Украина), отбывая 8-летний срок за шпионаж.

Обмен Абеля и Пауэрса было решено проводить 10 февраля 1962 года на мосту Глиникер-Брюкке. Ровно посередине моста, сооруженного над протокой между двумя озерами, проходила государственная граница между ГДР и Западным Берлином. Этот стальной темно-зеленый мост имел длину около ста метров, хорошо просматривались подходы к нему, что позволяло предусмотреть все меры предосторожности. В другом районе Берлина, у контрольно-пропускного пункта «Чарли», должны были освободить Фредерика Прайора.

Утром 10 февраля к мосту с одной стороны подошли американские автомашины, в одной из которых находился Абель. С другой — машины советских и восточногерманских представителей, которые привезли Пауэрса. Их сопровождал крытый фургон с радиостанцией. В нем на всякий случай укрывалась группа пограничников из ГДР.

Как только по рации поступил сигнал о том, что у КПП «Чарли» Прайор передан американцам, началась операция по главному обмену (Макинен был передан через месяц).

Официальные представители обеих сторон встретились на середине моста и завершили заранее обговоренную процедуру. Абель и Пауэрс были приглашены туда же. Офицеры подтвердили, что это именно те люди, которых они ждут.

После этого Абелю был вручен документ об освобождении, подписанный в Вашингтоне 31 января 1962 года президентом США Джоном Кеннеди и министром юстиции Робертом Кеннеди.

Вслед за этим Абель и Пауэрс прошли каждый на свою сторону границы.

Вернувшись в Москву, Фишер (Абель) был отправлен на лечение и отдых, затем продолжил работу в центральном аппарате внешней разведки. Принимал участие в подготовке молодых разведчиков-нелегалов. Скончался в 1971 году в возрасте 68 лет.

Вернувшись на родину, Пауэрс работал в одной из компаний летчиком-испытателем, а затем летал на вертолете телекомпании. В августе 1977 года он погиб при крушении пилотируемого им вертолета, когда возвращался со съемок тушения лесных пожаров в окрестностях Лос-Анджелеса.

(Дополнительный источник: Военная энциклопедия. Председатель Главной редакционной комиссии С.Б. Иванов. Воениздат. Москва. В 8 томах — 2004 г.)

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Как полковник Фишер стал «полковником Абелем»

Еще совсем недавно немногие знали, что это было не его настоящее имя. Ведь при аресте в 1957 году наш резидент в Нью- Йорке полковник Вильям Фишер назвался именем своего друга и тоже разведчика Абеля. Правда, Рудольф Иванович Абель еще в 1946-м был отправлен в запас в звании подполковника. А Фишера в Штатах могли посадить на электрический стул, и он в своем письме от имени тоже бывшего нелегала и радиста Абеля в консульство СССР давал понять: арестован он, Фишер, ждет суда и молчит.

Сигнала не поняли. Как мне объясняли, письмо «попало не к тому консулу», который бодро, ни с кем не посоветовавшись, ответил американцам, что никакого Абеля среди советских граждан не числится. И только потом машина завертелась, и в 1962 году «полковника Абеля» обменяли на летчика-шпиона Пауэрса.

ПРИЛИПЛО ЧУЖОЕ ИМЯ

Волею непредсказуемой судьбы в руки мне попали архивы писателя–дальневосточника Николая Филипповича Сунгоркина . Пожалуй, именно его можно назвать первооткрывателем долго скрывавшейся истины.

Еще в начале 1980-х он, детальнейше исследуя жизнь настоящего Рудольфа Ивановича Абеля, служившего в 1920-х на Дальнем Востоке, понял, что к чему. В аккуратной пухлой папке — копии документов настоящего Абеля и его старшего брата Вольдемара, переписка с его племянником Авангардом Вольдемаровичем Абелем. Есть и некоторые статьи, попадавшиеся мне уже в середине 1990-х, когда вынужденная мистификация была близка к официальному раскрытию.

Ведь КГБ во избежание неприятностей оставил полковнику Фишеру взятый им псевдоним. И уже при встрече берлинского поезда на Белорусском вокзале после обмена Фишер строго попенял начальнику, в шутку обратившемуся к нему: «Ну, как дела, Рудольф Иванович?» В несвойственной себе манере отрезал: «Хватит. Я Фишер, а не Абель». И написал рапорт руководству с просьбой вернуть имя собственное. Но запретили, и безукоризненно послушный Вильям Генрихович Фишер представлялся всем, кроме горстки сослуживцев, Рудольфом Ивановичем Абелем. У меня дома хранятся работы хорошего художника Фишера, сделанные им в американской тюрьме и дома после приезда из США . Все они, в том числе и с посвящениями–поздравлениями, дисциплинированно подписаны «Рудольф Абель». Родная дочь Фишера Эвелина и приемная Лидия Борисовна Боярская в разные годы с болью рассказывали мне одну и ту же историю. Отец до конца дней своих сокрушался: знал бы, что Рудольфа в 1957 уже не было в живых, никогда бы не взял при аресте его фамилию. Он тяжело переживал, что чужое имя прилипло к нему буквально намертво.

Но как отбывающий срок в американской тюрьме «полковник Абель» мог догадаться, что вскоре после его отъезды из отпуска в проклятые Штаты лучший друг Рудольф скончался под Новый 1955-й год в возрасте 55 лет? Поднялся пешком по лестнице к другу, осужденному по 58-й сталинской статье («контрреволюционная деятельность») и вернувшемуся из заключения, позвонил, вошел – и обширный инфаркт. На сердце никогда не жаловался. И как у многих жизнь подобным образом терявших, смерть была одновременно тяжелой и легкой — мгновенной. В Америку дочь и жена Фишера об этом решили не писать.

КЕМ БЫЛ НАСТОЯЩИЙ АБЕЛЬ

Смею предположить, что тоже нелегалом. Сын рижского трубочиста знал три иностранных для себя языка – английский, немецкий, французский – и два родных – латышский и русский.

Помимо старшего брата Вольдемара был еще и младший — Готфрид Абель. Никогда и ни в какую политику не лез, потому, наверно, мирно пережил в родной Риге и гражданскую, и присоединение Латвии в СССР, и немецкую оккупацию. Закончил университет, работал на мебельной фабрике. Умер в своей постели от старости, радуясь счастью одной из своих дочерей Маруты, вышедшей замуж за знаменитого латвийского спортсмена, обладателя серебряной олимпийской медали по велоспорту Иманта Бодниекса..

У Рудольфа все сложилось гораздо сложнее. В 1916-м перебрался к старшему брату Вольдемару в Петроград . Тот вступил в партию большевиков в декабре 1917-го. Рудольф последовал его примеру в 1918-м. Потом пошел в краснофлотцы: в должности кочегара отбыл на фронт на эскадренном миноносце «Ретивый». Бился за Советскую власть на Волге, в одном из боев вместе с товарищами отбил у белых баржу смерти с заключенными. Потом служил на Балтике , а с 1921-го и на Дальнем Востоке.

Свою службу там Рудольф Абель начал с радиотелеграфиста в Народно-революционной флотилии. Затем перевод на Амурскую флотилию, где Рудольф — заведующий станцией лодки «Вьюга». Он старателен, дисциплинирован. Характеристики молодого моряка свидетельствуют: у парня способности, особенно к радиоделу.

РАДИСТ ОТ БОГА

Вскоре Абель заканчивает (вот и первая зацепка для разведки) курсы радистов и настолько преуспевает в этой профессии, что приглашается наркоматом иностранных дел комендантом в консульстве СССР в Шанхае .

И вот в 1925-м, по другим сведениям в 1926-м, впервые пересеклись дороги Рудольфа Абеля и ОГПУ . Он – классный, день и ночь вкалывающий радист. Передатчик у него – маломощный, и вся информация из бурлящего, погруженного в революционную борьбу Китая идет сначала на советский Дальний Восток, а уж оттуда – в Москву . И тут мятеж ныне забытого, а ранее такого печально известного Чан Кайши, карикатурами на которого были заполонены все советские газеты. Но Чан Кайши – персонаж вовсе не карикатурный. На его счету и нападение на советское консульство в Кантоне, где находят свою смерть наш консул, четверо его сотрудников и шестеро работавших у них китайцев.

А светловолосый крепыш Рудольф Абель, сметая на своем здоровенном мотоцикле обложивших здание мятежников, чудом прорывается сквозь кордоны и добирается до Пекина .

Здесь, по некоторым данным, и знакомится с лучшим радистом советской внешней разведки Вильямом (Вили) Фишером, который вполне легальным способом выезжает в Китай и, как и Рудольф, служит шифровальщиком.

И вдруг Рудольф Иванович исчезает на целых семь непонятных лет.

Где был и что делал? В автобиографии он описывает эти годы чересчур лаконично: «В 1929-м направлен на нелегальную работу за кордон. На этой работе находился по осень 1936-го». В «Личном деле Абеля Р.И.» под номером 309797 это подтверждается, пусть и весьма уклончиво: «В октябре 1930 года назначен на должность уполномоченного ИНО ОГПУ и находится в долгосрочной командировке в разных странах».

В одном из источников я наткнулся на неподтвержденное: «С 1930 по 1936 годы, по некоторым данным, работал под видом эмигранта в Манчжурии ».

ПОД КАТКОМ РЕПРЕССИЙ

На Александре Анатольевне Стокалич красавец Рудольф Иванович женился еще в 1925-м. Все друзья называли ее только Асей. Сам Рудольф писал в автобиографии так: « Жена – урожденная Стокалич. Детей не имею».

А в справке из архивного дела «Рудольф Иванович Абель» содержались некоторые неприятные для Рудольфа подробности, не им приведенные. Было и без него кому сообщить в ГПУ следующее: «Жена – происходит из дворян. Отец ее до 1917 г. имел помещичью усадьбу в фольверке Осипавка Витебского пригородного района, в прошлом был чиновником казенной палаты». А дальше еще тревожнее: «Брат жены Стокалич Григорий и сестра жены Стокалич Нина в 1919 году выехали в гор. Тиньзин». Вместе с Ниной сбежал из СССР и ее муж. Бегство родственников, пусть и жены, за границу — настоящий компромат на действующего чекиста. Уже тогда могли безжалостно выгнать, а то и арестовать. Но в тот раз обошлось.

Однако дальше обстоятельства приняли иной оборот. Со старшим братом Вольдемаром , старым – по срокам пребывания в партии – большевиком, стряслась беда. Бывший комиссар ЧК Кронштадтской крепости, крупный политработник и делегат XVII съезда ВКП(б) был из партии в кровавом октябре 1937-го исключен «за политическую близорукость и притупление бдительности».

Дальше покатилось: 10 октября арестован. Двойка – нарком Ежов с подручным Вышинским – ни с кем долго не церемонилась, и 11 января 1938 г. без излишних судов вынесла постановление, что Вольдемар Абель «признан участником латв. к/р националистического заговора и за шпионско-диверсионную деятельность в пользу Германии и Латвии осужден к вмн». Забытая ныне аббревиатура «вмн» расшифровывается трагически – высшая мера наказания.

Свою лепту в судьбу верного большевика внес и тов. Сталин . Вот передо мной список приговоренных к казни латышей, в верхнем углу которого в характерной манере вождя значатся вынесенное им синим карандашом одобрение приговора «к вмн» и разборчивая подпись.

И вскоре Вольдемара Абеля и еще 216 членов «латвийской националистической организации» не стало. Тела были сброшены в глубокий котлован Левашовского кладбища в Ленинграде .

По сталинской идее за Вольдемаром Абелем должен был бы последовать и брат Рудольф. Почему-то пронесло. Никому и никогда не узнать причины «монаршей милости». Сам Рудольф Абель описывает это в биографии без излишних подробностей: «В 1938 году в марте м-це уволен из органов НКВД в связи с арестом моего брата Вольдемара». Рудольфа даже не арестовали. И дали наняться 38-летнему разведчику-радисту-нелегалу в военизированную охрану, а потом и в цензуру. Все уволенные, включая лучшего радиста внешней разведки Вили Фишера, были оставлены без работы, а Рудольфу Ивановичу положили крошечную пенсию.

ВОЙНА ОБНУЛИЛА СЧЕТЫ

Фишер и Абель по-прежнему встречались. Правда, уже не на Лубянке, а в своих квартирах. Дружили семьями, жили недалеко и после довольно скромных посиделок ходили провожать друг друга. Часто Рудольф Иванович доводил Вильяма Генриховича до дома, а потом Вили провожал Руди-Рудольфа обратно до его квартиры. Наверняка было о чем поговорить и что обсудить. Может, между собой они откровенно недоумевали «за что?». Но даже на семейных посиделках этот вопрос публично никогда не возникал. Все было загнано глубоко-глубоко, понятно лишь им двоим. Действия начальства внешней разведки и всей страны, как свидетельствуют дочери, сомнению не подвергались. Хотя если Вильям Генрихович нашел себя – был инженером и переводчиком — и даже писал жене Елене Степановне, что эти два с лишним года без слежки и ночных бдений у рации были счастливейшими в его жизни, то Рудольф Иванович откровенно тосковал. Любил поиграть с дочерьми друга, изготовлял для них лук и стрелы, учился играть на гитаре. Был душой компании, прекрасно танцевал, и все молодое поколение было в него поголовно влюблено. Мог выпить и даже после солидной дозы держался, в отличие от друга Вили, гораздо быстрее пьяневшего, вполне бодро.

Ясно, что общее в судьбе сближало. А оно, это общее, было. Рудольфа выкинули из органов из-за брата и жены. Вили потерял доверие из-за чересчур долгого сотрудничества со сбежавшим в Штаты резидентом Александром Орловым .

Фишера и Абеля не довели до статуса врагов народа, оставив их в нескольких опасных шагах от тюрьмы, лагеря, расстрела.

Но грянуло, и когда немец подобрался в сентябре к самой к Москве, другу Вили вновь предложили вернуться. Рудольфа возвратили чуть позже. Кому-то из не уничтоженных и таких нужных предстояла огромная рисковая работа. И они вкалывали.

Существует подробно выписанная сказочка о школе диверсантов, созданной Вильямом Фишером под Куйбышевом . Повесили даже талантливо выполненную мемориальную доску. Ничего подобного. Историки запутались в именах. Школу, где молодых людей учили на диверсантов и радистов, создал Рудольф Иванович Абель, а приписали ее создание Фишеру. А Вильям Генрихович действовал в то время под Москвой. Его подопечными стали в основном антифашисты, коммунисты-иностранцы, бежавшие из оккупированной Гитлером Европы . Надо признать, что немногим из заброшенных в Германию или Австрию удалось дожить до Победы.

У Рудольфа Абеля дела шли успешнее. Его диверсанты действовали в партизанских отрядах, обучали совсем уж новое поколение в бригаде ОМСБОНа. И поэтому Абелю простили еще один подвох от близких.

«В отдел кадров НКВД СССР.

Довожу до сведения, что на временно оккупированной немцами территории Латвийской ССР в г. Риге остались проживающие там родители и младший брат. О судьбе моих родных мне ничего неизвестно.

Зам.нач. 3 отделения 4 управления НКГБ СССР майор Госбезопасности Р.Абель».

Но нельзя же было игнорировать, что он «с августа 1942 г. по январь 1943 г. находился на Кавказском фронте в составе опергруппы… В период Отеч.войны неоднократно выезжал на выполнение специальных заданий… Выполнял спецзадания по подготовке и заброске нашей агентуры в тыл противника».

Он был на хорошем счету, награждался орденами и медалями. Ему вручили орден Красного Знамени, два – Красной Звезды, медали «За оборону Кавказа » и «Партизану Великой Отечественной войны». И еще сделали почетным сотрудником НКВД СССР, что ценилось людьми его профессии иногда и повыше орденов.

Но пробил час, и все это было мгновенно забыто. Приказ МГБ ССР №1867 от 27 сентября 1946 года ни у начальства, ни у кадровиков не залежался. Формулировку иначе чем странной не зазовешь: «Уволен из органов безопасности по возрасту». Но какой возраст, когда почетному сотруднику всего-то 46 годков ? Наверняка припомнили и жену-дворянку, да и родственников, что оставались в Риге при немецкой оккупации.

НЕ БОЯЛСЯ БЫТЬ ЧЕСТНЫМ

Но жизнь продолжалась. Подполковник Рудольф Абель жил на свою пенсию. Общался с другом Вили Фишером и его семьей. Уж он-то наверняка знал, что Фишер переведен в нелегальную разведку: скоро в Штаты.

В житейском плане об Абеле немало любопытного мне рассказывали дочери Вильяма Фишера. Он был всегда абсолютно спокоен. С людьми сходился быстро. Блондин с мужественным лицом очень нравился женщинам. Но всю жизнь, на удивление многим, прожил с несколько взбалмашенной женой Асей.

Да, детей не было, порой ссорились, иногда супруга устраивала Рудольфу скандалы. Но как-то обходилось. Сына трубочиста и дочь дворянина связывало нечто, может быть, и называющееся любовью. Не случайно, в некоторых воспоминаниях упоминается, что Ася вполне профессионально помогала мужу и во время житья–бытья за границей, а это уж точно сближает. Он терпел ее фортели, а она его всегда прощала таким, каким он был. Жаль, но последние годы жизни Александра Стокалич–Абель провела в интернате для одиноких. Родственники все оказались далеко-далеко. И даже племянник Рудольфа Ивановича Авангард Абель, которого дочери Фишера называли Авкой, тоже никак не смог вырваться из своего Сталинграда — Волгограда .

До последних лет в Рудольфе Ивановиче проявлялась некая житейская, скорее гражданская смелость, которую так подавлял в себе его друг Вили. Развязали кампанию против космополитов, они же евреи, и Рудольф Абель публично, при всех дал такой отлуп женщине, твердо усвоившей, что «это все жиды…», что она при появлении этого светловолосого, в дурном родстве и не подозреваемого, вставала и уходила. После того случая о космополитизме в присутствии Рудольфа не говорили.

Абель не боялся общаться с властью обиженными, из заключения вернувшимися. Такой был человек – настоящей закалки. Даже в предвоенные годы, когда могли схватить и запросто посадить, он не побоялся помочь родственникам расстрелянного брата. Разыскал на вокзале жену Вольдемара и его сынишку, уже упоминавшегося Авангарда, когда тех высылали в тьмутаракань. Дал наставления никому не отдавать документы Авки, и сумел чудом вытащить его в Москву.

Не то для меня любопытно, что он жил одно время с женой и племянником в тесной коммуналке. А то, что племяша, вытянутого из туркменской пустыни, не выдал никто из 16 семей, живших в перенаселенной квартире в центре Москвы. Это ж каким надо было пользоваться у людей уважением.

Не подвел его здесь и друг Вили Фишер. В первые недели войны Авангард Абель тушил сбрасываемые немецкими самолетами зажигалки, обжег ногу, но в госпиталь отдавать ЧСИРа (члена семьи изменника Родины) в военные годы было все равно что самому привести паренька в тюрьму. И Авка довольно долго прожил на подмосковной даче Фишеров в Челюскинской. Иногда, как рассказывала дочь Вильяма Генриховича Эвелина, Авке приходилось прятаться «от некоторых незваннных» на чердаке.

А в 1943 Авангарда Вольдемаровича Абеля призвали в армию, и он в составе 43-й гвардейской стрелковой дивизии освобождал родной город отца от фашистов. Закончилась Великая Отечественная, и лейтенант Абель служил помощником коменданта Риги. Потом перебрался в Волгоград, где трудился фотографом.

Моя переписка с ним свидетельствовала: жизнь Авангарда Абеля была очень во многом посвящена реабилитации его отца Вольдемара. Что и было сделано, к сожалению, лишь десятилетия спустя.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

А когда в начале 2000-х разведка бросилась разыскивать останки настоящего Рудольфа Ивановича Абеля, то на Немецкое кладбище в Москве ходоков привела Лидия Боярская. Милейший человек, она скончалась в 2016-м на 93-м году жизни, и я провожал ее с такой искренней болью, прямо как родственницу.

Замечу, что у двух семей – Абелей и Фишеров – прямых потомков не осталось. Со смертью Боярской, линию Фишера представляет ее сын, внучатый племянник Фишера, Андрей Боярский . Он и композитор, и закройщик, и вообще человек с золотыми руками и сердцем. У него взрослая дочь.

Традиции семьи Рудольфа Абеля решительно поддерживал родной племянник Авангард Вольдемарович. Стоило написать о его дяде, как через пару недель меня находило письмо. Авангард Вольдемарович уточнял, часто предлагал свою версию событий, иногда присылал едва видимые копии с копий документов. Постепенно наша переписка приобрела деловой и очень полезный характер, но наступил момент, когда послания от Авангарда Абеля приходить перестали.

Стараниями дочерей Вильяма Генриховича Фишера о Вольдемаре Ивановиче Абеле удалось узнать немало. Кроме того, что еще терпеливо томится под грифом «сов.секретно» в архивах.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Советские разведчики — правда и выдумка

В Москве представили новую книгу писателя и журналиста Николая Долгополова о легендарных советских агентах (подробности)

Версия российских исследователей: «Самая старая женщина на земле» выдавала себя за собственную мать!

Француженка не хотела платить налог на наследство и более шестидесяти лет дурачила окружающих

Джон Кеннеди заговорит

Накануне 55-летия со дня гибели президента США его последнюю непроизнесенную речь воспроизведут на синтезаторе

«Огненный вал» под песню «Катюши» для гитлеровцев

19 ноября отмечается День Ракетных войск и артиллерии

19 ноября 1711 года родился Михайло Ломоносов

Что потеряла и приобрела Россия от Первой мировой войны

Как Россию втягивали в ненужный ей конфликт, обсуждаем с Ильей Савельевым и Михаилом Юрьевым в эфире легендарной программы «ГлавТема» на Радио «Комсомольская правда»

Не склад, а клад: 45 лет назад экспедиция «Комсомольской правды» нашла потерянный лагерь Эдуарда Толля

Этому эксперименту уже 118 лет! Ведь именно в сентябре 1900 года руководитель Русской полярной экспедиции Эдуард Толль заложил в таймырскую вечную мерзлоту богатый продуктовый склад

«Готовилась диверсия»: на Урале нашли записку, оставленную немецкими военнопленными

Документ нашли случайно во время ремонта старого Дворца культуры

Предшественник Руста

13 ноября 1938 года произошло событие, восхитившее весь мир [инфографика]

Фотограф четырех генсеков Владимир Мусаэльян: Как я снимал прощание советского народа с Брежневым

10 ноября 1982 года умер генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев [фото]

Тургенев 40 лет нес тяжкий крест любви к Полине Виардо. И умер у нее на руках

Два века назад родился великий писатель

Неопубликованное интервью Сталина: «Крестьянская семья, если она живет в землянке и не моется в бане – не может называться примерной»

Свои ответы о крестьянах вождь счел прилизанными и попросил журналиста порвать материал

Женщины-«слонихи» воровали модную одежду три поколения

145 лет назад газеты впервые сообщили о самой необычной банде Лондона

Генерал, который завершил последнюю войну СССР

7 ноября исполняется 75 лет известному военачальнику, политику, общественному деятелю, Герою Советского Союза генерал-полковнику Борису Всеволодовичу Громову

Борис Годунов — хитрый пройдоха или дальновидный реформатор

Каким был первый русский избранный царь

Страшнее катастрофы «Титаника»

7 ноября 1941 года погиб теплоход «Армения», унеся жизни более 6 тысяч человек

Дневник погибшего красноармейца 77 лет хранился в немецкой семье

С помощью социальных сетей потомки солдата Вермахта нашли родственников советского воина

Почему Сталин запретил снимать фильм про Павлика Морозова на Бежином Лугу

9 ноября – 200 лет со дня рождения Ивана Сергеевича Тургенева [видео]

Наши агенты соблазнили сестру Наполеона и сорвали химатаку Гитлера

5 ноября в России, и не только, отмечают День военного разведчика [фото, аудио]

Легендарный бриг «Меркурий» снова расправит паруса: В Севастополе воссоздадут точную копию судна

Корабль планируют сделать музеем, чтобы каждый желающий смог пройти по его палубе

Тревожные выходные: 30 лет назад сотни калининградцев двинулись на рынок громить литовцев

В акции устрашения торговцев из Литвы приняли участие 200 человек. Поводом стали слухи об избиении жителей Калининграда в прибалтийской республике

Что стало с самой большой жемчужиной, пропавшей после смерти Екатерины II

За свою трехсотлетнюю историю выросшая в природе, без участия человека драгоценность успела проехать полсвета

Вошел в плотный туман и исчез: в Сибири найдены следы пропавшего 75 лет назад американского самолета

Кто был похоронен под именем пилота «Аэрокобры»?

Возвращение из пламени

В этот октябрьский день 1966 года вышел журнал с первой публикацией романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»

Вдова Юрия Чурбанова Людмила: Дочь Брежнева хотела упечь меня в тюрьму, ведь я любила ее мужа

Малоизвестные факты о судьбе зятя генсека Юрия Чурбанова

Биография Бориса Годунова: чем знаменит русский царь

Скоро на канале «Россия» стартует сериал «Годунов». «Комсомолка» покопалась в исторических книгах, чтобы рассказать вам самое важное о человеке, который сменил Рюриковичей после их 700 летнего пребывание во главе страны и рассказать об истории его правлен

Гитлер чувствовал себя одновременно и мужчиной, и женщиной

ЦРУ рассекретило досье на Адольфа Гитлера

Сила вне закона: самые влиятельные преступные организации в мире

Самые влиятельные мафии мира — это не выдумка Голливуда. Сегодня эти преступные организации не только занимаются всеми видами преступлений, но и удерживают под своим контролем экономику многих стран

За Бородино Кутузов получил 100 тысяч рублей

Минобороны рассекретило данные о заработках и премиях военных разных лет

Наш первый нобелевский писатель

22 октября 1870 года родился Иван Бунин

Возрастная категория сайта 18+