Адвокат имеет право на защиту

Адвокат имеет право на защиту

Право на защиту

Право обвиняемого и подсудимого на защиту от предъявленного обвинения в совершении преступления, гарантированное ст. III Конституции СССР, является одной из очень важных гарантий прав человека.

Право на защиту — очень широкое понятие, включающее в себя как защиту в материальном смысле, так и процессуальные вопросы.

В данной работе мы ограничиваемся рассмотрением только права обвиняемого иметь защитника во всех стадиях уголовного процесса. Это право устанавливается ст. 21 Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик, принятых Верховным Советом СССР от 25/XII-1958 г. и ст.ст. 19 и 46 УПК РСФСР.

Ст. 48 УПК предусматривает право обвиняемого избрать определенного защитника из числа лиц, которым законом предоставлено право осуществлять защиту (ст. 47 УПК РСФСР). Из ч. I ст. 48 УПК РСФСР, не содержащей каких-либо ограничений в выборе защитника из числа адвокатов, следует, что обвиняемый вправе пригласить для своей защиты любого адвоката из любой коллегии адвокатов, действующих на основе ст. 13 Основ законодательства о судоустройстве Союза ССР. Единственным исключением, ограничивающим право свободного выбора адвоката, является случай невозможности участия избранного обвиняемым адвоката в течение длительного срока (ч. III ст. 48 и ч. II ст. 201 УПК РСФСР). Но и в этом случае обвиняемому предоставлено право избрать другого защитника. Это право вытекает из ч. II ст. 201 и из ч. II ст. 251 УПК РСФСР:

«При неявке защитника и невозможности заменить его в этом заседании разбирательство дела откладывается. Замена защитника, не явившегося в судебное заседание, допускается только с согласия подсудимого». (ст. 251 УПК РСФСР).

В практике возникает вопрос о так называемом допуске адвокатов к участию в рассмотрении некоторых уголовных дел.

Ни в союзном, ни в республиканском законодательстве, равно как и в «Положении об адвокатуре» и в руководящих постановлениях Пленума Верховного суда СССР не содержится никаких ограничений допуска адвокатов к ведения каких-либо уголовных дел. В силу этого само понятие допуска в том смысле, в каком этот термин употребляется применительно к адвокатам, является неопределенным и неясным. Можно категорически утверждать, что требование «допуска» от адвокатов не основано на законе.

Гласность судебного разбирательства является одним из важнейших принципов советского уголовного процесса (ст. 111 Конституции СССР). Закон строго ограничивает случаи, в которых допускается слушание уголовных дел в закрытых судебных заседаниях (ст. 12 Основ уголовного судопроизводства СССР и ст. 18 УПК РСФСР).

Учитывая установленные ст. 37 Основ уголовного судопроизводства и ст. 240 УПК РСФСР принципы непосредственности и устности процесса, надо прийти к выводу, что требование какого-либо «допуска» от адвокатов по делам, рассматриваемым в открытом судебном заседании, не только незаконно, но и бессмысленно. В самом деле, при рассмотрении в открытом судебном заседании содержание всех материалов дела становится достоянием всех присутствующих в суде. И если для присутствия в зале судебного заседания никакого специального допуска не требуется, то нет никакого смысла в требовании допуска для адвоката.

В свете ст.ст. 75 и 76 УК РСФСР, устанавливающих уголовную ответственность за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержащих государственную тайну, надо полагать, что адвокат в целях обеспечения охраны государственной тайны в соответствующих случаях должен быть следователем и судом предупрежден о неразглашении материалов дела, содержащих в себе государственную тайну.

Произвольное решение вопроса о допуске или недопуске того или иного адвоката к участию в том или ином деле при отсутствии для этого оснований, прямо предусмотренных законом, не только нарушает право обвиняемого на выбор защитника, но и является дискриминацией в отношении отдельных адвокатов.

Закон достаточно полно гарантирует право обвиняемого на защиту (и в частности, на выбор защитника) в суде первой инстанции. Имеющиеся в практике ограничения и нарушения этого конституционного права являются следствием прямого нарушения закона.

Иначе дело обстоит в суде II инстанции при рассмотрении уголовных дел в кассационном порядке. Ст. 53 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и ст. 356 УПК РСФСР устанавливают, что обжалованный и опротестованный в кассационном порядке приговор вступает в законную силу по рассмотрении дела вышестоящим судом (если приговор не отменен).

Отсюда с полной очевидностью следует, что в случае обжалования или опротестования приговора в кассационном порядке рассмотрение уголовного дела не заканчивается вынесением приговора и при рассмотрении дела в суде II инстанции должны действовать все гарантии права на защиту. Это тем более необходимо потому, что закон не предусматривает обязательности участия самого осужденного в кассационном рассмотрении дела. «Вопрос об участии осужденного в заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке, разрешается этим судом» (ст. 45 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР). В практике лица, осужденные к лишению свободы и к высшей мере наказания — расстрелу, находящиеся под стражей, как правило, в заседание кассационного суда не доставляются.

Упомянутая выше ст. 45 Основ устанавливает обязательное участие в кассационном рассмотрении дела прокурора, но не защитника. «При рассмотрении дела в кассационном порядке прокурор дает заключение о законности и обоснованности приговора». «В заседании суда кассационной инстанции может участвовать защитник» (ст. 45 Основ). Более того, ст. 355 УПК РСФСР, повторяя это положение, прямо предусматривает, что неявка защитника (независимо от причин этой неявки!), своевременно извещенного о дне рассмотрения дела, «не препятствует его рассмотрению». Ни одного случая обязательного участия защиты в кассационном рассмотрении уголовного дела законом не предусмотрено.

Практически многие дела, в том числе не только дела приговоренных к расстрелу, но также несовершеннолетних, немых, глухих, слепых, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, и других лиц, перечисленных в ст. 49 УПК РСФСР, рассматриваются в суде II инстанции без участия самих осужденных и без участия защиты.

Все сказанное приводит к тому, что уголовно-процессуальный закон, вопреки ст. III Конституции СССР, не гарантирует право на защиту в суде II инстанции. Такое существенное нарушение права на защиту нетерпимо и должно быть устранено путем изменения закона.

Ст. 23 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и соответственно ст. 51 УПК РСФСР устанавливают, что «адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого».

Это правило, являющееся одной из существенных гарантий права на защиту, нуждается в расшифровке и в уточнении. Некоторые юристы считают, что это правило ст. 23 Основ относится лишь к позиции адвоката в суде первой инстанции и противопоставляется положению, по которому прокурор, если он в результате судебного разбирательства «придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения. обязан отказаться от обвинения и изложить суду мотивы отказа» (ст. 40 Основ). Такое ограниченное толкование нормы, содержащейся в ст. 23 Основ и в соответствующих статьях УПК союзных республик, вряд ли можно считать правильным.

Бесспорно, что адвокат не вправе признать в суде доказанность обвинения в отношении своего подзащитного, если последний не признает себя виновным. Хотя, к сожалению, мы не имеем по этому вопросу прямого и четкого указания закона, тем не менее это вытекает не только из общих принципов конституционного права на защиту (которое при ином толковании превратилось бы в право обвиняемого иметь в процессе двух обвинителей), но и из конкретных норм закона, обязывающих защитника использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность, и оказывать обвиняемому необходимую юридическую помощь (см. ч. I ст. 23 Основ, ч. I ст. 51 УПК РСФСР, ст. 31 Положения об адвокатуре, утв. законом РСФСР от 25/VII-69 г.).

Однако надо сказать, что правило «Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты» касается и другой стороны вопроса. Не случайно эта норма законодателем помещена не в раздел «Производство суда в суде первой инстанции» (раздел IV Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и гл. 21 УПК РСФСР), где трактуется обязанность прокурора при известных условиях отказаться от обвинения, — а в раздел «Участники процесса, их права и обязанности» (раздел II Основ и гл. III УПК РСФСР). Уже это обстоятельство дает основание утверждать, что адвокат не вправе отказаться от принятого поручения на ведение защиты. В связи с этим возникают вопросы о том, кто принимает поручение на защиту и в какой момент заканчивается исполнение поручения на защиту. Автор этих строк безоговорочно считает, что поручение принимает определенный адвокат, а не юридическая консультация и что исполнение поручения на защиту заканчивается лишь в момент вступления приговора в законную силу.

Очевидный пробел в законе, который не разрешает прямо затронутого вопроса, лишает нас возможности сослаться в подтверждение своей точки зрения на какую-либо норму уголовно-процессуального права. Но такой возможности лишены и противники высказанной нами точки зрения, считающие, что поручение на защиту принимается юридической консультацией и лишь на определенную стадию процесса.

Гражданские правоотношения адвоката с подзащитным по уголовному делу не могут быть втиснуты в рамки договора поручения, регламентированного гл. 35 Гр. код. РСФСР уже в силу того, что адвокат в уголовном процессе является не поверенным, представляющим интересы доверителя, а стороной в уголовном деле. К адвокату неприменимо правило ст. 401 Гр. код. РСФСР, по которому поверенный имеет право «во всякое время» (т.е. в любой стадии процесса) отказаться от исполнения принятого поручения.

Положение об адвокатуре РСФСР не только не дает четкой регламентации гражданско-правовых отношений между адвокатом и его подзащитным по уголовному делу, но и содержит в себе противоречия по этому вопросу. Кто принимает поручение: определенный адвокат, юридическая консультация или коллегия адвокатов как юридическое лицо? В Положении об адвокатуре РСФСР говорится, что «коллегии адвокатов являются добровольным объединением лиц, занимающихся адвокатской деятельностью, и организуются в целях. » Ст. 24 устанавливает, что юридические консультации создаются «для организации работы членов коллегии адвокатов». Ст. 25 указывает, что заведующий распределяет работу между адвокатами с учетом их квалификации и персональных к ним обращений, не допуская при этом перегруженности в работе одних и отсутствия надлежащей нагрузки у других.

Из всех этих положений при желании можно сделать вывод, что стороной в гражданско-правовом договоре с клиентом (поручение на защиту) является коллегия адвокатов в лице юридической консультации и ее заведующего. Однако ст. 31 Положения об адвокатуре говорит об обязанностях адвоката в отношении лиц, обратившихся к нему за юридической помощью. Ст. 32 определяет те случаи, в которых адвокат не вправе принять поручение на ведение дела (на защиту). Ст. 34 устанавливает, что адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого.

Отсюда следует, что стороной в гражданско-правовом договоре с клиентом (поручение на защиту) является адвокат, а не юридическая консультация, которая лишь контролирует и оформляет принятие поручения. Это соображение подтверждается и тем, что форма регистрационной карточки (утвержденная в соответствующем порядке), являющейся формой своеобразного договора поручения, наряду с подписью заведующего консультацией, определяющего размер гонорара, предусматривает графы: а) какому адвокату дается поручение и б) подпись адвоката, принявшего поручение.

В свете законодательного закрепления за обвиняемым права выбора адвоката (см. раздел I настоящей работы) и отсутствия у юридической консультации и у коллегии адвокатов права заменить адвоката без согласия клиента надо прийти к выводу, что стороной в договоре является определенный адвокат, принимающий поручение и не имеющий права отказаться от выполнения принятого поручения до окончания его выполнения.

Возвращаясь к вопросу о том, в какой момент оканчивается выполнение поручения на защиту, мы сталкиваемся с тем, что в практике всех коллегий адвокатов поручения оформляются на каждую стадию уголовного процесса отдельно: а) поручение на защиту в предварительном следствии; б) поручение на защиту в суде I инстанции; в) поручение на защиту в суде II инстанции. Представляется, что такое расчленение защиты на 3 стадии, не предусмотренное законом, имеет не правовое, а чисто финансово-организационное значение и вызвано тем, что нельзя заранее определить, на какой из перечисленных стадий закончится уголовное дело.

Поручая адвокату защиту по уголовному делу, обвиняемый рассчитывает на юридическую помощь в разрешении своей судьбы, т.е. помощь в достижении законного и обоснованного результата по уголовному делу. Таким результатом (кроме случаев прекращения дела до суда) является вступивший в законную силу приговор суда. Поэтому и выполнение адвокатом поручения на защиту по уголовному делу должно считаться законченным либо в момент прекращения дела, либо в момент вступления приговора в законную силу.

Законодательное закрепление такой нормы соответствовало бы духу одного из основополагающих принципов нашего уголовного процесса — права обвиняемого на защиту, способствовало бы улучшению качества работы адвокатов, усиливало бы ответственность адвоката за порученное ему дело, делало бы защиту более доступной по стоимости для обвиняемых, так как гонорар одного адвоката, осуществляющего защиту во всех стадиях процесса по действующей таксе оплаты юридической помощи, значительно ниже, чем гонорары трех разных адвокатов.

С вопросом о праве обвиняемого на защиту тесно связан вопрос о творческой свободе адвоката в выборе позиции защиты, методов и средств защиты в пределах, ограниченных только законом.

Очевидно, было бы правильным распространение на адвокатов конституционной нормы, по которой судьи независимы и подчиняются только закону (ст. 112 Конституции СССР). Эта норма нашла свое развитие в Основах уголовного судопроизводства, ст. 10 которых гласит: «При осуществлении правосудия по уголовным делам судьи и народные заседатели независимы и подчиняются только закону. Судьи и народные заседатели разрешают уголовные дела на основе закона, в соответствии с социалистическим правосознанием, в условиях, исключающих постороннее воздействие на судей». Совершенно очевидно при этом, что социалистическое правосознание не может ни противопоставляться советским законам, ни заменять их. Напротив, мы исходим из того, что социалистическое правосознание выражено в советском законе. Эта точка зрения подтверждается тем, что текст ст. 112 Конституции СССР, ограничиваясь указанием на подчинение судей «только закону», вообще не содержит ссылки на социалистическое правосознание.

Независимость судей — это важнейший принцип, без осуществления которого нет подлинного правосудия.

Так же независимость адвоката, который обязан подчиняться только закону и руководствоваться в своей работе велениями закона, социалистическим правосознанием и нравственными нормами справедливости и гуманности, должна стать основным принципом, без осуществления которого нет подлинной защиты.

Нина Еременко, адвокат

В части 1 статьи 48 Конституции РФ гарантировано право каждого гражданина на получение квалифицированной юридической помощи. Там же отмечается, что в случаях, предусмотренных законом, такая юридическая помощь может, оказывается бесплатно.

Часть 2 статьи 48 Конституции РФ гласит: «каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения».

Действующий в настоящее время уголовно-процессуальный кодекс (УПК) содержит статью 50, в которой регулируется порядок приглашения, назначения и замены защитника и оплаты его труда. Это очень важная гарантия обеспечения участникам уголовного процесса права на защиту.

В части 2 статьи 50 УПК говорится, что по просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника должно быть обеспечено дознавателем, следователем, прокурором или судом.

В тех случаях, когда адвокат участвует в производстве предварительного расследования или судебном разбирательстве по назначению дознавателя, следователя, прокурора или суда, оплата труда защитника производится за счет средств федерального бюджета.

В статье 51 УПК РФ перечислены случаи обязательного участия защитника, которые вызваны имеющимися в деле обстоятельствами, в которых обвиняемый (подозреваемый) ввиду наличия различных указанных в законе причин не в состоянии самостоятельно и в полной мере защищать свои интересы.

Так, участие защитника является обязательным в следующих случаях:

-когда подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника;
-когда подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним;

-когда подозреваемый, обвиняемый имеет физические или психические недостатки и не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту;

-когда подозреваемый, обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по делу.

Если судебное разбирательство проводится в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 247 УПК РФ, а именно, когда суд рассматривает уголовное дело в отсутствии обвиняемого, находящегося за пределами РФ, так как обвиняемый уклонился от явки в суд и не был привлечен к уголовной ответственности на территории иностранного государства по рассматриваемому уголовному делу, и в случаях если обвиняемый, несмотря на то, что находится на территории Российской Федерации, уклонился от явки в суд и его местонахождение неизвестно.

Кроме того, присутствие адвоката обязательно:

-когда подозреваемый обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь;

-когда уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей или если обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении своего уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства, что означает порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением.

Таким образом, закон четко и конкретно защищает права граждан, которые попали в сферу применения норм уголовного законодательства.

Статья 51 УПК РФ регулирует вопросы оказания бесплатной юридической помощи по уголовным делам. И это необходимо знать, так как достаточно часто нарушившими закон становятся люди, относящиеся к социально незащищенным слоям населения, дети из неблагополучных и малообеспеченных семей, а также люди, имеющие физические и психические заболевания.

Одной из самых многочисленных групп населения, не способных оплачивать юридические услуги стали граждане, так называемые мигранты из бывших республик СССР и дальнего зарубежья, которые приехали в Москву на заработки.

Ввиду отсутствия жилья, средств к существованию, а также близких и родственников, к которым они могли бы обратиться за помощью в сложной жизненной ситуации, приводят таких мигрантов на путь нарушения российского законодательства.

Несмотря на это, они также как и российские граждане имеют право на свою защиту, в том числе и бесплатную.

Статья 48 Конституции РФ

1. Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

2. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.

Комментарий к Статье 48 Конституции РФ

1. Кодекс поведения для юристов в Европейском сообществе подчеркивает особое назначение юристов во всех цивилизованных обществах, основанных на уважении норм закона. Юрист должен служить интересам правосудия так же, как и интересам тех, кто доверил ему отстаивать и защищать свои права и свободы. В его обязанность входит не только представлять интересы своего клиента, но и быть его консультантом (советником).*(624) Право каждого пользоваться помощью адвоката (защитника) по крайней мере в уголовном процессе предусмотрено ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, причем в последнем случае как часть более широкого права на справедливое судебное разбирательство.

Помимо адвокатов юридическую помощь могут оказывать работники юридических служб организаций, в том числе организаций, оказывающих юридические услуги, индивидуальные предприниматели, нотариусы, патентные поверенные, работники органов государственной власти и местного самоуправления и иные лица, уполномоченные на ведение профессиональной деятельности. Однако только адвокаты допускаются в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, что связано с высокой значимостью принимаемых судебных решений для личности и общества. Поскольку государство гарантирует право на получение именно квалифицированной юридической помощи, оно обеспечивает условия, способствующие подготовке квалифицированных, обладающих необходимыми профессиональными навыками юристов и устанавливает с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии к адвокатам, а также условия допуска тех или иных лиц в качестве защитников (Постановление КС РФ от 28.01.1997 N 2-П*(625)).

Право каждого на получение квалифицированной юридической помощи служит гарантией осуществления других закрепленных в Конституции прав и свобод, в частности на защиту своих прав всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45), на судебную защиту (ст. 46), на разбирательство дела судом на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123), и находится во взаимосвязи с ними (Постановление КС РФ от 25.10.2001 N 14-П*(626)). Это право не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах (Постановление КС РФ от 27.03.1996 N 8-П*(627)).

Порядок оказания юридической помощи адвокатами регулируется Федеральным законом от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (в ред. от 03.12.2007), которым устанавливаются профессиональные и иные квалификационные требования к адвокатам, статус адвоката и условия его приобретения, права и обязанности адвоката, гарантии независимости адвокатской деятельности. Государство возлагает при этом на адвокатуру ряд публичных функций, прямо вытекающих из положений ст. 48 Конституции, — обязанность выполнять защиту в уголовном процессе по назначению и оказывать юридическую помощь в определенных случаях бесплатно. Однако адвокатура как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления.

В соответствии с законом, оказывая юридическую помощь, адвокат дает консультации и справки по правовым вопросам, составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера, представляет интересы доверителя в судах и иных органах государственной власти, органах местного самоуправления, общественных объединениях и иных организациях. Помощь адвоката оказывается на основе соглашения с доверителем. Юридическая помощь может оказываться бесплатно малоимущим гражданам по делам о взыскании алиментов, о возмещении вреда, связанного с трудовой деятельностью при составлении заявлений о назначении пенсий и пособий, ветеранам войны, гражданам, пострадавшим от политических репрессий, несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Необходимой составляющей права на получение квалифицированной юридической помощи являются гарантии конфиденциальности отношений адвоката с клиентом — сохранение адвокатской тайны. Упомянутый Кодекс относит к сущностным признакам адвокатской деятельности обеспечение клиенту условий, при которых он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия. Требованием конфиденциальности определены права и обязанности юриста, имеющие фундаментальное значение для его профессиональной деятельности. Юрист должен соблюдать конфиденциальность в отношении всей информации, предоставленной ему самим клиентом или полученной в ходе предоставления юридических услуг, причем эти обязательства не ограничены во времени (п. 2.3)

Поэтому адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.*(628) Конституционный Суд РФ подтвердил обоснованность адвокатского иммунитета, указав, что он не ограничивается только сведениями, полученными во время защиты в процессе расследования и судебного разбирательства, но касается также предварительных консультаций и последующей юридической помощи, независимо от времени и обстоятельств получения конфиденциальной информации (Определение КС РФ от 06.07.2000 N 128-О*(629)). Однако это не исключает право адвоката дать соответствующие показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений при условии изменения впоследствии его правового статуса и соблюдения прав и законных интересов лиц, доверивших ему информацию (Определение КС РФ от 06.03.2003 N 108-О*(630)).

Конституционный Суд признал также неправомерным отказ в приглашении избранного обвиняемым (подозреваемым) защитника, а также допуск к участию адвоката в гражданском судопроизводстве по мотивам отсутствия у него специального допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, признав такую практику несоразмерным ограничением права на квалифицированную юридическую помощь (Постановление КС РФ от 27.03.1996 N 8-П*(631)).

Правовую помощь и юридические услуги, в том числе путем судебного представительства, оказывают не только адвокаты, но и многие субъекты частного права — юридические фирмы и организации, специально созданные для защиты бизнеса и оказания правовых услуг, частнопрактикующие юристы, не имеющие адвокатского статуса, иные лица, к которым не предъявляется особых квалификационных требований, но которые осуществляют важную функцию защиты прав и интересов доверителя по его свободному выбору, что позволяет развивать диспозитивные начала гражданского и арбитражного судопроизводства. Конституционный Суд РФ признал не соответствующими ч. 1 ст. 48 Конституции ограничения на выбор представителя в арбитражном суде, поскольку право лица, заинтересованного в защите своих имущественных интересов, предполагает свободный выбор им своего представителя и возможность обратиться помимо адвоката к другим юристам, способным оказать квалифицированную юридическую помощь. Иное фактически привело бы к понуждению использовать только один способ защиты и значительно сузило бы право на доступ к правосудию (Постановление КС РФ от 16.07.2004 N 15-П*(632)).

2. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту является одним из базовых принципов правосудия по уголовным делам (ст. 16 УПК). Подозреваемый, обвиняемый вправе в любой момент отказаться от помощи защитника. Такой отказ не обязателен для дознавателя, следователя, прокурора и суда и не исключает возможности приглашения защитника в дальнейшем (ст. 52 УПК). В любом случае участие защитника обязательно, если подозреваемый или обвиняемый является несовершеннолетним, или в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту, или не владеет языком, на котором ведется судопроизводство, а также при обвинении в совершении особо тяжкого преступления, при рассмотрении судом дела с участием присяжных заседателей или в упрощенном порядке, установленном гл. 40 УПК (ст. 51).

Часть 2 ст. 48 Конституции предусматривает гарантии права пользоваться помощью адвоката задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Однако определение этого момента на практике зачастую связано с требованиями формального характера, которые не всегда совпадают с реальной ситуацией, когда подозреваемому лицу может потребоваться юридическая помощь и защита адвоката.

Европейский Суд по правам человека в толковании момента возникновения права на защиту прибегает к так называемым автономным понятиям, и в частности призывает видеть, что скрывается за внешней стороной дела и исследовать реалии рассматриваемой процедуры. В соответствии с этим Суд склоняется в пользу содержательного, а не формального понятия обвинения в тексте п. 1 ст. 6 Европейской конвенции. При этом под обвинением понимается не только официальное уведомление компетентных органов о вменении в вину совершения преступления, но и момент, когда подозрение в отношении лица начинает оказывать существенное влияние на его положение или приобретает форму серьезных последствий для положения подозреваемого.*(633) Аналогичный подход Европейский Суд по правам человека применяет и к понятиям задержания и содержания под стражей (см. комментарий к ст. 22).

Существенно важным в этом вопросе представляется позиция КС РФ в Постановлении от 27.06.2000 N 11-П*(634). Норма ч. 2 ст. 48 Основного Закона, отмечает Конституционный Суд, определенно указывает на сущностные признаки, характеризующие фактическое положение лица как нуждающегося в правовой помощи в силу того, что его конституционные права, прежде всего на свободу и личную неприкосновенность, ограничены, в том числе в связи с уголовным преследованием в целях установления его виновности. Поэтому конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным.

По буквальному смыслу положений, закрепленных в ст. 2, 45 и 48 Конституции, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничивается свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения — удержание официальными властями, принудительный привоз или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность.

В целях реализации названного конституционного права необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность может подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведении в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него, в частности разъяснением права не давать показаний против самого себя. Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику). Тем самым обеспечиваются условия, позволяющие этому лицу получить должное представление о своих правах и обязанностях, о выдвигаемом против него обвинении и, следовательно, эффективно защищаться и гарантирующие в дальнейшем признание недопустимыми незаконно полученных в ходе расследования доказательств.

В соответствии со ст. 56 и ч. 5 ст. 189 УПК лицо, вызванное на допрос в качестве свидетеля, вправе пригласить адвоката для оказания ему юридической помощи. При этом адвокат присутствует при допросе и пользуется правом давать консультации своему клиенту, задавать вопросы допрашиваемым, делать письменные замечания в протоколе.

С момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе иметь свидания с подозреваемым, обвиняемым, собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, привлекать специалиста, участвовать в следственных действиях, производимых с участием его подзащитного, знакомиться с материалами дела, с которыми был ознакомлен подзащитный, а по окончании расследования со всеми материалами дела заявлять ходатайства и отводы, участвовать в судебном разбирательстве на всех стадиях процесса, приносить жалобы, использовать иные не запрещенные средства и способы защиты (ст. 53 УПК).

Число и продолжительность свиданий с адвокатом лица, задержанного или находящегося под стражей, не может быть ограничено. Конституционный Суд РФ в ряде своих решений подтвердил эту важную гарантию на получение квалифицированной юридической помощи. Порядок получения свиданий адвоката со своим подзащитным должен носить уведомительный, а не разрешительный характер, поскольку реализация права не может зависеть от усмотрения и дозволения органа или должностных лиц, в производстве которых находится дело. Право осужденного на свидание с адвокатом не может быть ограничено и во время исполнения наказания в виде лишения свободы независимо от режима его содержания. При необходимости присутствия на свидании с адвокатом переводчика последнему также не может быть отказано в допуске в пенитенциарное учреждение на такое свидание (Постановления КС РФ от 21.10.2001 N 14-П, от 26.12.2003 N 20-П; Определения КС РФ от 07.12.2001 N 276-О, от 01.04.2004 N 77-О).

Право на защиту в уголовном судопроизводстве, или Защищайтесь, сударь!

В конце июня Пленум ВС РФ разъяснил некоторые особенности статуса защитника в уголовном процессе (Постановление Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве»; далее – Постановление). Причем обсуждение этого Постановления среди юристов началось задолго до его принятия. Рассмотрим, какие нормы содержатся в этом документе, и почему он вызвал такой интерес в юридической среде.

Право на отвод недобросовестного защитника

Еще до первого обсуждения проекта Постановления ознакомившиеся с ним юристы выразили опасения по поводу того, что в случае его принятия судьи смогут оценивать деятельность адвокатов и отстранять их от участия в процессе без согласия обвиняемых. Безусловно, возможное предоставление судам права на такие радикальные меры не могло остаться незамеченным в адвокатской среде. Данная информация не подтвердилась, однако во время первого обсуждения ВС РФ проекта документа, которое прошло 4 июня, внимание юристов приковала уже другая норма. Согласно ей, судам следует реагировать на недобросовестное осуществление обвиняемым и его защитником их правомочий в уголовном судопроизводстве. Сложно перечислить все примеры, которые могут проиллюстрировать такую недобросовестность, – от затягивания ознакомления с материалами дела до фактов осуждения адвокатом доверителя и совершения защитником процессуальных действий, противоречащих интересам обвиняемого. При этом в проекте Постановления не говорилось, как следует поступать судьям при недобросовестных действиях со стороны обвиняемого и его защитника.

Для составления договора оказания юридических услуг воспользуйтесь
Конструктором правовых документов
в интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получите бесплатный доступ на 3 дня!

Во избежание неправильного толкования данного положения Суд исключил его из итогового текста Постановления. Судья ВС РФ Игорь Таратута так прокомментировал решение Суда: «Согласившись с прозвучавшей на прошлом заседании критикой, редакционная комиссия сочла необходимым исключить данный абзац и изложить иную, менее жесткую формулировку по этой проблеме, перенеся ее в п. 18, в котором разъясняются формы реагирования суда на выявленные им нарушения или ограничения права обвиняемого на защиту». Теперь суд может не признать право обвиняемого на защиту нарушенным в тех случаях, когда отказ в удовлетворении ходатайства либо иное ограничение в реализации отдельных правомочий обвиняемого или его защитника обусловлены явно недобросовестным использованием ими этих правомочий в ущерб интересам других участников процесса (п. 18 Постановления). По мнению эксперта «Правовой сервис 48Prav.ru» Дениса Ковалёва, данная формулировка в известной степени дает судам свободу для принятия решений, поскольку такая категория, как недобросовестность, является субъективной – например, заявление адвокатом ходатайства, которое в дальнейшем было отклонено судом, тоже можно расценить как недобросовестное поведение, обвинив адвоката в том, что он мог предвидеть этот отказ.

Много дискуссий вызвала также норма об отводе адвоката. ВС РФ счел, что если между интересами обвиняемых, защиту которых осуществляет один адвокат, выявятся противоречия, то такой адвокат подлежит отводу (п. 10 Постановления). Это относится и к случаям, когда защитник в рамках данного или выделенного из него дела оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого. «С учетом выступлений присутствующих на предыдущем заседании Пленума и замечаний Генеральной прокуратуры РФ уточнена редакция последнего абзаца п. 10. Теперь в нем разъяснено, что не исключается возможность отвода защитника и в иных случаях выявления противоречий между интересами защитника и интересами его клиента, которые не позволяют данному защитнику участвовать в деле», – пояснил Игорь Таратута. Так, в качестве противоречий может рассматриваться, например, признание обвинения одним подсудимым и оспаривание его другим по одним и тем же эпизодам дела или изобличение одним обвиняемым другого.

Партнер компании «КОНСИЛЬЕРЕ» Сергей Ершов считает, что это положение позволит судьям удалять из процесса «неугодных» защитников: «Принимая во внимание сложившийся в судах обвинительный уклон, предоставление судам инициативы по отводу адвокатов представляется странным и не способствующим соблюдению права на защиту». А управляющий партнер адвокатского бюро «Падва и партнеры» Генрих Падва рассказал в интервью порталу ГАРАНТ.РУ, что расценивает данную позицию как абсолютно оправданную. «Может ли эта норма привести к злоупотреблениям со стороны судей? Конечно, может, но явных поводов для этого я не усматриваю», – добавил он.

ВС РФ разъяснил также, что когда защиту обвиняемого осуществляют несколько приглашенных им адвокатов, неявка кого-либо из них при надлежащем уведомлении о дате, времени и месте судебного разбирательства не препятствует его проведению при участии хотя бы одного из адвокатов (п. 12 Постановления). Эксперты подчеркивают, что данная норма идет вразрез со ст. 48 Конституции РФ, закрепляющей право обвиняемого пользоваться услугами избранного им защитника. «На практике возможны ситуации, когда защиту одного обвиняемого осуществляет целая группа адвокатов, у каждого из которых свои задачи, цели и функции. Данный пункт Постановления указывает судам на возможность рассмотрения дела при участии хотя бы одного из защитников обвиняемого, независимо от причин неявки иных защитников, позиции обвиняемого и фактических обстоятельств дела. Такая инициатива суда напрямую влияет на возможность обвиняемого защищаться по уголовному делу, поскольку ограничивает тактику и способы защиты обвиняемого, согласованные с его защитниками», – заявляет Сергей Ершов.

Право на назначение защитника

Участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если обвиняемый не отказался от него в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ (ч. 1 ст. 51 УПК РФ). ВС РФ пояснил, что если обвиняемый не воспользовался своим правом на приглашение защитника и при этом не заявил в установленном порядке об отказе от защитника либо такой отказ не был принят судом, суд должен сам принять меры по назначению защитника. В этом случае обвиняемый не может выбрать себе конкретного адвоката (п. 14 Постановления). Председатель Московской коллегии адвокатов «Юлова и партнеры» Елена Юлова считает данную норму абсолютно справедливой: «Адвокат по назначению привлекается в определенном порядке, поэтому им необязательно будет лицо, которое хочет видеть в качестве защитника подсудимый. Если же подсудимый настаивает на защите конкретным адвокатом, у него есть право самостоятельно либо через третьих лиц заключить с ним соглашение на защиту. Если для него это невозможно по материальным соображениям – тут уж ничего не поделаешь». А вот Сергей Ершов полагает, что эта мера позволит назначать «удобного» для суда защитника, что не будет способствовать защите прав обвиняемого.

ВС РФ еще раз акцентировал внимание на том, что заявление обвиняемого об отказе от защитника ввиду отсутствия средств на оплату услуг адвоката либо неявки в судебное заседание приглашенного им или назначенного ему адвоката, а также об отказе от услуг конкретного адвоката не может расцениваться как отказ от помощи защитника, предусмотренный статьей 52 УПК РФ (п. 13 Постановления). Впервые такую позицию высший суд страны высказал еще в конце 70-х годов прошлого века (Постановление Пленума ВС СССР от 16 июня 1978 г. № 5 «О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту».

Обеспечение права на защиту действует на всех стадиях уголовного судопроизводства (п. 1 Постановления). Юристы советуют обратить внимание на эту позицию Суда. «На практике в прокуратуру не приглашают на дружескую беседу. Поэтому, имея возможность прийти туда вместе со своим защитником, стоит ею воспользоваться. В Постановлении отмечается, что право на защиту имеют лица еще на стадии проведения доследственных проверок. Это принципиальный момент», – считает руководитель Московской коллегии адвокатов «Курганов и партнеры» Алексей Курганов.

Спорной признают специалисты следующую позицию ВС РФ. Право на приглашение защитника не означает право обвиняемого выбирать в качестве защитника любое лицо по своему усмотрению и не предполагает возможность участия в деле любого лица в качестве защитника. Защиту обвиняемого в досудебном производстве вправе осуществлять только адвокаты (п. 10 Постановления). Как отметил юрист, член Общественной наблюдательной комиссии г. Москвы Максим Пешков, данная позиция Суда противоречит ч. 2 ст. 49 УПК РФ. Согласно этой норме, в качестве защитника наряду с адвокатом может быть допущен один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый, а при производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката. «Поскольку ч. 2 ст. 49 УПК РФ находится в общей части УПК РФ, очевидно, что она распространяется на все стадии уголовного судопроизводства: как на досудебную, так и на судебную. Кроме того, обвиняемый, по уголовному делу которого назначено судебное разбирательство, именуется подсудимым. Использование законодателем в ч. 2 ст. 49 УПК РФ термина «обвиняемый», а не «подсудимый» также позволяет сделать вывод в пользу возможности допуска близкого родственника на стадии досудебного производства. Таким образом, между УПК РФ и Постановлением имеется существенное расхождение», – считает Максим Пешков.

ВС РФ, тем не менее, все же упоминает о допуске одного из близких родственников обвиняемого или иного лица в качестве защитника уже на судебной стадии производства по делу. Отмечается, что при разрешении соответствующего ходатайства обвиняемого суду следует учитывать характер, особенности обвинения, а также согласие и возможность привлекаемого лица осуществлять в установленном законом порядке защиту прав и интересов обвиняемого и оказывать ему юридическую помощь при производстве по делу. В случае отказа в удовлетворении такого ходатайства решение суда должно быть мотивированным (п. 10 Постановления).

Нарушение прав обвиняемого

ВС РФ в очередной раз настоятельно порекомендовал судам проверять, извещены ли стороны о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за пять суток до его начала, как того требует процессуальное законодательство (ч. 4 ст. 231 УПК РФ). Одновременно с этим ВС РФ дал неоднозначное толкование этой нормы. Он отметил, что при несоблюдении указанных сроков суд должен выяснить у обвиняемого, имел ли он достаточное время для подготовки к защите. Если суд признает, что этого времени было явно недостаточно, а также в иных случаях по просьбе обвиняемого суду следует объявить перерыв в судебном заседании либо отложить его на определенный срок (п. 5 Постановления). «Проверка того, достаточно ли времени было у обвиняемого для подготовки к защите при условии нарушения сроков его извещения, фактически остается на усмотрение суда. Это значит, что на практике возможен формальный подход суда к обеспечению права обвиняемого на защиту, выражающийся отметкой в протоколе судебного заседания «о достаточности времени на подготовку к судебному заседанию», – сетует Сергей Ершов.

ВС РФ обращает внимание на то, что оправдательный приговор может быть изменен по мотивам нарушения права обвиняемого на защиту лишь в части, касающейся основания оправдания, и только по жалобе оправданного, его защитника, законного представителя и (или) представителя (ч. 3 ст. 389.26 УПК РФ). Отмена оправдательного приговора по мотивам нарушения права обвиняемого на защиту, подчеркнул Суд, не допускается (п. 19 Постановления). А обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя или их представителей, в том числе законных. При новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности (п. 20 Постановления). Данная позиция Суда направлена на улучшение положения обвиняемого.

Нарушение судебного порядка

Если обвиняемый нарушает порядок в судебном заседании, не подчиняется распоряжениям председательствующего или судебного пристава, то в зависимости от характера нарушений председательствующий предупреждает его о недопустимости такого поведения либо выносит мотивированное решение об удалении из зала заседания на определенный период (ч. 1 ст. 258 УПК РФ). ВС РФ добавил, что обвиняемый может быть удален, например, до окончания судебного следствия или завершения прений сторон, либо на период допроса потерпевшего или свидетеля. Право суда удалить обвиняемого должно быть разъяснено в подготовительной части судебного заседания (п. 8 Постановления).

При этом если обвиняемый удален из зала судебного заседания, а дело слушается в отсутствие защитника, суд принимает меры к его назначению (п. 9 Постановления). Таким образом, данная норма фактически расширяет установленные ч. 3 ст. 258 УПК РФ возможности суда по удалению нарушителя порядка, поскольку позволяет суду удалить подсудимого не только до окончания прения сторон, как указано в этой норме, но и на более короткий срок.

Закон не предусматривает обязанность суда уведомлять обвиняемого по возвращении в зал судебного заседания о содержании проведенных в его отсутствие судебных действий и исследованных доказательствах. Однако при подготовке окончательной версии Постановления ВС РФ включил в него положение о том, что по просьбе обвиняемого суд должен предоставить ему время для обращения за помощью к своему адвокату и получения от него указанной информации. «Полагаю, что такое право должно разъясняться обвиняемому председательствующим вместе с регламентом судебного заседания и возможными последствиями удаления обвиняемого в случае его нарушения», – высказался Игорь Таратута.