61 статья великой хартии вольностей

61 статья великой хартии вольностей

Великая хартия вольностей

Хартиями (греч. лист папируса) — в английской истории называли королевские грамоты, которые даруют или подтверждают различные льготы всему народу или отдельным общинам.

Первую хартию вольностей издал Генрих I в 1100, по случаю своей коронации.

Король утвердил ею свободу церкви, т.е. отказался от продажи духовных должностей и от доходов с вакантных кафедр, а главное, уничтожил те злоупотребления феодальными правами, которые были в обычае у его предшественников, Вильгельма Завоевателя и Вильгельма II Рыжего, при переходе ленов по наследству, при выдаче замуж наследниц и вдов умерших баронов.

Бароны, в свою очередь, должны были отказаться от тех же злоупотреблений феодальными правами по отношению к их собственным вассалам.

Особая хартия, данная Генрихом I городу Лондону, предоставила горожанам на откуп графство Миддльсекс, с правом избирать из своей среды шерифа и юстициария для разбора тяжб.

Короли Стефан и Генрих II своими хартиями подтвердили вассалам вольности, данные Генрихом I.

Но краеугольным камнем английской свободы сделалась Великая хартия вольностей, исторгнутая баронами у короля Иоанна Безземельного в 1215.

Поводом послужила неудачная война с Францией. Вследствие отказа короля уничтожить злоупотребления и утвердить вольности, северные бароны взялись за оружие и двинулись к Лондону, где их сочувственно встретили горожане. Здесь, на Руннимедском лугу, 15.06.1215 года король должен был принять требования баронов, изложенные в 49 статьях.

Эти статьи баронов легли в основание Великой хартии вольностей, выработанной в 63 статьях.

Великая хартия обеспечивала вольности не только баронам, но и вообще всем свободным людям. Первая статья утверждала за Церковью свободу выборов на духовные должности. Ряд статей отменял злоупотребления феодальными правами:

— установлен точный размер рельефа (поборы в пользу короля) при переходе лена по наследству,

— хищничество опекунов в именьях малолетних запрещено,

— выдавать наследниц дозволено только за людей, равных им по сословию,

— вдов нельзя принуждать к замужеству.

Соблюдение всех этих вольностей, данных королем его ленникам, сделано (ст.60) обязательным для всех светских и духовных феодалов в отношении к их людям.

Крайне важна ст.12, положившая основание правам английского парламента. Здесь определены три случая, когда король мог требовать с ленника денежной субсидии на выкуп в случае своего плена, при женитьбе старшего сына и выдаче замуж старшей дочери. Всякая другая субсидия, или «деньги со щита» (т.е. денежный побор взамен обязательной для ленника военной службы), могла быть установлена только общим собранием ленников всего королевства.

По ст.14 на это общее собрание королевства архиепископы, епископы, аббаты, графы и крупные бароны приглашались каждый именным призывом, а все другие ленники короля — общим призывом, по графствам и сотням, через шерифов и бальи (судьи). Это различие в призывах повело впоследствии, при Эдуарде III, к отделению нижней палаты от верхней.

Ст.39 положила основание свободе личности. Ни один свободный человек не мог быть арестован, заключен в тюрьму, лишен собственности или покровительства законов, изгнан или подвергнут другой каре иначе, как по суду равных ему и по закону страны.

Ст.18 утвердила объезды королевских судей по графствам. Четыре раза в год два юстициария должны были объезжать графства и с 4 рыцарями, избранными собранием графства, разбирать гражданские дела по вопросам владения.

По ст.17 тяжбы по частным искам должны разбираться в каком-нибудь определенном месте, независимо от передвижения королевского суда. Начиная с Генриха III эти тяжбы разбирались в Вестминстере, а ко времени Эдуарда I для них выработалась особая палата.

Ст.20 ограничила размер административных штрафов, налагавшихся взамен полной конфискации coбcтвeннocти за нарушение обязанностей по отношению к королю. Собственность свободного человека в размере, необходимом для сохранения социального положение, товар купца и сельскохозяйственный инвентарь виллана были сделаны неприкосновенными при взыскании этих штрафов. Самые приговоры должны были произноситься не административным порядком, а соседями, под присягой. Графы и бароны штрафуются равными им.

Остальные статьи хартии утверждали привилегии города Лондона, уничтожали злоупотребления шерифов и бальи, вводили единство мер, свободу въезда и выезда из Англии в мирное время, уничтожали неприкосновенность лесов, ставших заповедными при королях Ричарде и Иоанне.

Наконец, важная ст.61 обеспечивала соблюдение самой Великой хартии. Все бароны избирали из своей среды 25 лиц для надзора за соблюдением вольностей. Если король нарушит хартию и не исправит нарушение по требованию 4 из этих баронов в 40-дневный срок, — все 25 баронов могут прибегнуть к насилию против короля, т.е. отнимать у него замки и земли, щадя только его личность и семью. Каждый может принести присягу повиновения этим 25 баронам и заодно с ними теснить короля, пока тот не исправит свою ошибку.

В малолетство Генриха III сказалась реакция против Великой хартии: регент Вильям Маршаль, граф Пемброк, издал ее вновь, в 1216 году, с важными изменениями: опущены были статьи 12 и 14 о правах ленников собираться и утверждать налоги и статья 61, о праве сопротивляться нарушению вольностей.

Те же пропуски сделаны и при новом издании хартии, в 1217. Кроме того, тогда введены две статьи, легшие в основу статутов Эдуарда I. Первая ограничивала свободных людей в их праве отчуждать свои земли, а вторая запрещала передачу ленных земель Церкви.

В том же 1217 издана была еще «Лесная хартия», уничтожившая ограничение прав собственников над лесами.

Во время смут в царствование Генриха III понятие «общего совета королевства» значительно расширилось вследствие призыва в парламент представителей от графств, городов и бургов.

В царствование Эдуарда I вольности английского народа опять доходят до уровня Великой хартии.

Во время похода короля во Фландрию бароны согласились дать субсидию только под условием утверждения хартии и новых добавочных статей. Утверждение это было дано королем в Генте в 1297.

Новые статьи в латинском списке известны как статут «De Tallagio non concedendo». Эти статьи восстанавливали запрещение собирать поборы без разрешения парламента. Никакие субсидии и никакой поземельный налог не мог отныне собираться без общего согласия духовенства, графов, баронов, рыцарей, горожан и других свободных людей королевства.

С падением средневекового социального строя часть статей Великой хартии утратила свое значение. Зато вольности политического и гражданского характера, данные первоначально только баронам или свободным людям вообще, сделались в новой истории Англии достоянием всей нации.

Таким образом, этот договор о феодальных отношениях послужил исходным пунктом для её государственного и гражданского права.

Почти все права, которых постепенно добивался парламент, представляют собою подтверждение или дальнейшее развитие начал, впервые высказанных Великой хартией.»Петиция о правах», поданная Карлу I Парламентом в 1628, все еще требовала права утверждать налоги, данного ст.12 Великой хартии.

Habeas Corpus Act 1679, ограничивший предварительное заключение без суда тремя днями, был только дальнейшим развитием ст.39 Великой хартии.

Те же начала, при восшествии на престол Вильгельма Оранского, легли в основание «Билля о правах», на котором до сих пор покоятся конституционные права Англии.

Глава V. Англия XIII в. «Великая хартия вольностей» и возникновение парламента

Первые годы правления Иоанна

Правление Иоанна Безземельного (1199—1216) ознаменовалось открытым военным столкновением с Францией. В 1202 г. Филипп II Август объявил все владения Иоанна во Франции конфискованными и начал военные действия в Нормандии. К 1204 г. в результате крайне неудачной для Англии войны Иоанн потерял на континенте исконные земли Плантагенетов: Анжу, Мен, Турень и часть Пуату. Иоанн все время вымогал у английских баронов деньги на ведение войны, что в сочетании с военными неудачами вызывало их законное негодование.

В довершение всего в 1205 г. Иоанн начал борьбу с папой римским Иннокентием III (1198—1216). Борьба папы с английским королем стала одним из аспектов общеевропейской борьбы папства и светских государей, борьбы, разделившей феодальную Европу на два лагеря. Спор пап с германскими императорами об инвеституре представляется другой ветвью этой борьбы. Папа настаивал на том, чтобы в Англии архиепископом Кентерберий-ским стал Стефан Ленгтон. Иоанн отказался его принять, и тогда Иннокентий III наложил на Англию интердикт (1208). В ответ на это король Иоанн захватил церковные земли и послал своих чиновников собирать с них доходы. В конце 1209 г. папа отлучил Иоанна от церкви, а в 1212 г. объявил его лишенным престола. Тем временем церковные доходы текли в государственную казну.

В конце концов папа Иннокентий III объявил против английского короля крестовый поход, поставив во главе его Францию. Положение короля в Англии было очень сложным, так как и бароны и духовенство были его противниками: церковь негодовала по поводу конфликта с папой и наступления на ее права, а бароны были недовольны усилением налогового гнета, ограничением их политических привилегий, недовольны тем, что Иоанн злоупотреблял правами феодального сюзерена. Попытка короля найти поддержку у рыцарства и горожан (съезд их представителей состоялся в Сент-Олбансе в 1213 г.) не имела успеха, так как собравшиеся были недовольны финансовыми вымогательствами короля. Не видя выхода, Иоанн примирился с папой Иннокентием III и признал Стефана Ленгтона. В июле 1213 г. отлучение было снято с Иоанна, а в октябре 1213 г. он передал папе Англию и Нормандию и получил их от него обратно в держание в качестве лена. Таким образом Иоанн стал вассалом папы, а Англия— леном папского престола. Кроме того, Иоанн обязался выплачивать папе ежегодную дань в тысячу фунтов.

Получив поддержку папы, который стал теперь его сюзереном, Иоанн возобновил военные действия против Франции, однако и на этот раз его преследовали неудачи. Английский король вместе со своими союзниками потерпел полное поражение в 1214 г. в битвах при Бувине и Ларош-о-Муане и окончательно потерял большинство континентальных владений. Недовольство баронов резко усилилось. К баронам присоединились в этот момент рыцари, горожане и верхушка свободных крестьян. Церковь также воспользовалась сложившимся положением для закрепления отвоеванного. Борьба баронов против королевской власти была реакционна, она могла привести только к ослаблению централизации, возродить усобицы и анархию.

Рыцари, как правило, поддерживали королевскую власть, но чрезмерные фискальные требования, неудачная политика и коррупция аппарата вызывали их протест. Их оппозиция носила более прогрессивный характер: они стремились не к подрыву централизации, а к укреплению и очищению центрального и местного аппарата. Горожане (в первую очередь лондонцы) и свободное крестьянство протестовали против тяжелого финансового гнета. Создался широкий фронт недовольных, которых возглавляли бароны северных графств. Начались военные действия. Стефан Ленгтон поддерживал движение против короля. В конце мая 1215 г. баронское войско двинулось на Лондон. Столица открыла ворота восставшим. Оказавшись совершенно изолированным, король Иоанн 15 июня 1215 г. согласился принять требования мятежных баронов. Эти требования баронов и их союзников составили хартию, получившую позднее название «Великой хартии вольностей».

«Великая хартия вольностей».

В хартии 63 статьи. Первая и последняя статьи представляют собой подтверждение привилегий, полученных в предшествующий период церковью. Основная масса статей (30) защищает интересы духовных и светских феодалов, 7 статей отражают интересы рыцарей и свободной верхушки держателей и лишь 3—интересы горожан. Уже одно это перечисление говорит о сословном составе оппозиции и ясно показывает руководящую роль баронов. Статьи, касающиеся баронов, сформулированы наиболее полно и ясно. Требования же рыцарей и городов лаконичны и касаются лишь наиболее важных материальных нужд.

Каковы же конкретные требования баронов? Они стремились ликвидировать злоупотребления короля правами феодального сюзерена (правом рельефа, опеки и т. д.), а также ограничить право короля на взимание чисто феодальных поборов, затрагивающих интересы непосредственных держателей, согласием общего совета (ст. 12-я). Состав общего совета — это только крупные феодалы (ст. 14-я).

Основная масса статей носит феодально-олигархический, узкосословный характер. Нет никаких оснований рассматривать их как гарантию интересов всего народа. Это подтверждается и статьей 61-й, в которой говорится о создании Комитета 25 баронов; он должен был охранять привилегии баронов и имел право принуждать короля к соблюдению хартии, вплоть до призыва страны к восстанию.

Особенно интересна статья 39-я, в которой буржуазные историки видели юридическую формулировку принципов гражданской свободы, гарантию от королевского произвола. В 39-й статье говорится о том, что ни один свободный человек не может быть арестован, подвергнут конфискации имущества и изгнанию без предварительного суда пэров. Анализ текста этой статьи показывает, что она относится не просто к свободным людям, а исключительно к аристократии, ибо только она пользовалась привилегией суда пэров. Таким образом, статья на деле носит реакционный характер, защищая интересы феодального баронства.

Поскольку в 1215 г. бароны впервые выступили как организованная оппозиция, они должны были искать союза с рыцарями и горожанами. Поэтому появились в хартии статья 15-я, защищающая рыцарей от баронов, статья 13-я, подтверждающая права Лондона и других городов, статья 35-я, вводящая общую меру и вес.

«Великая хартия вольностей» выражает соглашение, достигнутое внутри английского класса феодалов при некотором участии верхушки городов и верхушки свободного крестьянства. Соглашение было направлено против интересов крепостного крестьянства, и уже это одно определяет характер «Великой хартии». «Великая хартия» противоречива, ибо является результатом компромисса, но в целом она документ феодальный, так как и реакционные, и прогрессивные ее требования не вышли за рамки феодального строя.

Соглашение, которым являлась «Великая хартия вольностей», не могло быть устойчивым, так как полностью она не удовлетворяла ни одну из сторон. Это помогло Иоанну отказаться от ее соблюдения, как только бароны разъехались. Иоанн стал собирать войска, бароны объявили его низложенным и предложили корону французскому наследнику Людовику. Война возобновилась, но в 1216 г. Иоанн умер.

Историческое значение хартии. «Великая хартия вольностей» в основном имела своей целью ограничение власти короля в интересах феодального баронства. В той мере, в какой восставшие бароны нуждались в поддержке рыцарей и горожан, хартия отражает и интересы рыцарей и горожан, но интересы крестьянства, составлявшего большинство английского народа, никак не отражены в этом документе. Поскольку хартией бароны стремились ограничить права центральной королевской власти, о ней можно говорить как о памятнике, носившем реакционный характер.

В последующие годы по мере усиления королевской власти и развития централизации страны хартия, никогда, строго говоря, и не выполнявшаяся, приобретает все меньшее и меньшее значение. О «Великой хартии вольностей» почти совсем забыли в эпоху абсолютной монархии и снова вспомнили лишь накануне английской буржуазной революции, когда началась борьба с проводившим уже реакционную политику королевским абсолютизмом. В ту пору идеологи буржуазии и нового дворянства снова извлекли на свет хартию и превратили ее в орудие борьбы с абсолютизмом. Они рассматривали ее как документ, заложивший основу всех конституционных свобод, документ, обеспечивший права народа. Именно так трактовали хартию в эпоху буржуазной революции. Точно такое понимание этого документа присуще и английской буржуазной историографии XIX—XX вв. Это понимание искажает действительное историческое значение хартии, защищавшей в свое время (XIII в.) права реакционного баронства.

В то же время следует отметить, что при составлении хартии впервые в истории Англии заявили о своих требованиях рыцари и горожане страны, что бесспорно имеет огромное значение.

Обострение социальных противоречий в середине XIII в.

После смерти Иоанна Безземельного в 1216 г. во время малолетства Генриха III вся власть оказалась в руках баронов. В годы же начавшегося самостоятельного правления Генрих III становится на путь продолжения политики своего отца. Засилие придворной группировки и особенно французов, родичей жены короля, вызвало недовольство оказавшихся вдали от престола баронов. Рост феодальной эксплуатации, произвол королевских чиновников и все новые требования папы очень обострили положение в стране. Особенно негодовали рыцари и горожане, интересы которых никем не учитывались. В середине XIII в. число недовольных королевской властью резко возросло. Это были крестьяне, ведущие борьбу против феодальной эксплуатации, рыцари и горожане, недовольные поборами и претендующие на то, чтобы их мнения спрашивали при назначении новых налогов, бароны, недовольные усилением центрального правительства.

Король Генрих III (1216—1272) согласился на предложение папы римского вмешаться в борьбу папы со Штауфенами в Италии с тем, чтобы получить для своего младшего сына Эдмунда сицилийскую корону. Для этой авантюры нужны были немалые деньги. В 1257 г. король потребовал от Великого совета для это цели одну треть доходов страны. Бароны пришли в негодование и решительно отказали королю, предъявив ему ряд обвинений. Через некоторое время бароны съехались в полном вооружении в Оксфорд. Их сопровождали военные отряды, что вынудило Генриха III принять «Оксфордские провизии».

В стране снова установилось баронское правление. При короле постоянно находился совет 15 баронов. Периодически собирался совет знати, а для проведения реформ создали особый комитет из 24 человек. Захватив власть, бароны заставили ненавистных придворных французов вернуть полученные от короля замки и поместья. Самих же их изгнали из страны.

Утвердившись у власти, бароны начали проводить узкосословную политику, чем вызвали возмущение горожан и рыцарей, и те в 1259 г. выступили со своими собственными требованиями. На сторону недовольных рыцарей встали и многие бароны. Рыцари протестовали против того, что олигархия защищает только свои интересы. В октябре 1259 г. они добились принятия так называемых «Вестминстерских провизии», отвечавших интересам рыцарей, горожан и верхушки свободных крестьян; предусматривались меры для пресечения злоупотреблений чиновников и для защиты держателей от произвола феодалов и феодальных судов. Потерпевшие могли приносить жалобы специальным судьям для расследования дела присяжными.

Гражданская война и возникновение парламента.

Бароны не хотели выполнять требования рыцарей, а король Генрих III старался использовать противоречия между ними. Он добился от папы римского грамоты, которая освобождала его от всяких обязательств перед недовольными. И тогда в 1263 г. началась гражданская война. Войско восставших состояло из рыцарей, горожан (ремесленников и торговцев), студентов Оксфордского университета, свободных крестьян и ряда баронов, недовольных существующими порядками. Возглавил войско восставших барон Симон де Монфор. Лондонские горожане прислали Монфору 15 тыс. человек. Восставшие взяли ряд городов (Глостер, Бристоль, Дувр, Сэндвич и др.) и пошли на Лондон. Генрих III укрылся в Вестминстере. Королевским войском командовал наследник престола принц Эдуард. Войско восставших подошло к лондонскому предместью Саутварк. Горожане кинулись на помощь Монфору, которому угрожал окружением принц Эдуард, и повстанцы вошли в столицу.

В мае 1264 г. войско Монфора разгромило королевские отряды (битва при Льюисе). Король и принц Эдуард были захвачены повстанцами и вынуждены были подписать с ними соглашение.

20 января 1265 г. в Вестминстере собрался первый английский парламент. Помимо баронов, сторонников Монфора, и высшего духовенства в него вошли по два рыцаря от каждого графства и по два горожанина от каждого крупного города Англии.Так в ходе гражданской войны возникло сословное представительство. Правда, от городов в парламент проходили в основном представители городских верхов, но в целом выход на политическую арену горожан и рыцарства имел огромное значение. Немалую роль сыграли в ходе войны крестьяне. Именно это обстоятельство напугало баронов, сторонников Монфора, и они стали переходить в лагерь короля.

4 августа 1265 г. королевская армия разгромила войско Симона де Монфора (битва при Ивземе). Сам Монфор был убит. Борьба разрозненных повстанческих групп продолжалась до осени 1267 г.

Вернувший себе власть Генрих III, а затем и его преемник Эдуард I не уничтожили парламент. Он продолжал существовать, играя все большую роль, хотя в первые годы правления короля Эдуарда I рыцарей и горожан приглашали преимущественно для решения вопроса о налогах. Для многих из них присутствие в парламенте было довольно обременительной обязанностью, связанной с большими расходами и неудобствами.

Король Эдуард I (1272—1307) опирался на сословное представительство, правда, узкого состава, в котором он находил хороший противовес претензиям светской и духовной знати. Активная завоевательная политика 80—90-х годов XIII в. вызвала сильную нужду в деньгах. Попытки короля собирать налоги без согласия парламента породили сильнейшее недовольство горожан и рыцарей. Бароны использовали недовольство ростом налогов, и в 90-х годах XIII в. снова возникла угроза вооруженного восстания.

Король Эдуард I созвал в 1295 г. парламент по образцу парламента 1265 г. («Образцовый парламент»), а в 1297 г. издал «Подтверждение хартии» (второй вариант хартии называется статутом «О неналожении податей»). В этом документе говорилось, что ни один налог не будет взиматься без согласия парламента. Король признал право сословных представителей утверждать налоги; это, однако, не означало, что налоги могли взиматься только с согласия плательщиков. Основная масса английских крестьян и горожан не была представлена в парламенте: их согласие не имело никакого значения. Налоги вотировались только рыцарями, баронами, духовенством и богатыми горожанами. Королевской власти было легче собрать налог, вотированный этими сословиями, чем добывать деньги другими путями.

Социальная природа английского парламента и его организация.

Как уже говорилось, в английском парламенте, помимо светских и духовных лордов, заседали представители рыцарства и городской верхушки. Для Англии этого времени уже характерна значительная общность интересов рыцарей, переходящих к ведению товарного хозяйства, и верхних слоев городского населения, общность, послужившая основанием прочного союза этих двух сословий.

В конце XIII в. функции парламента еще не были точно определены. Это произошло лишь в первой половине XIV в. В XIII же столетии компетенция парламента, собиравшегося раз в год, а иногда и гораздо реже, сводилась в основном к тому, что он утверждал налоги, был высшим судебным органом и имел совещательные права. Структура парламента в XIII в. также была крайне неопределенной; еще не было деления на две палаты, хотя уже ясно чувствовалось особое положение знати, светской и духовной: ее приглашали на сессию парламента письмами короля, рыцарей же и горожан вызывали через шерифов; кроме того, рыцари и горожане принимали участие в обсуждении далеко не всех вопросов. В первой половине XIV в. парламент был поделен на две палаты: палату лордов, в которой были представлены высшее духовенство и светская знать, получавшая места в палате по наследству вместе с титулом, и палату общин, в которой были представлены и рыцари графств и города, что являлось особенностью именно английского сословного представительства по сравнению, например, с французским (трех-палатная структура Генеральных штатов).

Историческое значение создания парламента.

Возникновение сословного представительства имело большое значение в процессе роста централизованного государства.

С возникновением парламента в Англии родилась новая форма феодального государства — сословно-представительная, или сословная, монархия, являющаяся важнейшим и закономерным этапом политического развития страны, развития феодального государства.

Законы Эдуарда I.

Результатом гражданской войны было усиление политических позиций рыцарства и ослабление баронства. Королевская власть, благодаря союзу с рыцарством и городской верхушкой, усилилась. Это явилось главным политическим итогом событий 60-х годов. Возникновение парламента отразило новое соотношение сил и определило путь последующего развития Англии. Законы Эдуарда I являются выражением этого нового соотношения сил. Укрепляя союз с рыцарями и верхушкой горожан, король, глава сословной монархии, не пренебрегал экономическими интересами баронов и был осторожен в наступлении на церковь.

Уже в 1274 г. правительство, чтобы упрочить положение короны, проводит расследование для выяснения узурпации королевских прав баронами в период гражданской войны. В 1279 г. было проведено повторное расследование, на этот раз для выяснения законных оснований различных феодальных прав и иммунитетов, в частности права юстиции. В последующие годы был принят ряд статутов, имеющих большое значение для внутреннего развития страны. В 1275 г. первый Вестминстерский статут в целях установления внутреннего порядка регулирует судопроизводство, взаимоотношения короля и лордов с вассалами и с церковью, а также запрещает под страхом наказания распространять слухи, которые могут породить несогласия между королем и народом или королем и магнатами. Второй Вестминстерский статут 1285 г. касается вопроса огораживания общинных земель; он защищает интересы рыцарства и свободной крестьянской верхушки, увеличивает роль королевских судов и ограничивает феодальную юстицию. Упрочивается система майората и устанавливается строгий порядок обеспечения всех претензий лордов к их держателям.

Статут 1279 г. о церковных людях (о «мертвой руке») запрещал церкви захватывать в свою «мертвую руку» земли, принадлежавшие светским владельцам. Дело было в том, что земли, перешедшие к церкви, освобождались от всех лежавших на них служб, а это наносило ущерб интересам государства.

В 1290 г. был издан третий Вестминстерский статут, который разрешал каждому свободному человеку продавать свое держание или его часть с тем условием, чтобы новый владелец держал эту землю от прежнего главного лорда и за те же службы и обычные повинности, как и прежний владелец. Этот статут был направлен против процесса субинфеодации, вредно отражавшегося на материальных интересах баронов.

Глостерский статут 1278 г. касался урегулирования частной юрисдикции феодальных курий. Боясь крестьянских восстаний, королевское правительство стремилось укрепить единство внутри класса феодалов.

Завоевательная политика Эдуарда I.

Во второй половине XI — в XII в. покорение отдельных районов Уэльса предпринималось не королями, а англо-нормандскими пограничными баронами. В течение полутора веков шли постоянные военные стычки. Жители Уэльса все больше оттеснялись в горы. На завоеванной территории появилось много нормандских замков. К 1200 г. независимость сохранили только князья северного Уэльса. Эдуард I, строя замки и прокладывая дороги, упорно продвигался вдоль северного побережья и к 1285 г. закончил покорение Уэльса, хотя мятежи и усобицы местной феодальной знати не прекращались.

В войнах, которые велись в Уэльсе, уже в XII в. выработалась новая английская военная тактика: сочетание отрядов стрелков из больших луков с отрядами тяжеловооруженных рыцарей. В последующих войнах она доказала свое превосходство.

В 1286 г. Эдуард I предпринял попытку покорить Шотландию, воспользовавшись как предлогом распрями шотландских баронов — претендентов на шотландский престол. Эдуард подвел армию к границе, объявил себя верховным правителем и посадил на шотландский престол Джона Баллиоля. Спровоцировав его вскоре на восстание, Эдуард сверг Баллиоля и поставил правителем эрла Уоррена, дав ему в помощь английские войска. Считалось, что покорение Шотландии закончено, однако в 1297 г. шотландец Уильям Уоллес поднял восстание, собрав большую армию крестьян и горожан. Войска Эдуарда разбили повстанцев, но вскоре в Шотландии вспыхнуло новое восстание, возглавленное Робертом Брюсом. Использовав народное движение, Брюс одержал победу и короновался шотландской короной. Завязалась длительная война Шотландии с Англией. Эдуард I умер в шотландском походе в 1307 г., а в 1314 г. Эдуард II с большой армией был наголову разбит Брюсом в битве при Баннокберне. Военные действия пытался возобновить Эдуард III, но начало Столетней войны с Францией отвлекло силы англичан. Шотландия осталась независимой. Пограничные военные столкновения продолжались в течение длительного времени, опустошая большую полосу по обе стороны границы и тормозя развитие англо-шотландской торговли.

Великая хартия вольностей 1215 г. и английский парламент

В начале XIII в. королевская власть потерпела неудачи во внешней политике (в частности, в крестовых походах), поэтому очень нуждалась в деньгах, которые пыталась получить от своих подданных. Король Иоанн Безземельный в 1215 г. принимает Великую хартию вольностей (ВХВ), которая считается первым английским конституционным актом.

Большинство статей Великой хартии вольностей касается вассально-ленных отношений короля и баронов, ограничивая произвол короля в использовании его сеньориальных прав, связанных с земельными владениями. Регламентируются порядок опеки, получения рельефа (платы за вступление в наследство), взыскания долга и т. п. (ст. 2-11 и др.). Политические претензии баронства выражены в ст. 61, где заметно стремление к созданию баронской олигархии путем учреждения комитета из 25 баронов с контрольными функциями в отношении короля. Статьи 12, 14 предусматривали создание совета королевства, ограничивающего власть короля по одному из важных финансовых вопросов – взиманию «щитовых денег» Статьи 21, 34 были направлены на ослабление судебных прерогатив короля (в пользу баронов). Статьи, отражающие интересы других участников конфликта (рыцарей, горожан, купцов): ст. 41 Хартии разрешает всем купцам свободное и безопасное передвижение и торговлю внутри страны без взимания с них незаконных пошлин.

Статьи Великой хартии вольностей, направленные на упорядочение деятельности королевского судебно-административного аппарата: ст. 39 запрещала арест, заключение в тюрьму, лишение владения, объявление вне закона, изгнание или «обездоливание каким-либо образом» свободных людей иначе, как по законному приговору равных и по закону страны.

Великая хартия вольностей отразила соотношение социально-политических сил в Англии начала XIII в. Через несколько месяцев после окончания конфликта король Иоанн Безземельный отказался от соблюдения Хартии. В дальнейшем короли неоднократно подтверждали Великую хартию вольностей, однако из нее было изъято более 20 статей.

Из политических институтов, предусмотренных Великой хартии вольностей. утвердился Большой совет королевства, имевший совещательные функции и состоявший из крупных феодальных магнатов. В середине XIII в. он часто именовался «парламентом», хотя по сути таковым не являлся.

Первый английский сословно-представительный парламент был созван в 1265 г. в результате борьбы трех группировок: сторонников короля, баронов и рыцарства. В 1295 г. был созван «образцовый» парламент, состав которого послужил моделью для последующих английских парламентов. Помимо лично приглашенных королем крупных светских и духовных феодалов в него вошли по два представителя от 37 графств (рыцари) и по два представителя от важнейших городов.

Создание парламента означало возникновение монархии с сословным представительством. До середины XIV в. английские сословия заседали вместе, а затем разделились на две палаты. При этом рыцари от графств стали заседать вместе с представителями городов в одной палате (палата общин) и отделились от крупнейших светских и духовных магнатов, образовавших верхнюю палату (палату лордов).

ВЕЛИКАЯ ХАРТИЯ ВОЛЬНОСТЕЙ

ВЕЛИКАЯ ХАРТИЯ ВОЛЬНОСТЕЙ (лат. Magna Carta Libertatum, англ. The Great Charter), скрепленный печатью английского короля Иоанна Безземельного документ, гарантировавший его подданным определенные привилегии и права. Группа восставших баронов вынудила короля принять Великую хартию 15 июня 1215 на лугу Раннимед близ Лондона (на правом берегу Темзы между Виндзором и Стейнсом). Документ составлен на латыни, состоит из преамбулы и 63 статей и содержит гарантии тех привилегий и свобод, которые составили фундамент британской системы управления. Две копии Великой хартии в первоначальной редакции находятся в Британском музее в Лондоне, одна в Линкольнском соборе и еще одна – в Солсберийском соборе.

Исторический фон.

После завоевания Англии норманнами в 1066 здесь правили искусные короли, которые централизовали систему управления, создали новые институты (например, казначейство), реформировали судебную систему. Ко времени правления Генриха II (1154–1189) Англия имела наиболее совершенную систему управления в Западной Европе, но даже в ней имелся изъян – опасность недостаточного контроля за королевской властью. Поэтому такой король, как Иоанн Безземельный (взошел на трон в 1199 после смерти своего брата Ричарда I), фактически, мог править, не соблюдая никаких законов.

Большинство историков сходятся в том, что Иоанн был разумным властителем, способным на значительные дела, но был при этом капризен, ленив, жаден и в высшей степени ненадежен. Он презирал общепринятые нормы поведения и был неумелым военачальником. К 1206 Иоанн уступил королю Франции Филиппу II все английские владения на континенте, кроме Аквитании. Эта потеря, дискредитировавшая Иоанна в Англии, заставила баронов искать, как возместить нанесенный им ущерб.

Баронам не нравился целый ряд вещей: требование чрезмерно продолжительной военной службы или непомерной денежной платы (скутагия) за освобождение от нее; продажа должностей, покровительство друзьям и вымогательство денег у подданных; увеличение старых налогов и введение новых без получения надлежащего одобрения вассалов; неуважение к феодальному праву и его нарушения. Королевские суды стали проводниками монаршей воли, дела часто решались по королевской прихоти, участились непомерно большие штрафы и тяжкие наказания. Кроме того, отношения Иоанна с церковью стали до того отчужденными, он так часто посягал на ее владения, что духовенство также испытывало к королю страх и недоверие. В 1208 папа Иннокентий III наложил на Англию интердикт, а в 1209 отлучил Иоанна от церкви. Но Иоанн не искал примирения с церковью и не пытался возместить ей ущерб вплоть до 1213. Так что накануне принятия Великой хартии Иоанн оказался в изоляции почти от всех своих подданных.

В январе 1215 группа баронов представила королю список требований, которые он спустя некоторое время принял как временные и скрепил их своей печатью в Раннимеде в середине июня («Баронские статьи»). После нескольких дней обсуждения была выработана Великая хартия вольностей – компромисс, в основе которого лежали Баронские статьи.

Положения Хартии.

Большинство из 63 статей Великой хартии вольностей посвящены защите норм феодального права. Церкви предоставлялись ее традиционные привилегии. В нескольких статьях речь идет о правах городского среднего класса.

В одной из статей говорилось, что королевских вассалов следует созывать на совещания, с тем чтобы они выступали с рекомендациями и давали свое согласие в случаях важных решений. В другой оговаривалось право вассалов на выбор в случае призыва их на военную службу королем: идти служить или внести денежную компенсацию, т.н. скутагий (щитовой сбор). Еще в одной предписывалось введение всех чрезвычайных налогов исключительно с одобрения королевских вассалов.

Некоторые статьи, относившиеся к сфере права, оказались в высшей степени важными по причине того влияния, которое они оказали на юридические процедуры. Иоанну пришлось согласиться с тем, что впредь правосудие не может покупаться и продаваться. В 39 статье утверждается, что ни один свободный человек не может быть подвергнут аресту, заключению, лишен собственности, поставлен вне закона, выслан «либо ущемлен каким-то иным образом», кроме как по законному определению пэров или по закону страны. Тем самым король обещал, что всякий свободный человек должен предстать перед судебным органом прежде, чем против него будет предпринято какое-либо действие. Это – росток фундаментального принципа надлежащей юридической процедуры, гарантирующей, что люди не могут быть произвольно лишены свободы или подвергнуты наказанию, и обеспечивающей им судебное разбирательство. Хотя суд присяжных для разбора гражданских дел был введен еще в правление Генриха II, уголовные дела стали рассматриваться присяжными позднее, к середине 13 в. И все же в 17 в. юристы и историки интерпретировали Великую хартию как документ, предусматривавший введение именно такой судебной процедуры.

Чтобы обеспечить соблюдение Иоанном принятых обещаний, статьей 61 был учрежден совет баронов. Колоссальное значение Великой хартии в 1215 заключалось в том, что королевские вассалы впервые заставили короля согласиться с принципом верховенства закона.

Переиздания и подтверждения.

Через год с небольшим после дарования Великой хартии Иоанн умер, его преемником стал малолетний сын Генрих III. В ноябре 1216, вскоре после коронации Генриха, Хартия была переиздана от его имени, с опущением некоторых статей. Данное переиздание Великой хартии вольностей касалось в основном вопросов, относившихся к сфере частного права, а не к системе управления государством или контроля за королевской властью, так как бароны были убеждены, что смогут совладать с малолетним правителем. Второе переиздание Великой хартии, в котором предпринят пересмотр некоторых положений, произошло в ноябре 1217. В феврале 1225, вскоре после объявления Генриха совершеннолетним, появилось третье и последнее переиздание, практически тождественное переизданию 1217. Именно данная версия Хартии рассматривалась в качестве начала статутного права и многократно подтверждалась английскими королями на всем протяжении позднего Средневековья.

Историческое значение.

За три столетия после 1215 Великая хартия вольностей сделалась символом ограничения королевской власти, а со временем стала рассматриваться как основополагающий закон страны. Однако лишь начиная с 17 в. ее стали интерпретировать как государственный акт, обеспечивающий конституционный контроль за королевской властью, содержащий положение о недопустимости введения налогов или законов без согласия парламента, об обязательности рассмотрения уголовных дел судом присяжных и гарантиях против произвольного тюремного заключения и наказания, а также излагающий принципы демократического способа правления и беспристрастного судопроизводства. В ходе ожесточенной борьбы с королями династии Стюартов в начале 17 в. такие юристы и члены парламента, как Эдуард Коук, начали истолковывать Великую хартию как документ, обеспечивающий указанные права. В 18 в. правовед Уильям Блакстон ввел данную интерпретацию в свои знаменитые Комментарии к законам Англии (Commentaries on the Laws of England). Историки и государственные деятели 19 в. превозносили Хартию как великую гарантию английских свобод. В такой трактовке она оказала влияние на политические и правовые идеи в Америке и сыграла ключевую роль в колониальный период ее истории, в ходе Американской революции, при разработке основных положений конституции США.

ПРИЛОЖЕНИЕ

MAGNA CARTA – ВЕЛИКАЯ ХАРТИЯ ВОЛЬНОСТЕЙ

Иоанн, Божьей милостью король Англии, сеньор Ирландии, герцог Нормандии и Аквитании, и граф Анжу, apxиепископам, епископам, аббатам, графам, баронам, юстициариям, чинам лесного ведомства, шерифам, бэйлифам, слугам и всем должностным лицам и верным своим привет.

Знайте, что мы по Божьему внушению и для спасения души нашей и всех предшественников и наследников наших, в честь Бога и для возвышения святой церкви и для улучшения королевства нашего, по совету достопочтенных отцов наших Стефана, кентерберийского архиепископа, примаса всей Англии и святой римской церкви кардинала, Генриха, дублинского архиепископа, Уилльяма лондонского, Петра уинчестерского, Жослена базскоого и гластонберийского, Гугона линкольнского, Уолтера устерского, Уилльямса ковентрийского и Бенедикта рочестерского епископов; магистра Пандульфа, сеньора папы субдиакона и члена его двора, брата Эймерика, магистра храмового воинства в Англии, и благородных мужей: Уилльяма Маршалла графа Пемброка, Уильяма графа Солсбери, Уильяма графа Уоррена, Уильяма графа Аронделла, Алана де-Галлоуэй коннетабля Шотландии, Уорена, сына Джеролда, Петра, сына Гереберта, Губерта de-Burgo, сенешала Пуату, Гугона де-Невилль, Матвее, сына Гереберта, Томаса Бассета, Алана Бассета, Филиппа д’Обиньи, Роберта де-Ропсли, Джона Маршала, Джона, сына Гугона, и других верных наших.

1. Во-первых, дали мы перед Богом свое согласие и настоящей xapтией нашей подтвердили за нас и за наследников наших на вечные времена, чтобы Английская церковь была свободна и владела своими правами в целости и своими вольностями неприкосновенными, что явствует из того, что свободу выборов, которая признается важнейшей и более всего необходимой Английской церкви, мы по чистой и доброй воле, еще до несогласия, возникшего между нами и баронами нашими, пожаловали и грамотой нашей подтвердили и получили подтверждение ее от сеньора папы Иннокентия Третьего, которую и мы будем соблюдать, и желаем, чтобы ее добросовестно на вечные времена соблюдали и наследники наши.

Пожаловали мы также всем свободным людям королевства нашего за нас и за наследников наших на вечные времена все нижеписанные вольности, чтобы имели их и владели ими они и их наследники от нас и от наследников наших.

2. Если кто из графов или баронов или других держателей, держащих от нас непосредственно (in capite) за военную повинность, умрет, и в момент его кончины наследник его будет совершеннолетен и обязан будет платить рельеф, то он (наследник) должен получить свое наследство после уплаты старинного рельефа, т.е. наследник или наследники графа (должен уплатить) за целую графскую баронию сто фунтов (стерлингов), наследник или наследники барона за целую баронию сто фунтов, наследник или наследники рыцаря, владеющого целым рыцарским фьефом, сто шиллингов самое большее; а кто меньше должен платить, пусть и дает меньше, согласно древнему обычаю фьефов.

3. Если же наследник кого-либо из таких (держателей) окажется несовершеннолетним и находящимся под опекой, то, достигнув совершеннолетия, пусть получает свое наследство без уплаты рельефа и пошлины.

4. Опекун земли этого наследника, который несовершеннолетен, должен брать с земли наследника только умеренные доходы и умеренные обычные платежи и умеренные повинности, и при этом не нанося ущерба и разорения ни людям, ни вещам;

и если мы поручим опеку какой-либо из таких земель шерифу или кому-либо другому, который должен будет давать нам отчет о доходах ее, и он разорит и опустошит эту находящуюся под его опекой землю, то мы возьмем с него штраф, и земля пусть будет поручена двум полноправным и честным людям из этого фьефа, которые и будут давать отчет о доходах нам или тому, кому мы назначим;

и если мы подарим или продадим кому-либо опеку над какой-нибудь из таких земель, и он произведет на ней разорение или опустошение, то он лишится этой опеки, и она будет передана двум полноправным и честным людям из этого фьефа, которые таким же образом, как сказано выше, будут давать нам отчет.

5. Опекун же, пока будет держать в опеке землю, будет поддерживать дома, парки, помещения для скота, пруды, мельницы и прочее, относящееся к этой земле, из доходов этой земли и обязан будет передать наследнику, когда тот достигнет совершеннолетия, всю его землю снабженной плугами и другим сельскохозяйственным инвентарем, сколько требуется его в рабочее время и сколько можно иметь его, сообразуясь разумно с доходами с земли.

6. Наследники будут вступать в брак так, чтобы не было неравного брака, и таким при том образом, чтобы до заключения брака об этом доводилось до сведения близких из кровных родственников самого наследника.

7. Вдова после смерти мужа своего немедленно же и без всяких затруднений пусть получает приданое и свое наследство и пусть ничего не платит за свою вдовью часть или за свое приданое, или за свое наследство, каковым наследством муж ее и сама она владели в день смерти мужа, и пусть остается в доме своего мужа в течение сорока дней после смерти его, в течение которых ей будет выделена ее вдовья часть.

8. Никакая вдова не должна быть принуждаема к браку, пока желает жить без мужа, так, однако, чтобы представила ручательство, что не выйдет замуж без нашего согласия, если она от нас держит, или без согласия своего сеньора, от которого она держит, если она от кого-либо другого (а не от нас) держит.

9. Ни мы, ни наши чиновники не будем захватывать ни земли, ни дохода с нее за долг, пока движимости должника достаточно для уплаты долга; и поручители самого должника не будут принуждаемы (к уплате его долга), пока сам главный должник будет в состоянии уплатить долг; и если главный должник окажется не в состоянии уплатить долг, не имеет откуда заплатить, поручители отвечают за долг и, если пожелают, могут получить земли и доходы должника и владеть ими до тех пор, пока не получат возмещения долга, который они перед этим за него уплатили, если только главный должник не докажет, что он уже рассчитался с этими поручителями.

10. Если кто возьмет что-нибудь, больше или меньше, взаймы у евреев и умрет раньше, чем этот долг будет уплачен, долг этот не будет давать процентов, пока наследник (умершего) будет несовершеннолетен, от кого бы он ни держал (свою землю), и если долг этот попадет в наши руки, мы взыщем только то имущество, которое значится в долговом обязательстве.

11. Если кто умрет, оставшись должным евреям, жена его должна получить свою вдовью часть и ничего не обязана давать в уплату этого долга; и если у умершего остались дети несовершеннолетние, им должно быть обеспечено необходимое соответственно держанию умершего, а из остатка должен быть уплачен долг, но так, чтобы повинности, следуемые сеньором (умершего), не потерпели при этом никакого ущерба; таким же образом надлежит поступать и с долгами другим, не евреем.

12. Ни щитовые деньги, ни nocобиe (auxilium) не должны взиматься в королевстве нашем иначе, как по общему совету королевства нашего (nisi per commune consilium regni nostri), если это не для выкупа нашего из плена и не для возведения в рыцари первородного сына нашего и не для выдачи первым браком замуж дочери нашей первородной; и для этого должно выдавать лишь умеренное пособие; подобным же образом надлежит поступать и относительно пособий с города Лондона.

13. И город Лондон должен иметь все древния вольности и свободные свои обычаи как на суше, так и на воде. Кроме того, мы желаем и соизволяем, чтобы все другиe города и бурги, и местечки, и порты имели все вольности и свободные свои обычаи.

14. А для того, чтобы иметь общий совет королевства при обложении пособием в других случаях, кроме трех вышеназванных, или для обложения щитовыми деньгами, мы повелим позвать архиепископов, епископов, аббатов, графов и старших баронов (majores barones) нашими письмами за нашей печатью;

и кроме того повелим позвать огулом, через шерифов и бэйлифов наших, всех тех, которые держат от нас непосредственно (in capite); (повелим позвать мы всех их) к определенному дню, т.е. по меньшей мере за сорок дней до срока, и в определенное место;

и во всех этих призывных письмах объясним причину приглашения; и когда будут таким образом разосланы приглашения, в назначенный день будет приступлено к делу при участии и совете тех, которые окажутся налицо, хотя бы и не все приглашенные явились.

15. Мы не позволим впредь никому брать пособие с своих свободных людей, кроме как для выкупа его из плена и для возведения в рыцари его первородного сына и для выдачи замуж первым браком его первородной дочери; и для этого надлежит брать лишь умеренное пособие.

16. Никто не должен быть принуждаем к несению большей службы за свой рыцарский лен или за другое свободное держание, чем та, какая следует с него.

17. Общие тяжбы не должны следовать за нашей курией, но должны разбираться в каком-нибудь определенном месте.

18. Расследования о новом захвате, о смерти предшественника и о последнем представлении на приход должны производиться только в своих графствах и таким образом: мы, или, если мы будем находиться за пределами королевства, наш верховный юстициарий, будем досылать двух судей в каждое графство четыре раза в год, которые вместе с четырьмя рыцарями каждого графства, избранными графством, должны будут разбирать в графстве в определенный день и в определенном месте графства вышеназванные ассизы.

19. И если в день, определенный для собрания графства, вышеназванные ассизы не могут быть рассмотрены, то должно остаться столько рыцарей и свободных держателей из тех, которые присутствовали в этот день в собрании графства, чтобы с их помощью могли быть составлены надлежащим образом судебные приговоры, соответственно тому, более важное или менее важное будет каждое из дел (подлежащих их решению).

20. Свободный человек будет штрафоваться за малый проступок только сообразно роду проступка, а за большой проступок будет штрафоваться сообразно важности проступка, при чем должно оставаться неприкосновенным его основное имущество (salvo contenemento suo); таким же образом (будет штрафоваться) и купец, и его товар останется неприкосновенным; и виллан таким же образом будет штрафоваться, и у него останется неприкосновенным его инвентарь, если они подвергнутся штрафу с нашей стороны; и никакой из названных выше штрафов не будет наложен иначе, как на основаны клятвенных показаний честных людей из соседей (обвиняемых).

21. Графы и бароны будут штрафоваться не иначе, как при посредстве своих пэров, и не иначе, как сообразно роду проступка.

22. Клирик будет штрафоваться в качестве держателя своего светского держания не иначе, чем другие (держатели), названные выше, а не сообразно величине своей церковной бенефиции.

23. Ни община, ни отдельный человек не должны быть принуждаемы сооружать мосты на реках, кроме тех, которые издревле обязаны делать это по праву.

24. Ни шериф, ни констебль, ни коронеры, ни другие чиновники наши не должны разбирать дел, подсудных нашей короне.

25. Все графства, сотни, уэпентеки и трети должны отдаваться на откуп за плату, какая установлена издревле, без всякой надбавки, за исключением наших домениальных поместий.

(Англия делилась на графства, а графства на сотни; Иоркское же графство – Иоркшир – делилось на трети – trethingi, иначе ridings, – а трети на wapentakes. Прим. переводчика)

26. Если кто-либо, держащий от нас светский лен, умрет, и шериф или бэйлиф наш предъявит наш приказ об уплате долга, который умерший должен был нам, то пусть шериф или бэйлиф наш наложит запрещение на движимое имущество умершого, найденное на светском лене, и составит ему опись в размере суммы этого долга, в присутствии полноправных людей, так, однако, чтобы ничего не было отчуждено из этого имущества, пока не будет уплачен нам долг, вполне выяснившийся;

а остаток пусть будет оставлен душеприказчикам, чтобы они могли выполнить завещание умершого;

а если ничего нам он не был должен, то вся движимость пусть будет оставлена за умершим, при чем должны быть обеспечены жене его и детям следуемыя им части.

27. Если какой-либо свободный человек умрет без завещания, движимость его пусть будет распределена руками близких родственников его и друзей под наблюдением церкви, при чем должна быть обезпечена уплата долгов каждому, кому умерший был должен.

28. Ни констебль, ни другой какой-либо наш чиновник не должен брать ни у кого хлеб или другое имущество иначе, как немедленно же уплатив за него деньги или же получив от продавца добровольное согласие на отсрочку (уплаты).

29. Никакой констебль не должен принуждать рыцаря платить деньги взамен охраны замка, если тот желает лично охранять его или через другого честного человека, если сам он не может сделать этого по уважительной причине;

а если мы поведем или пошлем его в поход, он будет свободен от обязанности охраны замка соразмерно времени, в течение какого он был в походе по нашему повелению.

30. Никакой шериф или бэйлиф наш или кто-либо другой не должен брать лошадей или повозки у какого-либо свободного человека для перевозки иначе, как с согласия этого свободного человека.

31. Ни мы, ни чиновники наши не будем брать лес для укрепления или для других надобностей наших иначе, как с согласия самого того, кому этот лес принадлежит.

32. Мы не будем удерживать у себя земель тех, кто обвинен в тяжких преступлениях, дольше года и дня, а затем земли эти должны быть возвращены сеньорам этих ленов.

33. Все запруды на будущее время должны быть совсем сняты с Темзы и с Медуэя и по всей Англии, кроме берега моря.

34. Приказ, называемый Praecipe, впредь не должен выдаваться кому бы то ни было о каком-либо держании и, вследствие чего свободный человек мог бы потерять свою курию.

35. Одна мера вина пусть будет по всему нашему королевству, и одна мера пива, и одна мера хлеба, именно лондонская четверть, и одна ширина крашеных сукон и некрашеных и сукон для панцирей, именно два локтя между краями; то же, что о мерах, пусть относится и к весам.

36. Ничего впредь не следует давать и брать за приказ о расследовании о жизни или членах, но он должен выдаваться даром, и в нем не должно быть отказа.

37. Если кто держит от нас per feodifirmam или per socagium или per burgagium, а от кого-либо другого держит землю за военную повинность (рыцарскую службу), мы не будем иметь опеки над наследником и над землею его, которую он держит от другого, на основании этой feodifirmae, или socagii, или burgagii; не будем мы иметь опеки и над этой feodifirma, или над socagium, или над burgagium, если сама эта feodifirma не обязывает нести военную повинность. Мы не будем иметь опеки над наследником или над какой-либо землею, которую он держит от другого за рыцарскую службу, на том основании, что он (в то же время) и от нас держит землю на праве parvae sergenteriae, обязанный давать нам ножи или стрелы или что-либо подобное.

(Feodifirma, socagium и bargagium – разные виды свободного, но не военного, не рыцарского держания, именно: денежное держание, простое свободное держание и городское держание, т.е. держание по городскому праву. Прим. переводчика).

38. Впредь никакой чиновник не должен привлекать кого-либо к ответу (на суде, с применением ордалий) лишь на основании своего собственного устного заявления, не привлекая для этого заслуживающих доверия свидетелей.

39. Ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо (иным) способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных его (его пэров) и по закону страны.

40. Никому не будем продавать права и справедливости, никому не будем отказывать в них или замедлять их.

41. Все купцы должны иметь право свободно и безопасно выезжать из Англии и въезжать в Англию, и пребывать, и ездить по Англии, как на суше, так и по воде, для того, чтобы покупать и продавать без всяких незаконных пошлин, уплачивая лишь старинные и справедливые, обычаем установленные пошлины, за исключением военного времени и если они будут из земли, воюющей против нас;

и если также окажутся в нашей земле в начале войны, они должны быть задержаны без ущерба для их тела и имущества, пока мы или великий юстициарий наш не узнаем, как обращаются с купцами нашей земли, находящимися тогда в земле, воюющей против нас;

и если наши там в безопасности, то и те другие должны быть в безопасности в нашей земле.

42. Каждому пусть впредь будет позволено выезжать из нашего королевства и возвращаться в полной безопасности, по суше и по воде, лишь сохраняя верность нам;

изъятие делается, в интересах общей пользы королевства, только для некоторого короткого времени в военное время; исключаются сидящие в заключении и поставленные, согласно закону королевства, вне закона, а также люди из земли, воюющей с нами, и купцы, с которыми надлежит поступать так, как сказано выше.

43. Если кто держал землю, принадлежащую к какому-нибудь выморочному лену, как барония Уоллингфорд, Нотингэм, Булонь, Лэнкастер или другие выморочные лены, которые находятся в нашей руке и представляют собою баронии, и умер, то наследник его даст не какой-либо иной рельеф и будет нести не какую-либо иную службу, а лишь тот рельеф, какой он давал бы барону, и ту службу, какую он нес бы барону, если бы барония находилась в руках (самого) барона; и мы таким же образом будем держать ее, каким держал ее (сам) барон.

44. Люди, которые живут за пределами лесного округа, впредь не должны являться перед нашими лесными судьями в силу общих приглашений, если они не являются стороною в деле или поручителями кого-либо из тех, которые привлечены к суду по лесным делам.

45. Мы будем назначать судей, констеблей, шерифов и бэйлифов лишь из тех, которые знают закон королевства и имеют желание его добросовестно исполнять.

46. Все бароны, которые основали аббатства и имеют грамоты английских королей или старинные держательские права в отношении к ним, должны иметь опеку над ними на время вакансий, как им надлежит иметь.

47. Все леса, которые стали заповедными королевскими лесами при нас, немедленно же должны перестать быть ими; так же надлежит поступать и с реками, которые были объявлены нами заповедными.

48. Все дурные обычаи, существующие относительно заповедных королевских лесов и выделенных в них для охоты заповедных мест, а также должностных лиц, заведующих этими лесами и местами, шерифов и их слуг, рек и их охранителей, немедленно же должны быть подвергнуты расследованию в каждом графстве через посредство двенадцати присяжных рыцарей из того же графства, которые должны быть избраны честными людьми того же графства, и в течение сорока дней после того, как будет произведено расследование, должны быть ими совершенно уничтожены, чтобы больше никогда не возобновляться, так, однако, чтобы мы предварительно об этом были уведомлены или наш юстициарий, если мы не будем находиться в Англии.

49. Всех заложников и (все) грамоты, которые были выданы нам англичанами в обеспечение мира или верной службы, мы немедленно возвратим.

50. Мы совсем отстраним от должностей родственников Жерара de Athyes, чтобы впредь они не занимали никакой должности в Англии, Анжелара de Cygony, Петра и Жиона и Андрее de Cancellis, Жиона de Cygony, Жофруа de Martyny и его братьев, Филиппа Марка и братьев его и Жофруа, племянника его, и все потомство их.

51. И немедленно же после восстановления мира удалим из королевства всех иноземных рыцарей, стрелков, сержантов, наемников, которые прибыли с лошадьми и оружием во вред королевству.

52. Если кто был лишен нами, без законного приговора своих пэров, (своих) земель, (своих) замков, (своих) вольностей или своего права, мы немедленно же вернем ему их;

и если об этом возникла тяжба, пусть будет решена она по приговору двадцати пяти баронов, о которых сделано упоминание ниже, где идет речь о гарантии мира;

относительно же всего того, чего кто-либо был лишен без законного приговора своих пэров королем Генрихом, отцом нашим, или королем Ричардом, братом нашим, и что находится в наших руках или чем другие владеют под нашим обеспечением, мы получим отсрочку до конца обычного срока принявших крест;

исключение составляет то, о чем уже начата тяжба или уже произведено расследование по нашему повелению перед принятием нами креста;

когда же мы вернемся из нашего паломничества или, если случится, что воздержимся от нашего паломничества, мы немедленно же окажем относительно этого полную справедливость.

53. Такую же отсрочку мы будем иметь и таким же образом и в оказании справедливости относительно лесов, которые должны перестать быть заповедными королевскими лесами, и тех, которые останутся заповедными королевскими лесами, которые Генрих, отец наш, или Ричард, брат наш, объявили заповедными королевскими лесами, и относительно опеки земель, входящих в состав чужого феода, каковую (опеку) мы до сих пор имели на том основании, что кто-либо (держащий землю от другого сеньора) в то же время держал феод и от нас за рыцарскую службу, и относительно аббатств, которые основаны были на чужом феоде, а не на нашем, относительно которых сеньор феода заявил свое право; и когда вернемся или если воздержимся от нашего паломничества, относительно этого тотчас же окажем полную справедливость.

54. Никто не должен подвергаться аресту и заключению в тюрьму по жалобе женщины, если она жалуется по случаю смерти кого-либо иного, а не своего мужа.

55. Все пошлины, которые были уплачены нам несправедливо и против закона страны, и все штрафы, уплаченные несправедливо и против закона страны, пусть будут преданы полному забвению или пусть с ними будет поступлено по приговору двадцати пяти баронов, о которых упоминается ниже, где идет речь о гарантии мира, или по приговору большинства их совместно с вышеназванным Стефаном, кентерберийским архиепископом, если он будет иметь возможность присутствовать, и с другими, которых он пожелает для этого позвать с собою; а если он не будет иметь возможности присутствовать, дело тем не менее и без него пусть идет так (при этом), что если в подобной тяжбе будет выступать какой-либо или какие-либо из вышеназванных двадцати пяти баронов, то они устраняются, поскольку дело идет о решении этой тяжбы, а на их место и только для этого назначаются другие остальными из этих двадцати пяти и дают присягу.

56. Если мы лишили Уэлсцев земель, или вольностей, или чего-либо иного без законного приговора их пэров в Англии или в Уэлсе, пусть они будут им немедленно возвращены; и если об этом возникла (уже) тяжба, в таком случае пусть разбирается она в (Уэлсской) марке их пэрами, о держаниях английских по английскому праву, о Уэлсских держаниях по Уэлсскому праву, о держаниях в пределах марки по праву марки. Так же пусть поступают Уэлсцы с нами и с нашими.

57. Относительно же того, чего был лишен кто-либо из Уэлсцев без законного приговора своих пэров королем Генрихом, нашим отцом, и королем Ричардом, братом нашим, что мы держим в нашей руке или что другие держат за нашим поручительством, мы будем иметь отсрочку до конца обычного срока принявших крест, за исключением того, относительно чего уже возбуждена тяжба или произведено расследование по нашему повелению перед принятием нами креста; когда же мы вернемся, или если случится, что не отправимся в наше паломничество, мы немедленно же окажем им относительно этого полную справедливость по законам Уэлсцев и сообразно с указанными выше местностями.

58. Мы возвратим сына Левелина немедленно же, а также всех Уэлсских заложников и грамоты, которые были выданы нам в обеспечение мира.

59. Мы поступим с Александром, королем шотландцев, относительно возвращения его сестер и заложников и относительно вольностей их и их права в согласии с тем способом, каким мы поступим с другими нашими Английскими баронами, если только не должно быть поступлено (с ним) иначе в силу грамот, которые мы имеем от его отца Вильгельма, некогда короля шотландцев; и это будет сделано по приговору их пэров в курии нашей.

60. Все же те вышеназванные обычаи и вольности, какие только мы соблаговолили признать подлежащими соблюдению в нашем королевстве, насколько это касается нас в отношении к нашим (вассалам), все в нашем королевстве, как миряне, так и клирики, обязаны соблюдать, насколько это касается их в отношении к их вассалам.

61. После же того, как мы, для Бога и для улучшения королевства нашего и для более успешного умиротворения раздора, родившегося между нами и баронами нашими, все это вышеназванное пожаловали, желая, чтобы они пользовались этим прочно и нерушимо на вечные времена, создаем и жалуем им нижеописанную гарантию, именно: чтобы бароны избрали двадцать пять баронов из королевства, кого пожелают, которые должны всеми силами блюсти и охранять и заставлять блюсти мир и вольности, какие мы им пожаловали и этой настоящей xapтией нашей подтвердили, таким именно образом, чтобы, если мы или наш юстициарий, или бэйлифы наши, или кто-либо из слуг наших, в чем-либо против кого-либо погрешим или какую-либо из статей мира или гарантии нарушим, и нарушение это будет указано четырем баронам из вышеназванных двадцати пяти баронов, эти четыре барона явятся к нам или к юстициарию нашему, если мы будем находиться за пределами королевства, указывая нам нарушение, и потребуют, чтобы мы без замедления исправили его.

И если мы не исправим нарушения или, если мы будем за пределами королевства, юстициарий наш не исправить (его) в течение времени сорока дней, считая с того времени, когда было указано это нарушение нам или юстициарию нашему, если мы находились за пределами королевства, то вышеназванные четыре барона докладывают это дело остальным из двадцати пяти баронов, и те двадцать пять баронов совместно с общиною всей земли будут принуждать и теснить нас всеми способами, какими только могут, то есть путем захвата замков, земель, владений и всеми другими способами, какими могут, пока не будет исправлено (нарушение) согласно их решению; неприкосновенной остается (при этом) наша личность и личность королевы нашей и детей наших; а когда исправление будет сделано, они опять будут повиноваться нам, как делали прежде.

И кто в стране захочет, принесет клятву, что для исполнения всего вышеназванного будет повиноваться приказаниям вышеназванных двадцати пяти баронов и что будет теснить нас по мере сил своих вместе с ними, и мы открыто и свободно даем разрешение каждому давать присягу, кто пожелает дать ее, и никому никогда не воспрепятствуем дать присягу.

Всех же в стране, которые сами добровольно не пожелают давать присягу двадцати пяти баронам относительно принуждения и теснения нас совместно с ними, мы заставим дать присягу нашим приказом, как сказано выше.

если кто-либо из двадцати пяти баронов умрет или удалится из страны или каким-либо иным образом лишится возможности выполнить вышеназванное, остальные из вышеназванных двадцати пяти баронов должны избрать по собственному решению другого на его место, который подобным же образом принесет присягу, как и прочие.

Во всем же, что поручается исполнять тем двадцати пяти баронам, если случится, что сами двадцать пять будут присутствовать, и между ними о чем-либо возникнет несогласие, или если некоторые из них, получив приглашение явиться, не пожелают или не будут в состоянии явиться, пусть считается решенным и твердым то, что большая часть тех, которые присутствовали, постановила или повелела, так, как будто бы согласились на этом все двадцать пять;

и вышеназванные двадцать пять должны принести присягу, что все вышесказанное будут соблюдать верно и заставлять (других) соблюдать всеми зависящими от них способами.

И мы ничего ни от кого не будем домогаться, как сами, так и через кого-либо другого, благодаря чему какая-либо из этих уступок и вольностей могла бы быть отменена или уменьшена;

и если бы что-либо такое было достигнуто, пусть оно считается недействительным и не имеющим значения, и мы никогда не воспользуемся им ни сами, ни через посредство кого-либо другого.

62. И всякое зложелательство, ненависть и злобу, возникшие между нами и вассалами (homines) нашими, клириками и мирянами, со времени раздора, мы всем отпускаем и прощаем.

Кроме того, все правонарушения, совершенные по поводу этого раздора от Пасхи года царствования нашего шестнадцатого до восстановления мира, мы вполне всем отпускаем, клирикам и мирянам, и, сколько нас это касается, вполне прощаем.

И кроме того мы повелели написать для них открытые удостоверения от имени сеньора Стефана, архиепископа кентерберийского, сеньора Генриха, apxиепископа дублинского, и вышеназванных епископов и магистра Пандульфа об этой гарантии и вышеназванных пожалованиях.

63. Поэтому мы желаем и крепко наказываем, чтобы английская церковь была свободна, и чтобы люди в королевстве нашем имели и держали все названные выше вольности, права, уступки и пожалования надлежаще и в мире, свободно и спокойно, в полноте и в целости для себя и для наследников своих от нас и от наследников наших во всем и везде на вечные времена, как сказано выше.

Была принесена клятва как с нашей стороны, так и со стороны баронов, что все это вышеназванное добросовестно и без злого умысла будет соблюдаться.

Свидетелями были вышеназванные и многие другие.

Дано рукою нашею на лугу, который называется Рэннимид, между Уиндзором и Стэнзом, в пятнадцатый день июня, в год царствования нашего семнадцатый.